Zutopia/Зутопия

***

Прошло больше года с тех пор, как Изуку встретил Шоджи, Чако, Нэдзу и всех остальных, и он чувствовал себя намного увереннее, чем имел право быть, если быть до конца честным. Недзу недавно сказал ему, что технически он начал учиться в старшей школе, а до средней школы обычно оставалось еще два года, и это было откровенно поразительно. Через месяц ему исполнилось 10, и он был очень взволнован тем, что наконец-то стал двузначным, как Каччан. Говоря о взрывном мальчике, он немного смягчился. Поскольку Чако держала его на прямом и узком пути, он полностью избавился от своих старых дружков и теперь был скорее злым старшим братом, чем хулиганом. Изуку был почти уверен, что школьная жизнь была бы намного лучше, если бы он вернулся сейчас, но он был так далеко впереди и наслаждался проведением времени с Недзу, что не планировал этого в ближайшее время. Шоджи получил лучшую маску, которая напомнила ему о седовласом персонаже из аниме про ниндзя, которое Изуку видел, было довольно популярно, поэтому она закрывала его шею до ушей. По мнению Изуку, он выглядел действительно круто, и она никогда не сползала вниз, как его старые, так что он подумал, что это довольно большое улучшение. Основываясь на том, как счастлив был Шоджи, когда он ее получил, он согласился. Тем временем Чако использовала Каччана (а также Шоджи и Изуку, когда представилась возможность) в качестве тренировки причуды, удерживая их в воздухе в течение длительного времени, и она также становилась сильнее. На самом деле, все четверо уже несколько месяцев ходят в додзё, чтобы окрепнуть и набраться сил! Они даже встретили хорошего мальчика в додзё, но он был на много лет старше их по опыту. Тем не менее, он был мил. Чако была, вероятно, самым сильной физически из всех, из-за чего Каччан быстро взорвался. Однако все они выздоравливали, помогая друг другу. В обмен на то, что он помог ей расширить пределы своих причуды, Каччан стал лучше в воздушном бою и мобильности. Изуку был почти уверен, что в любой день он будет использовать взрывы, чтобы двигаться по воздуху даже без ее помощи. Шоджи быстрее переключался между придатками и был очень хорош в скрытности, несмотря на свой высокий рост. Тем временем Изуку становился умнее. Недзу был очень рад научить его всему, что ему нужно было знать о человеческом разуме и языке тела, до такой степени, что Изуку мог препарировать любого, кого он встречал на улице. Не то чтобы он сделал бы это, конечно, он все еще нервничал, разговаривая с незнакомыми людьми, но он все еще был довольно хорош. Недзу превратил в игру наблюдение за камерами слежения в школе и только с Изуку. Врывайтесь в людей и полностью разбирайте их. Было сложно без звука и без идеального обзора, но было очень весело. Он также должен был посмотреть вступительный экзамен, что было очень весело! В настоящее время он возвращался из UA по пути на станцию, полностью потерявшись в своей голове. После школы остальные трое планировали пойти в дом Каччана, чтобы поиграть в видеоигры, просто чтобы расслабиться после того, как у большинства остальных были первые тесты в этом сезоне. Он споткнулся обо что-то и едва успел вовремя спохватиться. Он оглянулся, широко распахнув глаза, и увидел человека, сгорбившегося у стены. — О, мне так жаль, я не хотел споткнуться о вас! Вы в порядке? Человек, похожий на ящерицу, даже не обратил внимания, но пробормотал что-то, чего Изуку не расслышал. Он наклонился ближе, нахмурившись. —…просто ящерица, не может быть доктором… все эти тренировки зря… Изуку еще больше нахмурился. Было ли это тем, о чем он думал. — Эм, сэр, вы в порядке? Расфокусированные глаза поднялись с улицы, чтобы встретиться с его. — Нет, малыш, я не такой, но не беспокойся об этом. — Что случилось? — Ничего, малыш, правда. — Вы не заметили, когда я споткнулся о вас ранее, так что, очевидно, это что-то вас так расстроило. Почему бы вам не рассказать мне об этом? Человек-ящер покачал головой, лиловые волосы упали на его безразличные глаза. — Нет смысла, я должен был знать лучше. Никто не хочет лечиться у доктора, который выглядит так. — Как что? Парень смотрел. — Малыш, у меня есть причуда мутации. — Значит, Вас не наняли потому, что у вас есть причуда-мутация? — …Ага? Я имею в виду, это была просто стажировка, это не так уж и важно… Изуку кивнул, а затем протянул руку. — Пойдем со мной. Мужчина выглядел растерянным. — Эм, что? Изуку ярко улыбнулся, надев все свои прелести. — Я знаю кое-кого, кто может помочь решить вашу проблему! Человек-ящер, спотыкаясь, вскочил на ноги из-за сильного рывка Изуку, и Изуку быстро схватил его за руку, повернувшись в том же направлении, откуда только что пришел. — О, я не представился! Я Мидория Изуку, и мне скоро исполнится десять! — …Игучи Шуичи, пятнадцать. Приятно познакомиться, я думаю. Изуку кивнул. — Приятно познакомиться, мистер Игучи! Ты сказал, что ищешь стажировку? За что, позвольте спросить? — Я хочу стать врачом, когда вырасту, и у меня уже есть кое-какая подготовка, но чтобы двигаться вперед, мне нужно больше опыта, чтобы поступить в хороший медицинский вуз. Изуку нахмурился, но продолжал тянуть подростка за собой. — И только потому, что ты зеленый и у тебя есть чешуя, они сказали «нет»? Они даже посмотрели на ваши документы? — Я имею в виду… может быть? Не знаю. Изуку продолжал выпытывать из него информацию, полностью отвлекая его от того факта, что они шли в UA, пока Изуку не постучал один раз в дверь Недзу, а затем вошел. — Привет, Недзу! — О, привет, Изуку! Я вижу, ты привел друга! Изуку улыбнулся подростку. — Ага! Это мистер Игучи, и он жертва дискриминации мутантов! Улыбка Недзу стала шире. — Действительно? Как жаль. Мистер Игучи, не могли бы вы выпить чаю, пока мы обсудим наши планы на будущее? Шуичи посмотрел то на улыбающегося юношу, то на улыбающегося грызуна, в котором теперь узнал директора UA, и молча сел. Во что он ввязался? Изуку был более чем счастлив написать в групповой чат, что он немного задержится, потому что он должен помочь мистеру Игучи! (После того, как к нему еще пару раз так обращались, он настоял на том, чтобы они бросили мистера, но Изуку не собирался останавливаться. Он казался хорошим парнем.) Недзу быстро записал названия мест и врачей, которые не наняли его из-за его причуды (потому что их, казалось, было больше одного, чтобы он так расстроился, когда Изуку нашел его), а затем позвонил Исцеляющей Девочке и попросил ее спуститься в офис. У мистера Игучи оказалось при себе его резюме, или, может быть, Недзу вытащил его из файлов врачей, которых он, вероятно, взломал, и она безмолвно прочитала его, проверяя его полномочия. — Отлично, я ищу помощника. Мистер Игучи застыл, ошеломленный, когда Недзу весело предложил ему работу с «Исцеляющей девочкой» (которая погладила Изуку по голове и дала несколько жевательных резинок в форме рыб) за вдвое больше, чем предлагали другие компании. Изуку помахал на прощание, когда вышли контракты, пообещав, что вернется завтра, прежде чем выскочить за дверь и побежать на станцию. Он не нашел никого, о кого можно было бы споткнуться на своем пути, так что он считал это успехом. Он появился всего на полчаса позже обычного, и друзья очень быстро добавили его в игру. — Итак, Мидори, — начала Чако, — что тебя удерживало? Каччан усмехнулся. — Вероятно, Зуку нашел еще одного неудачника, которого можно усыновить. Прошло слишком много времени с Руки, он должен. Шоджи фыркнул. — Значит, ты один из его «приемных неудачников»? Каччан предсказуемо взорвался, и Изуку не смог сдержать хихиканья. — Я не знаю насчет усыновления, но я помог кое-кому устроиться на работу! Раньше он не мог, потому что у него есть причуда мутации, поэтому никто не хотел его нанимать, но я разобрался с этим! Он не заметил, как остальные трое обменялись взглядами. За последний год они пришли к пониманию того, что именно имел в виду Изуку, когда «разбирался» во всем, и были совершенно уверены, что кто-то вот-вот потеряет работу. — Это… это здорово, Мидори! Дискриминация — это неправильно! Он кивнул, весьма гордый. — Ага! Теперь у Исцеляющей Девочки появился новый помощник! Я рад, что еще увижу мистера Игучи! Каччан цокнул языком. — Сколько лет этому парню? Тридцать? — Пятнадцать! Чако была единственной, кто кивнул. Конечно, ее родители зарабатывали больше денег в центральном герое, но она знала из первых рук, что нет ничего постыдного в том, чтобы хотеть работу в таком юном возрасте. — Значит, если он работает с Исцеляющей девочкой, он медбрат? — Ага! Он хотел быть врачом, но все дальнейшие курсы требовали от него опыта, поэтому он искал интернатуру. Каччан усмехнулся. — Нет лучшей стажировки, чем в UA, счастливчик. — Каччан! Язык! — Иди на хуй. Изуку закатил глаза. Попытка заставить Каччана не ругаться была тщетной. Чако вскрикнула, выскользнув на первое место, и все остальные вздрогнули, снова сосредоточившись на игре. — Я надеру вам задницы! — ЧАКО! — Хе-хе, прости, Мидори!

***

Тодороки Шото практически ничего не чувствовал, если только мог. Эмоции были опасны, а те, которые он чувствовал, кроме того, причиняли только боль. Гнев, печаль, горе, страх, вина. Все они были ужасны, поэтому лучше держать все в тайне. Прошло 5 лет с тех пор, как пропал его старший брат. Отец сказал, что он мертв, и Фуюми и Нацуо, казалось, поверили ему, но Шото не был так уверен. Зная, через что прошел его брат, поскольку он сам проходил через это, он, вероятно, сбежал. Шото надеялся, что с ним все в порядке, где бы он ни был. Может быть, когда отца не станет, он вернется. …Он скучал по Тойе.

***

Тодороки Тойя, известный большинству как Даби, не очень хорошо проводил время. Карманные кражи и небольшие кражи в магазинах не могли завести его так далеко, а он уже пять лет бродил по улицам, переезжая с места на место. Это было не весело, и сидеть на корточках было еще хуже, но он к этому привык. Все лучше, чем идти домой, сказал он себе. Он посмотрел на ворон, сидящих на линиях электропередач над ним, и вздохнул, засовывая обожженные руки в карманы и игнорируя причиняемую контактом боль. — Тебе точно повезло, да? Все полеты, которые вы хотите, бесплатно. Я думаю, поэтому у них есть поговорка Свободный как птица, а? Кто-нибудь хочет торговать? Я слышал, что нет, может быть, у животных есть причуды. Что скажешь, ты возьми мой огонь, я возьму твои крылья? Птицы каркали в ответ, и он хихикал. — Нет, берущих нет? Давай, дай этому пацану слабину. Обычно ему не нравилось, когда его называли ребенком. Ему было семнадцать, почти восемнадцать, и он заботился о себе дольше, чем его донор спермы, и это должно было что-то значить. Может быть, это было что-то в птицах, что сделало его таким сентиментальным.

***

Изуку услышал плач, душераздирающие рыдания, пытавшиеся замолчать, и остановился. Конечно, это не его дело, но даже если он не собирался становиться героем (это был запасной план на случай, когда он демонтировал нынешнее правительство, но не занимал первое место в его списке приоритетов), он всегда был тем, кто помогать людям, и это не собиралось меняться сегодня. Он выглянул в переулок, не издавая ни звука. Это был мальчик. У него были лиловые волосы, которые торчали дыбом, как будто Чако провела по ним пальцами, и он стоял спиной к Изуку, сгорбившись над чем-то на земле. Он втиснулся в угол зрения мальчика и увидел, как тот напрягся. — Ты в порядке? Фиолетовые глаза метнулись к нему, а затем отвернулись, не давая ему ответа. Глаза Изуку следовали за ним, пока он не увидел, над чем плачет мальчик. Это была кошка. Он сразу напрягся и задохнулся. Бедное существо слегка хрипело, и Изуку мог видеть красные пятна на его меху. — Кто это сделал? Оба мальчика вздрогнули от гнева в голосе Изуку, но он быстро пришел в себя. — Если вы дадите мне имена, я смогу убедиться, что это никогда больше не повторится. Глаза мальчика сузились в замешательстве. — Что ты можешь сделать? Он умрет, уже слишком поздно. — Он оглянулся на кошку, заикаясь, и нежно погладил ее. — Они преследовали меня, это моя вина… Изуку присел, придвигаясь ближе. — Это уж точно не твоя вина, если только ты каким-то образом не заставил их это сделать. Мальчик вздрогнул, но покачал головой. — Тогда это была не твоя вина. По крайней мере, вы смогли быть здесь ради него. Изуку посмотрел на кота и скривил рот. — Но все же, назовите мне имена. Это жестоко и не должно оставаться безнаказанным. Хитоши честно не знал, что думать об этом невинно выглядящем мальчике, который мог так мрачно говорить о своих хулиганах, но он держался на расстоянии, что Хитоши ценил. — ...Это все равно не поможет. Школа ничего бы не сделала. — Я могу обойти это, но это не моя цель, — проворчал Изуку. Хитоши особо не слушал. — Я должен был знать, что у меня не может быть хороших вещей, — прошептал он, — но я подумал, что, может быть, у меня может быть это. Я не был осторожен, они пошли за мной, а потом увидели его и начали бросать, — у него перехватило дыхание, — к-камни, и… Он снова зарыдал, и Изуку смотрел на него с грустью. — Хочешь обниму? Мальчик недоуменно посмотрел на него, но кивнул. Изуку кивнул в ответ, доставая раскладушку. Он прокрутил немного, затем нажал вызов. — Привет? — Привет, Шоу-дзиджи, ты свободен прямо сейчас? — …Я, почему? — Хорошо, пожалуйста, приходите сюда, скоро увидимся! Изуку повесил трубку и отправил адрес, как и обещал, получив в ответ ряд вопросительных знаков и убрав телефон. — Он не должен быть длинным, но никто из тех, кого я знаю, лучше не обнимается. Мальчик медленно кивнул, все еще сбитый с толку, и Изуку немного вздрогнул. — О, но я мог бы обнимать тебя, пока он не придет, если это поможет? Он снова кивнул, и Изуку осторожно подкрался вперед, чтобы обнять более высокого мальчика. — Мне жаль, что они причинили тебе боль. — … Хитоши замолчал, зная, что это ненадолго. Этот ребенок, кем бы он ни был, услышит о его причуде и уйдет. Конечно, насилие над животными было неправильным, так что, возможно, он дал бы ему презумпцию невиновности еще секунд на тридцать, но он привел и своего друга, о боже, что, если это было просто для того, чтобы избить Хитоши? Что, если все это было тщательно продумано Хатико, и этот ребенок был слишком мал, чтобы сбить его с толку? Но объятия были действительно теплыми. Свет с улицы был перекрыт, когда вошла высокая фигура, и он услышал грохот голоса. — Изуку, ты не сообщил мне подробностей. Хитоши побледнел. Этот парень был огромным! Изуку вскочил. — Шоджи! Этого парня нужно обнять, опять хулиганы, а ты лучший обнимальщик, которого я знаю! Шоджи поднял бровь. — Этот парень? Ты хоть знаешь его имя? Зеленый побледнел и отпустил Хитоши, прежде чем поклониться. «Боже мой, мне так жаль, я обнял тебя, а ты даже не знаешь моего имени! Я Мидория Изуку, это Шоджи Мезо, мой друг. — …Шинсо Хитоши. Шоджи шел по аллее, шаги почти бесшумны. — Рад встрече. Я слышал, тебя нужно обнять? Хитоши нервничал, но медленно встал и кивнул. Это было действительно хорошо. Изуку был прав, Сёдзи действительно хорошо обнимался. — Так вот, эти имена! Хитоши выглянул из-за паутины рук и посмотрел на зеленоглазого ребенка. — Тебе все еще нужны их имена? "Конечно!" — Изуку, — пророкотал Шоджи, и Хитоши почувствовал его грудь, — пожалуйста, не шантажируй их. — Я вряд ли назову это шантажом, Дзидзи. — Это прозвище до сих пор заставляет меня звучать как дедушка. — Вы, оказывается, самый ответственный из группы! — Нет, подожди, не отвлекай, не угрожай им — Я понятия не имею, о чем ты говоришь. — О, так Такаши и банда просто решили отступить самостоятельно? — Так его звали? Ха, я никогда не знал! — Изуку. — Немного мотивации имеет большое значение. Хитоши не мог сдержаться, он рассмеялся. Это началось как хихиканье, а затем смешок, а затем полный животный смех, заключенный в коконе теплых объятий очень высокого мальчика, который, по-видимому, тоже когда-то подвергался воздействию Изуку. В конце концов, это снова превратилось в плач, и он рухнул на землю, обхватив его руками, не покидая своего места. Он чувствовал, что Шоджи замер, и едва слышал его шипение — Они сделали это с кошкой? Изуку мрачно хмыкнул. — Я передумал, Шинсо, нам нужны имена. Хитоши оставил этот переулок на три имени легче, а телефон на два номера тяжелее. Они были хороши. Коде, вероятно, они тоже понравятся.

***