сейчас

было жарко. липкий пот стекал по вискам, груди, спине – все тело было до отвратительного мокрым и намджун все боялся, что он таки забыл вечером намазаться антиперспирантом и сейчас воняет хуже некуда. но, это была лишь паранойя от волнения, и парень это понимал. ведь когда ты весь день находишься в обществе своего предмета воздыхания, мокнуть будут не только подмышки, но и кое-что другое. особенно, когда этот кое-кто, кажется, намеренно сводит с ума и потому так сексуально ест чертово мороженное. а ведь это самый обычный пломбир в стаканчике! в общем, намджун плавился не только от палящего солнца, но и от сокджина, причем плавился конкретно. если бы он только знал, с каким таким другом придет юнги, он бы точно не стал участником такой фигни как двойное свидание. когда хосок поднял эту тему, намджун тут же отказался. ну, зачем ему это? весь день смотреть на воркующих хосока и юнги, искать какие-то общие темы для разговора, лишь бы избавиться от неловкой паузы, когда влюбленные решат засосаться за углом и так далее по списку. намджун в принципе смысла таких свиданий не понимал. но хосок пригрозил, что выложит их детскую фотку из садика, где ким ковыряется в носу, поэтому он не мог не пойти. гордость гордостью, но очко-то сжалось – кто знает, что там еще этому идиоту в голову взбредет? на вопрос намджуна, кого же приведет юнги, хосок ответил весьма неопределенно. сказал, что это славный малый с третьего курса дизайнерского. не более. намджун сам расспрашивать больше не стал – какая разница, кто там будет? все равно вероятность того, что они будут не знакомы, равна чуть ли не ста процентам – в частности, ким и о юнги-то не так уж много знал. просто парень его лучшего друга. намджуна это количество информации устраивало и никаких проблем не доставляло. но кто же, блять, знал, что юнги приведет не просто славного малого, а самого, мать его, ким сокджина – чуть ли не главную знаменитость их университета и причину всех мокрых снов намджуна? сокджин, нужно сказать, был знаменит не просто так. да, он был красив, чертовски причем, но при всем этом он так же был очень умен и способен. лучший студент своего курса, на хорошем счету у преподавателей, добрый, веселый, общительный, – ну не мечта ли? намджун плохо помнил, с чего именно началась его влюбленность в сокджина, однако он никогда не забудет, как прошло их знакомство – просто не сможет, потому что одно из напоминаний у него прямо на бедре. да и не это главная причина. в тот вечер, на той вечеринке, ким познал истинный дзен... так что да – хосок крупно просчитался. намджун был очень близко знаком с сокджином. – никто не хочет пить? – остановил вдруг всю группу юнги, завидев ларек посреди парка. – умираю от жажды, – подхватил сокджин, улыбаясь и, черт, лучше бы намджун не хотел увидеть лицо старшего в этот момент. потому что смотрел сокджин на него. прямо в глаза, пронзительно, будто вглядываясь в саму душу. у намджуна перехватило дыхание. уже час они гуляли по парку. это не было скучным, но ноги уже начинали ныть от долгой ходьбы практически без остановки. и нет, намджун не за себя переживал – он был парнем спортивным и такая "тренировка" ему никак не повредила бы. ким просто не хотел потом выслушивать нытье хосока по этому поводу. в парке было шумно. вокруг бегали дети, мамочки ходили с колясками, громкие кучки подростков на каждом углу. лето, красота. намджун решил задержаться у фонтана: очень уж ему хотелось запечатлеть большие кристальные капли в солнечном свете. влюбленная парочка пока присела на лавочку и занялась друг другом, и намджун уже было расслабился, полностью отдаваясь любимому занятию, фотографиям, как вдруг все его тело прошибло мимолетной дрожью, до самых, мать его, позвонков. – как красиво, – томно, почти интимно прошептал сокджин над ухом. со спины старший обнял его за плечи, прижимаясь все ближе, будто бы для того, чтобы лучше видеть качество изображения. – мне нравится эта футболка, – плавным движением переместил одну руку на талию младшего и слегка оттянул ткань вниз. намджуну было плохо. он вытянулся подобно струне и старался не шевелиться, добровольно отдавая контроль старшему. – в ней твоя грудь кажется еще сексуальнее...так и хочется облизать. все. это была последняя капля. намджун поплыл, ему сорвало крышу и он совсем не горел желанием нанимать плотника. ким громко сглотнул и сокджин жадно проследил за движением его кадыка. намджун будто весь сжался, его уши и щеки пылали смущением, а внизу живота уже начало растекаться до боли знакомое тепло. если сокджин продолжит... – п-подожди, мы ведь на улице... – смог выдавить из себя намджун, давясь воздухом и судорожно выдыхая. хватка на талии усилилась. чуть ли не до крови намджун прикусил нижнюю губу. нельзя. нужно сдерживаться, вокруг люди и, что важнее, хосок, который ничего о тайной жизни друга не знает. если намджун пойдет на поводу у этого демона разврата, искушения, он... намджун издает громкий писк и вздрагивает. за ухом, у линии волос, он ощущает кончик носа сокджина. тот делает громкий вдох и парень тут же рассыпается на миллионы осколков. – и правда. неудачное место, – и резко отдалился, переключая все внимание на сладкую парочку позади. даже после, когда они все уже давно расстались и разошлись по домам, намджун чувствовал фантомные прикосновения к своей талии и обжигающее дыхание на своей шее. этой ночью он почти не спал. – вот скажи мне, неужто ты не устал быть один? – немного раздраженно, в лоб спросил хосок, усаживаясь напротив лучшего друга за парту. намджун поднял на него совершенно не удивленный взгляд, будто спрашивая: "ты сам не заебался говорить об этом?". но чон упрямо игнорировал все миндальные волны, настойчиво посылаемые другом. – я не хочу вмешиваться в твою личную жизнь, но... – но именно это ты и делаешь. – мне приходится! я же волнуюсь за тебя, джун, волнуюсь! с глубоким вздохом намджун закатил глаза. он любил хосока, как друга, как брата, но порой чон слишком лез в его личную жизнь. ким мог бы игнорировать это, вот только этот заботушка уже и знакомить его с кем попало начал. "я же из лучших побуждений!" – защищал себя хосок после очередной неудавшейся попытки. намджун зла на него не держал – хосок ведь не виноват, что намджун ему слегка не договаривает. – после того случая с... после того случая, – быстро исправился чон, – ты даже не пробовал встречаться с кем-то еще. мне больно от того, что ты тогда перенес, и я бы, наверное, так же поставил бы крест на отношениях, но... но не все же одинаковые, не все как... – хосок, – намджун встал, чем заставил хосока опешить от внезапности. он поднял уголки губ в улыбке. – я забыл, мне срочно нужно...в одно место. и поспешил выйти из класса, пока чон не успел предложить сходить с ним. слушать подобные наставления не хотелось. он понимал, что хосок искренне переживает за него, что хочет помочь и делает это как может, но сам намджун больше не мог. по привычке парень кинул взгляд на окно, возле которого частенько стоял сокджин с друзьями, но тут же стыдливо отвел глаза. его там не было. уехал еще две недели назад по срочным делам в калифорнию, сказал, что к родственникам. намджун, как обычно, расспрашивать не стал, хотя ему очень хотелось. и не только знать, почему сокджин так внезапно уехал, но и просто интересоваться, как у того проходит день, хорошо ли он питается и о чем думает перед сном. да, они могут поговорить со старшим после сессий, но намджуну всегда было этого мало. с самого начала их отношения были на уровне секс-партнеров. сокджин романтических отношений не хотел, намджун был согласен и на это. одна возможность прикасаться к старшему уже сводила его с ума, и джуну казалось, что этого ему будет достаточно. ошибся. почти за год они стали ближе, но название таким отношениям намджун подобрать не мог. назвать сокджина своим недопарнем просто язык не повернется. кажется, вот он, рядом, лежит на его груди, но нет – он далеко и вот так просто коснуться его кажется невозможным. опустошение, боль, обида – через все это намджун прошел к смирению, и ему пришлось смириться. когда на одной чаше весов стоит "оставить все как есть", а на другой "потерять даже это", очевидно выбираешь первое – таковы все люди. когда намджун завернул к лестнице, намереваясь спуститься на первый этаж и выйти, подышать свежим воздухом, его схватили за локоть и резко притянули, прижав своим весом к холодной стене. в голове гудело от удара затылком, а по шее уже тянулись следы от мокрых поцелуев. – ты не представляешь, как я скучал, – шептал сокджин, жадно целуя и кусая его покрасневшие губы. намджун терял рассудок. руки старшего блуждали по его груди, сжимая и оттягивая свитер в стороны, вниз, открывая себе доступ к разгоряченной коже кима. намджун плавился от поцелуев, от прикосновений, рассыпался в руках сокджина, доверяя ему всего себя. – как ты?.. – как я оказался здесь? – сокджин усмехнулся, отстраняясь. его игривый взгляд скользил по красному лицу младшего, по едва заметным засосам на его шее, что скроются за воротником свитера. и радовался. – ну, будем считать, меня принесла великая сила любви к моему малышу. такой ответ тебя устроит? намджун прикусил нижнюю губу, опуская смущенный взгляд и кивая. конечно, его устроит все, что скажет сокджин. – сокджин, я... – что, малыш джуни? что ты? – ким склонился и заглянул в покрасневшее с новой силой лицо младшего. его не на шутку забавляла эта обстановка, а вид потерявшегося под его взглядом намджуна сносил крышу. – если ты сейчас скажешь, что совсем к себе не притрагивался, верно дожидаясь моего возвращения, боюсь, я никуда не смогу тебя сегодня отпустить. – я тоже... очень скучал, – пролепетал, находясь на периферии сознания. сокджин замер. почему-то эта фраза казалась намного интимнее той, что предложил он. с новой силой и большим желанием припал он к губам намджуна, сжимая его в своих крепких объятиях. спертый, душный воздух, искусственный фиолетовый свет и смятые черные простыни. на запястьях уже виднелся след от наручников, красный ошейник доставлял дискомфорт, когда намджун хотел сглотнуть. его глаза скрывала черная повязка, а член болезненно вздрагивал каждый раз, когда вибратор касался простаты. сколько раз он уже кончил? он даже не пытался считать: если сокджин захочет, он кончит еще столько же. даже с закрытыми глазами намджун знал, что сокджин на него смотрит. прожигает взглядом и тем самым сводит его с ума. намджуну хотелось взвыть, когда мощность вибратора переключилась на пятую. до крови он прикусил губу, выгибаясь в пояснице и сводя колени, неосознанно лишь усиливая эффект. знал бы он, какая ухмылка расцвела на лице старшего в этот момент... – знаешь, джуни, – завораживающе начал сокджин, почти бесшумно обходя кровать. – мне всегда было интересно, как долго ты сможешь продержаться, – опустился на постель рядом с кимом. – узнать, где же твой предел, – пальцами коснулся изнывающего члена и лениво провел по всей длине, собирая естественную смазку. с силой намджун сжал губы, мыча и чуть выгибаясь от такого, казалось бы, малейшего прикосновения. его тело сейчас настолько чувствительно, что одно дуновение сквозняка ощущается как пытка и вызов. – как думаешь, сегодня у меня получится? намджун не видел, но он уверен – сокджин смотрел на него как на желанную добычу, а его выдержку расценивал как самый лучший на свете трофей. и от этой мысли его колени дрожали. – что же это? – нарочито удивился ким, собирая теплый эякулят и поднося к лицу на пальцах. – джуни, разве можно столько кончать? – парень чувствовал, как плавно старший садится на его торс. как и его крепкую хватку на своей шее. – я ведь не разрешал, разве не так, джуни? – словно сумасшедший, скалился сокджин, душа младшего и улыбаясь, слушая, как тот задыхается. – плюешь на мои приказы? мои слова для тебя пустой звук?! сокджин склонился ниже, чтобы их лица были в минимуме сантиметров друг от друга. намджун уже начал краснеть, когда хватка на его шее ослабла. старший ухмыльнулся, наблюдая за попытками джуна привести дыхание в норму, слушая его глухой кашель и тяжелые вдохи. склонившись к ушной раковине, сокджин обвел ее языком, вызывая дрожь в теле под собой, и изящно прогнулся в пояснице, аккурат проезжая своей промежностью по стояку кима. – даже так сдержался, – довольно прошептал сокджин, прикусывая мочку и наблюдая за тем, с какой агрессией кусает свои губы намджун. его вело с такого младшего. он буквально сводил его с ума своим послушанием и выдержкой. казалось, сокджин мог делать с ним все, что захочет, и намджун совершенно не будет против. от подобных садистских мыслей он возбуждался еще больше и еще больше ему хотелось поиздеваться над нижним. – не хочешь поработать языком, малыш? – приказал сокджин, поворачиваясь и придвигаясь ближе. и, перед тем как сесть намджуну на лицо, он увеличил мощность вибратора до седьмой. намджуну хотел кричать, реветь – ему хотелось всего и сразу, а особенно – сейчас же кончить, потому что сам демон разврата издевательски обвел языком его головку. сокджин играл с ней, на пробу беря в рот и тут ж выпуская, а ким уже был на пути на тот свет. сокджин лучше всех знал, как довести его до потери сознания, до бурного оргазма и умело этим пользовался. одной рукой поправляя вибратор, а другой проводя по всей длине и ведя по члену языком, будто прорисовывая каждую венку, сокджин стал главной причиной его тахикардии. намджуну хотелось обхватить зад старшего руками, сжать ягодицы в ладонях и раздвинуть, погрузить свой язык еще глубже, показывая тем самым всю свою страсть и желание. но наручники все еще сковывали движения рук, сокджин все еще не разрешил прикоснуться к нему. и, блять, как же намджуну было хорошо от этой мысли. осознание того, что ты не можешь даже пальцем пошевелить без разрешения, что тобой полностью владеют, контролируют и ведут, доводя этим самым до звездочек перед глазами. это именно то, чего намджун так желал и от чего был до безобразия зависим. от сокджина. ким прекрасно знал все его слабые места. а намджун, в свою очередь, знал слабые места сокджина. за время их отношений намджун в идеале научился трем вещам – не задавать лишних вопросов, слушаться и правильно отлизывать. и сейчас сокджин готов был щекой тереться о лобок младшего, чуть ли не плавясь от наслаждения. но вместо этого он резко вытащил из намджуна вибратор, отчего тот буквально вскрикнул, тут же изливаясь и пачкая довольное лицо старшего своей спермой. – неужели мой щеночек подал голос? – играл с сумасшедшей улыбкой на лице сокджин, поворачиваясь к названному лицом. он стянул с лица намджуна повязку и тот, едва сфокусировав поплывший взгляд на руке кима, с большей силой вновь сжал давно алые губы. – ты запачкал меня, джуни. что нужно сделать? вместо ответа намджун послушно открыл рот и высунул язык. сокджин улыбнулся, поднося к его лицу пальцы. – вот так, хороший мальчик, – любовно хвалил, наблюдая, как тщательно ким слизывал свою же сперму. – стало быть, ты жаждешь награды? и увидев в глазах напротив блеск, что схож был с танцем тысячи дьяволят у огромного пламени, намджун чуть не отдал богу душу. сокджин сводил с ума одним своим существованием. джун готов был целовать каждый участок его прекрасного тела и до самой смерти считать его самым сексуальным в этом чертовом мире. особенно, когда ким улыбался и смотрел на него как на самое низшее существо, просящее его милости. – как думаешь, сколько ты сможешь сдерживаться? с его плеча спадала черная шелковая рубашка, предоставляющая вид на острые ключицы и немного – на грудь. сокджин не собирался ее снимать, а намджун возбуждался еще больше от одного на нее взгляда. когда ким склонился к его лицу, через вырез младший узрел его соски и он, блять, сглотнул. сокджину такая реакция льстила. – не смей кончать быстрее меня, – строго приказал старший, медленно вводя головку члена намджуна в себя. и для намджуна это было последней каплей. громкий, низкий стон разлетелся по всей комнате, ударяясь о стены и задерживаясь в ушах сокджина. – вот так, – одобряюще улыбался он, повторяя движение и искренне наслаждаясь чужими стонами. – кричи для меня, малыш. чтобы я слышал, насколько тебе хорошо. и намджун кричал. он изнывал под сокджином, не смея лишний раз шевельнуться. из его глаз брызнули слезы, когда старший опустился к его груди и больно укусил у соска, следом – на ключице, и завершил изгибом шеи. сокджин грубо опускался на бедра намджуна, буквально имея его, с наслаждением слизывал выступающие капли крови с его плеча и властно целовал до ужаса красные губы. их стоны разливались по комнате, заполняли ее, становясь лучшей музыкой для двоих. сокджин выгибался в пояснице, являя намджуну великолепнейший обзор и, о боже, как же тому хотелось коснуться старшего, как же хотелось сжать его в объятиях, блуждать руками по прекрасному телу и настойчиво целовать каждый его участок, доводя до исступления, до приятной дрожи. однако сейчас, в данный момент, больше всего намджун хотел сдержаться и не кончить от одного взгляда старшего. властного, насмехающегося, удовлетворенного. – сейчас, – утробно простонал сокджин и прогнулся в спине, изливаясь на торс младшего. намджун кончил сразу же после, прямо в сокджина. и тут же обмяк, чувствуя, как последние силы покинули его. в молчании они пролежали около десяти минут. каждому нужно было время собрать себя по мелким кусочкам, на которые они распались, найти силы, чтобы элементарно открыть глаза и заговорить. – можешь говорить, – выдохнул сокджин, отвязывая намджуна от наручников и помогая тому размять руки, потирая его запястья. – как ты, кстати? – указал на следы от наручников. – в этот раз мы использовали их дольше обычного. – волнуешься? – по-доброму хмыкнул намджун, разминая кисти. – только за руки. о том, что твоей простате было просто шикарно, я догадался еще когда ты дважды кончил от одной ее стимуляции. намджун покраснел, стыдливо прикусывая губу и тут же шипя от боли. – ты так часто кусаешь их, – сочувствующе произнес ким, нежно оглаживая губы джуна большим пальцем. с таким же трепетом он едва коснулся их своими. – старайся пореже делать это. иначе скоро мне будет нечего целовать. – ты обижаешь мою бедную шею. ты так искусал меня... когда теперь это все заживет? он указал на следы чужих зубов, на засосы, что тянулись до самой груди. в игривой улыбке изогнулись губы сокджина. он склонился и кончиком языка провел по синякам, от чего намджун снова зашипел, но теперь уже не только от боли. – никогда, потому что с каждым разом я буду их обновлять.