Здравствуй

— Твою мать. Здравствуй, Мордекай. Когтистая лапа Эрдана неловко поддерживает все остальное его тело за дверную раму. Каю остается только удивлено вскидывать брови, ведь, ну… Когда Эрдан говорит «твою мать», пусть и неразборчиво, пусть и под нос, словно ненамеренно, то понимаешь — что-то не так. Еще и таким обыденно-злым тоном, словно не здоровается пьяный, а желает доброго утра после конца света. Утро, это, конечно, с натяжкой. Так, три часа ночи. — Здарова, — отвечает ему тифлинг: а что еще остается? — ты бы потише, что ли. Грохот на все крыло слышен. Эрдан мычит и чуть ли не спотыкается на пороге, направляясь обратно в комнату. Дверь не закрывает, и Кай видит это как приглашение зайти вслед за ним. Ну и дела, думает он, окидывая впечатленным взглядом склад ну уж больно дорогих бутылок из-под вина. Наследник драконорожденных ориентируется в них чуть ли не без труда, опрокинув своим громоздким хвостом только одну. Несчастная бутыль катится по полу и останавливается у носка ботинка Кая. Честно говоря, тифлинг не совсем понимает, как себя вести в подобной ситуации. Он, Эмбер и Хаул нередко выпивают, что после всегда заканчивается крайне тяжелым похмельем, но даже тогда он знает, что с ними делать. Эмбер — на спину, Хаула — под руки, и по кроватям. С Эмбер нужно посидеть — табакси даже в совершенно бухом состоянии имеет привычку болтать по причине и без. Хаул всегда сразу засыпает и не просыпается последующие двенадцать часов, за что Кай ему безмерно благодарен. Но сейчас перед Каем не стоит неугомонная Эмбер или похуистичный Хаул, сейчас перед ним в открытое нараспашку окно высовывается Эрдан Кельнаар Дхар, которого было бы, в общем-то, неплохо схватить за шкирку. Что Кай и делает — в иной другой раз он бы с удовольствием посмотрел, как этот высокомерный оболтус расшибает себе лоб, но не хватало еще военному совету, который состоится через несколько часов, остаться без наследника трона. Они что, зря сюда пёрлись несколько дней по ебучей пустыне? — Я подышать, — вздыхает Эрдан. — Внутри, что ли, не можешь? — Кай честно хочет заржать, ну или на крайний случай выругаться, как всегда, по привычке, как ему принято, ну громко так возмутиться, но Эрдан перед ним пьяный, и зрелище это настолько странное, что становится смешно. Эрдан говорит нечто между «блядь» и «дерьмо», что очень звучит как какое-то не менее грубое ругательство на драконьем, и отталкивает от себя Кая. Он не очень-то по-императорски усаживается в кресло перед рабочим столом, и, положив локти на стол, хватается за голову. — Так что случилось? — как бы невзначай спрашивает тифлинг. Он бы, конечно, уселся на стол, но сейчас искушать судьбу как-то без надобности. Без лишних телодвижений и погрома кабинета. Эрдан поднимает на него упрямый, немного раздраженный взгляд, словно может читать его мысли: — Кажется, я выпил. — Да ты что, — хохочет Кай, и, немного подумав, все-таки решает сесть в сиденье напротив. — Да, — его издевку либо не заметили, либо успешно проигнорировали, — я, возможно, перенервничал. А вот это уже интересно. — Ты? Перенервничал? — Кай слегка тянется вперед, выливая остатки вина из бутылки по двум рюмкам. Немного думает, и забирает обе рюмки себе. — Я признаю. Такое поведение крайне неподобающе для будущего… императора, — Эрдан наблюдает за тем, как тифлинг залпом выпивает остатки вина, — но меня этим вечером начали посещать не самые приятные мысли. Воспоминания. Кай ни черта не понимает, открывает рот, чтобы сказать что-то относительно подбадривающее, но не успевает — драконорожденный продолжает, все тем же ровным голосом, но как-то злобно и отчаянно, и между его глазами словно пролегает болезненная складка: — Возможно, все впустую. Опрометчиво было считать, что я смогу что-то изменить. — Впустую? — Кай подпирает голову рукой, и Эрдан смотрит на него пустым взглядом, и морщится еще больше. — Все старания… может быть, в них не было необходимости. Уже все предрешено. Тифлинг молчит и крутит рюмку в руках. В полусвете луны она отливает особенно красивым серебряным цветом — настолько серебряным, что в покрытых золотом палатах наследника он выглядит словно чужим. Кай резко тянется через стол и с силой тыкает Эрдана пальцем в плечо. Пока тот не успел возмутиться подобным рукоприкладством, тифлинг облокачивается всем корпусом на стол и смотрит ему в прямо глаза: — Все предрешено, говоришь? Слушай, я уж точно не человек, который должен тебя утешать, но, Ваше Высочество, через пару часов ты будешь стоять перед советом, который решит судьбу твоего народа. Народа, ради которого ты, ублюдок, жопу надорвал. Если совет дебилов этого не увидит — мы их заставим увидеть. Да, «мы», твои друзья, или типа того. Я тебе лично принесу головы этих советчиков, и ебись оно все конем. Ты меня понял, чешуйчатая гнида? Он смотрит на злого, отчаянного Эрдана, у которого на морде не дергается ни один мускул: вполне возможно, он несколько опешил от такой пламенной речи. — Ты меня понял? — с нажимом переспрашивает Кай. Наследнику трона Ривраларта не остается ничего иного, кроме как устало кивнуть.