Грехопадения.

Где-то в Аду. Он шел по парку Восьмого Круга. Вокруг было много деревьев, что плакали кровью. Ему нравилось наблюдать, как коварные птицы клюют высокие ветви и из обрубков фонтанирует темно-вишневая кровь. Нравилось наблюдать, как со стволов стекают эти капли, оставляя за собой почти черные дорожки на серых стволах. Стоны, разносившиеся всюду и исходившие от этих деревьев, ласкали слух, заставляя улыбаться все шире. Он шел по парку Восьмого Круга, когда в его голове внезапно зазвучал голос Люцифера: "Срочно во дворец! К тебе задание!" Тяжело вздохнув, он отправился к Королевскому выходу - выходу к дворцу. Грустно проводив очередную стаю хищных птиц взглядом, он вышел из парка.

***

- Какое задание у Вас ко мне, Владыка? - он упал на одно колено перед троном. - Ты должен выйти на землю и поторопить моих дочерей. Данные им рабы никак не выполняют мои задания, а развлекаются в свое удовольствие! - Беспредел, Господин. Я сейчас же отправляюсь в Промежуток! - мужчина вскочил с колена и побежал по направлению к вратам. Промежуток. Утро. Лилит проснулась от режущего обонятельные рецепторы запаха серы и дыма. Она открыла глаза и кое-как сфокусировала свое зрение на постороннем объекте. Перед ней стоял демон, главный помощник Люцифера, и с интересом ее разглядывал. Она опустила свой взгляд вниз, оглядывая себя на предмет интересных вещей. Поняв, что она немножко в ненадлежащем виде, Лилит прикрылась одеялом и покраснела. - Руперт, мать твою, что ты тут делаешь?! - гневным шепотом спросила она. - Твой отец послал меня раздать вам пизды и заставить эти мешки с дерьмом работать! - таким же гневным шепотом ответил ей мужчина. - Ясно. - она нащупала свой свитер на спинке дивана. - Ты мог бы выйти, пожалуйста? - Хорошо-хорошо. - он закатил глаза и вышел из комнаты. Выйдя в коридор, он заинтересовался странными звуками, исходящими из кухни. Звуки были похожи на чавкание. Он стремглав влетел в кухню. Ленни и Алекс, до этого мирно пожиравшие все самое вкусное из холодильника (пока Тилль не стрескал), синхронно обернулись в сторону неожиданного посетителя. Ленни поперхнулась куском пончика, а Алекс выронил из рук палку колбасы. - Кого я вижу, черт меня дери! - Воскликнул Алекс. - Дружище, сколько лет, сколько зим! - Руперт пожал руку давнему другу. - Вы знакомы? - Ленни, наконец, откашлялась. - Да. Еще в далеком пятнадцатом веке, нам так же дали рабынь, таких же по возрасту, как и вы сейчас по земным годам. Ох, как же было весело! Вы тогда еще мелкие совсем были. Под стол пешком ходили. Не могли вам дать рабов. Кстати, я так вижу, что Алекс тебя таки зацепил. - Что? - Ленни выудила из холодильника бутылку пива и открыла ее ударом руки по крышке. - А то. Тебе было лет десять, по виду, в пересчете на земные года, он уже начинал на тебя заглядываться. А когда тебе было примерно четырнадцать? Он начал с ума сходить по твоим формам и едва не затащил тебя в постель, когда ты впервые напилась. Он тебе подливал алкоголя. - Так вот оно че! Засранец, блять! - глаза Ленни начали наполняться злостью. - Я такой, - Алекс заржал не хуже гусарской конюшни. - А я-то думаю, че у тебя такое лицо знакомое? - Ленни прищурилась. - И вообще, чего ты тут делал, будучи полукровкой? - Просто скоро будет Второе Пришествие, вот Люцифер и отправляет нас на Землю. Для того, чтобы мы переманили как можно больше душ к себе. - ответил Руперт за Алекса и криво усмехнулся. -Ясно все, - Ленни залезла в холодильник и продолжила жевать. В комнате Лилит. Девушка села на кровать и закрыла лицо руками. Она совсем не ожидала увидеть его. Да и вообще, в свое время отец запретил ей с ним общаться лишь потому, что она была влюблена в него по уши. А сейчас? Как-то это все странно. Рядом заворочался Риха. Он приоткрыл глаза и, улыбнувшись, ткнул пальцем в бок Лилит. Та дернулась, как от огня, вскочила с постели и убежала в ванную, чуть не сбив по дороге Тилля. Она же почти забыла о нем. По крайней мере, старалась не вспоминать его глубоких, ярко-зеленых глазах. Сейчас, на Земле, они, правда, были серо-зелеными. Сердце больно кольнуло воспоминание. Ей лет четырнадцать. По адским меркам - где-то 280 лет. Она бежит по тропе в Парке Восьмого Круга. Она бежала к нему искать утешения. Ее очень сильно унизили. Перед всей площадью. Благо, демонов вокруг было немного, и слух об этом не распространился. Она бежала вперед, ветки больно хлестали по лицу, шее, туловищу, как будто не хотели подпускать ближе. Вот она уже видит знакомую фигуру впереди. Он оборачивается к ней и принимает в свои объятия, успокаивая. Затихают последние судорожные всхлипы. Он спрашивает своим нежным голосом, что же у нее случилось? Она отвечает. Не скрывая ни единой детали. Отвечает честно. Он гладит ее по волосам и говорит, что не стоит об этом беспокоиться, и что они просто завидуют. Скоро они сами это забудут, а если нет, то он им поможет. Эта история так и не забылась в Аду, но Руперт смог предотвратить дальнейшие посягательства на Лилит. Он просто попросил Люцифера сбросить этих зажравшихся пижонов в самый низкий ранг Адского общества. Следующее воспоминание заставило Лилит покраснеть, как переспелый помидор и снова заставить себя корить. Темный коридор дворца на Главной Площади. Звенящая тишина, которую едва ли разбавляют отдаленные стоны и крики грешников. Этой ночью - если в Аду вообще есть таковая - ей не спалось. Она рассматривала цветные витражи, дарящие призрачные тусклые, красновато-оранжевые блики по всему коридору. Она шла вперед, чему-то улыбаясь. В руке - бокал вина, которое слегка горчило на губах. Казалось, что ничего не может потревожить этого единения, если бы не тень, проскочившая с легким шорохом далеко впереди. Она вздрогнула и, щелкнув пальцами свободной руки, осветила себе путь пламенем. Ей стало интересно, кто же в столь поздний час расхаживает по дворцу, ведь кроме нее, Люцифера и сестры тут никого не должно быть. Слуг отец на ночь не оставлял во дворце. Не доверял он им. Она пошла в направлении, куда двинулась тень. Завернув за угол, где тень растворилась, Лилит чуть не выронила бокал - так резко спало нервное напряжение. На балконе, который как раз там находился, сидел Он. Лилит улыбнулась и переступила невысокий порожек, слегка проскользив босой ногой по мокрому после уборки полу. Тихо про себя выругавшись на слуг-раздолбаев, она прошла к столу, за которым, с несколькими бутылками спиртного, сидел Руперт, глядя на видневшийся вдали вулкан, постоянно выбрасывающий лаву. Она бесшумно подкралась к нему сзади и положила руки на его плечи. Он слегка вздрогнул, но тут же успокоился, узнав эти руки у себя на плечах. Накрыв их своими, он стащил их немного вниз, позволяя Лилит себя обнять, что она сию же секунду и сделала. - А что ты делаешь в Дворце и почему не спишь? - промурчала Лилит ему на ухо. - Не спится что-то. Владыка разрешил мне посидеть в библиотеке. - тихо ответил он. Красное зарево Ада красиво играло бликами в витых ножках хрустальных бокалов, наполненных темно-вишневым, почти черным, вином. Разговор шел легко и непринужденно. Они болтали то о всякой мелочи, то о довольно серьезных проблемах. Решения вопросов находились сразу же, разговор ни разу не заходил в тупик. Они и сами не заметили, как легкая дымка опьянения заволокла разум. Не заметили, как перешли с довольно обыденных тем на тему похоти. Он уже отпускал непристойные шуточки по теме разговора, а она смеялась в кулак, стараясь не разбудить отца, пусть он и спал настолько крепко, что до определенного времени его и пушечным выстрелом не разбудишь. Но вот настал момент, когда все темы для разговора исчерпаны. Она резко встала, обогнула небольшой круглый стол и подошла к нему. Немного постояв, она тыльной стороной ладони провела по его слегка колючей щеке. Остановившись у подбородка, она слегка приподняла его лицо и впилась в его уже так давно желанные губы. Он, чуть-чуть помедлив, пытаясь понять, что, собственно, происходит, начал отвечать на поцелуй с той же страстью. Посадив Лилит к себе на колени, он начал поглаживать ее спину, талию, переходя на бедра. Губами скользнул от ее подбородка до ключицы, оставляя чуть влажный след. Она тихо застонала от наслаждения. В коридоре послышалось какое-то шевеление. Спрыгнув с его коленей, она вновь поцеловала его. - Я тебя люблю, - тихо прошептала она ему на ухо и, покраснев, убежала, захватив один бокал. И вовремя! На балкон пришел Люцифер. Во время похода "по делам", он услышал странные звуки, доносящиеся с балкона, похожие на тихий разговор двух людей. Лилит резко вынырнула из воспоминаний, когда в дверь постучали. - Ты там утонула что-ли? - орала Ленни под дверью. - Пусти, мне тоже в душ надо! - Сейчас-сейчас, подожди, чуть-чуть осталось, - занятая воспоминаниями, она и не заметила, как набрала себе ванну, разделась и легла в теплую, расслабляющую воду, покрытую пахнущей земляникой и смородиной белой пеной. - У тебя пять минут! - Ленни в своем репертуаре. Всем дает пять минут, а сама сидит по полтора часа, собирая огромную аудиторию около двери. Ибо когда Ленни в ванной - начинается настоящее юмористическое шоу! То она единорогов кормит белыми какашками розового слона, то борется с невидимой ордой ангельского войска. Однажды она довольно сильно приложилась головой о край ванны, увлекшись борьбой на шпагах с каким-то, цитата, поросенком с белыми крылышками, который ни черта не умеет, кроме как сосать хуй у своего "Отче на небесах", конец цитаты. В этот момент у дверей ванны начался дикий смехоповал - это как лесоповал, только от смеха и не лес. Выйдя из ванны, Лилит заметила, что в доме как-то слишком тихо. Только слышен храп еще не проснувшихся его обитателей. Выглянув в окно, она обнаружила всех остальных, занятых работами в саду. Кто-то убирал листья, Ленни колола дрова, а Алекс с Рупертом таскали их в поленницу. Быстро одевшись, Лилит выбежала к ним, чтобы помочь. - Ну отдай ты мне топор! У тебя, конечно, все очень хорошо получается, но я чувствую себя неловко! - Алекс приставал к Ленни, чтобы та уже наконец отдохнула. - Нет! - Да! - Нет! - Да отдай ты ему топор, дура! Сама потом стонать будешь, что у тебя спина болит, да лапы отваливаются, - Лилит подошла сзади к Ленни и дала той хорошую затрещину. - К тому же, тебе еще детей рожать! - она рассмеялась, глядя на медленно, но верно свирепеющую сестру. - Ты мне за это ответишь! - Ленни отдала топор Алексу, а сама побежала за Лилит, намереваясь ей сразу же после того, как поймает, устроить хорошую такую трепку. - Так, все, хватит! - Руперт разнял их. - Лилит, нам надо поговорить, - он под руку отвел девушку за угол дома.

***

- Что это было? - Что именно? - опешила Лилит. - То, что произошло ночью, перед тем, как твой отец запретил нам с тобой общаться? - Руперт посмотрел ей в глаза. Она покраснела. - Что было, то было, я не хочу это обсуждать! - Лилит вскочила с места и уже собиралась уйти, но Руперт не дал ей этого сделать. - Нет, ты объясни мне! - он тряхнул ее за руку. - Отвали! - девушка, заливаясь слезами, убежала в дом. Вечером. Пиво, вино, шнапс и шампанское вновь лились рекой. Лилит уже пришла в себя. Ленни, в полупьяном состоянии, начала рассказывать сказку, которую слышала недавно в исполнении Красной Плесени: - Здравствуйте, ребяты, Расскажу вам сказку, Эта сказка просто заябись. Про царя Салтана, Потного еблана, Так что ближе к магу ты садись. Покрути за ручки, Это не для случки Чтобы громче твой мафон взлобул. Выкрути все тембры, Потреби всем нервы, Чтоб сосед в припадках перданул. Это сказка не про Жопу-лупоглазку, Это сказка не про Зайку-однояйку, Это сказка не про подзалупошерстного коня, Это сказка не про Чудо Ебанутое, Это сказка не про Вафлю Надувнутую, Это сказка не про роликовые коньки, Это сказка не про детский надувной хоккей, Это сказка не про блок, блядь, НАТО, Это сказка, чтобы сралось всем пиздато. - дурным голосом орала девушка. Чтобы продолжить, ей пришлось подождать, когда все перестанут ржать. - Три шалавы под окном Точат лясы перед сном. «Кабы я была царица, - Им пиздит одна девица, - Я бы золото швыряла И налево и направо. Я ходила бы в шелках, А не в этих, бля, портках». «Кабы я была царица, - Им пиздит её сестрица, - Я бы жрала всё подряд - Булки, плюшки, мармелад. Обжиралась шоколадом. Ну а хули ещё надо?» «Кабы я была царица, - Третья им пиздит сестрица, - То царю по пять раз в день Подставляла бы пиздень. - в этот момент Алекс улегся ей на живот, сильно придавив плечом бок. Она вскрикнула, но продолжила - И вставала бы чуть свет - Сделать утренний миньет». В этот час зашёл в избу, Высморкавшись на ходу, Царь Салтан собственноручно. Во дворце, в натуре, скучно, Вот и вышел погулять, Себе девок поискать. Видит - перед ним девицы, Три двоюродных сестрицы. Первая звалась Бычихой, А вторая - Мудачихой, В третью, Божий Одуван, Царь влюбился как болван. Он девицам по порядку Начал излагать раскладку. «Та, что любит много жрать - Поварихой будет, блядь. Что в шелках мечтает быть - Станет ткачихой, так и быть. - Ленни повторяла в точности интонации героев, от чего по комнате начали снова разноситься тихие смешки. Она прервалась на секунду. - Продолжай! - Тилль жержался за живот и тихо хихикал. - Окей, - Ленни кивнула. - Ну, а третья же сестрица Станет у меня царицей, Я люблю, когда чуть свет Тёлка делает миньет». - а дальше она запела: - Время пришло жениться, Хватит уже гулять, Возьму-ка я эту девицу, Будет мне хуй сосать. Хуйня, что она небогата И рожа её черна, Одену её пиздато И вымою от говна. Чужой не будешь ты мне женою, И я тебя не устану ебать, Вот заживём мы вдвоём с тобою, Ты будешь хуй по утрам мне сосать. Чужими губы твои не будут, Ведь ими будешь ты делать миньет, Моя залупа чужой не будет, Люблю миньет я с детских лет - тире, многоточие, Все встают и дрочат - Девчонка!!! Хуйня, что она прыщава И сисек почти что нет, Лишь бы пораньше вставала И делала мне миньет. Зубы я ей все выбью, Чтоб не грызанула за хуй, Милашка моя, собирайся И во дворец пиздуй. Чужой не будешь ты мне женою, И я тебя не устану ебать, Вот заживём мы вдвоём с тобою, Ты будешь хуй по утрам мне сосать. Чужими губы твои не будут, Ведь ими будешь ты делать миньет, Моя залупа чужой не будет, Люблю миньет я с детских лет. Бурные продолжительные аплодисменты. Спасибо, товарищи, что пришли заслушать мою предвыборную речь. - очередной взрыв продолжительного хохота заставил ее снова замолчать. Когда смех и аплодисменты стихли, она, наконец, вновь продолжила свою сказку. - Царь не долго собирался, В тот же вечер обвенчался, И на весь крещёный мир Захуярил клёвый пир. Водки, пива и вина Было больше, чем говна. Все напились и нажрались, В жопу пьяные валялись. Царь с царицей из постели Не вылазят две недели. Ходит койка ходуном, Аж трясется царский трон! Разным был семейный секс: Раз на люстру царь залез, Раз в саду, потом на сене, В царской бане в мыльной пене. Потом раком на печи Царь царицу пёр в ночи. В общем, каждый божий миг Покрывал её как бык. В кухне плачет Мудачиха, Злится у станка Бычиха, Потому что царь-козёл Их сестрицу предпочёл. В те года война была. Оседлав себе коня, Царь Салтан с женой простился, Сел в седло и в путь пустился. А Бычиха с Мудачихой С наглой сукой Пердучихой Стали думать и гадать Как царице поднасрать. - Поднасрем, ла-лай-ла-ла-ла. Поднасрем, ла-лай-ла-ла-ла! - Продолжила за нее Лилит. - К сожалению, кроме слов "поднасрать" этим дурам ничего больше в голову не пришло, поэтому оставим их в ихнем ебанутом порыве и перелистнем страницу нашей сказки. - Это чего это?! - Алекс аж пиво из бутылки пролил... Прямо Ленни на штаны. - Погоди! - шикнула на него Ленни. - Царь съебался далеко, А царице нелегко... Ведь она ебаться хочет И по хую плачет ночью, Да ручонкою пизду чешет прямо на ходу: "Не могу я долго ждать! Надо что-то предпринять!" - Подлобковый пух, подлобковый пух, подлобковый пух! - почти ангельским голоском пропела Лилит, после чего они с Ленни хором затянули: - Десять палок кинув, Ёбнулся с кровати И с утра умчался, Сука, воевати. Хули ты съебался, Мне ещё охота Трахаться с тобою, Ух, рожа бегемота. Подлобковый пух Намок испуг, Сильно пиздёнка чешется, Кто же сможет мне в беде помочь, С кем бы ещё потешиться? Подлобковый пух намок, Кто бы поставил раком, И своей огромною ялдой Захуярил в сраку, в сраку, в сраку. Хули ты съебался? Трахаться с тобою… Я съебусь в конюшню, Чтоб коню отдаться, Потому что очень Хочется ебаться. У коня дрочило, Ух, как у крокодила, Лучше я помажу Письку вазелином. Подлобковый пух Намок испуг, Сильно пиздёнка чешется, Кто же сможет мне в беде помочь, С кем бы ещё потешиться? Подлобковый пух намок, Кто бы поставил раком, И своей огромною ялдой Захуярил в сраку, в сраку, в сраку. - И нарушив договор, Та пошла на скотный двор. Трахнулась с конем, с козлом, А потом еще с ослом. Так летели дни и ночи, Ей пиздато было очень, Только все равно, блядь, мало, И царица в лес съебала. Там натрахалась с волками, Ёбжиками, колобками. Отдавалась всем подряд, Каждый зверь в лесу был рад! - Руперт начал дико ржать и упал с дивана. - Ох, и пришел мне пиздец, Я доеблась наконец, И гландам тоже пиздец, Ла-ла-ла-ла, Мозоли на языке И на мохнатой губе, Под мышкой тоже мозоль, Ой-ой-ой-ой, Я наебалась, пиздец, И насосалась в капец, Сейчас пойду и поссу. Что за хуйню я гоню, Какой-то бред я трындю, Мне надо выспаться, блядь, Иначе ёба словлю. И волки в клиторе, блядь, Не может ёжик ебать, Ему я больше не дам, Ня-ня-ня-ня. А вот, блядь, ослик Иа Пиздато трахнул меня, Ему куплю я овса, Ла-ла-ла-ла, А Винни-Пух, блядь, свинья, Опилкой кончил в меня, Ему ничё не куплю, - Да так и надо тебе! Опять хуйню я гоню, Какой-то бред я трындю, Мне надо выспаться, блядь, Иначе ёба словлю. - снова пропели девушки, да еще и с недавно незаметно приехавшей Камилой. - Клёво в битвах царь сражался, На врагов как лев кидался, Мужиков мечом рубил, Баб в шатер к себе водил. Девять месяцев прошло, Изошел царь на говно - Срок рожать жене подходит, Салтан места не находит, Ждет из дома извещенья, Ну, по факсу сообщенья. Долбит его грусть, измена, Царю море по колено, Хочется домой к жене, Пальцем ковырять в манде. Тут приходит извещенье, Ну, по факсу сообщенье. Факс принес хромой гонец, Лучший в царстве бегунец, - Тилль снова начал смеяться и поперхнулся пивом. Рихард достал камеру и начал снимать. - «Родила тебе царица, Чтоб ей в землю провалиться, Не букашку, не зверушку, А неведому хуйнюшку. Есть пизда и два яйца, Вместо сисек - два конца, Ярко глаз горит во лбу, Настоящий «я ебу», Хвостит как у кабана, Хобот прям как у слона, Ногти словно как у волка, Из башки торчат иголки, А вчера он улыбался, Рот до пупа открывался, И ручонки - метров пять, Норовили усех обнять. Он орал: «Где мой отец?» Все, пришел ему пиздец, Я его щас заебу, Булю-мулю, гу-лю-лю, во!» - Шнайдер решил поддержать всеобщий пиздец, сам поражаясь, откуда знает слова. - Я - хороший мальчик, Ля-ля-ля-ля. У меня лохматый уёбищный нос У меня два хуя во лбу и пизда, Я - хороший мальчик, Ля-ля-ля-ля. Я - просто чудо, Чудо природы. Я, наверное, чудо природы, вот, Но мама говорит, что я - долбоёб, Но сама, сама она - долбоёб, А у меня на залупе растет укроп, У меня из носа торчат два хуя, А во лбу есть пизда, это ж чудо, бля, Да я круче чем Чебуратор, блядь, Ведь я носом могу двух блядей отъебать. Я - просто чудо, Чудо природы. Он просто чудо, Чудо природы. О, ну, прямо как Boombastic, да, красота, ничего не скажешь. - Флаке вдохнул гелий из воздушного шарика, после чего у него чуть не случился энурез. - Царь хотел, блядь, всех повесить За такие, сука, вести, Но потом, смягчившись, бльдь: Приказал: «Меня всем ждать». И гонец скорей съебался, Радый, что живой остался. С новым факсом наш гонец Приезжает во дворец, Тут Бычиха с Мудачихой Вместе с бабой Пердучихой Допьяна его споили И бумагу подменили. И привез гонец хмельной В тот же день приказ такой: «Царь велит, ебать вас в сраку, Бросить на съеденье ракам И царицу, и приплод». Здесь печать и подпись, вот. Делать не хуй, и бояре, Пару литров захуярив, До царицы молодой Похуярили гурьбой, Прочитали ей указ, Каждый отъебал семь раз, Взяли бочку из-под пива, Положили туда сыра, Три конфеты чупа-чупс, Лука, чеснока, арбуз, Литра три в бочонке кваса, Ну, в общем, разного припаса, Девку в бочку запихали, Напоследок отодрали, Крышку наглухо забили, И в море синее пустили, хе-хе-хе, малыш, вот такая история… Но не тут-то оно было, Прям царице подфартило, Оказалась крепкой бочка, Телка обняла сыночка, Стала сиськами кормить, Сын расти стал словно кит. Только делал - ел да спал, В потолок дерьмом бросал. Стало скоро в бочке тесно, Не хватать им стало места. Девка принялась кричать: «Ветер, ветер, твою мать! Выброси на берег хмурый! Задыхаемся, в натуре». Ветер бочку подхватил И на берег водрузил. Сын хуями в днище пнул, Бочку вмиг отколупнул. Пернул хоботом мохнатым, Заорал: «Как здесь пиздато!» Вытащил из бочки мать И пошел искать пожрать. - Алекс, пока говорил, зачем-то начал поливать Ленни пивом. Видимо, совсем пьяный, бедняжка. - А-а, мы с мамандею спаслись, А-а, ндо хавкой запастись, А-а, где же ее, блядь, достать? Вот проблема, твою мать. А-а, я - красавец хоть куды, А-а, хуй в носу и две пизды, А-а, девки, блядь, сойдут с ума, Когда глянут на меня. Ну, где же вы, девчонки? Девчонки, девчонки, Мохнатые пизденки, Пиздёнки, пиздёнки, Ведь ищет вас с залупой большою пиздатой Такой орел красивый, носатый, мохнатый. - хором пальнули мужики, а девки укатились под всякие разные предметы мебели. -Молодой, обаятельный, спортивного телосложения парень желает познакомиться для создания семьи с красивыми девчонками этого острова, в возрасте от пяти до восьмидесяти лет. О себе: люблю путешествовать, животных, а также люблю сказки Пушкина. Звони, любимая. - Алекс после этих слов ущипнул Ленни за зад, прижав к стене, после чего вернулся к остальным. - А-а, вот же ж, сука, западло, А-а, что-то нету никого, А-а, трахаться хочу и жрать, Вот дилемма, твою мать. А-а, где же хавку мне найти? А-а, и кого бы отъебсти? А-а, ладно, сука, подрочу, Заодно я лук себе свинчу. Ну, где же вы, девчонки, девчонки, девчонки? А хуй вам всем в ручонки, ручонки, ручонки, Сегодня проебали вы счастье с пиздатым, Орлом таким прикольным, красивым, еблатым. Да, красота, ничего не скажешь. Как же вы могли проебать такую красоту, девчонки? Что ж вы, суки, наделали? - угар стал столь сильным, что все пустились впляс. - Он сломал дубовый сук, Захуярил себе лук, Двумя хвостами трость сломил, Коготками завострил И попиздил дичь искать, Ведь хотелось очень жрать. Только птички ни хуя Не водились в тех краях. Он подходит к морю, блядь, Чтобы рыбки нашпурлять. Видит, средь прекрасных вод Леблядь белая плывет, Коршун злой над ней парит, Щас беднягу завафлит. Лук царевич натянул И по коршуну пальнул. В шею он ему попал, Коршун матом заорал, После ёбнулся в волну И отправился ко дну. Леблядь ласково глядит И царевичу пиздит. - Ленни сделала эпическую пазу, обведя рукой до сих пор пританцовывающее стадо самцов. Они расселись по местам. Только Алекс остался стоять, как столб. Ленни запела, ходя вокруг него: - Ты, дефектный мой спаситель, ага, Мой могучий избавитель, угу, Да хуй с ним, что из-за меня Ты жрать не будешь два-три дня, Ведь ты не коршуна убил, Ты пидараса подстрелил, На-на-на-на-на, Подстрелил, На-на-на-на-на, Подстрелил. Он хотел меня поймать, ага, И жестоко отъебать, ага, Но я леблядь непростая, Я - как рыбка золотая, Нынче в это воскресенье Благодарно за спасенье. На этом холме я построю Здесь город тебе, На холме. - продышавшись, девушка продолжила. - В общем, станешь паханом, Зваться будешь князь Гвидон. А теперь ты воротись, подрочи И спать ложись. Коршун крылышки, падлюга, за спиною мне загнул И чуть-чуть мне было в сраку свою шишку не задул, Но я ловко увернулась, а ты вовремя поспел И своей стрелою метко ты его, блядь, одолел. Ты, царевич, - мой спаситель, Я тебе теперь торчу, Мой великий избавитель, Я пиздато заплачу. Коршун крылышки, падлюга, за спиною мне загнул И чуть-чуть мне было в сраку свою шишку не задул, Но я ловко увернулась, а ты вовремя поспел И своей стрелою метко ты его, блядь, одолел. Ты пиздуй к своей мамане и спокойно спать ложись, Завтра утром охуеешь, но от счастья не усрись, Я ведь птица непростая, я - волшебная, пиздец, Хорошо что вафлемету, злому коршуну конец, Он хотел порвать мне целку, но а ты его убил, И теперь на дно морское он, козляра, угодил. Ля-ля-ля-ля-ля, Ля-ля-ля-ля, Ля-ля-ля-ля-ля, Ля-ля-ля-ля, Ля-ля-ля-ля-ля, Ля-ля-ля-ля, Ля-ля-ля… Будешь жить теперь пиздато, Я тебя не наебу, Скоро станешь ты богатым, Тебе в этом помогу. Коршун крылышки, падлюга, за спиною мне загнул И чуть-чуть мне было в сраку свою шишку не задул, Но я ловко увернулась, а ты вовремя поспел И своей стрелою метко ты его, блядь, одолел. - Ленни, пытаясь отдышаться, пыхтела как трактор, ебнувшись рядом с Алексом на пол. - Улетела Леблядь-птица, А царевич и царица, Ни хуя не жрамши, блядь, На ночь завалились спать. Ночь голодная промчала, Вот и утро уж настало, Просыпается царевич И глазам свои не верит. Стал крутым он паханом, Да накачанным притом. Нету хобота, хвоста, Вот так чудо! Вот так бля! - Тилль сказал свои слова и начал кривляться на камеру. - «Даже нет пизды на лбу! Да я ж теперь не «я ебу»! Охуеть! Вот так пиздец, Ну, а где же мой дворец? - Флюкс опьянел окончательно, но из разговора не выключился. - Тут на остров он глядит, А там град уже стоит, С казино и бардаками Да с ночными кабаками, Ну, а весь честной народ У ворот давно их ждет. Стал царевич паханом, Но нарекся не Гвидон, А, забымши все на свете, Стал хуйню гнать по рассвету - вокалист великого Раммштайна упоролся окончательно и отлично спелся с Флюксом: - «Всем запомнить мой кликон, это однозначно! Я теперь ваш князь… это… как там Леблядь говорила-то… Гондон, понятно всем?» - Ветер на море задул, В зад кораблик подтолкнул, Он плывет, трубой пыхтя И колесами скрипя Мимо острова Баяна В царство смрадного Салтана. С острова ему кричат: - «Приставайте, вашу мать, это однозначно!» - Князь Гондон гостей встречает, Им портвейна наливает, Подрезает колбасы, Открывает иваси, Килькою набивши рот, Купцам вопросы задает: - «Ой, вы, гости-господа, Долго ль плавали, куда? Чем вы, сука, торг ведете? Что за гадость продаете? Сколько тонн корабль ваш? И откуда экипаж?» Переваривши в обед, Корабельщики в ответ: -“We are E.Q.Y. Crews are Filipino monkeys, Торговали героином, Маком, дурью, кокаином, Ecstasy & ЛСД. Мы бывали князь везде, А теперь плывем домой Отпусти, Господь с тобой” - Рихарду даже напрягаться не пришлось, чтобы говорить так, как нужно. - Князь ещё задал вопрос Высморкав рукою нос, - Ленни изобразила то самое движение. - «Кто над вами держит крышу? Что, никто, туфту я слышу, это однозначно! Будете теперь башлять мне, ты понял, твою мать, подонки! А теперь валите прочь, Видеть вас уже не в мочь, это однозначно!» - Гости князю поклонились И поспешно удалились. А Гондон к пруду пошёл, Леблядь на пруду нашел, Та как раз косяк курила, Поболтать её пробило. Снова вступила Ленни, но ее перебили. В голове вновь зазвучал голос отца: "Опять нажрались! А ну работать!" Внезапно свет в комнате погас. Не было видно ни зги. Ленни пошла вперед, выставив руки перед собой. Наткнувшись на что-то, она сжала ладони, за что и получила пощечину. - Кто это, блять! - возопила полупьяная пострадавшая Камила. - Пардон! - Ленни сделала кривой реверанс и от головокружения упала на руки Алекса. "А ну! Проспитесь, а завтра - работать!" - слова отца отдались усиленным головокружением и шумом в ушах у Лилит. Все разошлись кое-как по комнатам и упали на кровати. Ленни, помятуя о совете друга, гласящего, что если опустить одну ногу на пол, то головокружение ослабнет, отправила всем "сообщение" - На потолке во всех комнатах отобразилась надпись с этими словами. Тем временем Деро и Крис. Деро зажег принесенные из дома свечи. Крис вылезла из-под одеяла и села на кровати. Мужчина засмотрелся на нее. Черты лица будто смягчились в этом красивом желтовато-красном свете. А сама она, как завороженная, смотрела на огонь свечи. Деро медленно приблизился к ней и поцеловал искусанные и потресканные губы девушки. Она отшатнулась, покраснев, но потом ответила на поцелуй. Он опрокинул ее на кровать и навис сверху. В глазах Крис уже не было такого испуга, как в первый раз. Было лишь желание обладать. Желание, продиктованное инстинктами. Она обвила его шею и вновь впилась в его губы, стараясь получить его всего без остатка. Немного отстранившись, легким движением, она сняла с себя свитер, затем майку и, наконец, лиф. Деро облизнулся, увидев, как напряглись на холоде соски Крис. Чуть помедлив, он впился в один из них губами, вырывая стоны из ее груди, легко покусывая напрягшиеся коричневатые горошины. С наслаждением проведя языком по родинке на левой груди Крис, он поднялся к ее губам и вновь поцеловал. Девушка начала гореть под его тяжелым телом. Он спустился к ее впалому животу, покусывая во время поцелуев нежную кожу. Очутившись у самого лобка, он посмотрел с вызовом на Крис. Та лишь кивнула головой, дав понять, что можно продолжить. Деро поцелуями спустился по гладкому лобку девушки к половым губам. Осторожно их коснувшись языком, Деро развел ноги девушки еще шире. Потеребив пальцем набухающий клитор девушки, он приник к нему губами и втянул его в себя, с наслаждением посасывая. Крис сдавленно застонала под этими ласками. Деро спустился от клитора к влагалищу языком и скользнул внутрь, ощущая вкус лона Крис. Его это завело еще больше, после чего, он заменил пальцем язык. Нащупав ту самую точку, он скользнул пальцами по ней, вырывая из груди Крис сладостный стон, просящий продолжения. Свечи все горели, стоя на столе. Языки пламени бесновались, метались в воздухе, фактически, вторя мечущейся по кровати Крис. Девушка уже давно изнывала от желания. Наконец, вынув пальцы из ее лона и закончив сладкую пытку языком, Деро расстегнул ширинку штанов, вынув полностью эрегирерованный член. Чуть-чуть потрогав головку, он собрал пальцем капельку смазки, выступившую на ней. Через короткое время в комнате послышался полустон-полувсхлип Крис, отчего пламя свечей качнуось в такт движению Деро. Он вошел в горячее, жаждущее его лоно Крис, едва сдержав рвущийся наружу оргазм. Позволив Крис привыкнуть к наполненности внутри, мужчина задвигался, набирая темп. Груди Крис возбуждали его, покачиваясь в такт резким толчкам, от которых девушка скользила по старому, местами порванному, постельному белью. Деро не смог долго сдерживать свой оргазм и, громко застонав, кончил глубоко в лоно девушки. Крис, будто на краю между сознанием и приятной бездной оргазма, почувствовала тугую струю, ударившую ей в матку, дарящую приятные ощущения. Ноги внезапно задрожали, а в низу живота словно что-то взорвалось, разливая тепло по всему телу. Деро вышел из Крис. Она чувствовала, как из нее вытекает его сперма, легко щекоча половые губы. Они так и уснули в объятиях друг друга, зная, что следующий день принесет еще большее наслаждение, ведь Деро хотел остаться с ней. С девушкой, что зацепила его с первого взгляда. С девушкой, что заставила его избалованное сердце биться чаще. С девушкой, что так же успела полюбить его,как никого и никогда. Ее любовь была чиста, как слеза ангела. Любовь, которой она отдавалась вся без остатка. Любовь, что сначала горяча, потом холодна, а в конце настигает боль. Но в сердце Крис жила надежда, что эта любовь будет столь долгой, сколько продлиться их жизнь. Земная и внеземная. С этой мыслью они уснули, оставляя кошмары и предрассудки тосковать за дверью. __________________________________ Автор слегка упорот...