(Почти) обычная история

Перси помешала в вазочке клубничное мороженое и постаралась незаметно показать кулак хихикающей за прилавком Джессике. «Вот надо же было Роберту пригласить меня именно в кафе Фортескью!» — с досадой подумала она, стараясь игнорировать многозначительные взгляды подружки. Против мороженого Перси, конечно, ничего не имела, но под таким пристальным вниманием было неуютно. «Впрочем, где бы ты ни гулял в магическом мире, всегда есть шанс нарваться на знакомых», — заключила она, все-таки отправляя в рот ложку подтаявшего мороженого. Ей как раз нравилось — так. — Ты слышала, говорят, Локхарта нашли… — задумчиво протянул Роберт, больше внимания уделяя проходящим мимо людям, чем собственной креманке. — Неа, не слышала, — отозвалась Перси и не упустила возможности предположить. — Небось, сейчас в Мунго. С чем, кстати? С последствием Обливиэйта? — Ты совершенно права! — отвлекшись от созерцания толпы, согласился Роберт. — Как ты угадала? — Это была женская интуиция, — усмехнувшись, сообщила Перси и захихикала. — А может, у меня есть скрытый третий глаз, который периодически помогает прозревать будущее. — Да ну тебя, — фыркнул Роберт, наконец обратив внимание на свое фисташковое мороженое. — Тебе бы только пошутить. — А что ты хотел? Знал, с кем связывался! — парировала Перси, подчищая креманку. — То, что я не устраиваю такие шоу, как близнецы, еще не значит, что я не люблю шутить. — Я уже понял, — буркнул Роберт и со вздохом заключил. — Мне пора идти, так что… — Проводишь меня до Дырявого котла? — тут же сориентировалась Перси, отставив пустую креманку. — Конечно, — согласился Роберт, слегка посветлев лицом. То ли ему не хотелось расставаться, то ли он изо всех сил пытался оттягивать дальнейшую встречу с кем-то из родни. Перси покосилась на парня, раздумывая, спросить или нет. И нужно ли ей это вообще?.. Роберт витал где-то там в своих невеселых мыслях и заводить разговор не стремился. — Что-то случилось? — все-таки решила поинтересоваться Перси после непродолжительного молчания, в котором была пройдена половина Косой Аллеи. — А? Да нет, просто меня сейчас отец ждет. Он решил мне стажировку в Министерстве этим летом организовать, — поделился Роберт. — Это же хорошо, нет? — удивилась Перси. — Наберешься опыта, познакомишься с людьми, там работающими… — Вот только я хотел проверить пару теорий, до которых в школе не доходили руки, а тут придется торчать в Министерстве… — тоскливо протянул Роберт. — Во всем надо искать плюсы, — покачала головой Перси. — Тебе же будут платить за эту стажировку? Во-от! Значит, ты сможешь потратить эти деньги по своему усмотрению хоть на расходники для экспериментов, хоть на нужные книги. И не отчитываться отцу, куда ты их потратил. Разве не здорово? — Ты права, — согласился Роберт уже не так удрученно, придерживая дверь в Дырявый котел. — Ладно, давай прощаться. Еще увидимся. — Пока-пока! — пропела Перси и, чмокнув своего парня в щечку, исчезла в зеленом пламени перемещения.

***

Сова принесла письмо, которое заставило Молли насторожиться. А перечитав его еще раз, она окончательно уверилась: что-то ей старший сын недоговаривает. Если откровенно не врет. — Ничего серьезного у него! — возмутилась Молли и полезла за припрятанной бутылкой огневиски. Руки тряслись противной дрожью, недостойной настоящей ведьмы. А значит, умиротворяющий бальзам ничем тут помочь не мог. Глоток огневиски жаром прокатился по пищеводу, выбивая слезы и прочищая мозги, помогая справиться с внезапно накатившей паникой. А ведь Молли всегда знала, что гробницы опасны! И говорила этому неразумному!.. А он!.. — В конце концов, все уже случилось, — пробормотала Молли, пытаясь саму себя успокоить, и снова взялась за письмо. — Его вот уже и из больницы выписали.

Не переживай, мама, ничего серьезного не случилось — слегка пострадало лицо, да целители говорят, что останется парочка шрамов, но в остальном все хорошо. Из госпиталя уже выписали, так что пока занимаюсь описью того, что мы из этой гробницы достали. Ну и на проклятья проверяю, разумеется. Куда же без этого, верно?

— Нет, вот как есть врет, — заключила Молли, сделав еще глоток огневиски. — Или умалчивает. Вот что за манера у них?.. Молли огладила стеклянные бока бутылки и отставила ее, решив, что она уже достаточно спокойна. «И тетушку Мюриэль надобно бы навестить, — заключила женщина, покосившись на окно, в котором было видно близнецов, лихо раскручивающих садовых гномов. — Она, конечно, будет ворчать, но денег на незапланированную поездку в Египет подкинет. Все-таки надо проверить, насколько Билли все преуменьшает». На кухню невовремя заглянула вернувшаяся Перси. И округлила глаза при виде початой бутылки огневиски. — Что случилось? — настороженно поинтересовалась дочь, тут же собравшись. — Билли ранен, — прошептала Молли и ткнула пальцем в сторону лежащего на столе письма. — Полез в какую-то гробницу, а теперь имеет наглость писать, что лишь слегка повредил лицо! — она всхлипнула. И поняла, ей только казалось, что получилось успокоиться, взять себя в руки… Но стоило слезам прорваться, и стало легче. И руки трястись перестали. — Вовремя я пришла с прогулки, — проворчала Перси, наложила на письмо какие-то незнакомые Молли чары и только после этого взяла его в руки. — Ну не шеф же писал! — бодро заявила она спустя минуту. — Вот это было бы гораздо хуже! Молли только кивнула, давя какой-то беспомощный всхлип. — Ну мам, ты чего? — обнимая ее, удивилась Перси. И по спине погладила, как будто это она, Молли, тут младшенькая. — Он же вон живой, раз письмо написал. А значит, все хорошо. А шрамы мужчин только украшают. Молли кивнула. И носом хлюпнула, понимая, что, несмотря на то что дочь очень даже права… успокоиться все равно не выходит. — Ну, если ты так переживаешь, то мы можем к нему съездить, — предложила Перси все тем же ласковым, успокаивающим тоном, который плохо вязался с ее дочерью. Обычно Перси говорила громко, иногда даже с приказными нотками, ничуть не сомневаясь, что ее распоряжения станут выполнять. — Сама убедишься, что с ним все хорошо. — Мы съездим, обязательно, — хрипло пробормотала Молли. — Только я сначала успокоюсь, а потом к тетушке Мюриэль наведаюсь. Она не откажется помочь. — Ну, вот видишь и план уже есть, — улыбнулась дочь и протянула ей трансфигурированный платочек. А Молли даже не заметила из чего.

***

Порт-ключ выплюнул их на специально оборудованную площадку, и Перси огляделась. Билла она, честно признаться, узнала не сразу. Тот загорел на злом южном солнце едва ли не дочерна. А волосы наоборот выгорели. И стало казаться, что вовсе Билл не рыжий, а будто бы его шевелюра была золотой. Смотрелось необычно. Но красиво. Правда, несколько портили вид два глубоких шрама на правой щеке. Были они покрасневшими и бугрились на лице. «Ничего, потом сгладятся и очень даже впишется в образ лихого и обаятельного разрушителя проклятий, — заключила Перси, закончив осмотр брата. — Хорошо, что глаз не пострадал. А вот тот шрам, что виднеется рядом с ключицей… Вот там явно все посерьезнее». — Билл, как я рада тебя видеть! — воскликнула мама Молли, сжав сына в бережных материнских объятьях. — Я тоже рад вас всех видеть, — кривовато улыбнулся Билл. Впрочем, у него теперь по-другому и не получилось бы, да. — Но не стоило так беспокоиться, мама. Со мной все хорошо. — А это я лично проверю! — грозно нахмурилась Молли. И даже уперла руки в боки. — Кажется, у меня где-то был записан рецепт семейного зелья, которое неплохо справлялось со шрамами даже от драконьего пламени… — А вот это будет кстати, — тихо согласился Билл, аккуратно потрогав оставшиеся на лице шрамы. — И бриться теперь придется всегда. А то щетина выходит клочковатой. — Ну, это-то ты переживешь, — фыркнула Перси и сама подалась обнять братца. А то одичал в своем Египте, не помнит, как надо младших сестер приветствовать… — Ох, я успел? Как хорошо, что я успел! — воскликнул довольно высокий юношеский голос, прерывая «трогательную сцену семейного воссоединения». — Очень рад познакомиться с вами. Эдгар Голдстейн, внештатный корреспондент Ежедневного Пророка. Чем-то он, несомненно, походил на Колина Криви. Как минимум привычкой тараторить слова. А может, той же живостью характера. Перси мрачно покосилась на привязавшегося к ним репортера. Тот прямо так и горел узнать тайны Египетских гробниц, взять интервью, сделать фотографии и… Чего он только не хотел, в общем. — Вы же понимаете, вскрытие такой гробницы — это событие мирового уровня! — распинался журналист. — Историческое! «Благо хоть не Рита Скитер», — вздохнула Перси. И можно было надеяться, что обойдется без прямых или завуалированных гадостей в адрес их семейства. Но все же излишне своим делом увлеченный корреспондент действовал на нервы. Хотя бы и своей энергичностью. И живостью характера. Хотя раньше Перси полагала, что это даже хорошо, если кто-то полностью любимому делу отдается. Для самого человека это было, может, и хорошо, а вот для окружающих — не очень. А ведь Перси его даже помнила. Выпустился он как раз недавно. Два года разницы. Но вот не пересекались они как-то в Хогвартсе. — О нем надо обязательно написать статью! И взять интервью у живых участников этого события! — с энтузиазмом вещал маг. Перси же подумалось, что участники «исторического события» могут быть и мертвыми. Билл вот действительно мог умереть в этой треклятой гробнице, за вскрытие которой ему в результате полагается премия. И немалых размеров. И не важно, что такого в каноне не было. Она сама, вон, канон уже поменяла, уничтожив дневник пораньше. «А ведь получается, что, раз не пострадала Джинни, пострадал Билл, — поняла Перси, и по спине прокатился неприятный холодок, несмотря на окружающую жару. — И без выигрыша от Пророка мы все равно в Египте. И наше колдофото в газету попадет… — Вы согласитесь попозировать для фотографии в Ежедневный Пророк? — поинтересовался Голдстейн и тут же продолжил, как будто отказ и вовсе не подразумевался. — Возможно, на фоне той самой вскрытой гробницы? «В целом все так же, пусть и детали слегка изменились, а значит, канон все-таки можно менять. Не фатально. Но в деталях… — заключила Перси, щурясь от солнца и послушно вставая где нужно для фото. — Но ничего, мне и деталей хватит. Главное, чтоб цена за эти изменения была подъемной».

***

Летом в Египте стояла жуткая жара. Не спасали даже охлаждающие чары! Относительно комфортно было только в палатке или, как ни странно, в самих пирамидах. В которые Билл как раз повел их с экскурсией. — Признайся, Билл, вы большую часть дня проводите в гробницах совсем не по работе, а спасаясь от солнца, — подколола брата Перси, разглядывая сохранившиеся фрагменты фресок. — О да, — брат заговорщически подмигнул, — древние проклятия хотя бы не пытаются нас поджарить… Далеко не отходите! — он повысил голос. — Это место обследовано, но могли сохраниться какие-то магловские ловушки, их так просто не найти! — Ох, Билли, — встревожилась мама, — ты не предупреждал об этом! — Достаточно лишь ничего не трогать и… — Билл осекся. За спиной что-то засветилось. — Ого, а они двигаться стали! — радостно воскликнул Джордж. Перси мгновенно сложила в уме «радостный возглас», «близнецы» и «таинственное свечение в гробнице». В сумме получилась катастрофа, и девушка метнулась к братьям. — А ну стоять! — рявкнул тоже понявший это Билл. Перси успела схватить Фреда и Джорджа за вороты, с силой дернула назад, отлепляя от стены. Вот только рывок оказался слишком сильным, и девушка почувствовала, что сама сейчас приложится спиной о противоположную стену: коридоры в гробнице были достаточно узкими. Перси разжала пальцы, чтобы в нее еще и близнецы не врезались. Вот только ударом дело не ограничилось, Перси ощутила, как у нее из-под спины уходит опора. — Перси! — по ушам ударил визг Джинни. — Стой на месте! — перекрыл его возглас Билла. Пролетев еще немного, Перси упала и сильно ударилась локтем и коленями. Шипя от боли, девушка поднялась на ноги и первым делом проверила, цела ли палочка. — Уши им оторвать, или пальцы поломать? — вздохнула Перси и засветила Люмос. Она оказалась в каком-то колодце. «Даже если Билл кричал не мне, отсюда так просто не уйти…» — яркости не хватало осветить, что там вверху, а еще стены казались на диво ровными, и понять, где именно потайной ход, было не так-то просто. «Для начала нужно обработать ссадины, — Перси достала бутылочку рябинового бальзама, — а то мало ли какие тут инфекции можно поймать!» Она едва успела закончить, как сверху потянуло свежим воздухом. — Перси, ты цела? — Билл подсвечивал палочкой. — Да, — отозвалась она, — а вот тем двоим уже сейчас стоит быть на полпути к Норе! Старший брат рассмеялся и скинул вниз конец веревки. — Магию тут лишний раз лучше не использовать, — предупредил он. — Обвяжи себя за пояс, сейчас вытянем!

***

Из маленького зарешеченного окошечка потянуло промозглым холодом, так что Сириусу даже захотелось обхватить себя руками или свернуться в компактный клубочек, чтобы не потерять ни крохи драгоценного тепла. В Азкабане даже в разгар лета было не жарко. Конечно, ничего из этого Блэк себе не позволил — встречать инспекцию из Министерства нужно было с достоинством. Не ради уважения к этим чинушам, а ради самого Сириуса. Чтоб напомнить себе — он что-то еще в этой жизни представляет! А не опустился до уровня попрошаек из Лютного. Азкабан, конечно, во много раз поганей Лютного… Это Сириус мог на собственном опыте сказать — и самыми мерзкими в Азкабане были отнюдь не дементоры. А паскудная природа тюрьмы, поглощающая любую магию. Ведь есть места по типу Хогвартса — с магическим источником. А есть их полная противоположность… Азкабан как раз был из вторых. Пусть и являлся небольшим и даже не самым сильным, но и заключенные, и охранники были на равных — никакой магии. Хотя, конечно, по тюрьме ходили байки о каком-то очень сильным маге, чьего имени история не сохранила, который смог магическим выбросом снести решетку, ведущую в его камеру. Вот только итог этой легенды был печальный — ослабленного магическим всплеском бедолагу поцеловал дементор. — Здравствуй, Сириус Блэк, — поздоровался невысокий полноватый мужчина в котелке. Его Сириус не узнал, а вот Бартемиуса Крауча среди его свиты разглядел сразу. Наконец Министерская комиссия дошла и до него… Эту мразь Сириус прекрасно помнил! «Еще родственничек, называется! — подумал он, стараясь раскочегарить в себе хотя бы злость. — Но и ему кармой прилетело, ведь его сынок в одной из соседних камер сидел, пока не помер». — Здравствуйте, — отозвался Сириус и оскалился в приветственной улыбке. — К сожалению, не знаю вашего имени, ведь новости до Азкабана доходят долго… Кажется, от такой наглости Министр несколько растерялся. «Еще бы! — довольно ухмыльнулся Сириус. — Это тебе не невнятные вопли моей дорогой сестренки о величии Темного лорда и о том, как он всех их, ничтожных, покарает». — Меня зовут Корнелиус Фардж, и я министр уже с 1990 года, — обстоятельно представился мужчина, видимо не понимая, что тем самым выставил себя на посмешище. Ведь у него получалось, что именно Сириус Блэк находится выше по социальному статусу… Из соседних камер послышались смешки — Лестрейнджи иронию тоже оценили. Хотя Сириус, конечно, старался не для них — просто маленькая месть зажравшимся чинушам, которые пялились на него так, словно углядели дикого гиппогрифа. — Возможно, вам, мистер Блэк, будет полезно ознакомиться с сегодняшним Пророком, раз вы даже имени Министра не знаете, — выступил вперед, перетягивая внимание на себя, Крауч. — Тем более сегодня как раз вышла довольно любопытная статья про семью Уизли. Я думаю, вам будет интересно. — Благодарю, — склонил Сириус голову так, чтобы отросшие, давно нечесаные и немытые волосы закрыли выражение его лица и Крауч не увидел его гримасы. — Я обязательно ознакомлюсь. «Сволочь! — подумал Сириус, глядя в спину отправившегося дальше по коридору Крауча. — Перетянул внимание на себя! И даже положение почти спас!» Газета же призывно белела, просунутая сквозь прутья решетки.

***

Перси с сомнением оглядела длинные ряды представшего перед ней рынка Хан эль Халили в Каире. Толпы людей ее как-то не вдохновляли. Как и обычные для этого места зазывалы! — Лучшие специи! — неслось из одного угла. — Заходи покупай! — Ковры-самолеты! Летают в любую погоду! — расхваливал свой продукт другой продавец. — Вы не будете разочарованы! В общем, рынок был типичным рынком, хоть на нем и можно найти что-то интересное, чего не встретишь на прилавках в Англии. — Если будете что-то покупать, обязательно торгуйтесь, — перекрыв гам, сообщил Билл. — У местных это проявление уважения. — Дикие люди, — тихо буркнула Перси. Торговаться она не любила и толком не умела. Да и где научиться, если в прошлой жизни были фиксированные цены в супермаркетах, а в Англии… А в Англии вовсе существовало некоторое внутреннее табу на разговоры о деньгах. — Ух ты, какой браслетик! — воскликнула Джинни, уже углядев что-то интересное. — Это опалы, — тут же отозвался продавец, обращаясь к Артуру. В магическом Египте до сих пор не считалось возможным, чтобы мужчина напрямую обращался к незамужней женщине. — Еще имеется сердолик и кошачий глаз… — Амулеты! Обереги! Не проходите мимо! — недалеко зазывал к себе еще один торговец. «Вот это уже интереснее», — решила Перси и, кивнув Биллу, скользнула в сторону соседнего прилавка. Некоторое время она разглядывала разложенный на прилавке товар, краем глаза наблюдая за внутренней борьбой продавца. Он очевидно мялся, не имея возможности самому к ней обратиться, но и не желая упускать возможного покупателя. Дело надо было брать в свои руки. — А это у вас Крылатый диск? — поинтересовалась Перси, указав на небольшую подвеску. — Он же от нечисти защищает? — Истинно так! — тут же согласился торговец, видимо решив, что раз девушка сама нарушила молчание, то терять ему уже нечего. — Очень сильный амулет: сбережет вас от зла. — И сколько вы за него хотите? — уточнила Перси, решив, что в связи с предстоящим наплывом дементоров иметь такой амулет будет совсем не лишним. Особенно Джинни, как самой младшей. — Пять галлеонов, — ничуть не смутившись, назвал цену старик. «А вообще, можно будет попробовать Билла или отца попросить похожий сделать…» — размышляла Перси, не спеша лезть за деньгами. — Что-то у вас слишком дорого, — озвучила она свои подозрения. Конечно, Билл говорил, что нужно торговаться, вот только цена кусалась, даже если ее сбивать. — И ничего не дорого! Вы таких хороших амулетов больше нигде не найдете! — возмутился продавец, но тут же передумал. — Ну хорошо, четыре галлеона и десять сиклей. «И что бы еще такого сказать, чтоб сбить цену? — размышляла Перси, разглядывая прилавок. — Если начать сомневаться в качестве, могут вообще за оскорбление принять и отказаться продавать». — За эти деньги он должен быть из серебра, — все же нашла к чему придраться Перси. — А тут материал — бронза. — Амулеты из серебра? — удивился торговец. — Да вы таких вовсе на нашем рынке не найдете! Четыре галлеона пять сиклей и ни кнатом меньше! — Ладно, давайте, — смирилась с неизбежным Перси и полезла за деньгами.

***

«Умеет Перси настоять на своем, — зевнул Билл, — но упорства и таланта ей действительно не занимать!» В столь ранний час он предпочел бы еще поспать, но уговор нужно было исполнять. — На сегодня хватит, — распорядился Билл, присмотревшись к движениям сестры. — Еще разочек, — выдохнула Перси и смахнула пот со лба. — Лисичка, — Билл использовал ее детское прозвище, — мы договаривались, что ты или слушаешь меня беспрекословно, или ищешь другого учителя. Он видел, что сестра уже запыхалась, а скоро у нее и руки будут подрагивать. Все же Адское пламя было не самым простым заклинанием, а небрежность могла дорого обойтись. Солнце еще не взошло, но на полигоне было жарко. Пламя несколько раз чуть не вырвалось на волю. — И вообще, скоро завтрак, — проворчал Билл, — а потом сюда придут тренироваться мои коллеги. Пошли, надо привести себя в порядок. — Хорошо, — неожиданно покладисто согласилась Перси. Билл насторожился, предчувствуя подколку, и она не заставила себя долго ждать. — Кстати о коллегах, Би-илл, — протянула сестра со странными интонациями, — а что ты сделал с одним из них, раз он стал от меня шарахаться? Жером, кажется… — Сказал, что, если он полезет к тебе, спасать его не буду, — с усмешкой признался Билл. — Отбиваешь мне всех возможных учителей, — шутливо обвинила Перси и весело фыркнула, — значит, и мучиться будешь сам! Заявив это, она пошла впереди. Билл только улыбнулся и невольно залюбовался тем, какой стала младшая сестра. Его не покидало ощущение, что Перси неспроста захотела разучивать именно Адское пламя. «Конечно, стоило сестре напомнить семье о том, что подбросили Джинни, даже мама согласилась с необходимостью обучения, — припомнил он. — Но все же… Наша Лисичка уже совсем взрослая и такая же скрытная!» На миг Билла охватила смутная тревога. «Что-то назревает? — чутье на опасности, острое у любого разрушителя проклятий, нельзя было игнорировать. — Значит, нужно ускорить стройку и, возможно, подготовить семье пути отступления…» Когда и откуда будет исходить угроза, маг понять не мог, но невольно вспомнил войну. «Пусть родители пытались оградить нас от этого, но я-то уже был достаточно взрослым, чтобы все понимать, — Билл сощурился от утреннего солнца, улыбнулся встречающей их матери. — Я обязательно займусь всем позже, — решил он, — и с Чарли поговорю!»

***

Проснулась Перси в хорошем настроении, на улице пока стояла благословенная ночная прохлада, потому что солнце еще только выкатывалось из-за горизонта. Лагерь вроде спал, хотя в палатке, отведенной под кухню, уже наметилось шевеление… Перси улыбнулась встающему солнышку и нырнула обратно в палатку, пока никто не заметил, что она ходит в неподобающем виде: в ночнушке и непричесанная. Но настроение было уж больно хорошее, так что пропустить рассвет казалось кощунством. Тем более у нее сегодня день рождения. Исполняется семнадцать лет! Совершеннолетняя по магическим меркам. «Подумать только, я уже семнадцать лет в этом мире!» — покачала головой Перси, заправляя постель и стараясь ступать как можно аккуратнее, чтоб не разбудить всю их неспокойную семейку. А то ведь тогда ей не достанется даже этих мгновений тишины! Впрочем, в закутке, гордо именовавшемся здесь кухней, обнаружился уже вставший Билл. Тот неспешно потягивал чай. — Будешь? — лениво предложил брат, с трудом подавив зевок. — Кстати, поздравляю с днем рождения! — Спасибо, — хмыкнула Перси, парой взмахов палочки наливая себе чай. — Подожди, я сейчас! — воскликнул Билл, исчезая с кухни. И куда вся сонливость только делась? Вернулся он тоже довольно быстро и шлепнул на стол золотой ключик — один из тех, что гоблины выдавали после оформления ячейки. — Ты открыл для меня счет? — удивилась Перси. — Лучше! — самодовольно улыбнувшись, заявил Билл. — Мы с Чарли вместе откладывали. Так что это тебе приданое, Лисичка. Там, конечно, не бог весть что, но и бесприданницей ты замуж не пойдешь. — О! — растерянно протянула Перси, даже не зная, как на такое заявление реагировать. — Спасибо. О возможном замужестве она невольно думала, но пока это были лишь домыслы. Некоторую неловкость ситуации спасло явление мамы Молли. — Какие вы молодцы, что позаботились о сестре, — она растроганно прижала платочек к глазам. Перси только вздохнула, понимая, что ее с утра пораньше могут попробовать утопить в слезах и задушить в объятиях. Да и желание посидеть в тишине становилось все менее и менее осуществимым. Ведь скоро вслед за мамой Молли поднимется и вся остальная семья…

***

«Гадство-гадство-гадство», — мысленно повторяла Перси; практической пользы это не несло, но ей казалось, что становится чуть легче. Возвращение тонуло в суматохе, требовалось сделать слишком много. Близнецы в возбуждении носились по гостиной. — Сириус Блэк!.. — …сбежал!.. — …из Азкабана! — Из самой защищенной тюрьмы! Как обычно, Фред и Джордж подхватывали фразы друг за другом. «Кажется, у этих двоих появился новый кумир», — Перси оторвалась от списков для школы на учебный год и вздохнула. Конец лета обещал быть суматошнее обычного. — Дети! — голос матери перекрыл шум. — Я вас очень прошу воздержаться от столь бурного восхищения. Особенно в Хогвартсе! Как бы то ни было, Сириус Блэк официально, — она выделила это слово голосом, — преступник. — Я пойду подготовлю одежду, — Перси почувствовала, что еще немного и начнутся бесконечные вопросы от самых младших, а значит, самое время сбежать. «Я-то знаю, что Блэк невиновен и что доказательство этого сидит у Рона в клетке, — Перси вышла во двор и подошла к развешенной для просушки одежды, порыв холодного ветра заставил поежиться. Порой девушке было стыдно, что она обрекла невинного на Азкабан, так и не решившись выдать Питера. — Но канон стремится вернуться в привычное русло, значит, Волдеморт будет все равно возрожден, так пусть лучше Питером, чем кем-то более знающим. А за спасение одного жизнью рискует кто-то другой… Мы уничтожили крестраж, но те, кто стал жертвами, все равно попали в Больничное крыло». Перси потрогала уголок платья, убеждаясь, что оно сухое. — Ни одни чары не сравнятся с природной свежестью, — девушка взмахнула палочкой, бытовые заклинания плелись легко и привычно. Платья, рубашки и штаны, уже выстиранные и почищенные, летали вокруг, аккуратно складывались и приземлялись на садовый столик. — А-апчхи! Перси едва успела прервать чары, а то результат был бы непредсказуемым. Оставшаяся одежда попадала на землю. — Акклиматизация не щадит и магов, — пробормотала Перси и вновь чихнула. — Хорошо, что сейчас сухо. Погода Англии после Египта казалась слишком холодной. В горле и носу уже появились характерные ощущения, предвещающие простуду. «Пора и мне пить бодроперцовое», — решила Перси. Утром свою порцию получила Джинни, а близнецы умудрились начать шмыгать носами еще вечером. Закончив работу и полюбовавшись ровными стопками одежды, Перси направилась за аптечкой.