ash rose

Ты был красивым цветком, но тебе суждено остаться пеплом от него.

Судьба очень интересная штука, с классным чувством юмора и охуенной фантазией. Об этом, кажется, знают все вокруг, но только, естественно, никому не смешно с её шуток. Все знают, что Судьба — это редкостная сука, которая любит доказывать, что ты чмо по сравнению с ней, что ты ничего не значишь и что существуешь только до тех пор, пока этого хочет она. А ещё, конечно, у неё есть пиздатая подруга — Жизнь. Они хорошо спелись вдвоём за время существования всего живого и неплохо так устроились. Возвели себя до бога и устраивают человеческие жизни, сами решают, как лучше, не заботясь о чьих-либо чувствах или желаниях. И Тэхён это понял, когда в свои восемнадцать пытался найти хоть какую-нибудь работу. Он только-только стал совершеннолетним и прямо в свой день рождения совершил фатальную ошибку, которая перевернула всю его жизнь. Он никогда не забудет этот роковой день, который предпочёл бы стереть из памяти, забыть и жить так, будто ничего не было. Но это же твой день рождения, что может пойти не так? Разве может такой знаменательный день что-то испортить или вообще перевернуть всю твою жизнь? Ну, абсурд же. Все так привыкли выделять именно восемнадцатилетие, считая это каким-то сверх-праздником. Тэхён тоже так подумал и решил, что это самый охуенный день для совершения такого ответственного шага. Никого лишнего, только семья рядом, немного подарков, много телефонных звонков от всех родственников, с поздравлениями и пожеланиями здоровья. С друзьями он договорился собраться вечером и поехать в клуб, так сказать, вкусить взрослую жизнь и отметить без надзора взрослых. Естественно, он дико переживает, его трусит нездорово, он боится реакции родителей и не хочет даже представлять её. Но почему-то уверен, что они его примут, поймут и не будут осуждать. Но, мы ведь знаем, что судьба — та ещё шутница и любительница обломать твои планы. Тэхён долго к этому готовился, пытался как-то слова подобрать, момент подловить. И почему-то решил, что день его совершеннолетия — это идеальное время. Ну, как бы, он уже взрослый, всё осмыслил, это не подростковая увлечённость или что-то подобное, это взвешенное решение уже взрослого человека, который знает, чего хочет от жизни. А хочет он всего лишь, чтобы родители его поняли и поддержали. И когда уже родители сидели за накрытым столом, и отец собирался сделать тост, поздравить сына и дать наставления, Тэхён его перебивает: — Папа, можно сначала я скажу? — и не дожидаясь ответа от родителя, парень встаёт. В руках у него зажат бокал с шампанским, и он дрожит заметно, потому что страшно; внутренности все сжимаются в нервном ожидании. Подготовиться всё-таки к такому нереально, очень сложно, невозможно. Тэхён тянет улыбку глупую на лицо и тяжело сглатывает, готовясь произнести фразу, которая не изменит его жизнь, но свой отпечаток явно наложит. — Я давно хотел вам сказать, долго думал над этим и сразу хочу вам сказать, что это не какая-то там детская шалость. Я хотел сбежать от этого, — он ставит бокал на стол, потому что боится, что тот сейчас выпадет из рук и разобьётся у его ног, — но от себя же не уйдёшь, — Тэхён глубоко вздыхает и два проклятых слова слетают с губ мгновенно: — Я гей. А он просто-напросто признался родителям в своей нетрадиционной ориентации. Просто сказал, что он гей и что ему нравятся парни. Признался даже, что пытался с этим бороться, сам себя же ненавидел за это, но смог принять себя и надеется, что родители поступят также. Ведь как родители могут не понять его? А после всё как в тумане. Бокал всё-таки падает и разбивается — и далеко не один. Первый выпадет из рук матери, та одну руку прижимает к груди, а второй рот себе закрывает, в попытке сдержать всхлипы от слёз. А второй бокал разбивает отец. Мужчина в полнейшей, слепой ярости бросает его в стену. А Тэхён лишь смотрит, как шампанское растекается по обоям, оставляя там свой след, навсегда запечатлевая этот момент. Осколки падают на ковёр мягко и плавно, как лепестки розы опадают на землю. Крики отца, слёзы матери и попытки Тэхёна хоть что-то объяснить и успокоить родителей — это то, чем парню запомнился день его совершеннолетия, его роковой день. Разбитая посуда и куча осколков от неё. И среди них ещё осколки сердца Тэхёна, что больно впиваются в кожу, на пожизненно оставляя шрамы на теле и душе парня. Это разбивает и ранит душу. Он искренне верил, что родители его поймут и примут. Да хоть бы просто промолчали — это было бы лучше этой агрессии. Крики, слёзы, звуки разбившегося бокала, а после — грубая, сильная пощёчина со словами: — Выметайся из моего дома! — в родных глазах отца сейчас такое презрение к собственному сыну читается, что Тэхёну плакать хочется от этого. — Вали нахуй отсюда! Ты мне больше не сын! Забудь, что у тебя когда-то были родители и забудь сюда дорогу. У меня больше нет сына. А Тэхён и не сопротивлялся, он бы сам после такого в этом доме не остался. Но эти слова всё равно так больно бьют, что сдержать эту боль не получается. Когда он заходит к себе в комнату, чтобы быстро собрать самые нужные вещи, он позволяет себе вольность тяжело вздохнуть и грустно улыбнуться от осознания того, что родители его не просто не приняли — они от него отказались. У него больше нет семьи. В ту ночь, в день своего дня рождения, он уходил из этого дома навсегда, сам себе клялся, что больше сюда не вернётся. Уходил бесшумно, под тихий плач матери из кухни и ему абсолютно не было её жаль. Она даже не попыталась остановить отца, как-то его успокоить и попросить выслушать сначала сына до конца. Молча со всем согласилась, продолжая ронять бессмысленные слёзы. И кому от них легче? Тэхён звонит Чимину, который наверняка уже ждёт его в клубе с остальными друзьями. А лучший друг сразу всё понял, он знал, что сегодня хотел сделать Тэхён и сразу обо всём догадывается, когда слышит этот убитый голос в трубке, который даже громкая музыка заглушить не может. — Чимин, — а голос его друга дрожит, грозясь прямо сейчас сорваться. — Что произошло? — Пак быстро протискивается между танцующей толпой, чтобы выйти на улицу и четко слышать каждое слово Тэхёна, которое, он уверен, сейчас даст ему отрезвляющую пощёчину. — Они меня не поняли, — и на этом парень срывается, не в силах сдерживать в себе боль и обиду. — Они выгнали меня, сказали, что у них больше нет сына! — Где ты? — В парке, рядом с клубом, где хотели собраться. — Жди меня, я сейчас подойду. Чимин находит его всего в слезах и сердце друга болезненно сжимается от этого. Он долго не может его успокоить и заставить отдышаться. А Тэхён не может успокоиться, задыхается в слезах и только сильнее жмётся к Паку, желая так укрыться от всех проблем. Это больно, это невыносимо больно осознавать, что родные родители, самые близкие люди, так ужасно поступили и буквально предали своего ребёнка. Но спустя двадцать минут Тэхён более-менее успокаивается и рассказывает другу во всех красках, как прошёл вечер. Чимин злится, невероятно злится. Они ожидали любой реакции, но явно не думали, что родители решат отречься от своего единственного сына. — Не переживай, — а самого трясёт нереально от пробирающегося гнева вперемешку с отчаянием, ведь сам не знает, что делать дальше и как поддержать Кима. — Будешь пока жить у меня. Я надеюсь, что они одумаются и поймут, что натворили. Тэхён грустно улыбается, качая головой. Ничего уже не будет, как прежде, отец никогда не извинится, а мать не пойдет наперекор мужу. Он своих родителей знает лучше любого на свете. С этого дня всё изменится. Тэхёну хочется верить, что в лучшую сторону, но кто такая её величество Судьба, если в очередной раз не докажет, до какой степени мы все жалкие и беспомощные?

🔞🔞🔞

Тэхён в тот день очень сильно нажрался вместе с Чимином. И ровно столько же много плакал. Казалось, что этих слёз хватит на всю жизнь, но нельзя забыть, что Судьба — сука редкая. И настроение было такое дерьмовое и обстановка такая хуёвая, что не выдержал даже Пак, тоже начав плакать, пока держал в своих объятиях Тэхёна, и нежно поглаживая его по спине в попытке успокоить. Чимин, к слову, геем не был, его привлекал только противоположный пол. Но лучшего друга принял таким, какой тот есть, ни разу не попытался отговорить и заставить одуматься или вообще перестать с ним общаться, высмеяв и унизив. И он также думал, что Тэхёна поймут и его родители, но тут что-то пошло не по плану. Чимин не стал после признания Тэ как-то по-другому к нему относиться, нет. Как продолжал его любить братской любовью, так и любит. Только теперь, вместо девушки, пытается найти ему парня, и такого, чтобы не посмел его друга обидеть. На следующей день, как только похмелье чуть спало и позволило хотя бы встать с кровати, Тэхён собрал все свои жалкие силы в кулак и сел за рабочий стол Пака. Новенький ноут быстро загружается и в поисковик сразу же вводится «работа в Сеуле». Конечно, Тэхён не собирался сидеть на шее друга и вообще надеялся, что поживет он у него временно. А жить теперь на что-то нужно, он уверен в том, что домой не вернётся. Он перебирает, без преувеличения, около сотни вариантов, множество раз звонит на непонятные номера, обговаривает условия работы. Но всё сходится на том, что Ким — студент первого курса и у него нет никого опыта в работе. Первые две недели друзья живут за счёт родителей Чимина и их обоюдной стипендии. Но денег не хватает. Поскольку они не отличники — стипендия у них не такая большая, как хотелось бы, а проблемы с поиском работы не хотят их отпускать. На часах полчетвёртого утра. Чимин давно уже сопит в соседней комнате, видя девятый сон, а Тэхён, завернувшись в плед, сидит на кухне без света. Его лицо освещает только включенный ноут Пака с открытой вкладкой вакансий. Рядом стоит уже остывший кофе, а ветер за окном дико завывает, сбрасывая с неба на землю снежную бурю. Ким берёт в руки пачку сигарет и, достав одну, закуривает. Это не успокаивает, но помогает отвлечься, смотря на дым. Парень пролистывает сразу десяток объявлений, потому что это всего лишь обновление старых, и внимательно читает, делая глубокие затяжки. На глаза бросается текст, который он видит впервые. «Предлагаю работу, с которой сможет справиться каждый» А внизу прикреплена ссылка страницы человека, что сделал объявление. Тэхён без раздумий жмёт на ссылку и, пока она загружается, обдумывает сообщение, которое ему придётся сейчас написать. Написано, конечно, всё не очень красноречиво, но написать и спросить — никогда не будет лишним. Особенно, когда он в такой жопе. Вы: Здравствуйте, я насчёт работы. Что нужно делать? Пытается быть вежливым, показать хорошую черту, но знает, что, как только услышат возраст, — пошлют нахуй, без всякой вежливости. И, несмотря на такой час, человек отвечает сразу. Агентик: Вообще мы эту работу предлагаем девушкам, но в последнее время спрос нереально поднялся на молоденьких мальчиков. Таких, как ты. Суть работы в том, что мы разводим людей на бабки. Ты связываешься с ними по видеозвонку и медленно переводишь разговор в интимную сторону, заставляя мужика показать и своё лицо и свой член. Ты в это время либо делаешь скриншот, либо запись экрана. Возможно, будет просто обмен интимками. После скидываешь компроматы мне. Я со своими людьми быстро нахожу этого человека во всех соц. сетях и начинаю требовать выкуп. Это, конечно, не всегда срабатывает, но, если мужик поведётся, то отвалит огромную сумму. Всё это делится между командой. И, естественно, для этого ты сам должен будешь дрочить на камеру или скидывать свои нюдсы. Но можешь не переживать, твои интимки никуда не попадут, за этим мы следим. А если вдруг так и получится, то мы гарантируем, что сделаем всё, чтобы это исправить. Мы своих людей бережем. Как-то так... Тэхён читает это сообщение абсолютно без эмоций, ничего не проскакивает на его лице, даже заинтересованность либо удивление. Конечно, если бы такое написали ему около месяца назад, он бы возмутился, послал этого «агентика» нахуй и продолжил жить своей беззаботной жизнью, но не сейчас. Месяц назад он бы, даже не задумываясь, отклонил такой предлог, но не сейчас. Он бы не стал торговать своим телом, но не сейчас. Ему тяжело и он устал уже. Ему больно от поступка родителей и это медленно съедает его изнутри. Апатия и желание ничего не делать навалились на него снежной лавиной, из-под которой не представляется возможным выбраться. Это грязная работа. Парень это понимает, но ничего сделать не может. Совесть не позволяет сидеть на шее Чимина. Ему уже противно от себя за то, что он будет таким заниматься, но сука-судьба не оставляет ему шансов. Она посчитала это очень смешным, лишив Тэхёна всего и сразу. Единственный человек, на которого он сейчас может положиться — это он сам. Больше ему никто не поможет. Поэтому, тяжело вздохнув, он лишь печатает: Вы: я согласен на такую работу. И больше никаких мыслей в голове. Начинается абсолютная темнота, потонувшая в абсолютной пустоте. Чтобы роза оставалась такой же прекрасной, её нужно любить. Но пепел от розы никто и никогда не полюбит.

🔞🔞🔞

У него дыхание сбилось, а руки начинают подрагивать в предвкушении. Узкие бедра разъезжаются в стороны, не в силах удерживать своего владельца. По ним стекает густая смазка, толчками выходящая из сжимающейся дырочки. Парень дрожит, когда вновь заводит руку назад и сразу же проталкивает в себя два пальца, растягивая нежные края. Он, не сдерживаясь, громко стонет, закатывая глаза от удовольствия, дышит тяжело от возбуждения, что сильно ударило в голову, а сердце колотится неистово, желая вырваться из плена. Разум затуманен, но он сейчас и не особо нужен, когда всё уже на пределе и приятная волна вот-вот ударит по телу оргазмом. Смазка с бёдер начинает стекать на кожаный диван, собираясь там небольшой лужицей. Он закидывает голову назад, когда пальцы проходятся по простате. Ему сейчас так хорошо, как не было уже очень давно. Все проблемы отходят на второй план, а на первый выходит он сам. Вокруг него сейчас высокие и толстые стены, а за ними — жестокий реальный мир, от которого он очень сильно хочет сбежать. Жмурится сильнее, чтобы случайно не поломать свои мнимые стены, и чтобы вся грязь реальности не обрушилась в один миг на него. На нём кожаный топ со стразами и по-блядски короткая юбка, которая задралась и висит ненужной тряпкой в районе талии. Одна рука крепко вцепилась в спинку дивана, чтобы окончательно не развалиться на нём, а вторая ловко выскальзывает из задницы и тянется к ноющему члену. — Нет-нет, малыш, — из динамика телефона доносится противный голос, который вмиг разрушает всю иллюзию, безжалостно разбивает выстроенные стены и возвращает в реальность, где парень не расслабляется, а идеально отрабатывает свою роль. — Не смей себя трогать, пока я не разрешу, — наигранно строго хрипит мужчина, но в голосе явно слышится предупреждение. Эти слова действуют, как катализатор — ярость и раздражение в одно мгновение застилают сознание. Стены разрушены и теперь всё дерьмо реального мира возвращается на круги своя, заново пропитывая парня отчаянием. Он вспыхивает, словно спичка, в глазах огонь пылает, в желании вызвериться на мужика, что сидит по ту сторону экрана. От него тошнит. — Кажется, мы не обсуждали, что мне можно делать, а что нельзя, — язык заплетается, слова получаются немного исковерканными, но его отчётливо понимают и недовольно хмурят лицо. — Детка, не вредничай, — уже более раздраженно звучит из динамиков. Кто-то тоже на пределе. А парня от этого аж трясёт. Кончить хочется нереально, ноги уже затекли, а смотреть на телефон, где сейчас открыт видеочат с каким-то страшным, старым мужиком, который сейчас размеренно надрачивает свой небольшой, сморщенный член, и подавно не хочется. Из-за плотной чёрной маски на всё лицо тяжело дышать и это ещё больше кружит голову. И от этого противного голоса тошнит. Он с шипением разворачивается лицом к экрану и откидывается на спинку дивана. Взгляд заинтересованно, но с явным отвращением, скользит по морщинистому лицу мужчины. А после отмечает, что запись экрана идёт уже около пятнадцати минут. Но этого никому знать не надо. Для полной достоверности и уверенности он делает пару скриншотов и удовлетворённо вздыхает, раскатывая улыбку на всё лицо, но за чёрной маской этого не заметно. А вот глаза, красивые карие глаза блестят и в них огонь адский плещется. — Всё, — выдыхает парень, — а теперь вали нахуй, — и под недоумённый взгляд и искажённое в недовольной гримасе лицо, сбрасывает звонок. Телефон и маска сразу же летят на маленький журнальный столик, что стоит возле дивана. Без этой ткани на лице дышится намного легче, и он начинает делать глубокие глотки кислорода. Идти в кровать или хотя бы в душ сейчас вообще нет сил — этот старый педик заставил его попотеть. Поэтому парень прямо здесь, на неудобном кожаном диване, откидывается на спинку, запрокидывая голову, и наконец-то прикасается к себе. Глаза закатываются в наслаждении, когда ладонь начинает быстро надрачивать. Терпеть больше вообще сил нет, хочется кончить, как можно скорее. Рука сжимает сильнее налитую кровью плоть, и стон непроизвольно сам вылетает из уст. Тёмная чёлка спадает на глаза, которые закатываются в удовольствии. Ладонь двигается всё быстрее по члену, оттягивая крайнюю плоть. Голова полностью пустеет, когда тугой узел внизу живота начинает скручиваться сильнее. Парень чувствует скорую разрядку, поэтому движения становятся хаотичными, бёдра рефлекторно сами толкаются в плотно сжатый кулак. Оргазменная нега накрывает с головой, словно лавина, громкий крик вырывается из горла, а тёплая сперма небольшими выстрелами попадает на живот. Парень скулит и быстро поправляет волосы, убирая их с глаз и тяжело дыша. И не замечает, как размазывает собственные слёзы по щекам. В голове ветер свистит, он отдышаться не может, но сделает это потом. Сейчас надо закончить работу. Руки совсем не слушаются, но даже через дрожь и мутную от слёз картинку перед глазами парень берёт свой телефон и заходит в галерею. Он выбирает последние скрины и запись экрана в пятнадцать минут, отправляет их своему боссу. Как только последнее фото загружается и отправляется, телефон раздаётся противной трелью, оповещая о звонке. И смотреть не надо, чтобы знать, кто позвонил. — Тэхён-а, — приятно тянут в трубке, — как обычно, справился замечательно. Этот богатый хуй много нам отвалит. Я доволен тобой. — Я мог бы сказать «спасибо», но сил вообще нет, Джун-и, — спустя пару секунд отвечает парень и намеренно делает это вяло, никак не реагируя на похвалу. Его секрет никто не должен узнать. — Этот педик заставил попотеть. — Я представляю, — мужчина смеётся хрипло и нежно. И Тэхён это слышит, слышит эту нежность, граничащую с любовью. — Сможешь сегодня ещё одного оприходовать? — вообще Намджун никогда и никого не спрашивал, он просто ставил перед фактом, что сегодня следует обслужить ещё одного клиента. Но не с Тэ. Ким переводит взгляд на окно. Там, на улице, сейчас люди словно проживают другую жизнь, веселятся, куда-то спешат, живут. Никто не обращает внимания на мелкие неудачи, упрямо верят, что у них всё получится и живут дальше. Воспитывают своих детей, ходят на учёбу и работу и живут. А здесь Тэхён, который этого делать не хочет. Он им завидует, как роза — ромашке. Ромашку сорвут, прекратят её жалкое, никому не нужное существование, поставят в вазу и там она завянет. А розу все жалеют. Их оставляют красивых дальше цвести на клумбе, не обращая внимания на то, что сама роза давно хочет быть сорванной, чтобы тоже завянуть в вазе. — Думаю, ближе к девяти вечера, — тихо тянет парень, отводя взгляд от окна. — Я как раз успею подготовиться к зачёту. — Надеюсь на тебя, Тэ, — звонок обрывается, Тэхён сам сбрасывает, потому что боится услышать в конце то, что может разрушить его нынешнюю жизнь. В тот вечер, два года назад, Тэхён без раздумий согласился на такую специфическую работу. В тот вечер он и познакомился с Джуном, своим непосредственным начальником. Естественно, ему было страшно решаться на такое, довериться вообще незнакомому человеку. Было страшно первый раз раздеться под изучающий взгляд с той стороны экрана. Так страшно, что в первый раз у Тэхёна не встал. Он сразу же хотел написать Намджуну, сказать, что у него ничего не вышло и он бросает их маленькую команду. Но деньги сами себя не заработают, поэтому собравшись и отключив все ненужные мысли, он попробовал снова. Во второй раз Тэхён не выдержал грязные слова клиента и разрыдался, сбросив звонок. После бессонная ночь и снова мысли о том, что без работы он не выживет. А дальше, почти как по маслу. Взгляды перестали смущать, а грязные словечки с обидными фразами — хоть как-то трогать. Они всё равно все однотипные, старые извращенцы не научились чему-то новому. Тэхён встаёт с дивана и на ватных ногах плетётся в ванную. Он давно съехал от друга, денег хватает себя обеспечивать и при этом ещё помогать Паку, когда у того накладка с деньгами. Он снимает квартиру с современным модным ремонтом в самом центре Сеула. Ким бросил менеджмент, на который его уговорили подать документы родители, и поступил на программиста и начал активно изучать айти сферу, чтобы в дальнейшем самому помогать находить и взламывать своих клиентов. И, естественно, подрабатывать, создавая различные сайты на заказ. Прохладная вода приятно остужает горячую кожу, смывая следы похоти, грязного наслаждения, гель для тело приятно пахнет, забиваясь в нос. Шум воды расслабляет и успокаивает. Только какое-то странное липкое и противное чувство смыть не получается. Ким чувствует, как это что-то застряло у него где-то в груди и не даёт спокойно вдохнуть, мешает жить, вот уже как два года. Он сильнее начинает натирать своё тело, надеясь избавиться от этого колючего ощущения, но почему-то ничего не получается. Мочалка до красноты раздирает тело, которое своими пошлыми взглядами облапали сотни мужчин. Тэхён отрицает свои слёзы, это просто вода, а глаза покраснели от шампуня. Только он его ещё даже в руки не брал. Почему же ты плачешь, Ким Тэхён? Кто тебя обидел? Неужели ты сделал это сам? Сука... Быстро вытерев тело и промокнув полотенцем волосы, Тэхён выскакивает из ванной и бежит на кухню. На кухне он быстро заваривает себе ароматный кофе и садится за кухонный стол, где стоит включенный ноут с открытой вкладкой незаконченного проекта. Для сдачи зачёта ему нужно подготовить новую технологию, по которой сайты будут создавать быстрее и проще и, соответственно, заработок будет быстрее и легче. Он давно мог бы уйти от Намджуна и найти нормальную настоящую работу, но он всё ещё здесь. И отнекивается обыкновенным, что так у него не будет хватать времени на учёбу. К тому же, за два года он так привык к этому, что сейчас всё остальное кажется не важным. Объявились ли родители за это время хоть раз? Нет. Они будто действительно забыли, что у них когда-то давно, будто в прошлой жизни, был сын. Ни одного звонка либо сообщения с их стороны не было. Тэхён попытался позвонить только один раз, примерно через месяц после того, как ушёл жить к Чимину. Но ему никто не ответил. Он упрямо, до последнего слушал противные гудки в надежде, что вот сейчас мама подойдёт, возьмёт трубку и всё будет хорошо. Родители извинятся, скажут, что это всё было сгоряча, попросят вернутся домой и попробовать всё обсудить ещё раз. Но ему ответил только механический голос с просьбой оставить сообщение. Какой же ты наивный дурак, Ким Тэхён. Неужели им и правда всё равно, что там с их единственным сыном? Неужели совесть ни разу не схватила за горло и не заставила сделать хоть какую-то жалкую попытку извиниться? Неужели и правда от тебя могут отказаться родители, если ты не той ориентации? От проекта Тэхёна отвлекает уведомление о сообщении. И смотреть не надо, чтобы понять, что Намджун уже просит выйти в сеть и начать свою охоту. Тяжело вздохнув, Ким закрывает крышку ноутбука и выходит из кухни, оставляя кружку с недопитым кофе остывать дальше. За окном сгущающиеся сумерки и долгие сигналы спешащих домой водителей. Хватает по пути свой второй телефон, на котором нет ни симки, ни фоток в галерее, ни каких-то соцсетей, кроме той, в которой он разводит людей на деньги. Это что-то по типу чат-рулетки — кто попадётся, тот и жертва жестокого розыгрыша. Всё проходит быстро, без сожалений. И главное, чтобы без собственных слёз и разбитых иллюзий. Ким входит в сеть и сразу же, игнорируя входящие сообщения и звонки от бывших заказов, начинает активно искать себе работу на сегодня. Подходящий вариант всплыл сразу. Анкета была кратка, но вполне ясна и впечатляюща: «Чон Чонгук. 26 лет, не женат, при деньгах. Ищу отношений на одну ночь (можно и по камере)» И в придачу фотография во весь рост. А на ней невероятно красивый мужчина с черными как смоль волосами и выбритыми висками и точно такими же, непроглядными, завораживающими своей глубиной глазами. Он высокий, даже через фото это видно, на нём чёрные джинсы в обтяжку, массивные берцы и чёрная кожаная куртка на голое тело, что позволяет рассмотреть каменный пресс с невероятным рельефом. Через губу продето железное колечко, а в брови небольшая штанга. Чёрные омуты направлены, кажется, прямо на Тэхёна, завораживают его, и дыхание чуть-чуть сбивается. Красивый. Под такого мужчину ляжет любой без раздумий: и девушки, и парни. Ким, неверное, тоже бы лёг, если всё было по-другому. Но Ким быстро избавляется от этого помутнения. Все они — козлы, которые хотят утолить свой голод. В них нет ничего ценного, за что можно было бы полюбить. Хотя, Тэхёну ли их судить? Он пишет ему первый. вы: Не против провести эту ночь со мной? Вот так вот сразу, броско и дерзко. В стиле того Ким Тэхёна, что разводит бедных мужиков на деньги. Он не знает, захочет ли этот Чонгук провести ночь с парнем, но на него велись даже самые заядлые натуралы. На иконке неожиданно загорается зелёный значок, означающий, что мужчина вошёл в сеть. Видимо, пришло уведомление. И спустя пару секунд Киму приходит ответ. Чон: А ты уверен, что подходишь мне? вы: Давай проверим. Возможно, ты мне не подойдёшь?) Чон: Дерзкий мальчик, я таких люблю. Тэхён знает. Знает, что все на это ведутся. Всем нравится ломать таких самоуверенных, делая их слабыми, и наслаждаться их слезами и болью. Знает, как важно таким мужикам показать, какие они сильные и всемогущие, как легко они могут поломать маленького мальчика. Они любители самоутвердиться за счёт других, думая, что они самые умные. Только Ким ещё умнее. Это что-то из разряда «переиграть и обыграть». В этом мире только так можно выжить, если ты слабый — будь хитрее. А Ким Тэхен далеко не сильный. вы: Ну как? Ты не против? Обещаю, ты не разочаруешься) Вместо ожидаемого ответа Ким видит на экране входящий вызов от Чона. Он сначала пугается, потому что не готов: его волосы растрёпаны, глаза красные из-за долгой работы перед монитором, он не оделся в подходящий наряд, чтобы хорошо соблазнить Чонгука. Тэхён надеялся, что созвонятся позже, когда они обсудят время и мелкие детали. Но Чонгук так безжалостно разрушил его планы. Единственное, что успевает сделать парень перед тем, как ответить, это схватить со стола чёрную маску и быстро натянуть её на лицо, оставляя лишь глаза открытыми. Он проводит по экрану телефона пальцем, принимая звонок, и пока картинка настраивается и загружается, он откидывается на диван, приняв довольно расслабленную позу. — Ох, малыш, — насмешливо звучит вместо приветствия, — мы, кажется, не обсуждали то, что ты не покажешь мне своё личико? Вопрос, как обычно, очевидный. На него у Тэхёна готова около десяти вариантов ответов. Кого-то он может просто послать, сказав, что это не его дело и вообще они собираются сейчас потрахаться через камеру, а не маску на лице обсуждать. Для кого-то он стеснительно отведёт глазки и тихонько скажет, что стесняется. А кому-то, как Чону, бросит: — Вот именно, — и наклонится ближе к экрану, смотря прямо в камеру и показывая свои невероятно красивые глаза, — не договаривались, Чон Чонгук. Поэтому проблем не вижу, — и снова откинется на диван, ухмыляясь одними глазами. Чонгук сейчас выглядит совершенно иначе, нежели на фотографии. С экрана телефона на него смотрит красивый статный блондин с чёрными омутами вместо глаз. Эти бездонные чёрные глаза завораживают Тэхёна, тянут на самое дно, которое даже не видно. На мужчине брюки с чуть помятой чёрной рубашкой, верхние пуговицы которой расстёгнуты. Волосы аккуратно уложены и на лице нет никакого пирсинга. Видимо, Чон после тяжёлого рабочего дня решил снять напряжение и чуть расслабиться. Не удивительно. Откинувшись на спинку кресла, он широко расставил ноги, благодаря чему Тэхён может узреть крепкие бёдра, обтянутые тканью брюк. Он красивый. Ким замечает татуировки на пальцах и ключицах, что видны из-под расстёгнутой рубашки. Острые скулы, пухлые губы. — Какой острый на язык мне попался мальчик, — хмыкает мужчина, чем заставляет Тэхёна вернутся в реальность. Его не должна волновать внешность этого мужчины. Для него это не важно. Важно – хорошо выполнить свою работу. — Ты мне уже нравишься. Как тебя зовут, прелесть? — Можешь звать меня Михи, — он ухмыльнулся, заметив игривый огонёк в глазах напротив. Режим «бездушная шлюшка» включён. Остальному сейчас здесь просто не место. — Чем ты меня удивишь, Михи? — Чон тянет это прозвище, пробуя по буквам на вкус и усмехается, прикрывая глаза. Почему-то оно кажется ему солёным. Чонгук уверен, что парень за маской сейчас хитро скалится, это видно по его лисьим глазам. Михи чуть привстаёт с дивана и медленно стягивает короткие домашние шорты, сверкая подтянутой задницей в одних боксёрах. Чон следит как широкая белая футболка задирается, оголяя нижнюю часть живота парня, и облизывает вмиг пересохшие губы. У него в самом низу живота, с левой стороны, поверх кромки трусов татуировка. Jouer. Обычно, во время заданий, Тэхён замазывает татуировку тональным кремом, чтобы не было никаких отличительных черт, по которым его можно было бы легко вычислить. Но Чонгука надо было ловить быстро, поэтому Тэхёну остаётся надеяться, что он не обратит на это внимания. Ведь это обычная татуировка, просто слово, которое для других ничего важного не значит, но для Тэхёна описывает всю его жизнь и является его стимулом. А также меткой, вечным напоминанием о всём самом грязном и мерзком, что происходило с ним. О чём он не хочет думать и вспоминать, но каждый раз приходится. А Чонгук не может не обратить. Михи медленно проводит рукой от груди до паха и прерывисто выдыхает, проводя пальцами по надписи и распаляя Чонгука ещё больше. Ему интересно, что она означает, какой перевод этого слова, что она значит для парня и почему именно jouer. А эта маленькая бестия пальчиками цепляет края боксёрок, смотря прямо в глаза Чону и сладко тянет: — Тебе нравится? — Очень, — во рту пересохло мгновенно от этого вида. Хочется руками пройтись по этим плавным мягким изгибам, пальцами ощутить нежность этой бледноватой кожи, языком обвести эту татуировку. Вдыхать сладкий запах этого нереального мальчика, перебирать его волосы и зарываться в них носом. Хочется Михи рядом. — Продолжай, пожалуйста, прелесть. Тэхён разворачивается и берёт телефон в руки, приближая к своему лицу. Он смотрит прямо в глаза Чонгуку вызывающе, языком проводя по нижней губе. — А ты чем меня удивишь? — и пока Чон завороженно смотрит на него, Тэхён делает скриншот. Не знает зачем, ведь мужчина ещё не разделся и это, по сути, бессмысленно. Но ему просто захотелось. После он включает запись экрана и снова ставит телефон на подставку, откидываясь на спинку дивана. Можно начинать. Чонгук глаз оторвать не может от глаз через экран. Они завораживают своей красотой, блестят адским огнём в свете уличных фонарей, приобретая красный оттенок. Михи словно сказочная нимфа, манит его к себе, зазывает. Чону кажется, что, как только он сделает шаг навстречу, его утащат на морское дно и там оставят. И почему он не против? Не дождавшись ответа, Тэхён снимает с себя футболку и откидывает её в сторону. Он видит как мужчина на той стороне наблюдает за ним диким жадным взглядом, не в состоянии сдерживать свои животные потребности. Чонгук ёрзает на кресле отчего рубашка мнётся ещё больше и чуть вылезает из брюк. Мужчина решает и вовсе избавиться от этой ненужной тряпки и принимается быстро расстёгивать оставшиеся пуговицы. Он часто облизывает свои губы, а хотелось бы на вкус попробовать алые уста Михи. Член уже упирается в ткань брюк, оттягивая её, образуя заметный бугорок, который Михи сразу же замечает и хмыкает. Сладкий стон вырывается наружу, когда парень ладонью давит на свой член, который уже тоже требует к себе внимания. Он потирает его через ткань нижнего белья, но полностью отпустить себя не может. Он должен следить за Чонгуком, за его реакцией, понравилось ли ему и, если нет, сразу же придумать что-то, чтобы это исправить. Для Тэхёна это не просто дрочка на камеру, это его работа и он не должен об этом забывать. Но Чону нравится. Ким видит, как мужчина неотрывно смотрит на него через камеру и тяжело сглатывает, даже не скрывая своего каменного стояка. Парень проводит взглядом по татуировкам на руке и ключицах и очень жалеет, что не может разглядеть их поближе и узнать про историю каждого рисунка. Хочется по каждому пройтись пальцами, очертить чернильный контур и исследовать, как карту. Успокойся. Почему в этих глазах читается не похоть, не грязное желание и не банальное хотение снять напряжение? Почему в них виден интерес? Живой, настоящий и ни капельки не опасный. У Тэхёна сердце удар пропускает, когда он видит, как мужчина начинает с себя стягивать брюки вместе с трусами. Дыхание перехватывает и восстановить его уже кажется нереальным. От этого вида можно задохнуться. Чонгук сидит перед ним полностью голый, лишь брюки висят где-то на щиколотках, но это не важно. Его тело идеально: смуглое, с ровным загаром, железным прессом, в который упирается порозовевшая головка члена, и крепкими бёдрами, которыми, кажется, можно легко задушить любого. А этот член, усыпанный вздувшимися венами... Им двоим тяжело держаться, двоим хочется намного большего, чем просто секс, хотя это даже полноценным сексом не назовёшь. И если для Чонгука эти чувства нормальны, и он их спокойно принимает, то для Тэхёна — это ад. Эти чувства для него новы, он впервые чувствует что-то подобное к своему «партнёру». Но он пытается от них избавиться, суёт как можно дальше, как можно глубже в себя, чтобы они ещё долго шли наверх, ведь у Тэхёна внутри бездонная пустота, которую он уже даже не пытается заполнить. Ким отталкивает все эти мысли, ведь они противны. Сам Тэхён противен. Он чуть качает головой, вновь возвращаясь в реальность, где он сейчас должен играть истинное удовольствие и наслаждение для одного единственного зрителя. Тэхён приподнимается и медленно стягивает с себя нижнее бельё. Чонгук перестаёт ёрзать на кресле и замирает, пригвождаясь взглядом к телефону. Он хочет запечатлить этот момент на всю жизнь, мог бы, и на камеру снял. Михи нереально красив, и Чон уверен в этом, даже не увидев его лица. Тело идеально, с бледной кожей, которая, кажется, никогда солнца не видела и не чувствовала, с плавными изгибами и редкими родинками. Он словно ангел. Прелесть, созданная специально для Чонгука. Тэхён медленно ведёт рукой по своему члену и закатывает глаза, играя удовольствие. Собственные прикосновения ему практически безразличны стали. Он давно уже не чувствует того нереального кайфа от самого процесса, лишь его мнимая иллюзия. Но надо отыграть роль на отлично, поэтому тащите Оскар в студию, ведь Чонгук даже не задумывается о таком. Ким по его лицу видит, мужчина уверен, что Михи сейчас испытывает нереальное удовлетворение. Высший пилотаж. Парень снова прикрывает глаза, чтобы глубоко вдохнуть, а когда открывает видит, как Чонгук не спеша надрачивает свой член. Губы приоткрыты, а дыхание сбито — Чонгук красивый. И Тэхёну хочется ударить себя из-за этой мысли. Ладонь Чона начинает двигаться быстрее, а до слуха долетают приглушённые, хриплые стоны. И эти стоны действуют, как наркотик, на Тэхёна. Он возбуждается ещё сильнее и начинает в такт руке Чонгука водить во своему члену. Из груди рвётся стон, который хочется подавить, но так нельзя. Ким должен доставить Чонгуку удовольствие. — Не сдерживайся, малыш. И это звучит не грубо, не наигранно, не слащаво. А ... с нежностью? Почему звучит так, будто Чон думает в первую очередь не о своём удовлетворении, а о тэхёновом? Такого просто не бывает. Поэтому парень намерено громко стонет и в этом стоне тонет один Чон Чонгук, которого околдовал своими глазами один Михи. Вторая рука скользит по торсу выше и Тэхён несильно сдавливает сосок, рвано выдыхая. — Ах, да, малыш, — тянет Чонгук, и у Михи глаза закатываются от этих звуков. Многие называли его так, но именно от Чона это звучит не противно и дёшево, а ласково. Мужчина свободной рукой поправляет волосы, зачёсывая их назад, и тяжело дышит. Он пытается не смотреть часто в экран телефона, на котором видно произведение искусства, потому что, кажется, ещё хоть взгляд на такого Михи, и Чонгук сразу кончит. Но сдержаться нереально, на него хочется смотреть, хочется видеть, как ему хорошо. Хотелось бы дотронутся, но Михи как недосягаемая звезда, другая вселенная. — Я так скоро кончу, — сообщает, смотря прямо в глаза и чувствуя, что его «скоро» намного скорее, чем он сам думает. — Я тоже, — с придыханием отвечает Тэхён, чувствуя накатывающую волну оргазма. Он громко стонет, быстро водя рукой по члену, приближая себя к концу. Ему всегда неприятно и противно смотреть, как старые богатые педики дрочат свои сморщенные члены, но на Чонгука смотреть приятно, хочется видеть, как ему хорошо и приятно. — Кончим одновременно? — с усмешкой спрашивает Чон, ни на секунду не прекращая движений рукой и не отводя взгляда от парня. Михи лишь закатывает глаза и блеснув азартом в глазах тихо бросает «догоняй». А Чонгуку и стараться особо не нужно, он и так на грани. Дыхание сбитое, движения хаотичные, взгляд — только на Михи. От подкатывающего оргазма у Чона уши закладывает, все звуки доносятся будто из-под воды. Поэтому он только видит, как парень на диване выгибается в спине, и белёсые капли падают ему на живот, пачкая руку. Чонгук чуть ли не рычит от досады, что не смог услышать сладкий громкий крик парня, когда тот кончал. Он даже не замечает, как его собственная рука становится мокрой и липкой, а бёдра сводит в сладкой неге. Откинув голову на спинку кресла, он прикрыл глаза, и губы растянулись в глупой улыбке, которая Чону непривычна. Из динамика телефона доносилось какое-то копошение. Наверное, Михи полез за салфетками, чтобы вытереться. А после он должен пойти в душ? Или сразу завалиться спать? И почему вообще Чонгука это интересует. — Скажи твоё настоящее имя, — хрипло звучит. Поднять голову и взглянуть на экран не представляется возможным, сил не осталось вообще. День был плодотворным и насыщенным, а этот парень вообще высосал всю душу своими глазами, оставив после себя лишь приятную дрожь в всё ещё напряжённых мышцах. — Михи? — ответа нет и Чонгуку приходится открыть глаза и привстать, чтобы посмотреть на парня. Но вызов сброшен, а в телефоне открыт диалог с парнем. Короткое, но ёмкое «блять» тонет эхом в пустоте кабинета.

🔞🔞🔞

Он забился в угол ванной и уже час на мог успокоиться. Слёзы градом текли, омывая скулы. Он часто облизывает губы, чувствуя солёный вкус слёз на них. Они, кажется, везде, докуда можно дотянуться. На руках, что все в порезах, на голой груди, на острых коленях. Слёзы затопили всю ванную, они отравляют и делают больно, разъедая то место, куда падают. Он обещал больше не плакать. Он каждый раз даёт обещание, но никогда не сдерживает его. Ему больно. Боль разрывает его изнутри, пленяет органы, обвивая там всё своим диким плющом, который пускает душистые цветы с шипами. Они пахнут и цветут во всю, знаменуя о том, что боль его сейчас в самом разгаре. Боль, как наркотик — достаточно одного раза, чтобы она навеки поселилась в твоём организме, становясь там дополнительным никому не нужным органом. Как противный аппендицит — вроде бы есть, но зачем — не понятно. Почему же ты плачешь? Неужели тебе больно? Скажи мне кто это сделал, я отомщу за тебя! Что, неужели ты сам? Сам разочаровался в себе? Мне противно от тебя. Как он мог полюбить тебя? Допустить чувства к такому как ты? Хочется, чтобы это всё было одним страшным сном. Хочется открыть наконец-то глаза, избавляясь от оков пленительного сна и почувствовать успокаивающие объятия мамы. Хочется прочувствовать своё бешеное сердцебиение от страха и потеющие ладошки. Но этого всего нет. Сердце еле-еле бьётся, а ладони мокрые от собственных слёз. Это не сон — это его жестокая реальность, от которой он никак не может сбежать. Что ему делать, чтобы уйти от этого кошмара? Куда бежать и что делать? Когда эта тошнота пройдёт? Он уже заебался пить таблетки, чтобы хоть один раз поесть за весь день. Это начинается с раннего утра и не заканчивается до глубокой ночи — тошнит постоянно. Лишь ночью прекращается, но вместо тошноты тогда приходят удушливые слёзы, мешающие спать и жить. К врачу он идти не хочет, потому что знает, что тот не поможет. Потому что тошноту от себя пока ещё не научились лечить. Она стоит вечно в горле, мешает говорить, есть, дышать, жить. Из-за неё прорастает тот самый плющ боли. Они все вместе сгруппировались против него одного. Он один в этом мире против самого же себя. И никто в этой борьбе ему помочь не сможет. Ни деньги, ни удача, ни сам бог. Только тонкое лезвие, что каждый раз во время таких сбоев в системе, лежит в его руке. Оно холодит кожу, несильно покалывает и невероятно манит. Пару штрихов — и больше никаких забот и проблем. За этим лезвием и дверью ванной его будет ждать вечный покой, освобождение от собственных мыслей. Но эти мысли временны. Когда на улице начинает светать, истерика сходит на нет. Внутри наступает засасывающая пустота. Она и хоронит глубоко в своих недрах эти мерзкие чувства и эмоции. Ненадолго, правда, буквально до следующей ночи. Но у него есть целый день впереди. Он безэмоциональная машина теперь, которая просыпается каждое утро вместе с первыми птицами. Он с каменным лицом долго курит у открытого окна, грея замёрзшие пальцы об горячую кружку с кофе. Дым от сигареты медленно убегает в окно, растворяясь в утренней суете города. Он бы тоже хотел так раствориться и больше не существовать. Хотел бы стать сигаретным дымом, дарящим короткое наслаждение и успокоение, который потом пропадает неизвестно куда. А может, он и есть сигаретный дым Он обязательно подумает об этом в следующий раз в ванной, когда будет в очередной раз собирать себя по кускам. А пока нужно подготовить эту личность, которая ему не принадлежит, к новому дню, который другую разобьёт в пух и прах.

🔞🔞🔞

— Блять, Джин-а, я очень сильно хочу увидеть его ещё раз... Ким Сокджин — директор крупной компании, которая торгует автомобилями и запчастями для них. Он высок и красив, тёмные волосы всегда уложены, а на ногах всегда сверкают оксфорды. Сокджин суров, ведь от его решений и указаний зависит судьба компании и людей, которые здесь работают. Он холост, поэтому может посвящать себе достаточно много времени, не беспокоясь о том, что дома его ждёт жена, которая требует внимания. За ним толпами бегают девушки, предлагая себя, как на постоянную основу, так и на одну ночь. Он многое в этой жизни понимает. Но не понимает, почему он уже второй день выслушивает нытьё начальника одного из отделов их компании, вместо того, чтобы заставить его уже пойти работать. Чашка в руке начинает заметно подрагивать от напряжения, грозясь разлить горячий кофе на документы о новых поставках, в которых Сокджин почему-то не может разобраться. Он не может разобраться, куда пропали два миллиона, которые должны были быть потрачены на новые детали для машин. Но в итоге у них нет ни запчастей, ни денег. Ещё и Чонгук присел на уши со своим недолюбовником, которого даже толком не знает, но охуеть как хочет увидеть, притом ничего не предпринимая и надеясь, что его Михи захочет объявиться сам. — Джин, он так стонал... — Чонгук, сидевший перед ним на диване, мечтательно прикрыл глаза, закидывая голову назад и воспроизводя тот вечер снова в своей памяти. — Сука, — выругался он, слабо ударяя кулаком по дивану. Сокджин ещё очень терпелив, ведь он начальник, он должен быть сдержанным и холодным, чтобы продолжать также успешно вести бизнес дальше. Это так, к слову, потому что сейчас его последняя нервная клетка грозится лопнуть и разорваться, как та струна гитары. — Чонгук, блять, — чашка с звонким стуком ставится на стол, отчего пару капель кофе всё-таки проливаются на документы, — выйди нахуй из моего кабинета, приведи своё поведение в порядок и пиздуй работать! — Ким шипит сквозь зубы, пытаясь аккуратно вытереть кофе и смотрит на Чона, который никак не среагировал на его слова. — В крайнем случае, возьми себе выходной и выдрочись от души. — Ты не понимаешь, хён. Прошло два дня с того вечера. Михи никак не давал о себе знать, он словно провалился сквозь землю, будто его никогда и не существовало. Будто этого всего не было, словно это было лишь яркая и жаркая фантазия Чонгука. Но нет. Чонгук же всё помнит. Он отчётливо помнит эти красивые карие глаза с лисьим прищуром, бархатный глубокий голос и сладкие стоны этого мальчика. Он казался нереальным, но он же был. И где-то сейчас по-любому есть, живёт себе спокойно, даже не подозревая, что один Чон Чонгук сходит с ума от того, как сильно хочет его увидеть. У него буквально руки чешутся от желания бросить сейчас всё и ринуться на поиски, чтобы, наконец, дотронуться до желанного тела. Михи манит, как сирена, во снах приходит и издевается над Чонгуком и там не давая к себе прикоснуться. — Чонгук, — устало выдохнув, Джин потёр красные горящие глаза, в которые словно песок насыпали, — у тебя есть возможность и есть люди, которые легко тебе найдут твоего пацана. Хули ты сидишь и мне воешь? — Я же говорю, ты меня не понимаешь, — Чонгук закатил глаза и улёгся на диван, закидывая на него ноги. — Я не хочу навязываться, — его голос звучал приглушённо, но при этом Джин слышал в нём вселенскую печаль. Неужели и правда так сильно понравился? — Я же сам, блять, написал в анкете, что ищу отношений лишь на одну ночь. Но я же не подозревал, что появится Михи, и я захочу его себе, — сам себя же и оправдывает. Тяжело вздохнув, Джин снова потёр глаза. От глазного напряжения начала болеть голова. Ему в строгом порядке нужно выпить ещё кофе или иначе он загнётся прямо здесь. Быть директором компании — большая ответственность, и это очень трудно. Даже в свои тридцать два ему трудно тянуть на себе все обязанности и быть хорошим начальником. После смерти отца компания перешла в руки Джину. Папа долго его готовил к такой ответственности, поэтому ему почти легко удалось влиться в роль директора, все нюансы бизнеса он давно знал, с партнёрами отца был хорошо знаком. Всё начиналось как нельзя лучше. До первого финансового кризиса фирмы. Глупо и банально, но его попытались подставить старые знакомые отца, с которыми были «замечательные» отношения. Посчитали, что Ким Сокджин ещё сопляк и не сможет выкрутиться из этой ситуации, а дальше можно было бы легко прихватить себе одну из лучших фирм города. Но Сокджин далеко не сопляк и не наивный дурак, было логичным ожидать такого удара со стороны партнёров, как только директор поменялся. Многие тогда попали под сокращение, всем пришлось урезать зарплату и самому работать в поте лица, чтобы выплатить сумму, на которую они попали. Но Сокджин смог. В тот момент он и познакомился с Чонгуком. Тот был ещё совсем зелёным пацаном, который устроился к ним системным администратором, даже толком не закончив университет. Джин сам не знает, почему не уволили его одного из первых, но он ни разу об этом не пожалел. Чон сам хватался тогда за любую работу, которую мог выполнить, начиная от починки компьютера, заканчивая уборкой офиса и приёмом звонков, как секретарь директора. Итак, медленными шажками Чонгук дошёл до должности начальника ИТ-отдела. И поэтому сейчас сидит и ноет, когда работа за него сама не делается. Джин смотрит на своего друга, который всё ещё лежит на диване, лицом уткнувшись в обивку, и тихо хмыкает. Было скучно, если бы он попал под сокращение. Чонгуку двадцать шесть лет, он взрослый и серьёзный мужчина, на плечах которого висит большая ответственность. И он легко может найти этого парня со странным именем, но почему-то ничего не предпринимает. — В нём что-то есть, Джин-а, — тихо протянул Чон, незаинтересованным взглядом смотря в потолок. Душой и мыслями он там, где Михи, в их совместном вечере. — Что-то, что я не могу понять. Из одного короткого недоразговора не смог понять. — Повторяю тебе ещё раз, — спина начала болеть, и Джину пришлось откинуться на спинку кресла, чтобы хоть немного дать отдохнуть напряженным мышцам. — У тебя есть возможности, чтобы его найти, чего ты медлишь? — он хотел было допить свой кофе в чашке, но она уже оказалась пуста. Тихо выругавшись, Ким взглянул на развалившегося Чона. — Пока тут прохлаждаешься, сгоняй мне за кофе. — Я больше не твоя секретарша, — возмутился Чонгук, но попыток встать так и не предпринял, — пусть этим занимается... Его перебило уведомление о пришедшем сообщении, и Чон сразу же ринулся к телефону, который бросил на рабочем столе Джина. Из-за резкой смены положения у него закружилась голова, и, подбежав к столу, больно ударился бедром об угол. Джин усмехнулся с него. Чонгук до наивного надеялся, что это сообщение от Михи. Что парень не забыл его и не вычеркнул из своей жизни, как одноразовый секс. Наивный большой ребёнок. С радостной улыбкой, Чонгук подхватывает телефон и сразу же снимает блокировку. Лицо грозится треснуть от такой широкой улыбки, а глаза просто светятся в надежде на счастье. Но с каждой секундой, как мужчина читает сообщение, эта радость сходит на нет. Буквально за пару секунд Чонгук смог поменяться до неузнаваемости, от отчаянья до всепоглощающей злости и раздражения. — Сука, блять, — смачно выругавшись, он положил телефон с открытым диалогом, в котором было только одно единственное сообщение с прикрепленной фотографией, перед Джином. "Чон Чонгук. В ваших же интересах есть возможность посотрудничать с нами. Ничего сверхъестественного мы от вас не требуем. Лишь денежный перевод в размере одного миллиона, чтобы ваши интимные кадры не попали в сеть. Мы в курсе, что у вас есть связи с хорошими людьми в городе, поэтому такая сумма для вас проблемой не будет. На размышления у вас есть сутки." И фотография Чонгука. Точнее скриншот из видеосвязи. Он там сидит, широко расставив ноги, рука лежит на напряжённом бедре, а взгляд затуманен похотью и устремлён прямо в камеру. Конечно, ведь Чон тогда смотрел на Михи. Джин начинает смеяться, его вся эта ситуация порядком забавляет. Он сложил руки на столе и уткнулся лицом в сгиб локтя, начав смеяться во весь голос. Его провели, как лоха. — А я думал спросить, когда ждать приглашения на свадьбу, — сквозь смех выговорил Джин. — Завались. — Думал уже над именем ребёнка, которого вы усыновите. — Не выводи. — А ты, блять, втюхался как малолетка в мальчика, который в интернете разводит богатеньких мужиков на деньги. Чонгук был похож на разъярённого быка, перед которым сейчас машут красной тряпкой. Ким в данном случае матадор, а красная тряпка, на которую хочет броситься бык — Михи. И смешно, и грустно. Чон не был в ярости. Возможно, в начале — да, но после — ни в коем случае. Этот парень, наоборот, ещё больше его заинтересовал, смог распалить костёр, который так давно погас из-за количества работы и отсутствия личной жизни, что Чонгук уже и не наедался хотя бы на искру от него. Все отношения, что у него были, были непродолжительные, не больше пары месяцев. Никто и вообще никак не мог заинтересовать его, чтобы он подумал о чём-то большем с ними, чем просто секс. А сейчас, наконец, появился тот, кто голову вскружил и заставил Чонгука чувствовать себя влюблённым подростком. Кому-то не хватило на это месяца, а кто-то смог за час, даже не показывая своего лица. Смог лишь одними своими глазами, идеальным телом, сладкими стонами и дерзкими фразами. У Чона слюна во рту собирается, когда он вспоминает стоны Михи, которые жадно ловил из динамиков, а хотелось бы губами их поймать, вкус распробовать. И снова это странное чувство. Ощущение, будто на вкус они тоже солёные. Весь Михи кажется насквозь пропитан солью. Теперь он точно будет действовать. Будет искать Михи. Поднимет все свои связи, напряжёт Джина, сам будет искать его удивительные глаза на лицах прохожих на улице. Чонгук теперь это просто так не оставит, он нужен ему. И не просто как очередная пассия на несколько дней. Нет, Михи хочется себя и навсегда. И то, что он развёл его на деньги, меркнет на фоне этого желания обладать им. Чонгук снова берёт телефон и заходит в контакты, в поисках одного конкретного. Он прикладывает телефон к уху и с улыбкой вслушивается в гудки. Джин с любопытством продолжает наблюдать за другом, и головная боль меркнет на фоне. — Минхо, — голос, словно сталь, даёт понять, что дело не терпит отлагательств, но на лице счастливая улыбка. Его Михи объявился. — Мне нужно, чтобы ты нашёл для меня одного человечка.

🔞🔞🔞

Тэхён не любил заниматься самокопанием. Дело, по сути, бессмысленное, особенно, учитывая то, что ты всё равно менять ничего не собираешься. Но надоедливые противные мысли, по типу «а ты мог бы и по-другому жить», не давали покоя. Это ведь так глупо — корить себя за то, чего исправить ты не можешь. Но в этом-то всё и дело — Тэхён может исправить свою жизнь и жить, как все, но не делает этого. Вместо этого он любит поплакать, возненавидеть себя ещё больше, довести свой организм до такого состояния, что дышать станет противно. Может начаться паранойя. Будет казаться, что все окружающие, абсолютно все вокруг знают, чем Тэхён занимается. Отчего он страдает, почти как от раковой опухоли, с которой не в силах ничего сделать. Она только растёт, всё больше поселяясь в организме и разрастаясь, как дикий плющ, который потом ты не выведешь. Он сидит на кровати, завернувшись в одеяло, словно в кокон, прячась от всего мира. Не мигая, смотрит на телефон с открытым чатом, в котором только одно сообщение. И оно не от Тэхёна, оно ему. От Чонгука. "Ну, здравствуй, прелесть. Надеюсь, ты ещё не забыл меня, потому что я, например, очень сильно по тебе скучал. Сказать, что я удивлён — не сказать нечего. Я готов заплатить названную вами сумму. Но я хочу отдать тебе их лично. Давай встретимся сегодня вечером в кафе?" Ему стало очень страшно, когда это сообщение пришло на его настоящую страницу, с настоящим именем. В голове куча вопросов, откуда Чонгук узнал его настоящие имя, как смог вычислить, если даже лица не видел? Какие у него есть связи, раз он готов сразу же отдать деньги? И что же ждёт Тэхёна, когда он встретится с Чонгуком вживую? Намджун стал сразу же отговаривать парня от затеи ответить согласием на просьбу Чона. Он не мог так рисковать и отправлять Кима на верную смерть, а он даже не сомневался, что Тэхёна там попытаются убить. А иначе зачем Чонгуку просить личную встречу с Тэхёном? Но Ким не хотел подставлять другого человека и добавлять ещё одну причину, чтобы ненавидеть себя ещё больше. Намджуна он слушать не собирался. Поэтому, собрав всю волю в кулак, он ответил Чонгуку согласием и узнал адрес кафе, в котором они должны будут встретиться. Было страшно. Невозможно было представить, что ждёт его при этой встречи. Намджун предложил его подстраховать и поехать в кафе с ним, но Тэхён был непреклонен. Из-за него никто не должен пострадать. Хотя на самом деле хотелось вцепиться в Намджуна и просить никуда не отпускать его. Мерзко. И страшно. Два вечных спутника Тэхёна. На улице уже была середина октября, температура порядком упала, заставляя людей одеваться теплее. Тэхён вообще не мёрз, он всегда предпочитал холодную зиму, нежели невыносимо-жаркое лето. Но сейчас он дрожит на холодном ветру. Он забирается ему под лёгкую куртку и медленно пересчитывает все кости. Ему до дрожи в коленках было страшно заходить в помещение кафе, перед которым он сейчас стоит. Руки мелко подрагивают в карманах. Ким закусывает обветренные губы и оглядывается. На улице всё, как обычно, людей не слишком много и это нормально, учитывая, что на дворе осень и приближается зима, никому не хочется лишний раз высовывать нос из дома. Все предпочитают сидеть дома, в тёплой кровати, с любимым в обнимку. Тошнит. Медленными и неуверенными шагами Тэхён направился ко входу в кафе. Колокольчики приятно зазвенели над головой, оповещая о новом госте и в нос ударил приятный запах выпечки. Его сразу же обдало теплом, прогревая замёрзшие пальцы и выгоняя холод из одежды. Здесь на него тоже никто не напал, наоборот, здесь почти все столики были заняты отдыхающими и греющимися людьми, парочками и просто друзьями. Тэхён огляделся, вглядываясь в лица присутствующих, в поисках блондинистой макушки Чонгука. Ким практически сразу зацепился за неё взглядом. Чонгук сидел у окна, рассматривая серый пейзаж за ним, и помешивал свой кофе. Он мгновенно повернул голову, будто почувствовал, что на него кто-то смотрит, и у Тэхёна не осталось вариантов, кроме как всё-таки подойти к мужчине. — Привет, прелесть, — Чон следит за тем, как парень садится за стол и на лицо сразу просится улыбка. Самая простая и самая искренняя. — Ты задержался. — Долго думал, что это засада, и я уже почти уговорил себя не идти сюда, — он отвечает спокойно и ровно и расстёгивает куртку. Резко стало жарко. Ему страшно находиться сейчас перед Чонгуком, в голову лезут мысли, что это его последние минуты. Он прячет руки под столом, чтобы Чон не заметил дрожи в пальцах. Надо же до последнего играть свою роль. — Но всё-таки пришёл? — Чонгук ухмыльнулся и откинулся на спинку деревянного стула. Михи красивый до ужаса, Чон даже подумать не мог, что настолько. Его фантазия просто не развита до такого уровня, не сможет просто представить до такой степени прекрасное создание. Чонгук глаз от него оторвать не может, пытается каждую деталь, каждую мелочь в этом лице запомнить. Он оказался намного младше, чем Чон себе представлял. Кажется, будто он только закончил школу. У него ещё по-детски пухлые щёки, не смотря на то, что Михи худой, что видно даже через куртку. — Ага, — бросает парень, — из-за денег. Кстати, где они? — Может, хотя бы кофе со мной выпьешь? — Чон тихо и хрипло рассмеялся, отчего у Тэхёна что-то одновременно ёкнуло и треснуло внутри. От Чонгука не исходит опасности. Он не ведёт себя подозрительно, и Тэхён незаметно для себя расслабляется рядом с ним. — Обещаю, что ничего с тобой не сделаю, — «я знаю». Чонгук подзывает официанта и просит ещё один кофе. — Расскажешь мне что-нибудь о себе? Михи. — Я уверен, что ты уже и так знаешь обо мне практически всё, раз смог найти мою настоящую страницу, — Тэхён не спешил любезничать. Возможно, Чонгук сейчас и не собирается его убивать, но где доказательства того, что это сейчас делается не специально для того, чтобы усыпить его бдительность? — Не вижу в этом смысла, ты прекрасно дал мне понять, на что способен. Я не впечатлён. — Действительно, Тэхён. Пока Тэхён злым и недоверчивым взглядом пилил довольную рожу Чонгука, который, как ни в чём не бывало, спокойно попивал свой кофе, Киму принесли его заказ. Затянувшееся молчание разбавлял лишь тихий шум за окном начавшегося дождя и негромкие голоса других посетителей. Тэхён мог бы почувствовать это тепло, что разливается внутри, и оно было не от горячего кофе. Мог бы почувствовать, если бы расслабился ещё немного. Все инстинкты кричали, что нельзя просто так доверять человеку, которого ты развёл на деньги. Руки отогрелись благодаря горячей чашке, и Тэхёну стало жарко в куртке. Сняв её и повесив на спинку стула, он снова уставился на Чонгука. И тот в ответ глаз не отводил. — Скажи мне, зачем ты этим занимаешься? — неожиданно спросил Чонгук. — А ты? — Не переводи стрелки, — закатив глаза, ответил Чон. — Я ведь явно не первый, да? — Мне нужны деньги, всё просто, — он пожимает плечами, а самого внутри трусить снова всего начинает. И в этот раз не от страха. Это тема для него до ужаса противна. Насчёт неё он ни с кем не разговаривает, кроме Намджуна. Даже Чимин не в курсе всего масштаба пиздеца. — Будь моим, — резко бросает Чонгук, — и ты будешь всегда при деньгах. Тебе не придётся таким способом их зарабатывать. Я дам тебе всё, что ты захочешь, только попроси. Так вот оно что. Вот в чём дело. Богатенькому мальчику просто захотелось присвоить красивую игрушку себе, не захотелось больше ни с кем делиться. Увидел красивую обёртку и повёлся, как маленький ребёнок, даже не представляя, до какой степени эта конфетка внутри отравлена. Тэхён не смог сдержать грустной усмешки и отвёл глаза к окну. Он не любит осень. Она ассоциируется с ним самим, такая же противная и мерзкая. Всё, как обычно. На что он мог надеяться? Что Чонгук неожиданно влюбится в него и решит все его проблемы? Хотя, по сути, он и предлагает решение всех проблем. Но пичканье его деньгами — это не решение его проблемы. Главная проблема намного глубже, с которым справится сейчас только профессионал. Сколько тебе лет, Ким Тэхён, раз ты продолжаешь верить в такие чудеса? — Пошёл ты нахуй, Чон Чонгук, — со злостью выплюнул парень, всеми силами сдерживая слёзы, которые были готовы градом потечь в любую секунду. Надо образ держать до конца. — Хочешь до конца своих дней обслуживать старых извращенцев и выполнять все их грязные желания? Или... — Закрой свой рот! — Ким перебивает его, громко крикнув на всё помещение. Многие из присутствующих сразу же замолкают и поворачиваются в сторону их столика. Но Тэхёну абсолютно плевать сейчас на заинтересованные или осуждающие взгляды. Его снова унизили, снова ткнули носом, словно маленького котёнка, снова показали, какой он грязный. — Если я и раздеваюсь перед мужиками, это не значит, что я шлюха, готовая исполнять любой твой приказ, — это низко, думает парень. Низко сейчас брать и оправдываться, если всё, что говорит Чон, — правда. Тэхён настоящая шлюха, раздвигающая ноги перед каждым мужиком. И пусть это всё только через камеру, пусть до него в реальной жизни никто не дотрагивается, их взгляды и слова всё делают за них. Иногда Тэхён думает, что не выдержал бы, если бы это происходило не через камеру. — Если бы ты только знал, через какую хуйню мне пришлось пройти, и как я ненавижу себя за то, что сейчас делаю! Не выдержав больше, Тэхён подорвался из-за стола. Ножки стула неприятно скрипнули по кафелю. Парень схватил свою куртку в руки и быстро направился к выходу. — Тэхён, стой, — Ким никак не отреагировал и скрылся за стеклянной дверью. Чонгук хотел было побежать за ним, уже встал из-за стола. Но, поджав губы, снова упал на стул. Догнать и вернуть Михи хотелось до зуда в руках. Хотелось посадить его обратно за стол и извиниться. Чонгук не хотел довести его до такого состояния, он просто хотел сделать Тэхёна своим потому, что влюбился в него, как школьник. Просто, видимо, выбрал не тот способ признания в своих чувствах. Тэхён намного сложнее, чем Чон мог себе представить. Он потерянный и поломанный, но готовый отстаивать свою честь. Чонгуку теперь хочется узнать, что же такого с ним случилось в прошлом. Почему вместо того, чтобы устроиться где-то подрабатывать, Тэхён стал продавать своё тело? Чонгук много вопросов хотел задать парню, но одной неправильной фразой только оттолкнул его. Чонгук зарывается руками в свои волосы и сильно сжимает их у корней, закрывая глаза. Под веками сразу вспыхивает образ Михи, и Чон сильно жмурится. Потому что последнее, что он видел, это слёзы Тэхёна.

🔞🔞🔞

Если внушать себе: «Нужно забыть!» — Вспоминаешь. Банальная истина, которую поняли ещё сотню лет назад. А до Тэхёна полный смысл этой фразы дошёл только сейчас. Ведь как не крути любое сейчас действие — напоминает о нём. Прошло уже несколько недель как он пытался выкинуть из головы встречу с Чонгуком, забыть Чонгука и всё с ним связанное. Его губы, которые почему-то при виде Тэхёна расплылись в улыбке, глаза, что темнее самой ночи, этот хрипловатый голос, эти волосы мягкие на вид, в которые хотелось зарыться руками и носом, почувствовать их мягкость и запах шампуня. Их встречу в кафе тоже хотелось забыть и не возвращаться каждую ночь к этому разговору. А больше всего забыть хочется тот самый роковой вечер, когда он выбрал Чонгука в качестве своей жертвы. Ведь это именно Тэхён навязался к нему, а не наоборот. И именно Чонгук говорил правду в кафе. Тэхён шлюха, выполняющая все желания старых извращенцев. Холодные капли разбиваются об лицо и медленно стекают к подбородку. Мокрая одежда неприятно липнет к телу, а холодный кафель больно обжигает кожу. Только горячие слёзы выдавали то, что он ещё не замёрз насмерть, а продолжает своё жалкое существование. Он даже не шевелится. Лишь губы всё время нервно кусает и сдирает их в кровь. Он даже не плачет, слёзы лились сами собой. Это уже как рефлекс, стоит зайти в эту комнату, как слёзы сами непроизвольно начинают литься из глаз. У него что-то болит и противно ноет в груди. Чувство, похожее на отчаяние или печаль и Тэхён упрямо отбрасывал мысли, что это может быть из-за Чонгука. Он его обидел очень сильно, но сказал всё по фактам. У него не могло сложиться другого впечатления о Тэхёне. Как он может его обвинять, если всё им сказанное было правдой. Ты просто жалкий, Ким Тэхён. Он только что обслужил ещё одного старого мужика. И это было ужасно. Его каждый раз обзывают и унижают, показывают своё превосходство и просто втаптывают парня в грязь вместе с говном. Каждый раз он стоически держится, пропуская это всё мимо ушей, но не мимо сердца. Разум, будто специально отключает тогда слух, чтобы сохранить и так подорванную психику, защищает как может, только в груди потом всё равно неприятно ноет от обиды. Но почему-то именно сегодня все эти слова резко резали слух. Защитная реакция почему-то отказалась работать и защищать своего хозяина. Они больно вонзались в кожу острыми лезвиями, оставляя раны на красивом теле. Михи, конечно, снова колко отвечал и не давал этому кабелю забыть, что он не его проститутка и вообще-то у них всё по договорённости. Он словно не слышал. Михи может поставить любого на место и пропустить сквозь уши слова о том какая он грязная шлюшка. А Тэхён страдает вместо него, потому что он так не умеет. Он может закрыться в ванной с холодной водой и жалеть себя. Ногти больно впиваются в кожу, Тэхёну кажется, что он не чувствует пальцев. Всё тело свело от холода. Разодранные в кровь губы стали синими. Хотелось встать и уйти греться в кровать, выбраться из этой ванны, наконец, но Ким не мог. Он упрямо продолжал сидеть, пока струи холодной воды больно били по его телу. Это было, своего рода, наказанием. После каждого клиента, после каждого перевода денег от богатых мужчин, которых Тэхён развёл, после каждого отвращения к себе он заходил в ванную и включал ледяную воду. Он мог просидеть так хоть весь день пока из-за рта пар не начнёт идти от похолодания в комнате. Пытался смыть всю ту грязь от пошлых взглядов. Они были фантомные и больно обжигали всё тело, принося невероятную боль. Как же это всё мерзко. Всё тело болит и кости ломит от холода, он даже не моргает, только из лопнувшей губы собирается горячая капелька крови, которая быстро остывает и растекается по губам. Тэхёну кажется, что этот холод идёт уже изнутри. Он сам внутри замёрз. Замершие пальцы крепко сжимаю в руке бритву с острым лезвием. У него много порезов на бёдрах, шрамы дошли уже почти до колен. Он их никогда не скрывает, ведь никто и внимания не обращает, кроме Чимина. Тот долго ругался с другом, умоляя прекратить себя резать, но Тэхён просто не мог. Этой скопившейся боли внутри и отвращению к самому себе нужно было найти выход. И Ким его нашёл. Он никогда не резал слишком глубоко, но было достаточно ощутимо, чтобы просто почувствовать себя живым. Всем мужикам всё равно никому дела нет до этих шрамов, они туда не смотрят. А если и видели, то это их вообще никак не волновало. Вот и сейчас на левом бедре два новых пореза. Кровь размытыми струйками стекает по ноге и вода уносит её в канализационный слив. Это могло бы показаться красивым и эстетичным Тэхёну, но всё о чём он думает это лишь — быстрее бы сдохнуть. Он уже давно не может нормально функционировать. С каждым разом ему всё хуже, но он всё больше теряет себя. Тэхён уже и не вспомнит, когда в последний раз чувствовал себя нормально. Такое ощущение будто в прошлой жизни, ведь от того парня, что два года назад пытался объяснить родителям свою ориентацию, не осталось и следа. Вместо него теперь пустая оболочка, которая кроме боли и отвращения к себе больше ничего не чувствует. Сквозь звуки воды он слышит как на кухне звонит телефон. Реакции не было никакой. Организм словно абстрагировался от реально мира, не реагируя ни на что. Наказывая самого себя ещё сильнее. Тэхёну хотелось кричать, бить кулаками стены этой проклятой ванны, разбивая руки в кровь, разбить зеркало, в котором он видел своё жалкое отражение. Сделать хоть что-нибудь, чтобы почувствовать себя сейчас живым, а не просто существующем овощем. Подняв окаменевшую руку, он с трудом перекрыл краник. Мокрая и холодная одежда облепляет худое тело, демонстрируя почти болезненную худобу. Тэхён на дрожащих ногах поднимает, цепляясь руками за стены. Из-за мокроты и сырости они скользят по плитке и парень почти падает, роняя бритву, но успевает схватится за кран. Его всего трусит от холода и отвращения. По квартире гулял сквозняк, поэтому, как только Тэхён вышел, его обдало холодным ветром, вызывая толпы мурашек. Зубы начали стучать, а глаза неистово гореть. Скорее всего, поднялась температура. Он прошёл на кухню и сразу же закрыл окно. Голова начала болеть, но ему было так плевать на своё состояние, а от потери крови чувствовалось сильное недомогание. Телефон, лежащий на столе, вспыхнул экраном на секунду, а после снова потемнел, оповещая о уведомлении. Тэхён взял его в руки и увидел один пропущенный звонок от незнакомого номера и сообщение. "Тэхён, это Чонгук. Прошу, пожалуйста, прости меня, я не хотел тебя обидеть. Давай поговорим и всё обсудим, я не хотел бы заканчивать наше общение. Позвони мне". Какое к чёрту общение? Они просто подрочили друг на друга через камеру и всё. Да, Тэхён развёл его на деньги, но о каком общении может идти речь? Это всё подстава? Это Чонгук просто так хорошо играет, чтобы отомстить Тэхёну? И почему Тэхёну кажется, что нет? Почему он чувствует, что то, что написал Чонгук всё искренне? Его интерес к нему настоящий и не поддельный. Как и тэхёнов к Чонгуку. Он не хочет ни о чём сейчас думать. Он проходит к кухонным шкафчикам и открывает один из них, доставая с самой верхней полки аптечку. В ней парень сразу же находит бинты и вату. Они всегда у него есть. Дрожащими руками он пытается разорвать пачку и психует, когда это у него получается только с третьего раза. Зашивать себе раны у не видит смысла, лишь кладёт вату, смоченную перекисью и туго наматывает бинт, чтобы в кровь перестала сочиться. Шипит когда на открытую рану попадет раствор и стискивает зубы. Абсолютно плевать, что это всё не стерильно, ничем правильно не обработано и может пойти заражение. Какая к чёрту разница, если когда он резал себя мысли были о смерти, а сейчас он сам себя спасает? Как же смешно. Он завязывает узел и садится, беря телефон в руки. Есть ли смысл что-то отвечать Чонгуку? Он его не видит. Чон просто увидел в нём красивую обёртку, которая ему очень приглянулась. Но может ли он себе представлять, что под этой оболочкой скрывается поломанный человек? Что там внутри отвращение к себе зашкаливает и если этот фантик снять с Тэхёна, открыть его настоящего, там практически ничего не останется, кроме ошметков израненной души. Ему нужно сейчас заново собрать себя по кускам, только собрать неправильно, потому что инструкция к этому не прилагается. Желудок жалобно завопил в тишине квартиры. За закрытым окно уже стемнело лишь уличные фонари освещали быстро пустеющие улицы. У Тэхёна в холодильнике пусто. Ровно также как и внутри у самого. И холодно также. Может он пустой холодильник, в который забыли положить родительскую любовь и уважение и теперь Тэхёну остаётся только заморозить себя изнутри, чтобы больше не чувствовать боли. В магазин не хочется идти от слова совсем. Там придётся пересекаться с людьми, общаться с ними, улыбаться. Придётся снова играть роль, беззаботного подростка, у которого в голове только друзья, алкоголь и тусовки. Но у Тэхёна там только сквозняк, мысли о суициде и теперь там проскакивает и Чонгук. Пустой желудок снова издаёт противное завывание и Ким сдаётся. Он знатно потрепал свой организм ледяным душем и порезами на бёдрах. А это было его отдельное спасение от съедающих мыслей. Тэхён не мог просто забить на всё и дрочить в своё удовольствие на другого человека, у него это так не работало. Он стеснялся поедающего взгляда, жёстких и очень обидных слов. Ни один человек, который уважает своё достоинство хоть немного, не справился бы с этим. И сколько бы Чимин не пытался его успокоить, говоря, что это никак не пятнает его, Тэхён не мог просто с этим смириться. И Пак понимал его, ведь даже не представлял, что испытывает его друг, когда раздевается и играет удовольствие под чужим озабоченными взглядом. Он специально резал себя, чтобы хоть что-то чувствовать кроме ненависти, самому себе напоминал, что он тоже живой человек, не лишённый обыкновенных чувств. Ким медленно, растягивая время, менял одежду на сухую и долго сушил волосы полотенцем. У него никак не получалось собраться с силами и выйти на улицу, вдохнув вечернего свежего воздуха. Натянув на ноги кроссовки, он перед выходом кинул взгляд на своё отражение в зеркале. Там бледный и худой парень, который запутался в этой жизни и уже не в состоянии понять, что в ней правильно, а что нет. У него потухший взгляд, в отличии от его одногодок, у которых в это время проходят лучшие их годы. Натянув капюшон худи пониже на глаза, Тэхён выходит из квартиры. Холодный ветер ударяет по лицу, когда Ким выходит с подъезда. На улице людей не было, что несказанно радовало парня. Медленными шагом он направился в круглосуточный магазин, что находился недалеко от его дома. Тэхён обернулся, задирая голову, от чего капюшон чуть спал с головы, и остановился разглядывая свой дом словно впервые. Он может позволить себе снимать квартиру в одном из лучших районов Сеула, он ни в чём не нуждается. К этому он шёл, когда уходил от родителей и согласился работать на Намджуна. Но почему сейчас ему всё это уже не нужно? Ощущение, будто ему нужно что-то одно конкретное, что у него под носом, но он никак не может его поймать. Грустно ухмыльнувшись Тэхён отворачивается и направляется в сторону магазина. Он думает, чтобы такого купить, чтобы съесть за один вечер и не вырвать это через пару минут. Он мог бы подумать, что у него какая-то болезнь, из-за чего он уже долгое время не может нормально есть, но нет. Его организм просто очень выёбистый и продолжает сам над собой издеваться дальше. Тэхён не помнит когда в последний раз ел нормальную, вкусную, домашнюю еду. Наверное, ещё в прошлой жизни, когда в ней присутствовали родители. Готовить Ким не любил совсем, поэтому предпочтения отдавал полуфабрикатам и быстрым перекусам. Как это глупо, думает Тэхён. Он всего лишь раздевается перед камерами и ничего более, его никто не трогает, не делает больно, не издевается над ним. Он не проститутка и не шлюха. И при этом он умудряется жаловаться на свою жизнь и говорить какой он бедный? Жалеть себя, когда другим бывает намного хуже, где проблемы Тэхёна и рядом не стоят? Снова начинает тошнит. Тэхён просто разбалованный ребёнок, которого вдруг лишили родителей, которые всё за него решали, лишили крова и крыши над головой, выкинув как маленького котёнка на улицу. И теперь, когда суровая реальность, где каждый выживает как может, грубо ударила его под дых, он запаниковал и вместо того, чтобы что-то исправить, лишь плачет в ванной и режет себя. Жалкий, просто жалкий! На глаза снова начали наворачиваться слёзы, которые Ким пытался всеми силами сдержать. Нельзя плакать и показывать свою слабость людям. Нельзя, чтобы кто-то узнал. Он ускоряет шаг, чтобы быстрее добраться до магазина и, наконец, покончить с этой вылазкой. Быстрее вернуться домой и спрятаться от проблем — любимая часть Тэхёна. Самая лучшая. Он сворачивает в переулок между домами, удлиняя себе путь, чтобы дать время самому себе и угомонить нарастающую истерику. Неожиданно ему навстречу выходят трое мужчин. Уличные фонари не дотягиваются до этого места и разглядеть их лица Тэхён не может. Он хотел бы подумать, что это обычные прохожие и спихнуть всё на своё разыгравшееся воображение. Но всё было не так. Эти люди были облачены в чёрное, а капюшоны скрывали их лица. Когда в лунном свете у одного из них блеснуло лезвие в руках, Тэхёна начало трусит. Сердце бешено забилось под рёбрами от страха. Он хотел было развернутся и побежать назад домой, но как только сделал шаг назад, он спиной упёрся в чью-то крепкую грудь. Ким даже крикнуть не успел, как ему прилетел чёткий удар в челюсть, от которого он уже был готов потерять сознание и пасть здесь ничком. Но ослабленный организм, на удивление выдержал удар, лишь густая кровь потекла из носа, пачкая губы парня. Он упал на колени, больно ударяясь ими об асфальт, и приложил холодную ладонь к ноющей челюсти. Будто сквозь толщу воды он слышал тихие смешки и переговоры эти людей. Один из мужчин грубо дёрнул его за локоть, рывком поднимая на ноги. Тэхён пытался сопротивляться, он из-за всех сил, что у него остались, попытался ударить мужчину в грудь, но тот быстро перехватил его ладонь и резко вывернул в другую сторону. Полный боли крик вырвался из груди и мигом разлетелся эхом по округе. Тэхёну сразу же зажали рот грубой рукой, чтобы больше не верещал, а сам парень затуманенным взглядом оглядывался по сторонам в надежде, что его всё-таки кто-то услышал. Но вокруг тишина. Никто не спешит на помощь, никто его не услышал, кроме перепуганных птиц. А если кто-то из прихожих заметил их — лезть бы никто не стал. Тэхён это прекрасно понимал, потому что сам бы в их случае прошёл мимо, не желая влезать. Горячие слёзы брызнули из глаз, стекая по щекам и размазывая свежую кровь. Хотелось выть в голос от обиды и страха. Он не знал, но догадывался за что его бьют. Единственное — он на знал кто это. Рука горело адским пламенем от боли, а скула нещадно ныла. Наверняка там будет синяк. "Намджун будет ругаться", проносится мимолётно в голове. И не потому что он испортил лицо, как товар, он его всё равно скрывает. А потому что он будет переживать за него, Тэхён знает об этом. Ведь Намджун даже не пытается скрыть свои чувства. Голова болела, а мир вокруг вертелся словно на карусели. Было больно дышать. Ким почувствовал, как выпитый кофе просится наружу. Он был полностью дезориентирован, поэтому до него не сразу дошло, что отборный мат, который долетел до его ушей, был направлен полностью в его сторону. Весь завтрак, что находился у Тэхёна в желудке, теперь оказался на штанах одного из мужчин. Его снова бьют, теперь в живот, отчего парень сгибается пополам. Весь воздух из лёгких испарился в одно мгновение. Вдохнуть сейчас — казалось чем-то невозможным, недосягаемым. А после — резкая боль в животе. Тэхён чувствует холод металла внутри себя и горячую кровь, которая быстро вытекает из раны, пачкая и без того грязную одежду. И, наконец, спасающая темнота, без всяких ярких бликов.

🔞🔞🔞

Темнота засасывает. Словно бездна, манит к себе, зазывает, умоляет всего лишь посмотреть вниз. А ты ведёшься, думаешь, что ничего страшного не случится. Ты же просто посмотришь, просто попробуешь. Ты же бесстрашный, да? Всё тебе по зубам. Посчитал, что сам со всем справишься, ведь ты такой сильный. Эта глупая природа человека — наивно надеяться, что тебя пронесёт, если тебе повезло один раз. Тэхён не хочет приходить в сознание. Он знает, что его ждёт, как только кто-то заметит, что он очнулся, поэтому отчаянно цепляется за эту бездну, просит, чтобы забрала его с собой и утопила в спасающей сейчас темноте. Но его нагло вышвыривают на поверхность, где сознание ясное и концентрация боли огромная. С каждой секундой, как Тэхён приходил в себя и осознавал, где сейчас находится. Боль нарастала. Становилась сильней и невыносимей, парень каждым своим атомом ощущал её. Она заполняла тело и пленила разум, голова нещадно ныла, засохшая кровь неприятно стянула кожу, а от малейшего движения рана на животе нестерпимо болела. Тэхёну стоило огромных усилий не застонать от боли, когда он слишком глубоко вдохнул воздух, отчего грудь поднялась выше. Он старается не шевелится и громко не дышать — никаким образом нельзя выдать, что он пришёл в себя. Он пытается начать хоть как-то соображать, но мозг категорически отказывается думать, а паника начинает подкатывать к горлу. Сколько он был в отключке? Много ли времени прошло с того момента, как его вырубили в переулке? Ему даже страшно открыть глаза, чтобы понять где он находится. Может его тело выкинули где-то в лес и сейчас рядом лишь голодные звери? Или бросили подыхать там на улице, пока кто-то из прохожих не заметит тело? Или Ким уже на больничной койке и ему остаётся только ждать света в конце тоннеля? Но никого света нет и он явно не в лесу. Тэхён лежит на какой-то железной кровати, которая ничем не накрыта. Холодный ржавый металл больно обжигает холодом лопатки и поясницу даже через одежду. В нос начинает забираться запах сырости и плесени и Ким сразу же понимает, что находится в подвале. Ему страшно открыть глаза и осмотреться, пальцы начинают подрагивать, но лежать так дальше смысла нет. Рано или поздно они сами начнут его приводить в чувства и как бы Тэхёну не хотелось оттянуть этот момент — ждать он дальше не собирается. Он внимательно прислушиваться, но в комнате гробовая тишина, даже дыхания собственного не слышно. Ким приоткрывает глаза, неяркий свет мигающих ламп неприятно колит глаза, но терпеть можно. Возможно, это тэхёнов шанс — если сейчас поблизости никого нет, у него получится сбежать. Правда, куда он сбежит с поломанными рёбрами и ножом в животе. Взгляд скользит не спеша по комнате и его догадки подтверждаются — он в старом, сыром подвале. Здесь воняет плесенью, крысами и кровью. И наверняка не только тэхёновой. То, на чём он лежит, напоминает старую кушетку, которая от малейшего движения на ней, начинает ужасно скрипеть. В подвале ничего примечательно нет, кроме разделочного стола с грудой различных инструментов, начиная от обычного ножа и заканчивая пилой, на нём. Страшно представить, что повидали эти стены и скольких людей здесь пытали. Тэхён тяжело сглатывает, рассматривая этот стол, а тихий змеиный голос заставляет его вздрогнуть, разнося боль вперемешку со страхом по телу. — Наша куколка проснулась, — мерзкий, пронизывающий до костей, смех заставил Тэхёна сжаться. Такие страшные голоса он слышал только в фильмах. Он будто пропитан ядом с ненавистью и заставляет почувствовать весь страх ада. Или у страха глаза велики? Парня резко хватают за волосы и рывком поднимают, заставляя сесть. — Босс будет очень рад узнать, что ты всё-таки не сдох от обычного ножевого и парочки ударов, — мужчина, что нависает над Тэхёном и не даёт ему обратно упасть на кушетку, похож на дьявола. Волосы растрёпаны и торчат в разные стороны, ноздри раздуваются от гнева, а чёрные глаза наливаются кровью. Если это не его главный кошмар, то Тэхёну страшно представить, что ждёт его дальше. — Кишу, позови хозяина. С этой фразой сердца Кима падает куда-то в пятки. Слёзы застилают глаза и страх оплетает ещё сильнее, не давая думать. Рана горит огнём, кровь с новой силой начинает течь, а рёбра начинают нещадно ныть вместе с рукой. Наверное, сломаны. Но это сейчас волнует его в последнюю очередь. В голову неожиданно приходит догадка, кажется, Тэхён догадывается кто за всем этим стоит. Чонгук. Неужели его слова так сильно задели Чона и он решил убить его таким садистским способом? Или он решил взять его в рабство? Приходить после работы и насиловать в своё удовольствие. Слёзы обжигают холодные щёки. Не хочется об этом думать. Тэхён ведь наивно был готов поверит Чонгуку, поднапри тот хоть немного, а теперь он сидит в холодном подвале, не зная, что будет с ним через минуту и просто ждёт смерти. Щеку обжигает пощёчина. — Хватит выть, — рычит мужчина и свободной рукой грубо хватает Тэхёна за щёки, больно сжимая их. Он наклоняется и шепчет в самое ухо: — Тебя ещё никто тронул, чтобы ты так плакал. Побереги своё слёзы на потом — поверь, тебя ждёт настоящее шоу, — громкий всхлип смешивается со звуком скрипнувшей двери. — А вот и главный гость. Мужчина отпустил Тэхёна и тот снова повалился на холодную кушетку. Рана снова отозвалась сильной болью, отчего в глазах на мгновение потемнело. А в следующее мгновение Ким видит перед собой старого седого деда в дорогом костюме. Тэхён узнаёт его и неосознанно морщится. Это был один из самых богатых и при этом самый худший его заказ в прошлом месяце. Этот ебанный богатый пенсионер своим сморщенным дряхлым членом и въедливыми глазами выбил Кима из жизни на две недели. Ту боль, которую пришлось принести себе, ради удовлетворения этого психа, Тэхён никогда не забудет. И денег они с Намджуном высосали из него достаточно много, неудивительно, что дед так разозлился. Аж решил попотеть и достать Кима. Кажется, его зовут Лим. Тэхён не замечает как по телу проносится волна облегчения и страх ненадолго отходит на второй план. Это не Чонгук. — Вот ты и попался, маленькая шлюшка, — спокойным голосом говорит мужчина. — Надо же, совсем ребёнок, а смог придумать такой идеальный план, для грабёжа у богатых дядь. Я ведь не первый, да, солнце? — его спокойствие Тэхёна напрягает намного сильнее, чем гнев. Он понимает, что так просто его отсюда не выпустят. И не факт, что живым. На лице мужчины появляется улыбка, когда он видит страх в глазах парня. — Скажи, ты сам это всё провернул или ты работаешь не один? Когда-то давно Намджун хотел поговорить с ним на счёт того, что с Тэхёном может что-то случится и может попасться вот такой ненормальный клиент. Ким тогда не захотел слушать друга и убеждал его, что такого никогда не произойдёт. Не нужен им никакой план на случай спасения парня и не нужна ему ничья помощь. Он ведь сам всё сможет. Он ведь такой гордый, несмотря на то, что ужасно сломанный. И мог бы он представить тогда, два года назад, что слова Намджуна окажутся правдой и ему понадобится помощь? Мог ли он предположить, что окажется запертым в сыром подвале с тремя мужчинами, которые явно не собираются с ним шутить? И что ему сейчас делать, когда слёзы обжигают лицо, а горячая кровь толчками выходит из раны? И весь прикол в том, что никто даже не заметит, что Тэхён пропал. Потому что раньше, во время срывов Тэхён обрывал все связи на несколько недель. Не появлялся в сети и не отвечал на звонки. Это бывает редко, что Намджун в курсе о таком, поэтому не кинется сразу же искать друга. И от этого хочется рыдать, потому что помощи больше ждать неоткуда. Разве что от Чонгука. Но Тэхён его и так игнорировал, поэтому никуда тот не пойдёт искать парня, а просто забьёт на него хуй, потому что Чон сможет ещё кучу таких, как Тэхён, найти. Свободных и доступных дырок. — Нет, — сиплым, почти неслышным шёпотом, отвечает Тэхён, смаргивая слёзы, — я один. Лим фальшиво ласково проводит по грязным спутанным волосам Тэхёна. Улыбка не покидает его лицо. — Тебе же хуже, солнце. Тэхён даже понять ничего не успевает, как его лицо встречается с очень мощным, для такого-то старика, кулаком. Кровь брызжет из носа, пачкая лицо и губы. Боль захватывает всё тело, Ким с сожалением осознаёт, что это только начало его каторги. Он не замечает второго удара. Не замечает и как его грубо хватают за волосы и головой прикладывают об кушетку. Перед глазами всё плывёт, а рана в животе начинает адски пульсировать. — Из-за тебя, сука, я потерял дохуя много денег! — он слышит рык прямо над ухом, но не может чётко понять, чего от него хотят. — Кадры того, как я смачно дрочу на тебя мгновенно разлетелись по интернету, когда я отказался тебе платить. Я-то думал, что это просто шутка такая. Неудачная, — Лим дёргает Тэхёна за волосы, поднимая лицо и заставляя сфокусировать взгляд на нём. — Но нет, ты, сука, всё-таки слил мои фотки и их заметили мои очень выгодные партнёры, которые после этого инцидента отказались со мной работать и я потерял ещё больше денег, чем отвалил тебе! Его скидывают на холодный влажный пол и колени больно ударяются об плитку, разбиваясь в кровь. Вывихнутую руку пронзает боль от резкого движения. Сразу же прилетает удар в рёбра. Тэхён задыхается, но с усмешкой замечает, что на Лиме тяжёлые берцы вместо туфель. Готовился сука. Он не слышит матов, что летят в его сторону, уши будто заложило. А Лим не унимается, всю силу вкладывает в удар и попадет по ране, через которую не перестаёт вытекать кровь. Как же больно. Эта боль просто топит его в себе. То, что он сам делал с собой, и рядом не стоит с этим. — Не плачь, солнце, — мягко шепчет Лим, поднимая и снова сажая Тэхёна на кушетку и укладывает на лопатки. — У нас много времени впереди, не обезвоживай организм раньше времени, ведь я тебя щадить не собираюсь. Мужчина срывает с него кофту и Тэхёна бросает в дрожь от холода и осознания того, что будет дальше. Слёзы с новой силой кататься по щекам, смывая кровь с лица. Лим холодными и грубыми пальцами пытается стянуть с Тэхёна штаны. Ким начинает кричать, игнорируя боль во всём теле и пытаться ударить мужчину. Но его снова грубо бьют в скулу от чего в глазах темнеет. Старые домашние штаны, в которых Тэхён выскочил тогда в магазин, с треском рвутся по швам и вслед за ними нижнее бельё. Тэхён лежит голый, с ужасающими синяками, раной в животе и размазанной кровью на лице. На кого ты сейчас похож, Ким? Раздетый, с тремя мужчинами в комнате. Грязный. Во всех смыслах. Теперь ты можешь от души себя пожалеть, ведь это настоящая причина для самокопания и сжирания себя заживо. Теперь не надо будет сравнивать себя с другими и потыкать самого себя тем, что кому-то сейчас хуже. Тебе ведь хуже? Как у него мог на меня встать? Это проносится мимолётно и Тэхён цепляется за этот вопрос, как за смысл жизни сейчас. Заставляет оставаться в сознании. Избитый, в крови и грязный — у деда и правда крыша полетела с такими фетишами. Ким хотел было улыбнуться от этой мысли, но страх мгновенно выгнал всё веселье, когда его резко перевернули на живот, поставив на четвереньки, и он почувствовал, как к его входу прижимается горячая головка. Паника накрыла с головой, Тэхён попытался отползти, но его грубо схватили за бёдра и сжали их. Тэхён не знал, что умеет так орать. Резкая боль пронзила всё тело. Без смазки и растяжки, Лим просто разрывал его изнутри и больно бил по ягодицам, когда Тэхён сжимал его внутри. Коленки дрожали и разъезжались в разные стороны, но далеко не от удовольствия. Лим крепче схватил его за бёдра, сильнее натягивая на свой член и утробно зарычал. Он не щадил и двигался в бешеном темпе, даря только боль. — Сука такая, — рычит Лим, — ты, блять, за каждую копейку ответишь, которую я тебе отвесил. Парни, — он останавливается и поворачивается к двум мужчинам, которые тенью стояли возле двери, — присоединяйтесь. Можете делать с этой шлюшкой, что хотите. — Нет, нет, — его шёпот даже никто не слышит. Голос охрип. Тэхён поворачивается в сторону мужчин и смотрит на них размытым от слёз взглядом. На лице того, кто первым заметил, что Тэхён очнулся, устрашающая улыбка. Ноги разъезжаются и парень падает прямо на кушетку. Боль уже не чувствуется, потому что она везде и сразу. Невозможно соображать. Отбиваться — это что-то нереальное. Его снова грубо поднимают и ставят на четвереньки. Тэхёну хочется закрыть уши, чтобы не слышать лязг ремня и противного хохота этих мудаков. Хочется сдохнуть. Член уже плавно скользит в покрасневшую дырочку и с пошлым хлюпаньем выходит, кровь тоже идеальная смазка. Тэхён шипит от боли, кричать уже нет сил, когда чувствует горячие струйки, медленно стекающие по бёдрам. Ким чувствует головокружение и дикую тошноту. Его начинает вести в бок и он почти радуется тому, что сейчас потеряет сознание и перестанет чувствовать всё это, но его мечты вновь разбивают в дребезги жёсткой пощёчиной. — Не вздумай отключаться, шлюха, — Лим хватает его за щёки и поднимает голову, заставляя смотреть на себя поплывшим взглядом. Его брюки спущены, а окровавленный член всё ещё стоит. — Соси, дрянь! В его рот пихают старый вонючий орган, когда его по очереди ебут сзади, а он ничего не может сделать. Даже закричать, даже пискнуть не может. Эти два амбала быстрее его одной рукой придушат, чем Тэхён успеет их хоть как-то ударить. Охуенный расклад. Тэхён чувствует на языке вкус своей же крови и не может перестать плакать. Где, блять, эта спасающая темнота? Член упирается в горло и Лим начинает в бешеном темпе трахать его рот, закатывая глаза от удовольствия. Его перехватывают сзади поудобнее, держа грубые ладони на талии, что сжимают до синяков. Он скулит от этого, потому что рана отзывается бешеной болью, Тэхён чувствует как она пульсирует. Лим гортанно стонет от вибрации, проходящей по члену и начинает толкаться ещё агрессивнее. Ким понимает, что мужчина на подходе и вот-вот кончит, заливая его рот своей спермой. Он не может драться с ними или ходя бы просто отбиваться, не давая к себе прикоснуться, нет, на это у него сил нет. Но есть на то, чтобы с особой злостью и остервенением сжать со всей дури челюсть, чувствуя как дряхлая кожа расходиться под напором зубов, а старый член начинает бешено пульсировать и вибрировать во рту. На его лице растекается оскал, когда он слышит не стоны от накатившего оргазма, а адский крик невероятной боли. Этот приносит невероятное удовольствие, чувствовать, как из-за рта вытекает эта грязная кровь, пачкая подбородок и капая на кушетку. Лим сгибается пополам, быстро труся руками от боли и шока. Тэхён смотрит на эту картину и ловит секунду кайфа. Пока его не прикладывают головой об кушетку так, что в старом металле остаётся существенная вмятина. — Ах, ты дрянь, — тот, кто сейчас берёт его сзади, бьёт локтем в хребет. Тэхён хруста не слышит, но от сильной боли прогибается, а сильная рука прижимает его голову к кушетке. — Шлюха решила показать зубки. Хочешь, можем тебе их пересчитать? Ему больно, но он сделал хоть что-то, защитился как смог. Дальше не сможет. Дальше только терпеть и желать смерти. Но так быстро его, естественно, никто не убьёт. Будут издеваться до конца, до последнего вздоха, когда Тэхён сам уже не выдержит. Когда уже элементарно, глаза открыть не сможет из-за истощения и дышать будет невозможно от осколков разбитой души, что впились в лёгкие. Ему предвещают мучительную каторгу за то, что он только что выкинул. Мужик сзади выходит из него полностью и Ким на секунду может вздохнуть с облегчением, но в него тут же входят снова под новым углом, раня внутри ещё больше. Кровь не останавливается, его жутко разрывается всего изнутри. Его пальцы, которыми он до этого себя ублажал, и рядом не стоят с толстыми членами этих отморозков. Тэхён чувствует их так глубоко в себе, что даже представить больно. Этот старик будто по членам их только и выбирал. Кто-то быстро забегает в подвал и бежит к Лиму. Его выводят оттуда, но напоследок он бросает, что завтра вернётся, а пока разрешает своим шавкам поиграть. В глазах темнеет от концентрации боли, которая сейчас в нём скопилась. Хочется выть и рыдать. Как можно было так глупо облажаться? Как Лим смог узнать кто он такой и найти его? Если он с такой лёгкостью нашёл всю информацию о нём, вплоть до места жительства, то легко сможет сделать так, чтобы о Тэхёне все забыли, чтобы даже никто не пробовал пытаться его искать. Ким в этом уверен, Лим прекрасно продемонстрировал какими возможностями обладает. От этого и страшно и хорошо, что никто не кинется искать его никому не нужное тело. — Раз ты такой дикий и бросаешься на людей, может тогда хотя бы подрочишь мне? — перед лицом появляется оголённый пах одного из мужиков. Тэхён поднимает на него глаза и рассматривает лицо с гадкой улыбкой. Он сложил руки на торсе и покачивает бёдрами, раскачивая свой член, от чего он один раз проехался по лицу парня. — Давай, малыш, не вредничай, — гладит парня ладонью по лицу и пару раз слабо ударяя по щеке, — сделай папочке приятно, — и смеётся мерзко, Кима воротит от него. Тянет руку к тэхёновой ладони, чтобы тот наконец дотронулся до него, но ему тихо шипят в ответ: — Только попробуй и я оторву твой отросток, нахуй, — смотрит прямо в глаза, страха сейчас не испытывает. Его может и насилуют, но остатки гордости у него остались и делать собственноручно приятно этим отморозкам он не собирается. Пусть лучше ему вторую руку сломают, но этого он делать не будет. — Хочешь, можешь рискнуть, — и также гадко улыбается в ответ, пока его снова не бьют в челюсть. Но это лучше, чем унижаться перед ними и выполнять их прихоти. Он скребёт ногтями по металлу, забивая под ногти грязь и ржавчину и тихо плачет. От себя противно. Мерзко и противно к себе прикасаться, отвращение к себе зашкаливает сейчас, все радары повзрывались в голове. От себя тошнит. Тэхён начинает задыхаться.

🔞🔞🔞

Он потерялся во времени. Оно перестало иметь значение, как только скрипучая дверь подвала закрылась за ними. Сколько уже это повторяется? Несколько дней, неделю или счёт уже пошёл на месяца? Он и не вспомнит сколько раз терял сознание и сколько раз приходил в себя от дикой, раздирающей боли во всём теле, но больше всего сзади. Каждый раз, как первый, только людей становилось всё больше и больше. Это было похоже на день сурка. Ничего не менялось, даже поза всегда была одна — раком. Их было много и он просто не успевал запоминать лица. Единственное, которое он всё время ловил взглядом, это довольная рожа Лима. Он больше не прикасался к нему, не мог из-за тэхёновой выходки — он отдавал его на съедение своим шавкам. А те на боль на не скупы, дарили ее в трёхкратном размере. В рот естественно теперь не трахали, но никогда не забывали отчётливым ударом прописать туда удар. Лим добивал лишь одним своим взглядом, который буквально кричал о том, что Тэхён здесь ничто и, что он очень тупой, раз решил покусится на такой лакомый кусочек, как кошелёк этого деда. Кидал редкие фразы своим амбалам с просьбами, поменять позу или развернуть Тэхёна к нему лицом, чтобы он мог от души насладиться лицом искажённым болью и страхом. А мерзкие улыбки этих ублюдков вызывали тошноту. Не понимает как не сдох всё ещё от переизбытка боли, голодовки и обезвоживания. Он уже не лежит на кушетки. Его давно сбросили на пол и имели там как последнюю суку. Его начало лихорадить. В подвале сыро и холодно, одеть Тэхёна никто не удосужился, а сам он уже не в состоянии это сделать. Губы посинели, а пальцы на руках и ногах давно не сгибаются, тело стянуло засохшей собственной кровью. В голове мысли только о скорой смерти — он уже не надеется выйти отсюда живым. Лим не выпустит теперь его, добьет и уничтожит в этом же подвале. Единственное, о чем жалеет Тэхён, так о том, что не согласился тогда на предложения Чонгука. Ведь... он бы не стал поступать так, как Лим? Он бы не насиловал его и не бил? Чонгук же совершенно другой. В его глазах всегда читался интерес, а не похоть. В движениях была нежность и аккуратность, а не желания собственного удовлетворения. Или он тоже просто отлично отыгрывал роль, чтобы заманить в свои сети? Теперь у Тэхёна много времени подумать об этом. Пока дверь снова не откроется. Сердце бьётся еле-еле, будто замедляется, отказываясь работать. Тэхён его даже не чувствует, думает, что оно вообще остановилось там внутри. Зачем оно вообще ему нужно? Бессмысленный, ненужный орган, мешающий жить. Но оно есть и даёт о себе знать, когда дверь неприятно скрипит. Он горящими глазами смотрит в стенку перед собой и обнимает себя руками, пытаясь хоть как-то согреться. Стук каблуков эхом отбивается от стен, от чего начинает болеть голова. Лим присаживается перед ним на корточки и заглядывает в лицо с наглой улыбкой. Тэхёну очень сильно хочется плюнуть ему в лицо и победно рассмеяться. Были бы силы — обязательно это сделал бы. — Выдохся, сука? — Лим двумя пальцами цепляет его подборок, приподнимая голову, и брезгливо морщится. Ким весь в чужой сперме и своей крови. — Что же ты так, солнце? Силёнок не хватило со мной тягаться? — улыбка превращается в оскал. — Запомни раз и навсегда, дрянь, я тебе не наивный дурак, который поведётся на твои красивые глазки. Я тебе уничтожу просто, если ещё хоть раз увижу. Понял меня? — мысленно Тэхён закатил глаза и послал этого старого козла, но на самом деле не мог даже пальцем пошевелить, чтобы хоть что-то ответить. — А сейчас давай я сделаю пару фоточек на память, м? — достаёт из кармана своих брюк телефон и включает камеру. Тэхён слышит звуки вспышек, но не может даже отвернуться или прикрыться. Теперь фотографии его голого, избитого тела, валяющегося в подвале увидят все. Тэхён не сомневается. Лим быстро прячет телефон обратно в карман и в последний раз смотрит на парня, а после бросает: — Парни, выносите его, от него уже смысла нет. Это теперь просто живой труп. Но надеюсь это ненадолго. К нему сразу же подходя двое огромных мужчин. Они подхватывают его за подмышки и под коленями и кто-то из них небрежно комкает и собирает вещи Тэхёна. Резкая боль пронзает живот, где всё ещё красуется ножевое ранение, которое заживать даже не думало. Его, как котёнка, волокут из подвала и будто специально измученным телом пересчитывают все углы и косяки. Ким только тихо шипит от боли. От недомогания кружится голова и темнеет в глазах, он не понимает куда его несут. Над головой слышатся тихие переговоры и мерзкие смешки, от которых хочется блевать. Они долго несут его по коридорам, петляя в них словно в лабиринте, а после дневной свет больно бьёт по глазам. Тэхён не может их открыть, глаза до такой степени привыкли к вечной полутьме, что сейчас затянутое тучами солнце кажется невозможно ярким. Осенний холод кусает за оголённые участки тела, а ветер больно бьёт по лицу, взлохмачивая грязные перепутанные волосы. Его дальше тащат к машине и, как мешок с костями, кидают в багажник и туда же его порванные вещи. Ким даже понять ничего не успевает как крышка сверху захлопнулась. Словно крышка гроба. А лучше бы его уже похоронили, чем дальше чувствовать эту боль и испытывать все эти чувства, которые радостными не назовёшь. Тэхён только прислушивается к звукам из вне. Глаза снова расслабляются и одной дрожащей рукой он нащупывает свои вещи. Шавки Лима, кажется, закурили на улице и о чём-то не громко переговаривают. Тэхён не хочет знать о чём. Они же могут продолжить начатое Лимом и теперь насиловать его дальше, только в другом месте? И никто об этом не узнает, и никто не поможет. Глаза начали печь от слёз, а в горле стал противный ком. Ему снова страшно. Тэхён ничего не видит, но упрямо пытается ослабшими руками натянуть обратно хотя бы штаны. Рана противно ноет и не даёт о себе забыть, как и вывихнутое запястье с множеством остальных ран. У него не с первого раза получается засунуть ногу в правильную штанину, но когда он, наконец, сделал это, то слышит звук хлопнувшей двери, а чуть позже и звук рычащего мотора. — Нет, — накатывает паника, — пожалуйста, не надо, — он начинает бить кулаками по обивке и дну багажника. Их даже никто не слышит. Тэхён понимает, что машина выехала на главную дорогу и начинает набирать скорость. Куда его везут? Останется ли он в живых после этого? Глаза пекут, но Тэхён упрямо их не закрывает и вглядывается в тьму. В одежде он хоть как-то согревается, но она вся разорвана и холод всё равно пробирается. Тэхён телом чувствует каждую ямку, каждую неровность и камушек на которые наезжает машина колесами. На особо крутых поворотах его бросает в сторону, словно пустую бутылку. Очень, кстати, похоже на него. Тэхён чувствует, что они свернули на грунтовую дорогу, когда машину начинает потряхивать ещё сильнее, а дорога становится извилистее. И когда машина тормозит, его вновь откидывает к стенке и парень больно ударяется выпирающими лопатками. Дверцы хлопают и сердце снова заходится в бешеном ритме. Багажник открывается и Тэхён жмурится от дневного света. Пока его глаза пытаются привыкнуть, слух улавливает страшное: — Трахним его еще раз? — Тэхён слышит мерзкую усмешку в голосе говорящего и пытается разглядеть его лицо. Мужчина, на вид лет тридцать. Среднего роста, с огромной горой накачанных мышц, только вот лицом не вышел. Ким приглядывается к нему и отмечает отвратительную внешность, на которую никто в здравом и трезвом уме не поведётся. Ясно откуда такой голод. — Больно мне эта сука понравилась. — Угомонись, Мики, — грубо бросает второй, толкая того в плечо, вынуждая отойти от багажника, — от него, блять, живого места не осталось. Нравится трупы трахать? Озабоченный, найди себе бабу и еби сколько душе угодно. Ким тихо хмыкает и пытается понять, это жалость проснулась в нём или отвращение к Тэхёну. Его снова грубо хватают за подмышки и выкидывают из багажника, даже не удосужившись помочь встать на ноги. Потому что сам Тэхён не может встать. Опирается на руки, но падает, ударяясь подбородком об землю. Мики сплёвывает на траву рядом с Тэхёном и раздражёно возвращается в машину, громко хлопнув дверью. Второй мужчина только вздыхает тяжело и достаёт сигареты из кармана. Он закуривает и выпускает сизый дым в воздух. Не смотрит на Тэхёна. Не может. Просто выкидывает половину сигареты дотлевать в сырой траве и достаёт из кармана телефон. Тэхёна телефон. — Он заряжен, — единственное, что он бросает на последок и уходит к машине. Через минуту заводится мотор и машина с визгом уносится прочь, оставляя Кима одного. Он лежит пару минут неподвижно, смотря в след уезжающему авто и не замечает, как оно расплывается и сливается с остальными видом. Слёзы текут из глаз и Тэхён начинает задыхаться от них. Они душат, образуя противный ком в горле. Всё тело дрожит на холодном ветру. Кажется, начинает моросить дождь. Он умывается собственными слезами, смывает с лица грязь, кровь и сперму тех уродов. Почему он над ним сжалился и не дал Мики трахнуть его ещё раз? Тэхён ведь даже сопротивляться не смог бы, еби сколько хочешь. Ещё и этот телефон... Он приподнимает голову и оглядывается вокруг. Его выкинули перед въездом в какой-то лес. Тэхён не знает этих мест, и лес ли это вообще или просто большая посадка. Дождь усиливается. Взглядом находит свой телефон, который мокнет под дождём и может перестать работать, но спасать его не спешит. А какой в нём смысл? Кому Тэхёну позвонит, чтобы приехали и забрали его? Намджуну — не хочется видеть жалость в этих глазах и становится ещё грязнее для него. Чимину — стыдно. Друг бесконечное количество раз просил бросить это дело, предлагал помочь найти хорошую, нормальную работу. Почему Тэхён его тогда не послушал? Зачем вообще полез в это дерьмо, раз самому противно от себя уже? Почему не бросил, когда понял, как это отражается на психике? Столько вопросов, а Тэхён ни на один из них ответить не может. Разочаровывать друга не хочется ещё больше. И всё. Больше звонить некому. У Тэхёна только два человека, с которыми он ежедневно общался. Больше нет никого. Родители ещё тогда вычеркнули его из своей жизни. И звонить сейчас им в слезах, умоляя забрать после того, как его трахала целая толпа в подвале, вообще не хочется. И снова стыдно. Он и так позор семьи, разочаровал родителей. Не оправдал никаких ожиданий и оказался грязным педиком. Отец быстрее убьёт его, чем пустит хотя бы на порог. О разговоре и речи быть не может. И кому остаётся звонить, кого звать на помощь? Кого ты позовёшь, Ким Тэхён, когда сам справиться не можешь?

🔞🔞🔞

Шаги тяжёлые и движения нервные. Он наматывает по своему кабинету уже надцатый круг по счёту, а нервы не успокаиваются. По одному его виду понятно, что он раздражён и лучше не подходить. Все знают, что начальник отдела закупок — Цербер без повадка и намордника, если его разозлить. Он на льва похож, которого заперли в клетке, после целой жизни в дикой саване. Ему кислород перекрыли, а под кожу пустили одного пацана с грустными глазами и невероятно красивым голосом. Голосом, чьи стоны Чонгук хочет слушать вечность. Он всего Тэхёна себе на вечность хочет. Но Тэхён ему не верит. Не верит, что можно заинтересоваться и даже влюбиться в человека всего за одну встречу. Не верит в искренность слов Чона. Думает, что тот врёт, потому что, наверное, уже один раз так поверил и больно обжёгся. Но Чонгук не врёт никогда. Особенно о чувствах. Разве может быть это всё подделка, если он уже вторую неделю с ума сходит из-за того, что Тэхён не появляется в сети и не отвечает на звонки? Разве может сердце так болеть за человека, к которому ничего не испытываешь? Джин выгнал его из своего кабинета, предварительно послав и наказав работать. Чонгук понимает его, он бы тоже заебался слушать нытьё друга о человеке, которого практически не знает. Чонгук понимает, но успокаиваться не собирается. Где Тэхён? Что с ним? В порядке ли он? Он просто боится и игнорирует его или правда что-то случилось? Эти вопросы заполняют голову и не дают покоя. Не пропускают ни одну здравую мысль, заставляют паниковать и теряться, не зная что делать. Чонгуку хочется выть. За неделю он успел настрочить около сотни сообщений. Ещё больше было не принятых звонков и это злило и раздражало. А после — телефон отключился. Сообщения перестали доходить, а противный механический, сообщающий, что абонент находится вне зоны действия, заставлял крепче сжимать телефон, чтобы не бросить его в стену. Тогда и пришёл страх за ручку с воображением. Чон мог бы подумать, что Тэхён просто добавил его в черный список и на этом успокоиться. Смириться с тем, что Киму он не интересен и перестать паниковать без причин. Но какая-то маленькая надежда теплилась в сердце, что Тэхёну не всё равно, что сейчас он придёт в себя, решит свои проблемы и ответит Чонгуку. Но началась уже третья неделя как чонгуков телефон молчит в ожидании того самого звонка. С глухим звуком завалившись на диван, Чонгук снова закуривает. Он мог бы сказать, что его это успокаивает, но ни черта не так. Всего лишь ненадолго забываешься, теряешься в дыме, пока вглядываешься в его непонятные узоры и на этом всё. Ничего более. На рабочем столе стоит давно остывший кофе из автомата, а рядом разбросаны документы о новых закупках и поставках. Он не может сейчас думать о работе, в голове только Тэхён. Неужели ему и правда всё равно? Неужели он правда просто не поверил Чону и решил игнорировать в то время, когда сам Чонгук с ума сходит от догадок? Но разве может это глупое сердце, которое сейчас так болит, так безжалостно врать? Телефон коротко вибрирует, оповещая о входящем звонке, а после начинает стандартная надоедливая мелодия. Чонгук закатывает глаза, догадываясь, кто ему может звонить, но вставать не спешит. Никто кроме Сокджина это быть не может. По-любому, сейчас накричит на Чонгука за то, что тот всё ещё не встретился с их партнёрами, с которыми в следующем месяце у них должен закончится контракт, чтобы обговорить детали и подписать новый. Он докуривает сигарету, тушит её в пепельнице, которая уже просто забита окурками, и нехотя встаёт с дивана, направляясь к рабочему столу, где лежит телефон. Как только взгляд падает на экран телефона, сердце заходится галопом. На дисплее отображается входящий звонок от "ТэТэ". Чон пулей рванул к телефону, снося со стола стопки бумаг и переворачивая холодный кофе. Гаджет чуть не выпадает из рук, но он ловко его снова перехватывает. Руки начинают дрожать, как и всё внутри. А когда Чонгук всё-таки принимает, сердце до такой степени больно сжимается, что дышать становится невыносимо. Потому что на той стороне он слышит не привычный голос, с серьёзностью и игривостью, а поломанный шёпот. — Чонгук... — голос дрожит. Слёзы снова подступают, но упрямо молчит, ждёт когда Чон скажет хоть слово. А у Чонгука язык словно к нёбу прирос — даже если бы хотел что-то сказать, не получилось бы. Этот хриплый, сорванный голос заставляет руки труситься. — Тэхён, что... — Чонгук, забери меня, — громкий всхлип режет сердце не хуже катаны. Что он с ним делает? — Пожалуйста... Это "пожалуйста" Чонгуку нахуй не сдалось. Он готов был рвануть на поиски Кима хоть сегодня же. Но вот он, сам звонит и сам просит себя забрать. Кто такой Чонгук, чтобы сметь отказывать ему? Справится бы ещё с накатывающей паникой и дрожью во всём теле. — Сейчас, малыш, — из рук всё вываливается, Чонгук сам сейчас заплачет. Дыхание сбивается и дышать становится тяжело. Он снимает галстук и растёгивает рубашку на пару пуговиц. — Тэхён, — сам свой голос не узнаёт, будто в одно мгновение чужим стал. Тяжело сглатывает подбирая слова и быстро пытаясь сообразить, что нужно сделать и сказать. — Включи геолокацию, я найду тебя. Слышишь, маленький, найду и заберу тебя. Дождись меня. Сбрасывает звонок до того, как там вновь послышится новый всхлип. В глазах страх, в руках дрожь, но внутри глупая уверенность в правильности действий. Страх за Тэхёна застилает разум. Что с этим пацаном? В какие неприятности он влез, раз переступил через свою гордость и просит его, Чонгука, забрать его. Не помочь — забрать. Где тот Ким Тэхён, который сидел перед ним в кафе, пускал колючки и шипел диким котом на каждое неаккуратное слово в его сторону? Куда делся этот самоуверенный парень, разводящий богатых мужиков на деньги и бросая их, опозорив и ущемив? Кто смог доломать этого поломанного человека? Чонгук пытается с мыслями собраться и начать думать, что делать в первую очередь. А изначально нужно узнать, где сейчас находится Тэхён. Чон в срочном порядке вызывает в свой кабинет самого опытного человека из отдела ПО. Тот услышав в трубке злой и предупреждающий голос одного из начальников, быстро бросает все дела и прибегает в его кабинет. Внимательно выслушивает просьбу, кивает на все требования и мысленно успокаивается, когда понимает, что просьба не такая уж и сложная. У него уходит примерно пол часа на то, чтобы определить откуда был сделан звонок и указать на карте место положения Тэхёна. Стараясь больше не задерживаться со злым начальником в одном помещении, парень быстро ушёл. Чонгук уже было сорвался с места и вылететь из своего кабинета, как только на его руках оказались данные о месте нахождения Тэхёна, но остановился. Он не знает, что произошло и кто может ждать его вместе с Тэхёном. Чонгуку почему-то даже мысль в голову не пришла, что это может быть подстава. Изначально, с самого начала, как только Ким написал ему. Ведь у него куча врагов, у Джина ещё больше. И все в курсе, что они хорошие друзья. Почему не подумал, что Тэхён может быть подставной марионеткой, которую подослали, чтобы втереться в доверие и развернули такой спектакль? Потому что Тэхён не может. Потому что в его глазах Чонгук увидел океаны боли, и какой именно ему понять не дано. Потому что по Тэхёну видно, что он поломан и восстановлению не подлежит. Его душа растоптана, а сердце будто и вовсе отсутствует. Тэхён просто не в состоянии. Особенно сейчас, когда сам звонит в слезах, умоляя забрать его. Чонгук пишет сообщение Джину, где предупреждает, что ему нужно уйти и отлагательств это не терпит. Обещает доделать всю работу дома или выйти в выходные, но думает вообще не об этом. Рука непроизвольно тянется вниз, открывая самый нижний шкафчик, в котором под купой бумаг лежит пистолет. Его холод обжигает кожу, но ладонь всё равно уверено обхватывает рукоять и вытаскивает из ящика. Чон смотрит на него пару секунд, взвешивает, точно ли он пригодится и решает не рисковать, пряча пистолет под пиджаком. Улица встречает холодным ветром и пасмурным небом. Синоптики обещали грозу и сильный ливень, все в ожидании буйства природы стараются не выходить на улицу. Машина одиноко приветствует хозяина коротким сигналом и Чонгук быстро залетает в салон, прячась от холода и ветра. Куртку, которую он просто так схватил в руки, сразу отбрасывает на задние сидения. Его трясёт, и непонятно от чего больше. Ключ далеко не с первого раза попадает в зажигание и Чонгук психует, ударяя рукой по рулю, самому себе же причиняя боль. Тяжёлый выдох проносится по всему салону вперемешку с бешеным сердцебиение, которое невозможно успокоить. Чёрная глянцевая хёндай скользит по мокрому от дождя асфальту, разбрызгивая грязные лужи в разные стороны и оставляя мутные разводы на своей блестящей поверхности. Словно ночная фурия рассекает ветер и разбивает капли дождя, что неугомонно барабанят сверху. В ушах свистит и ветер больно ударяет в лицо, залетая через открытое окно, а внутри полная каша из собственных эмоций, переживаний и противоречий. Сердце ноет, душа тянется туда, к Тэхёну, желает помочь, успокоить, согреть в своих объятиях. И Чонгуку противно от этого. Он не знает Тэхёна, не знает вообще ни с какой стороны. С хуя ли тогда его сердце чуть ли не замирает от одной лишь мысли об этом парне? Что это за ёбанная связь, от которой Чон задыхается? Он увидел Тэхёна всего лишь один раз вживую и чувствует, что загнётся если не будет видеть его каждый чёртов день своей жизни. Нет, это не любовь, это нереально сильная связь между ними. Чонгук хмурится когда навигатор показывает свернуть на грунтовую дорогу. Из-за сильного дождя её размыло и проехать на машине нереально, увязнешь в грязи. Плюя на свою брендовую обувь и дорогие брюки, Чон ступает прямо на обкатанную колею и срывается на бег. Плевать на машину, которую оставил открытую, плевать на дождь, который больно бьёт по лицу вместе с холодным ветром и превращает дорогу в сплошное месиво. Плевать на всё, на весь мир, кроме маленького разбитого человечка, который находится сейчас где-то рядом и не в силах себе помочь. Из-за холма виднеется небольшой лес, больше смахивающий на посадку. Кислород в лёгких быстро заканчивается, Чонгук не предназначен для таких длительных пробежек. Но упрямо бежит. До начала леса ещё метров пятьсот, а брюки уже испачканы все до колена. Он разрешил себе остановится лишь на мгновение, когда сквозь слёзы от сильно ветра заметил очертания человечного тела в невысокой сухой траве. Он рванул туда, запинаясь об траву и увядая в грязи. Вся одежда промокла и липла к телу. Холодно. — Тэхён, — это не его голос. Чей-то чужой, незнакомый, поломанный и хриплый. — Тэхён! — орёт что есть силы, сквозь громкий дождь и пытается бежать ещё быстрее, хотя, кажется, куда ещё. Кричит и зовёт, чтобы дать понять, что он здесь, что он не забил хуй, что ему не всё равно на него. Чонгук добегает до Тэхёна и падает на колени перед ним прямо в лужу грязи, пачкая брюки ещё больше. Парень весь в крови, которую дождь ещё не отмыл, в грязи, кое-где прилипли трава и листья к голой коже. Глаза красные и Чонгук сразу понимает, что лицо мокрое не только из-за дождя. Тэхён до такой степени обессиленный, что даже встать не смог с земли, продолжая валяться под ливнем. Грудь вздымается еле-еле, почти незаметно и от этого страшно становится. Чонгуку страшно дотронутся, боится неаккуратным касанием боль причинить. — Блять, — вырывается отчаянное из груди, когда Тэхён смотрит прямо в глаза Чону и не сдерживает громкого всхлипа. В этих омутах невероятных столько боли в одночасье собралось, что страшно представить какую мясорубку переживает внутри парень. Он раскрывает рот, пытаясь что-то сказать, но из горла вырывается лишь хриплое сопение, которое сразу же тонет в холодном ливне. — Тише, маленький, я тебя сейчас заберу. Сейчас всё будет хорошо. Чонгук не замечает как дрожат собственные руки, когда он аккуратно поднимает невесомое тело и прижимает к своей груди, в попытках дать хоть немного тепла. У Тэхёна губы посинели и впали щёки, под глазами тёмные круги и сами глаза будто выцвели, стали совсем неживыми. Добегает до машины и бережно укладывает парня на задние сидение. Снимает мокрую кофту с Тэхёна и закутывает с свою куртку. Быстро садиться за руль и заводит машину, включая печку. Собственная рубашка неприятно липнет к телу, вызывая мурашки на коже. Чонгук весь продрог под дождём, но на себя плевать. Похуй, что может заболеть, похуй, что Джин тогда вынесет ему мозг. Похуй на всё, кроме маленького мальчика, лежащего сзади. Включив печку на полную мощность Чонгук поворачивается к Тэхёну и тянет руку к мокрому лбу. Даже сквозь холодные капли дождя на коже, он чувствует бешеный жар. — Блять, Тэхён, ты просто горишь. Сколько ты пролежал там? — Часа четыре... может больше, может меньше. Я не следил за временем, — из горла вырываются не слова, а сплошное хрипение. Ким сильнее кутается в куртку Чонгука и отворачивается от Чонгука. Чон поджимает губы и не говоря ни слова поворачивается обратно к рулю, плавно выезжая на трассу и, быстро набирая скорость, несётся в сторону города. Тэхён прикрывает горящие глаза, когда чувствует, что в них начинает снова жечь и, поступающую к горлу тошноту. Стыдно. Пиздец как стыдно перед Чонгуком. Ему стоило огромных усилий, чтобы переступить через себя и всё-таки позвонить Чону с этой жалкой просьбой забрать его. Кима воротит просто от осознания того, что мужчина не смотря на попытки его глупые попытки оттолкнуть Чонгука от себя, он всё равно приехал. Бросил всё и приехал. И ещё этот его взгляд... будто жалеет. Не покидающая тошнота становится невыносимой, Тэхён сжимает челюсть и пытается глубоко дышать. Но в нос только сильнее забивается запах духов Чонгука, что витает в салоне. Невыносимо. Он засыпает под гул мотора, в надежде, что по пути его где-то снова выбросят. Чонгук гонит быстрее, чтобы успеть до закрытия всех больниц отвезти Тэхёна к врачу. И он не услышал тихого, отчаянного всхлипа. Он просто утонул и потерялся в пейзаже где-то между размытых деревьев за окном.

🔞🔞🔞

Сон улетучивается так быстро, как и накатывает боль. Резко стреляет в пояснице и начинает ныть задница, голова трещит, не смотря на сон, а горло, кажется опухло до такой степени, что становится тяжело дышать. Наверное, всё-таки заболел. Глаза пекут даже когда закрыты, а мозг начинает воспроизводить все события прошедших дней. Стыд, паника и тошнота мгновенно накатывают вслед за яркими картинками перед глазами. Тэхён тихо скупит, с головой залезая под одеяло. Тело вспоминает с какой нежностью и аккуратностью Чонгук поднимал и нёс беспомощного Тэхёна до машины и Ким снова тихо стонет. Места, где касался Чон, предсказуемо начали печь, подливая масла в этот адский огонь. Тэхён улавливает какие-то звуки за пределами комнаты и замирает под одеялом. И только сейчас понимает где он находится. В больнице не бывает таких больших кроватей с мягкими матрасами, в больницах не пахнет дорогим мужским парфюмом вперемешку с чем-то жаренным. Желудок активно отзывается на запах еды и Тэхён лишь накрывает его руками, сворачиваясь в клубочек под одеялом. Он у Чонгука дома. Мысли разом наваливаются на него, снежной лавиной. Зачем он это сделал? Его начинает трусить под одеялом. Озноб даёт о себе знать и тошнота усиливается от невыносимых запахов. Ким утыкается носом в подушку, чтобы не слышать запах еды и глубоко вдыхает запах шампуня Чонгука. Но легче не становится, потому что дверь в комнату открывается. — Тэ, — хрипловатый голос пробирается в самое сознание, вызывая из без того толпы мурашек. От неожиданности и страха Тэхён дёргается и сделать вид, что он всё ещё спит уже не получится. Он сильно жмурит глаза и тяжело выдыхает, собираясь с силами. Ким ничего не успел придумать, что скажет Чонгуку в оправдание вчерашним действиям. Он не знает что ему ответить на вопросы о том, где он был и откуда эти синяки. Почему он лежал, блять, в лесу во время дождя и не мог встать! Что на это всё отвечать? Рассказать правду о том, какая Ким Тэхён шлюха, что плюёт на все моральные принципы и раздевается перед старыми козлами за деньги? Упасть в глазах человека, которому ты, кажется, не безразличен? Или красиво соврать как умеет только Тэхён, отмахнуться и сказать, что всё окей и это просто небольшой сбой в его не до конца налаженной системе жизни? — Ты как? Хуёво, Чонгук. Откровенно хуёво. У него в жизни нет ни единой причины, за которую можно было бы зацепится, чтобы просто жить. Он существует уже несколько лет, торгуя телом, и режет себя в холодной ванне, потому что никому нет дела до его состояния. Он закапывает себя с каждым разом всё глубже, как только получает короткое сообщение от Намджуна что гласит "пора" и заходит на такой уже родной сайт. Тэхёна уже давно нет, вместо него уже два года существует Михи: холодный, дерзкий и до безумия пошлый. Тот, который нравится всем и тот, от которого все без ума. Которую никто не откажет в проведении совместной ночи, ведь так надо. А тут ещё произошёл небольшой сбой в системе. Один из его клиентов оказался конченным стариком и не пожалел времени на поиски Тэхёна, чтобы отомстить ему и изнасиловать. Что ты можешь знать Чонгук? Ты кроме общих данных больше нихуя не знаешь о нём. Не знаешь его истории и не представляешь, что он пережил. Знаешь, что кричал ему вслед отец, когда тот признался, что не такой ориентации как всеми принято считать? Знаешь как долго его лучший друг пытался успокоить и внушить, что на этом переломном месте жизнь не заканчивается? Знаешь что было главной причиной, которая толкнула его на такую работу? Нет, ты нихуя не знаешь. — Ты объяснишь мне, что произошло? — Нет, — получается слишком резко. Тэхён срывает одеяло с головы и приподнимается, чтобы сесть на кровати. Он тихо стонет, малейшее движение приносит невероятное количество боли. Глаза сильно пекут из-за температуры и больно реагируют на свет. Тэхён прикрывает глаза, откидывая голову на спинку кровати. — Я ничего не буду объяснять. Огромное тебе спасибо, что забрал меня, но, пожалуйста, не придумай себе ничего лишнего. Мне это пришлось сделать, в силу своей слабости и безвыходности ситуации. Спасибо, Чон, но на этом наши пути расходятся. Забудь меня, пожалуйста, как страшный сон. — Но... — Никаких, блять, "но" быть на может в нашей ситуации, — срывается на крик, не давая мужчине договорить. Горло дерёт от такого, но он не обращает внимания. Тэхёну нужно сейчас оттолкнуть Чонгука, чтобы не сломаться перед ним и не расклеится. — Чего ты прицепился ко мне? Что ты во мне увидел? Разве я хоть одним своим словом или действием давал тебе какую-то надежду? Зачем ты... — Закрой, блять, рот, — резко перебивает его Чонгук. Ким натягивает на себя одеяло и сползает, вновь ложась в кровать. Чонгук хватает за край одеяла и крепко прижимает его к матрасу, блокируя при этом любые действия Тэхёна и никак его не касаясь. — Нравится себя в дерьме закапывать? Или терпеть унижения всех своих клиентов? Я хочу тебе помочь, Тэхён. — Да, нравится, — по щекам Кима неожиданно потекли слёзы, больно обжигая кожу и Чонгук уже дёргает рукой, чтобы стереть их, но вовремя останавливается, затыкая свои чувства куда подальше и сдерживая порыв этой нежности. От нервов и болезни очень сильно разболелась голова и каждое действие отдавалось резкой болью. — Отпусти меня, Чонгук. Меня уже ничто не сможет вытащить из этого болота. Я повяз в нём, понимаешь? А даже если и выберусь, то отмыться никогда уже не смогу. Просто дай мне уйти, — "просто не дай мне утащить тебя за собой в эту пучину боли и отчаяния". Голос срывается в конце из-за громко всхлипа, а настоящие чувства так и не озвучены. — Убегай, давай, — Чон наклоняется к парню и упирается своим лбом в его, прикрывая глаза, — плюй на эту жизнь, — Тэхён замирает, широко раскрытыми глазами смотря на мужчину, что навис над ним. Он даже не дышит, в комнате тишина, слышно только бешеное сердцебиение обоих и сбитое дыхание Чонгука. Он не сдерживается и всё-таки аккуратно стирает дорожки слёз с нежной впалой кожи. У Тэхёна мурашки проходятся от такого касания, но слёзы только больше наворачиваются. — Я видел твои шрамы, Тэ, — шепчет прямо в самые губы, ловя судорожные вдохи, — скажи мне, кто это сделал с тобой. Скажи, если не хочешь, чтобы я сам всё узнал, — жалкое "не надо" срывается с губ быстрее, чем Тэхён успевает подумать. — Только я говорю не о свежих ранах, которые тебе недавно врачи обработали. Зачем ты резал себя? И не один раз... у тебя все бёдра и руки в рубцах, Тэ. Ну же, расскажи, что не хочешь жить, что не хочешь есть и не будешь пить, — взгляд падает на прикроватную тумбу, где стоит неполная тарелка бульона, стакан с водой и разбросано куча блистеров с таблетками. Он отрицательно кивает головой — нет, не будет. Чонгук тихо хмыкает, ухмыляясь, и неожиданно прижимается своими губами к чужим, настойчиво проходясь по ним языком. Тэхён пялится на Чона широко открытыми глазами и откровенно тупит. Мозги и так отказывались работать и Ким не против был бы поспать ещё пару часов, чтобы после слинять из этого дома. В животе те самые полудохлые бабочки, приятно щекотят своими обломанными крыльями. Голова кружится, но это чувство приятно. Он успевает только глаза прикрыть, как Чонгук перемещает одну руку парню на шею и тянет ближе к себе, углубляя поцелуй. Он выходит спешным и размазанным, Тэхён пытается как-то отвечать на настойчивость старшего и Чонгук с радостью понимает, что этот мальчишка даже целоваться не умеет. Мазнув последний раз по тэхёновым губам, Чонгук с силой отрывается от них и снова упирается во влажный лоб Тэхёна. — Давай, живи, — шёпот в самые губы, еле-еле касаясь их, когда хочется кричать эти слова, срывая глотку, чтобы до Тэхёна дошло. — Я не хочу жить так... — Давай тогда по-другому, — проводит тыльной стороной ладони по влажной щеке, по которой всё ещё стекают слёзы, — вместе. И Тэхён забывается. Смотрит в чёрные глаза напротив и пропадает. В них столько нежности и наивной, глупой влюбленности, что к горлу новый ком подходит. Он не заслужил, Тэхён не заслужил такого прекрасного человека в свою жизнь, как Чонгук, который так открыто показывает свои далеко не детские чувства. Снова тошнота. Его верная спутница. Не сдерживает громкого всхлипа, что разносится по всей комнате и прикрывает рот дрожащей ладошкой. Как Чонгуку не мерзко от него? — Отпусти меня, Чонгук пожалуйста. — У тебя была бешеная температура, врачи еле её сбили, — говорит мужчина, отрываясь от Кима, игнорируя его последнюю просьбу. — А ещё зашили тебе ножевое, поэтому двигаться тебе нужно аккуратнее. Выписали тебе кучу таблеток и мазей, чтобы быстрее всё зажило, — разве ты не понимаешь, Чонгук, что такой таблетки, которая поможет Тэхёну, просто не существует? — Очень тебя прошу, не строй из себя сейчас недотрогу, подумай о себе хоть раз. Выпей таблетки и отдохни, я не буду тебе мешать. На этих словах Чонгук поднимается с кровати, поправляя одеяло и выходит из комнаты, закрыв за собой дверь. Стоит пару минут за ней, прислушивается к звукам внутри и успокаивается только тогда, когда слышит, как Тэхён начинает копошится и слышится характерный звук извлечения таблетки из блистера. Улыбается своим мыслям и спускается на кухню, заваривает себе кофе и, подходя к окну, раскрывает его настежь. Холодный порыв ветра сразу же ударяет в лицо и треплет волосы, дождь не прекращается уже несколько дней. Чонгук взял отпуск на работе, пришлось долго и чуть ли не слёзно умолять Джина отпустить его. Он сейчас нужен Тэхёну. Парня нужно доставать из всей этой хуйни и учить жить заново, как все люди. Только на первый взгляд он уверенный в себе и знающий себе цену, дальше — больше. Чем глубже в него окунаешься, тем страшнее. И Чонгук до трясущихся рук боится узнать все подробности того, что произошло с Тэхёном, и до боли в сведённой челюсти и груди хочет узнать какая тварь посмела это сделать, посмела тронуть его маленького поломанного мальчика. Кофе приятно клубится на подоконнике, Чонгук вдыхает его аромат полной грудью и прикрывает глаза. Тэхён похож на кофе. В начале терпкий, невкусный, такой, что обжечься можно, если неправильно к нему подойти. Но стоит распробовать... начинаешь понимать, почему он такой. Он становится твоей первосортной дозой героина, от которого, раз вкусив, отказаться невозможно. Чонгук не собирается отказываться от Тэхёна, что бы с тем не произошло и кем бы он не являлся. Осталось это теперь Киму доказать. Взгляд падает на телефон, лежащий на кухонном столе, и ухмылка сама просится на губы. Чонгук ставит чашку на подоконник и подходит к столу. Борется сам с собой в своей голове и не в коем случае не отводит взгляда от гаджета. Доверится Тэхёну и дождаться, когда тот сам начнёт доверять или взять ситуацию в свои руки и самому найти ублюдков, которые посмели тронуть его Тэхёна. Которые осмелились не то, чтобы не так взглянуть в его сторону, а на прямую хотели лишить Тэхёна жизни, заставить его самого в собой покончить. Чонгук догадывается за что. Чонгук видел каждую царапину на Тэхёне, сам её обрабатывал. Чонгук хочет убить тех мразей, которые так бесчеловечно сделали это с ним. Рука дёргается к телефону и сразу же снимает его с блокировки, набирая один из контактов. Агрессия и желание мести побеждает здравый смысл и бороться становится бесполезно. У Чона только один раз проскальзывает мысль остановится, сбросить вызов, когда начинаются гудки и пойти к Тэхёну. Просто обнять его, успокоить и убедить в том, что он никогда не причинит боли. Но на звонок отвечают быстрее, чем смысл этих мыслей доходит до мужчины. В трубке слышится копошения и пару матов, видимо телефон от неожиданности выронили. Но голос на удивление звучит достаточно спокойным: — Да, мистер Чон? — Мне снова нужна твоя помощь, Минхо, — ловкими движениям достаёт из пачки сигарету и подкуривает, заполняя лёгкие и разум дымом. — Можешь мне найти ещё одного человечка? Информации о нём не слишком много могу тебе дать, но что-то насобирать смогу. Мне надо знать всё, — глубокая затяжка, от чего в горле начинает приятно печь, — начиная от буллинга в школе и заканчивая нынешними врагами, я уверен, что это далеко не последний человек в нашем городе. Я ясно всё объяснил? — Да, босс. Как скоро вам нужна информация? — Можешь особо не спешить, — кухня постепенно заполняется дымом, который проникает в сознания, пленяя разум. Чонгук хочет так думать, но понимает и знает, что его разум пленил кто-то другой. Кто-то, кто сейчас лежит в его комнате, в его одежде и, сука, весь в ранах и переломах и изнасилованный зверским способом. — Пару дней я точно не буду выходить на связь, поэтому я сам тебе позвоню. — Я вас понял. Большего ему и не надо. Чон сбрасывает вызов, бросая телефон обратно на стол, и снова затягивается. Губы чешутся от желания снова поцеловать Тэхёна, но пока нельзя. Пока не время. Как только за Чонгуком захлопнулась дверь, Тэхён почти облегчённо выдохнул, прикрывая глаза. Под веками сразу плясать белые блики начинают, температура бьёт с новой силой, а болезнь высасывает последние соки. Он смотрит на таблетки, лежащие рядом, и со стоном выдыхает. Тянется рукой к одной из пачек и выдавливает сразу несколько, кидая в рот и запивая водой. Всё тело болит и ломит, и до такой степени холодно, будто снова оказался в том подвале. А сердце приятно сжимается и заходится в бешеном ритме от той нежности, с которой смотрит на него Чонгук. После всех тех взглядов, которые довелось ему ощутить на себе, этот кажется самым нежным и будто влюблённым. Но это же бред, конечно. Как только Чон узнает всю правду о нём, ту, которую он нигде бы не найдет и не узнает, он сразу же отстанет от него. Исчезнет также быстро, как и появился. Чонгук же тоже умеет чувствовать, и чувства брезгливости и отвращения ему тоже присущи. Тэхёну хочется рыдать. И орать. И, желательно, чтобы Чонгук поцеловав его ещё раз. Но всё что получается это только провалится в беспокойный сон. Собственный разум решил над ним поиздеваться и снова и снова воспроизводил недавние события. Вот он ещё стоит в ванной после очередного срыва — рука неосознанно оглаживает перебинтованные худые бёдра, убеждаясь, что кровь сейчас не идёт и всё это неправда. Вот его уже тащат в машину — пальцы сжимают простынь и Тэхён носом утыкается в подушку, которая пахнет Чонгуком, успокаивается. А вот его главный кошмар больно в него врывается, разрывая нежные стенки и разрушая расшатанную психику. Тэхён после каждого такого кадра подрывался с постели и судорожно оглядывался по сторонам, осматривая сторону. Но каждый раз комната была пуста. И каждый раз кошмар повторялся. Когда Ким в очередной раз увидел во сне ненавистную и триггерную кушетку, он не выдержал. Надоело валяться беспомощным трупом и дёргаться от каждого звука. Холодный паркет неприятно обжигает горячие ступни, когда Тэхён вылазит с кровати. В глазах резко темнеет и ему приходится снова сесть, чтобы глубоко вдохнуть и перестать видеть блики перед глазами. Головная боль почти прошла, таблетки сделали своё дело, осталась только жуткая слабость, боль от зашитой раны и температура. Пошатываясь он выходит из комнаты, тихо прикрывая за собой дверь, и оказывается в просторном холле, украшенным парой картин. Тэхён знать не знает чьи это картины и как они называются, поэтому долго на них не задерживается и двигается дальше, держась рукой за стенку. — Чонгук? — из горла вырывается тихое хрипение вместо обычного голоса. — Чонгук! В квартире тишина. Тэхён несмело бредёт дальше, шаракая по паркету в босых ногах, и останавливается у соседней комнаты. Это кабинет Чона или просто гостевая? Можно ли туда входить без ведома хозяина? Тэхён плюёт сейчас на мораль, в надежде, что Чонгук бы ему всё равно разрешил сюда зайти и дёргает дверь за ручку. Та с первого раза поддается и с противным скрипом открывается. Очень знакомым скрипом. Не открыв дверь до конца, парень бросает ручку и прижимает руку к груди, будто обжёгся. Сердце заходится в бешеном ритме. Нет, не может быть. Он у Чонгука дома, Чон где-то здесь. Он сейчас придёт и успокоит Тэхёна. Он не в подвале, нет. Нет. Толкает дверь вперёд. Бедное сердце замирает от страха. Это большая комната, напоминающая гостевую, с большим удобным диваном, напротив которого висит плазма. Возле дивана невысокий, стеклянный столик, на нём разбросаны мелкие вещи и стоит недопитая чашка кофе. Чонгук, наверное, оставил. Сквозь большие окна пробиваются лучи закатного солнца и красиво ложатся на лицо парня, путаясь в его волосах. На диване сидит Лим. Нашёл. Снова нашёл. Он скалится, смотря на парня и страх, что рождается в его глазах. Сидит на широком диване закинув ноги в ботинках, с которых стекает и капает жидкая грязь, на тот самый стеклянный столик, переворачивая чашку. И почему-то больно становится именно из-за чашки. Где Чонгук? Почему он его бросил? Где он сейчас, когда так нужен? — Нет, — судорожным выдохом, — пожалуйста, нет, — Лим поднимается, не отводя взгляда от Кима, и парень будто отмирает, делая пару шагов назад и прижимаясь спиной к стенке. — Что ты с ним сделал? Где Чонгук?! — мужчина только скалится нездорово в ответ и проводит чёрным языком по губам. Противно на него смотреть. От него тошнит ещё больше, чем от самого себя. Лим поднимает руку, перепачканную в грязи, и тянется к Тэхёну. С страшным оскалом тянет ладонь к лицу парня, проводит пальцами по скуле и зарывает в пушистые чистые волосы, пачкая их. — Не надо, — Лим стирает слёзы с его щёк, размазывая по ним грязь. Он не сказал ни слова, продолжает молчать, но Тэхёна сковывает такой липкий страх, что больно дышать от него. Или это от руки, которая сжимает крепко его горло? Он задыхается. Тэхёна начинает трясти как в припадке, он не может это контролировать. Кажется, что сердце сейчас выскочить из груди, падая под ноги этого мудака. Ким прямо видит, как его маленький почти безжизненный орган падает и пачкается об грязь, стекающею с Лима. Закрывает глаза, чтобы не видеть похоть и призрение в глазах напротив и уродливо рыдает. Он устал, Тэхён просто устал так жить. Его до такой степени воротит от себя самого, что просто страшно представить как его мог трахать Лим, а Чонгук после этого пускать себе в кровать. Ком тошноты сдавливает горло. — Убери от меня свои руки! — громким воплем из самых недр души, где никто никогда не бывал, но каждый оставил своё пятно, которое ему теперь нести пожизненно. Жгучая пощёчина мгновенно отрезвляет. Тэхён открывает глаза и резко подрывается с постели, чуть ли не стукаясь лбом с Чонгуком. Руки Чона находятся на плечах парня, но он резко их убирает. — Хорошо, — говорит Чонгук, смотря прямо в глаза Тэхёну, и поднимая руки в воздухе в сдающемся жесте, — я тебе не трогаю, только успокойся. Хватит плакать, пожалуйста, — глаза бегают по лицу Чона пытаясь найти какой-то подвох. Это всё был сон. Чонгук здесь и он живой, а Лим не вернётся за ним, он сделал своё дело — отомстил и наивно полагает, что труп Тэхёна валяется сейчас где-то в лесу и его медленно съедают дикие звери. — Тише, малыш, — шепчет мужчина и пододвигается чуть ближе на кровати к Киму, от чего тот шарахается и прижимается к стенке, натягивая на себя одеяло и смотря предупреждающим взглядом из подлобья. — Тебе, наверное, приснился кошмар, но ты в безопасности. Здесь тебя никто не тронет, — голос спокойный и нежный бьёт в самое сердце. Дарит покой и надёжность, уверенность не в себе, а в человеке, который рядом. — Пока я рядом никто не посмеет причинить тебе боль, доверься мне, Тэхён-а. — Ты можешь оставить меня в покое, Чонгук? — голос тихий, охрипший, но источающий угрозу и злость. — Тебя хочется марать об меня руки? Или ты чёртов извращенец? Что ты во мне увидел? — с каждым словом всё громче говорит, срываясь на крик. Воспоминая ещё очень яркие и защищаться сейчас хочется от всех. Сон только подлил масла в огонь. Слёзы с новой силой продолжают течь, капая с впалых щёк на одеяло. — Меня голого видела большая часть нашего города. Хоть мне и обещали абсолютную защиту, от всего не убережёшь. Всё равно у кого-то остались фотографии или видео того, как я скачу на резиновом члене и делаю всё, что мне говорит очередной старый извращенец! А пару дней назад меня жёстко изнасиловали за слив интимок какого-то депутата. Я даже не знаю сколько времени прошло пока я сидел в том подвале и сколько людей меня трахнуло! Или это в тебе говорит банальная жалость? — Нет, Тэ, это не жалость. Это банальное желание помочь человеку, к которому ты неравнодушен, — негромко, но уверенно отвечает Чонгук и аккуратно тянется рукой к тэхёнову лицу, чтобы стереть слёзы, и наклоняется ближе положенного, — я влюбился в тебя, малыш, когда ты уже это поймёшь, — жарким шепотом в искусанные губы, — и бросать тебя не собираюсь. Нет, нет, нет. Такого не бывает. Чонгук врёт. Нельзя влюбиться в человека, не узнав его хорошо. Невозможно полюбить только из-за одной внешности. Это элементарная симпатия, ничего более. Это всё пройдёт рано или поздно, когда Чон поймёт весь масштаб, в который влип. Тэхён дерёт всего себя изнутри, потому что эти слова дарят такую призрачную надежду, в которую хочется вцепиться всеми конечностями, чтобы она не исчезала. Но и вместе с этим хочется выплюнуть эти слова обратно Чонгуку в лицо, чтобы разбрасывался поменьше. Это больно. — Тебе нравлюсь не я, Чонгук, — громкий всхлип разлетается по комнате и Чон почти ловит его своими губами, вовремя останавливаясь. Тэхён не смотри в глаза мужчины, взгляд устремлён на губы, которые критически близко, но из-за слёз их становится плохо видно, — а Михи. Мой ёбанный образ шлюхи. — Да, понравился мне именно он. Но люблю я тебя, Тэ. Пойми наконец. Губы больно впиваются в тэхёновы, проходясь по ним языком. Чонгук нависает над Тэхёном, хватает за руки, переплетая с ним пальцы и сжимая в крепком замке над головой Кима. Слёзы мочат и лицо Чона, но он не обращает на это внимание, полностью отдаваясь моменту. Пытается через поцелуй показать всю силу своей любви, доказать, что это не короткое увлечение или банальная влюбленность. Доказывает, что это настоящие, сильные чувства, которые случились с ним впервые, чувства, которые пугают, но он готов довериться. Это же Тэхён. Чонгук ему доверяет, верит. Он хочет всю его боль забрать, чтобы маленький мальчик больше не страдал. Тэхён медленно умирает в этом поцелуе. Он хотел его снова и получил. Губы пекут, глаза жжёт и в груди что-то неприятно ноет. Тошнит. Кончики пальцев подрагивают и когда Чонгук отпускает его руки, он хватается за мощную шею и мелко царапает кожу. Мозг отключается просто, а в животе трепещут те самые бабочки, которых раньше он никогда не чувствовал. Тэхён многого не чувствовал за всю свою жизнь, пока Чонгук заставляет его это испытать за жалкие минуты. С Чонгуком рядом спокойно и тепло. С Чонгуком тошнота проходит и даёт нормально дышать. С Чонгуком не страшно. С Чонгуком хочется остаться. С Чонгуком чувствуется безопасность. — Тэхён, — разрывая поцелуй, жарким шепотом в самые губы, поглаживая спину, — расскажи мне всё. Они вдвоём сидят на кровати, Чонгук раскрыт перед ним нараспашку. Сердце своё отдаёт, душу продаёт, требуя взамен того же. Он готов слушать, принимать его любого, поломанного или нет, готов помогать проходить через всю хуйню жизни. Готов остаться с ним навсегда. И Тэхён тоже готов, только до ужаса боится. Отстраняется от Чона, отдаляется так далеко, как только может. А Чонгуку кажется, что между ними и так бездонная пропасть. — Нет.

🔞🔞🔞

Интересно, если бы Чон Чонгуку тогда, в самом начале всей этой канители, сказали, что будет так тяжело, он был отказался от своей задумки и бросил бы Тэхёна на произвол? Нет. Он в Тэхёна по такие дебри влез, что теперь даже не знает где выход. Так глубоко повяз в этих чувствах, что они душат порой. Но вместе с этим сердце заходится каждый раз в приятном трепете, когда Тэхён смотрит именно так. Нежно и по-детски наивно, во взгляде читается доверие и интерес. Тэхён весь такой нежный и воздушный, что Чонгуку порой тяжело сдерживаться, чтобы просто не раздавить парня в своих объятиях. Но такое было только два раза за весь месяц, что Ким живёт у Чонгука. Только два раза Чону получилось урвать поцелуй и два раза потом получить пощёчину за это. Ким огрызается, орёт, устраивает истерики, когда Чонгук просит поесть или принять лекарство. Каждая такая процедура превращается в новый круг ада. Врачи дали множество рекомендаций, как справляться с подорванной психикой парня, но у Тэхёна с ней всё в порядке. Его просто сломали родители, заставили ненавидеть себя клиенты, и уничтожил Лим, из-за чего он теперь не хочет жить. А так всё нормально. — Не прикасайся, — предупреждающим, тихим шипением, словно змея, сказал Тэхён, смотря прямо в глаза мужчине, который собирался намазать его раны мазью. Каждое движение, прикосновение и даже взгляд в его сторону парень воспринимает враждебно. Чонгук не понимает почему. — Тэхён, нужно, — отвечает негромко, приближаясь на шаг ближе. — Не трогай меня! — Если ты и дальше будешь вести себя так, у тебя пойдёт заражение, — Чонгук тяжело выдыхает, старается контролировать эмоции и не повышать голос, — я обработаю раны и оставлю тебя одного. Четыре раза пробовал сбежать, когда Чона не было дома. Всё завершилось очень быстро. Чонгук догадывался, что такое может произойти, поэтому в первый раз просто остался ждать за дверью дальнейших действий парня. В тот раз Тэхён даже не выждал хоть какой-то время, сразу же рванул к двери в надежде, что та открыта. В пижаме и босиком выскочил в подъезд и врезался в грудь Чонгука. Чон лишь посмеялся на громкие крики, которые слышал весь подъезд и обняв Тэхёна, пока тот не до конца сообразил, и затащил его обратно в квартиру. В остальные разы Киму просто не везло, дверь всё время оказывалась закрытой. И один раз попытался вскрыть вены в ванной. Это для Чонгука было самым страшным. Тэхён просто пошёл купаться и закрылся на замок, как делал это всегда. Не обращая внимание на это Чон продолжил выполнять работу, которую он теперь делает на дому, не выходя из кабинета. Он потерялся во времени и заметил пропажу только когда вышел на кухню, что заварить себе и Тэхёну кофе. Кима в комнате не оказалось и Чонгук просто постучал в ванную, спрашивая скоро ли парень закончит. Когда после пятого раза ему никто не ответил, Чонгук выбил дверь. Мелкие щепки рассыпались по паркету, царапая голые ступни. И где-то там в дребезги разбитое сердце. Первые секунды он просто не мог сообразить, что произошло и почему ванна вся в крови. По мере понимания происходящего, Чонгуку становилось всё тяжелее дышать. Из крана сильным напором лилась холодная вода, на дне ванны лежал холодный, без сознания Тэхён, из запястий которого текла кровь, сразу же уносясь потоком в слив. Паника не давала здраво оценить ситуацию, Чонгук несколько долгих секунд не мог оторвать взгляда от худого, посиневшего тела, лицо до ужаса бледное. Он подбегает к ванне и быстро выключает воду, Тэхён даже не разделся, мокрая одежда сейчас липнет к его телу, очерчивая всю болезненную худобу. Чонгука начинает трусить от страха за чужую жизнь, он быстро поднимает Тэхёна на руки. — Что ты, блять, творишь, придурок, — злость и отчаяние сочатся в голосе, но прижимает к себе ближе, в попытках согреть. Быстро несёт в комнату, укладывая на кровать, и набирает скорую. Пока та едет, перематывает глубокие порезы тканью, туго затягивая. Не знает делает ли он правильно, единственное, что крутится в голове — спасти Тэхёна любой ценой. — Живи, Тэхён, живи. Тэхёну понадобилось переливание. С связями Чонгука легко смогли найти донора и подходящую кровь. Но первые слова Тэхён, когда он очнулся, были: — Зачем? Зачем ты это сделал? Нет, Чонгук не устал, он готов терпеть выходки этого пацана хоть до конца жизни, лишь бы тот остался живой и, наконец, перестал медленно убивать себя. Нет, Чонгуку не тяжело, он хочет заставить Тэхёна жить. Хочет, чтобы он нашёл причину для жизни и, желательно, самой ей стать.

🔞🔞🔞

А Тэхён устал. Устал, просыпаться каждое утро, устал принимать таблетки, которыми кормит его Чонгук, есть, пить, жить. Устал от своих кошмаров. Устал от назойливых, параноидных мыслей, будто бы за ним снова кто-то следит и вот-вот нападёт, стоит тому отвернуться. Тошнота не проходит весь этот месяц и он с огорчением понимает, что это не из-за таблеток и того, что он мало ест. Его организм снова издевается над самим собой. Тэхёна тошнит от отвращения к себе. Тошнит от того с какой нежностью его целовал Чонгук, тошнит от того, как он нежно смотрит и терпит все выходки и просто остаётся рядом. За окном давно стемнело, только лунный свет пробивается в ничем не освещённую комнату. Чонгук только недавно ушёл из комнаты, после несостоявшегося разговора с парнем и обработки ран. Тэхёну совершенно недавно сняли гипс с руки, которую ему вывернули ещё в ту ночь, но он старается об этом не думать, смотря на свои запястье, где сейчас красуются свежие бинты до локтя. Мысли путаются и разлетаются, возвращаются и не получается больше не думать ни о чем другом, кроме как о мужчине за стенкой. Тэхёну действительно жаль, что он так ведёт себя с Чонгуком, но сделать ничего не может. Он не может подпустить его слишком близко к себе, Чон ещё не представляет себе масштабы того, какой Тэхён грязный. И дело даже не в стыде, дело в том, что не хочется пачкать этим самого Чонгука. Тэхён падает на кровать и морщиться. Порезы всё ещё болят. Телефон, лежащий на кровати, начинает вибрировать, оповещая о входящем звонке. Это Чимин, парню даже смотреть не нужно, чтобы это узнать. Он берет телефон в руки и смотрит на фотографию, которая стоит у него на звонок Чимина. На ней им ещё по пятнадцать лет, Ким только принял свою ориентацию, а Пак познакомился с новой девушкой. Они улыбаются, смотря в камеру, Чимин крепко обнимаем Тэхёна за шею и показывает язык. Он скучает, очень сильно скучает за другом и за теми беззаботными временами, которых уже не вернуть. За всё это время они поговорили буквально два раза, за которые Тэхён не рассказал Чимину всю правду. Сказал лишь, что живёт временно у знакомого и пообещал позже всё рассказать. Пак ругался тогда долго, как друг посмел так надолго пропасть и вообще никак не предупредить. Тэхёну хотелось расплакаться в тот момент и сказать, что если бы он знал, что его в тот вечер похитят и будут несколько недель держать в подвале, моря голодом и насилуя, то он, наверное, никого об этом бы не предупреждал. И смешно, и грустно. Но сейчас сил разговорить нет вообще, поэтому он сбрасывает звонок и отключает телефон. Ему стыдно перед Чимином, но он надеяться, что тот его простит. Тошнит. Тэхён забирается под одеяло с головой и сворачивается в позе эмбриона, обнимая себя за живот. Устал, просто устал. Устал жить, устал искать причину для того, чтобы элементарно существовать. Уже не хочется ничего. Собственное существование противно и заставляет испытывать отвращение к себе. Первая слеза больно обжигает кожу, прячась в пушистых волосах, которые успели отрасти за месяц. Почему так больно? Почему приходится причинять боль любимому человеку, ради того, чтобы не усложнять его жизнь? Почему приходится лишать себя тепла, нежности и любви из-за собственных внушений и страхов? Почему такой чистый и любящий человек, как Чонгук, полюбил такую шлюху, как Тэхён? Почему всё сложилось именно так? Зачем Тэхён ответит тогда, на предложение Намджуна согласием? Почему не бросил и послал всё к чертям, когда понял, что не справится? Зачем терпел все унижения и довёл всё до такой точки невозврата, где его неделю насилуют несколько мужиков, а после просто выбрасывают перед лесом? Не убивая и не давая нормального шанса на жизнь. Потому что во всём виноват сам Тэхён. Он неправильный, ведь ему нравятся парни. Он подвёл родителей, не оправдал их надежд и опозорил. Надоедал Чимину со своими проблемами, очень редко интересуясь проблемами друга. Эгоистичная сука. Тэхён повёлся на лёгкие деньги, которые ему предложили в интернете и продался как дешёвая шлюха. Стыдно и противно. Как его такого можно полюбить? Он же отвратительный. Мерзкий. Слёзы начинают душить и Тэхён не сдерживает громкого всхлипа. Быстро прикрывает рот рукой и зажмуривает глаза, в попытках остановить накатывающую истерику, но ничего не получается. Слишком больно. Слишком глубоко в этот раз. А ведь сейчас могло бы быть всё по-другому. У родителей был бы любимый сын, которым они бы гордились. Чимин спокойно бы устраивал свою личную жизнь, не беспокоясь о друге и о том, что он может с собой сделать. Намджун бы нашёл себе хорошего помощника, который относился бы к своей работе намного проще и получал бы удовольствие, мог бы заткнуть любого мужика, который сказал в его сторону оскорбление. И Чонгук бы не влюбился в шлюху. Тэхён не сдерживает рыданий. От мыслей о Чонгуке сердце начинает ужасно ныть. Неужели влюбился за тобой короткий срок возможно? Конечно. Как в Чона можно не влюбиться? Вопрос в том: как Чонгук полюбил Тэхёна и за что. А ответы все на поверхности. Во всём виноват ты, Ким Тэхён. Тэхён уже не просто плачет, он рыдает, эмоции затянули, кувшин наполнился и с дребезгом разбился, освобождая непережитые замкнутые чувства и эмоции. Слёзы градом текут по щекам, мочат подушку и волосы, заставляют из горла вырываться противные звуки. Сжимает руками края ночной футболки и не сдерживает громкого воя. Это уже всё достало. Знает, что сейчас его услышит Чонгук и будет переживать, а, возможно, даже попытается зайти и успокоить, но сейчас так похуй. Тэхён так устал. Дверь резко распахивается. Чонгук входит без стука и предупреждения, просто потому что тоже уже заебался. Заебался слушать под дверью плачь родного человека. Он медлит всего лишь секунду, ждёт криков и приказов, чтобы уйти. Он уйдёт, если Тэхён сейчас это скажет, но продолжит ждать под дверью. Но парень даже не реагирует никак. Чонгук подходит к кровати и тянет руку к одеялу. — Тэ, — голос дрожит, будто сейчас сам заплачет, — хороший мой, пожалуйста, не надо. Ты же знаешь, что это не стоит твоих слёз? — он убирает одеяло с парня, откидывая его подальше, и нависает сверху. Убирает тэхёновы руки, которыми он закрывает своё лицо, пряча слёзы, и начинает поглаживать по голове. Целует это заплаканное лицо в попытках успокоить хоть как-то. — Не нужно, малыш… — Ты не понимаешь, Чонгук, — жалобным завыванием, смотря в влюблённые глаза напротив. — Ты ничего, блять, не понимаешь! — Так расскажи мне. Он замирает, мокрые глаза смотрят с странной агрессией в них. Тэхён бомба замедленного действия. Чонгук уже понял, что любое неправильно сказанное слово, он может воспринять в штыки и подходить к нему нужно очень осторожно. Тэхён сейчас смотрит так, будто готов напасть в любой момент. Слёзы застывают в глазах, которые блестят в лунном свете. — Что мне тебе рассказать? — Чонгук ожидал крика или яростного шипения, но сейчас слышит лишь отчаянный шепот. — Хочешь услышать как родители не приняли меня геем, посчитав позором семьи, и выгнали из дома? Или как я восемнадцатилетний зелёный пацан пытался найти хоть какую-то работу, чтобы не сидеть на шее у друга? А потом мне неожиданно предложили такой ахуенный заработок, как продажа своего тела? Рассказать как меня унижали эти старые извращенцы, когда дрочили на меня? Рассказать, что они мне говорили в те моменты? Может рассказать сколько мужиков меня ебало месяц назад? Или может хочет услышать о том, как я уже не мог справляться с эмоциональным выгоранием и начал резать себя из-за того, что просто не хотел жить, считая себя шлюхой? Но я слабак, Чонгук, я никогда не делал слишком глубокие порезы и каждый раз сам же себя спасал, перебинтовывая раны. Никому до них, кстати, дела не было, всем было поебать. Даже тебе. Я уверен, что ты их тоже не заметил в первый раз. Вас интересует только моё тело, но никак не мои проблемы. — Но я хочу тебе помочь с твоими проблемами, Тэ, — шепчет, упираясь лбом в лоб Тэхёна. — Ты не сможешь этого сделать, Чонгук. Я повяз в этом, — шепчет в ответ, с грустной улыбкой. — Просто скажи мне. Внутри что-то переворачивается от этих слов. Что-то рушится и строится заново. Что-то большое и масштабное, Тэхён чувствует это, но не понимает, что именно. Чонгук смотрит с такой нежностью, что слезы наворачиваются сами, от осознания того, до какой степени сейчас Чон искренен. Он же не врёт, он и правда готов помочь всем, чем сможет. Но просьба Тэхёна слишком велика, он сам это понимает. Знает, что просит слишком много, но поделать с этим ничего не может. Чонгук сам хочет помочь. Поэтому парень задерживает дыхание, а после выдыхает в приоткрытые губы напротив: — Полюби меня сильнее, чем я себя возненавидел. Мир, кажется, застывает в эту секунду и Чонгук вместе с ним. Слова Тэхёна набатом звучат в голове. Он повторяет и повторяет эту фразу про себя, как мантру. Хочется завыть от того с какой болью Тэхён это сказал. Чонгуку самому больно стало. Каждое слово пропитано солью; тот самый вкус, который Чон почувствовал от парня ещё в начале. Он весь пропитан этим отчаянием, смирением и невыносимой болью. Он просто смотрит в глаза напротив, где застыли слёзы и чувствует, как ломается. Не может просто смотреть, как это чудо плачет и терпит все свои терзания в одиночку. Просто не может. — Блять, Тэ. И снова целует его. Настойчиво и чувственно, с трепетом и нежностью, что сочиться из него всего. Тэхён сдаётся под таким напором, открывает рот, пропуская вовнутрь настойчивый язык. Он дрожит. Чонгук нависает сверху, не давая никаких путей для отхода, всё баррикадировал, прижав к матрасу. Так они целуются впервые. Теперь Ким понимает, что до этого у них было просто два детских чмока. Чонгук кладёт свою широкую ладонь на талию парня и начинает поглаживать. Нежно проводит, гладит поверх футболки, которая сейчас на Тэхёне, и целует ещё глубже. Мысли испаряются сейчас полностью, думать о том, правильно это или нет, не получается. Получается только целовать в ответ и запускать длинные пальцы в блондинистую макушку, полностью отпуская себя. Чонгук несильно прикусывает нижнюю губу, оттягивая её, и получает первый стон, который ловит своими губами. Он слышал уже до этого как стонет Тэхён, но то всё было наигранно. Только сейчас он услышал этот прекрасный звук впервые и хочет запомнить его навеки. Одной рукой Чон опирается об матрас, удерживая на ней свой вес, а второй начинает пробираться под тэхёнову футболку. Прохладной ладонью проводит по горячей коже живота, поднимается выше пробегается по выступающим рёбрам и ногтем задевает сосок. Тэхён тихо шипит от новых ощущений и сильно жмурится, Чонгук разрывает поцелуй и начинает спускаться поцелуями к скуле. Целует мочку уха и проводит по ней языком, дует на неё, заставляя парня поёжится от пробежавших по телу мурашек. Спускается ниже, целует шею и засасывает нежную кожу. Тэхёна трусит от всех этих нежностей и снова тихо стонет, когда Чон выпускает оставляет засос, напоследок поцеловал его. Ким чувствует возбуждение, которое начинает концентрироваться там, внизу. А ещё тепло и защищённость. Рядом с Чонгуком не страшно ничего. Собственные страхи и загоны на счёт собственного отвращения рушатся, Чон их собственноручно разрушает и даёт понять, что его тоже можно нежно любить. Пока Тэхён находится в его руках, он в это верит. Парень обнимает Чонгука крепко за шею, тянет к себе ближе и целует уже сам. А Чона ведёт от этого. От Тэхёна оторваться невозможно, такой сладкий, такой вкусный, что хочется просто всего его зацеловать и вылизать. Его губы — это лучшее, что мужчина пробовал в совей жизни. Он давит коленом, заставляя парня развести ноги, и упирается в него своим возбуждением, давая понять, как сильно он его хочет сейчас. Тэхён резко дёргается, разрывая поцелуй и отталкивая от себя Чонгука. Тот смотрит с непониманием, пытается понять, что не так сделал и до него сразу доходит, когда он видит чуть ли не животный ужас в любимых глазах напротив. Парень бегает взглядом по комнате, боясь посмотреть на Чонгука. — Малыш, — цепляет пальцами его подбородок, заставляя посмотреть на себя, и целует в лоб, — если ты не хочешь, я тебя и пальцем больше не трону, — и в подтверждение своих слов убирает ладони с тела Тэхёна, выпрямляясь. В одночасье лишая всего: нежности, защищённости, веры в себя и любви. Его будто в один миг оставили голым и открытым посреди злобного мира, в котором он не выживет теперь без Чонгука. Раз вкусив это чувство надёжности, Тэхён больше не сможет от него отказаться, это выше его. — Нет, нет, — судорожно, будто в припадке, стал шептать в ответ, — нет, пожалуйста, — слёзы брызнули из глаз, градом стекая по лицу. Они обжигали так привычно, но так по-новому. — Не отпускай меня, — Тэхён потянул руки к Чонгуку и вцепился мёртвой хваткой в его плечи, притягивая обратно к себе. Как можно ближе, как можно глубже. — Тише, малыш, я здесь, — Чонгук сразу же обнимает его, сцеловывает солёные слёзы и нежно целует везде где дотянется. — Я рядом, я не брошу тебя. — Мы можем без этого? — тихо спрашивает парень, пряча лицо, уткнувшись в чонгукову шею и глубоко вдыхая его запах. — Всё будет так, как ты скажешь, моя прелесть, — Чонгук нежно целует в висок и не прекращает гладит по спине и волосам, прижимая хрупкое тело к себе. Он готов ждать хоть вечность согласия Тэхёна, ничего, это не страшно. Страшно снова его потерять и найти в просто убитом состоянии или не найти вообще. А подождать можно, особенно если Тэхён при этом будет рядом, будет продолжать дарить свои поцелуи и улыбки, Чонгук тогда готов ждать вечность. Он готов заменить ему всех. Родителей, которых он рано потерял, друзей, которых у него по сути не было кроме одного, любимого человека, что будет дарить только счастье и весь мир кидать к его ногам. Он падает рядом с Тэхёном на кровать и притягивает его к себе. Ким укладывает голову на грудь мужчине и одной рукой обвивает его торс. Чон целует в макушку и зарывает носом в мягкие волосы, которые пахнут сейчас его шампунем. Именно так и должно быть и никак по-другому. — Тэ, — зовёт негромко, привлекая к себе внимание. Поглаживает оголённые руки, больше не переходя границ. — Я сдержу своё слово. — Какое именно? — Каждое, прелесть. И одно я уже выполнил, — Тэхён заинтересованно поднимает голову и с лёгкой улыбкой смотрит на мужчину. Чонгук готов душу продать, чтобы каждый день её видеть. — Я уже люблю тебя намного сильнее, чем ты можешь себе представить. Тэхён не отвечает. Только дарит ещё одну свою прекрасную улыбку, искреннею и самую красивую, целует Чонгука в грудь и снова укладывается. А Чону слова и ответные признания в любви сейчас не нужны, он по этой улыбке прекрасно всё понял. Он прижимает Тэхёна ещё ближе к себе и прикрывает глаза. Наверное, впервые за последние время, они вдвоём нормально заснут и хорошо выспятся.

Тебе суждено было стать пеплом, но ты нашёл человека, который помог стать тебе прекрасным цветком.