Миллиард „Я люблю тебя”

Скрывать эмоции - это большой талант. Не каждый способен утаить всё, что на самом деле чувствуешь. Намного легче - надеть маску радости, чем расстраивать и нагружать кого-то своими переживаниями. Ведь куда лучше рассказать смешную шутку, чтобы никто не увидел насколько больно внутри. Но честно говоря, от этого легче не становится. Боли меньше не становится. Наоборот. Она копится. Накопленная боль может вырваться в любой момент. Феликс привык к такому. Привык скрывать свою боль за улыбкой. Так было всегда. Всегда негативные эмоции были как шутка. Каждый раз копил в себе все эти ебучие эмоции, прикрываясь фразами с улыбкой на лице: "со мной всё нормально", "это не так уж и важно", "это пройдет" и много подобных фраз звучали каждый раз, когда кто-то замечал хоть малейшие изменения с Ли. Конечно, всё ведь хорошо, да?.. Как бы ты не пытался скрыть всю свою боль, она всё равно может вылиться наружу. Вся что копилась. Абсолютно вся. И в этом момент обязательно будет кто-то рядом. Кто-то, кто готов помочь, подержать и успокоить. Но Феликсу всегда стыдно, за то что дал слабину и это могут видеть другие. Он не хочет, чтобы кто-то тратил своё время на него. Но как бы не хотелось этого, эта ситуация снова произошла. Снова рыдания, снова дрожь по телу и снова боль. Очень бы не хотелось, чтобы кто-то заметил солнечного Ликси в таком сломанном состоянии. Но удача к счастью или к сожалению не на его стороне. В таком состоянии увидел его Хёнджин. Феликс боится показать перед Хёнджином всё что копилось неделями, а может и месяцами. Всегда когда у него "выливалось" всё наружу, рядом с ним были другие участники, но никак не Хёнджин. Этот страх не из-за того, что Хван кричит, бьёт или ещё что похуже. Нет. Просто, Ли знает, что старший будет волноваться, а Феликсу этого не надо. Он всем своим сердцем хотел, чтобы Хёнджин не увидел такого разбитого младшего... Но к сожалению, далеко не всегда случается так, как мы хотим. Ручка двери самой комфортной и уютной комнаты общежития, двигается и через секунду сама дверь открывается. И, конечно, это никто иной, как Хван Хёнджин. Почему именно Хёнджин? Он просто услышал странные звуки, исходящие из комнаты Ли. И как можно проигнорировать это? Конечно, Хван, как самый близкий человек, не мог оставить это без внимания. Феликс успел тысячу раз возненавидеть себя, за то, что так громко рыдает, что его слышно уже за пределами комнаты, и даже одеяло, в которое он завёрнут с головой, никак не помогает приглушить звук плача. – Ликси..? – слышно, что в голосе Хёнджина было явное беспокойство. Очень больно видеть своё яркое солнце таким потухшим, закрывающегося тучами, из которых идёт дождь. Феликс не может увидеть лицо Хвана, но, по правде, он и не хочет, потому что знает, что на его лице сейчас грусть и беспокойство, – Солнце моё, что случилось?.. В ответ тишина. И только тихие всхлипы раздаются в этой комнате. Но Хёнджину потребуется не так уж и много времени, чтобы подобрать нужные слова. Ликс чувствует, что старший сел на край его кровати. Хван аккуратно кладёт свою руку поверх своего поникшего чуда и так же аккуратно и с нежностью гладит, дабы успокоить. Феликс ещё больше зарывается в "пучину туч", не желая вылезать. Слишком стыдно. Хёнджин повернул лежащую прелесть в его сторону, всё ещё аккуратно поглаживая. Ли начинает потихоньку успокаиваться от столь любящих прикосновений. Феликс порой удивляется, как старший находит самые нежные нити, чтобы зашить его разорванное сердце. Это целый талант нужно иметь, и он будет куда лучше, чем талант Ликса в скрытии своих эмоций. – Ликси, ты же знаешь, что я люблю тебя и никогда не смогу осудить? – почти шепотом спросил парень. В ответ очень тихое "да". – Пожалуйста, вылези из своего укрытия, – прозвучало очень умоляюще. Ли отогнул часть одеяла и открыл своё заплаканное личико Хёнджину. Глазки были сильно покрасневшие, а реснички мокрыми. Старший проводит своими тёплыми ладонями по щекам Феликса. Эти прикосновения кажутся самыми бережными во всем мире. Ли смотрит в глаза самого красивого парня перед собой и утопает в этих глазах, наполненных любовью и пониманием. – Чудо моё маленькое, что случилось? Откуда слёзы, м? Тебе плохо, да? – он понимает всё без слов. – Джини, прости, пожалуйста... – вновь слёзы текут по щекам. И вновь чувствуется эта вина. Хотя она и была с самого начала. – За что простить? За то, что тебе морально плохо? – Хёнджин мягко улыбнулся, – Моё ты солнце, не нужно просить за это прощения. Я здесь и сейчас, рядом с тобой. Если тебе нужно выговориться, то я слушаю. Я всегда буду слушать, Феликс. Ты не один. Мы вместе со всем справимся, что бы не случилось. Я очень люблю тебя, ты - самое лучшее в этом мире. Если тебя что-то гложет, то рассказывай мне. Я твой парень, ты можешь в любой момент подойти и сказать всё то, что ты чувствуешь. Я не хочу, чтобы тебе было больно, – Хван притянул младшего к себе в объятия, зная, что сейчас это необходимо. Феликс прижался к Хёнджину, обвивая своими ручками тело старшего. Слёзы так и текли по щекам, но кажется на этот раз Ли не хотел молчать. – Хёнджин, мне так плохо, я так устал. Мне так надоело всё скрывать, это так невыносимо! Как мне перестать пропускать через себя все дерьмо, что происходит?! Я не могу! Мне так больно от этого!! – истерика полностью завладела парнем, а тихие всхлипы превратились в отчаянный крик. И слышать это невыносимо. – Ликси, что мне для тебя сделать, чтобы стало легче? – сам чуть ли не плача спрашивает старший. – Помоги мне, пожалуйста... – почти беззвучно было сказана самая значимая фраза за все это время. Хёнджин прижал плачущее чудо ближе к себе, успокаивающе поглаживая. – Конечно, помогу, – в эти слова была вложена вся любовь. И Ликс верит, что ему помогут. Истерика постепенно отдалялась от парня, а вскоре и вовсе пропала, но никто не спешил разрывать эти чудесные объятия. – Спасибо, Джини, и прости, пожалуйста, за то, что тебе пришлось видеть это, – тихо сказал Феликс, смотря в глаза своему спасителю. – Феликс, не смей за такое извиняться. Я люблю тебя и кто, если не я сможет помочь тебе? Даже не переживай по этому поводу. Я всегда с тобой и какую бы хуйню не подготовила нам жизнь - мы вместе и мы со всем справимся, – Хёнджин улыбнулся своей самой очаровательной улыбкой, что Ликсу захотелось сказать что-то приятное в ответ. – Хван Хёнджин, самый лучший парень в этом мире! – очень громко сказал Ли, надеясь, что все его услышали. – Феликс, не кажется ли тебе, что это слишком громко? – улыбается Хван, аккуратно целуя парня в щеку. – Я могу это на всю улицу закричать! – довольно сказал Феликс и подошёл к окну, – Я люблю Хван Хёнджина, он самый лучший в этом мире! – на всю улицу с гордостью прокричал парень. – Какой же ты громкий, – старший развернул Ли лицом к себе и накрыл чужие губы своими, – Люблю тебя. – Ты говоришь это уже третий раз за последние пять минут, - хихикает Ликс, обнимая парня напротив. – И скажу ещё миллиард, – нежная улыбка расцветает на лице, – Я люблю тебя.