Пивоварня «Слепой кот»

      Пивоварня «Слепой кот» особой популярностью у жителей маленького городка на окраине продуваемой всеми ветрами Шотландии не пользовалась. Может название не нравилось, может хмельные напитки были недостаточно хмельными для человеческого желудка, может закуски пришлись не по вкусу, может еще что. Вот поэтому посетителей до полуночи можно было по пальцам одной руки пересчитать, если те все-таки решили заглянуть. Зато после — кружку пива было некуда поставить.       В «Слепого кота» стекалась, сползалась и слеталась вся нечистая сила Шотландии в надежде на веселую ночку. А бармен наконец-то мог свободно выходить из своей стойки, не боясь, что любопытные человеческие глаза увидят то, что для них не предназначено. Крылья, хвосты, рога и копыта сливались во что-то единое в плясках и не отделялись, пока не всходило солнце.       Эта ночь не стала исключением. Медленно, предчувствуя отборное веселье, в пивоварню набивался магический народ, тепло приветствуя хозяина, который в редкие, как этот, вечера сам становился за барную стойку, подавая каждому то, чего желали его клыки или длинный язык. Сан солнечно улыбался посетителям.       Вот мелькнула мощная грудная клетка, покрытая густыми блестящими волосами, а это значит, что Чонхо славно потрудился и зашел себя порадовать кружкой-другой отборного пива. Сан мысленно отметил, что нужно заметить и заболтать Уёна под сладкую медовуху раньше, чем блестящие крылышки принесут маленькое тельце на широкие плечи грогана. Иначе нужно будет снова чинить стулья, которыми Чонхо всегда старался попасть по летающей фейри. Несмотря на то, что хозяин «Слепого кота» полностью разделял чувства грогана — Уён, наверное, самый хаотичный и озорной из своих сородичей, что далеко не комплимент — убираться после погрома нужно будет именно ему. Поэтому он всегда старался держать этих двоих подальше друг от друга.       Неожиданно температура в баре резко подскочила. Значит где-то на полу извивался, чтобы не оттоптали длинный чешуйчатый хвост, накер. Сонхва не любил шумные сборища и тесные комнаты, предпочитая им темные воды моря или на худой конец глубокий колодец, но почему-то из раза в раз приползал в пивоварню, чтобы закрутиться в колечки где-то в углу и шипеть в такт волынке. Сан с красными — от жара, конечно, а не смущения — щеками представлял, что накер появляется здесь ради кого-то конкретного, и только в самых смелых мечтах этим кто-то оказывался он сам. Сонхва обычно сразу занимал нишу, поэтому хозяин самолично нес, стуча копытами по дереву, кружку самого слабого хмельного, чтобы удостоиться теплой улыбки и шепелявой благодарности, от которых всю ночь не сходит широкая улыбка.       Послышались громкие взрывы хохота и радостное улюлюканье. Наконец-то спустя долгое время странствий домой вернулся всеобщий любимец. Юнхо задорно рассказывал всем желающим о своих приключениях, размахивая зеленой остроконечной шляпой. Этот праздный баловень удачи, постоянно влипает в передряги, в силу своей бунтарской натуры, поэтому с ним никогда не бывает скучно.       Лепрекон только замолчал на секунду, чтобы перевести дыхание, а благодарные слушатели тут же наполнили его стакан виски. Особенно стараются овны, не стесняясь использовать свои копыта и остроконечные рога, чтобы быть в первых рядах, поближе к Юнхо. Не зря же они столько доставали всех, чтобы им помогли с приготовлением настоящего ирландского самогона. Особенно доставалось Сану, как мастеру различного рода спиртного. Но благодаря проведенному времени вместе, хозяин пивоварни узнал стратегически важную информацию — фавны построили свой культ поклонения лепрекону, который возглавлял Минги — высокий овен с невероятно мягкой светлой шерстью. Сан уже предвкушал, как Юнхо будет рассказывать про вечно попадающиеся ему шишки.       Вот за столик грациозно присел глаштиг, одаривая приветливой улыбкой бармена. Хозяин «Слепого кота» усмехнулся и, захватив увесистый мешочек монет, пошел к Ёсану. Сан, замыслив построить пивоварню, первым делом пошел на поклон к Владыке Горной Реки, потому что именно воду из его владений собирался использовать для приготовления хмельного. Ёсан идею выслушал, не перебивая, а потом сделал прозрачный, как ключевая вода из-под его копыт , намек на определенную долю от сотрудничества.       Неожиданно дверь «Слепого кота» распахнулась, и весь шум и гам вмиг прекратился.       В дверях стоял человек. Сан присмотрелся и понял, что перед нечестью в эту безлунную ночь предстал хранитель и защитник веры.       Весь магический народ замер в самых нелепых позах, боясь лишний раз вздохнуть. Все глаза в помещении уставились на священника в тревожном ожидании. Тот в свою очередь, будто не замечая откровенной враждебности, взглядом безошибочно вычислил хозяина и, приветливо ему кивнув, двинулся к бару.       Сан натянул свою самую приветливую улыбку, надеясь, что годы работы позволят ему сохранить профессионализм и хладнокровность в этой ситуации. Он поспешил к рабочему месту, оглушительно стуча копытами. Всего шестнадцать быстрых шагов, а ощущалось так, как будто гвозди забивались молотком в гроб, и сейчас предстояло узнать чей. Сан опередил странного клиента на считанные минуты, но этого времени хватило, чтобы достать открытую бутылку виски и плеснуть содержимое в чистую кружку. С тихим бульканьем утонули два кусочка льда. Священник благодарно кивнул и залпом выпил предложенное.       А потом мертвую тишину нарушил крик с улицы.       «Пожар! Церковь горит!»