Аккорды и сигареты

Девушка с чёрными как сажа волосами, расположившись на диване держала в руках гитарку. Перебирает струны, зажимает аккорды, что-то очень-очень тихо напевая. Игру прерывает уведомление на телефон, что на фоне её пения казалось громким, слишком острым. Потянувшись за телефоном, она увидела сообщение от последнего человека, которого вообще могла ожидать. — Мишель? — нахмурившись спросила она саму себя. Голос хрипловатый, грубый, можно сказать, но что-то всё же было в нём мелодичное, красивое. Сообщение гласило: "Привет, индиго. У нас же съёмки скоро. Я прилетела в Москву. Думаю, нам много чего нужно обсудить и решить. Всё таки несколько часов вместе предстоит провести. Поэтому будет лучше, если мы разойдёмся на хорошей ноте, без обид друг на друга. Напиши адрес, я приеду. Я бы сказала свой, но тут у меня целая семейная орава. Буду ждать. " Девушка невольно улыбнулась, почувствовав, что немного, но скучала по стилю общения бывшей подруги. Всё же Мишель была права, с её словами "индиго" согласилась. По этой причине, она быстро напечатала длинными пальцами кроткое "привет", а следом и адрес отеля, в котором остановилась. Ответа не последовало, да и не должно было. Девушка отбросила гаджет и поймала себя на мысли, что слова про то что общение так или иначе придётся закончить, немного огорчили её. Позитивные мысли, иногда бывавшие у неё на первом месте, сейчас бушевали, зашкаливали от ощущения скорой встречи. В голове всё смешалось, как бывало у неё очень часто при общении с непредсказуемой Мишель. Решившись не паниковать раньше времени, она начала небольшую уборку. Комната была конечно маловата, но какому одинокому человеку нужна большая? Прошло минут двадцать, мучительного, долгого для девушки ожидания. И, наконец, в дверь раздался короткий стук. "Индиго" подскочила с дивана, отряхнув одежду от невидимых пылинок. Мишель стояла за дверью, ни чуть не меньше переживая. Натянув улыбку при виде Лизы, она оглядела номер. Всё было довольно в хорошей обстановке, да и сам отель был в центре Москвы. Широкое окно рядом с которым стоял небольшой диван, большая кровать - всё было дикостью для любящей скромность Елизаветы. — Ого, — приятные нотки, красивого, звучного голоса прозвучали в голове Лизы, от чего она кротко улыбнулась. То ли от настольгии, то ли от радости снова услышать этот уже родной голос. — Андрющенко, ты в богачи что-ли заделалась? — не спрашивая разрешения на вход в номер, Мишель прошагала внутрь, оглядываясь так, словно оказалась в каком-то дворце. Лиза закрыла дверь и засмеялась. Улыбка Мишель пропала, словно она услышала любимую музыку. — Да это так, — Андрющенко вскинула руки, словно это сущий пустяк, — Денег пока у меня нет, да и особо знакомых в Москве тоже, тебе разве не предлагали отель на небольшой срок? — Гаджиева возмутительно вскинула брови. — А тебе предложили хуев пятизвёздочный отель в центре Москвы? — Лиза улыбнулась, сдерживая смех, — Ну я им и устрою, что за несправедливость? — она уселась на диван, кратко взглянув на ночной город. Было необычайно красиво. Елизавета скромно уселась рядом, не нарушая личного пространства. — Ты хотела поговорить. — с непонятной интонацией, сказала Лиза. Мишель встрепенулась. — А, да. Ну в общем. Я хотела обсудить наш конфликт. Я скажу так, здесь мы обе были не правы. Я признаю свою вину, честно, я не должна была устраивать концерт. Прости за это пожалуйста. Я стараюсь, буду стараться разрешать ссоры словами. Сейчас я остыла от той ситуации. — она уставилась в карие глаза напротив, которые выражали грусть, сожаление. Лиза промолчала несколько секунд, прокашлялась. — Я не обижалась на тебя, собственно ни разу. Я понимаю, что во многом виновата, хотелось бы преподнести извинения. Тогда я не понимала, что тебя могли задеть мои слова, сейчас же я сожалею. Прости, за те слова, мне действительно жаль. — Андрющенко отвела взгляд на пол, нервно дергая пальцами. Гаджиева тепло улыбнулась и взяла её ладонь. Лиза дёрнулась от прикосновения холодных пальцев, подняв взгляд обратно, на глаза с кофейным, тёплым отливом. И девушка призналась себе, что голубой цвет глаз, Мишель совсем не идёт, что не скажешь о её настоящих, в которых хочется утонуть, забиться, словно потерянный котёнок. — Я уже не сержусь. Всё хорошо. Если честно, — она помедлила, сглатывая скопившийся ком в горле. — я бы хотела продолжать дружить с тобой, — Мишель увидела в коньячных глазах Андрющенко зажегшийся огонёк радости. Лиза тепло улыбнулась, обнажая зубы. — Буду с тобой честна, я тоже пиздец как этого хочу. — Гаджиева сверкнула глазами, потянувшись в объятия девушки. Тепло тел соединилось, обе девушки внутренне затряслись, но виду не подали. Отстранившись, Мишель нахмурила брови. — Блять, курить хочу. Есть пепельница? — Андрющенко прыснула. Она встала. — Попробую найти что-нибудь. — она удалилась на кухню, оставив Мишель в тихом одиночестве. Девушка пошарила в карманах, доставая пачку Phillip Morris с арбузной кнопкой. Лиза вернулась демонстративно держа блюдце. Гаджиева засмеялась от гордого вида Андрющенко, будто та нашла какой-то клад. Приняла блюдце, пока татуированная открывала окно. — Если замёрзнешь - скажи, я принесу плед. — Гаджиева почувствовала тепло и заботу исходящих от Лизы. Мягко поежившись от прохладного воздуха с улицы, она зажгла сигарету, сделав затяжку. — Откуда у тебя гитара в номере? — Мишель покосилась на одиноко стоящую гитару рядом с диваном. — А это, у соседа одолжила, — протянула Лиза, чувствуя знакомый запах сигарет. Блондинка стряхнула пепел в блюдце. — Научишь играть? — Андрющенко засмеялась. — Попробую, — сказала темноволосая, взяв гитару, протянула подруге, которая сделала последнюю затяжку и выдохнула ядовитый дым. Забрала гитару и устроилась поудобнее. Лиза придвинулась чуть ближе, перекинув руку через плечо Гаджиевой. — Так. — голос Андрющенко чуть захрипел от близкого контакта с телом Мишель. — Зажми аккорд, вот этот, — она мягко взяла руку Мишель и положила её палец на струны. Гаджиева покрылась мурашками от тёплого, томного голоса, горящего дыхания, которое обдувало её слабое место - мочку уха. Она чуть повернула голову, встретившись со взглядом девушки. Лица, тела, губы, находились слишком близко. Мишель уткнулась взглядом в тонкие, немного сухие губы. Андрющенко заметила этот взгляд, рефлекторно облизнув объект наблюдения, отчего Мишель немного вздрогнула, переводя взгляд обратно на глаза девушки. Лиза медленно отпустила её пальцы, ладонь скромно переместилась на талию. Темноволосая позволила себе опустить взгляд на пухлые, розоватые от блеска губы. Запах арбузных сигарет ещё ярко стоял в носу. Андрющенко громко сглотнула, стараясь унять нарастающий жар. Девушки не замечали холодного ветра, активного обдувавшего их тела. Они попросту его не чувствовали. Дыхание блондинки участилось, она несмело прижалась к сильному телу Елизаветы, оказавшись ещё ближе. Слишком близко, слишком интимно. Гаджиева медленно убрала гитару на пол, не отрываясь от взгляда темноволосой. Неспешно переместила ладонь на шею, прямо где и красовалась любимая татуировка "Индиго". Лиза притянула её за талию и страстно прижалась к манящим губам. Прозвучал тихий стон, никто так и не разобрался от кого он был. Мишель обхватила шею девушки двумя руками, перемещая их на плечи. Губы соприкасались в неистовой страсти, но в то же время и нежности, желании, любви. Жар, охватил тела, руки дрожали. Гаджиева осторожно села на колени Лизы, прижимаясь ещё ближе. Мишель нуждалась в тепле её тела, губ, рук. Андрющенко тихо рыкнула в поцелуй со вкусом арбуза, табака, мятной жвачки, охватила талию блондинки, крепко держа, словно боясь, что та сейчас убежит. Несмелым движением языка, татуированная коснулась неба Мишель, на что получила ответное касание горячего языка девушки о её. Протяжный стон грубого голоса прямо в поцелуй, прозвучал эхом по комнате. Девушка с лёгкостью встала подхватив блондинку за бёдра, словно та ни грамма не весила. Гаджиева рефлекторно охватила напряжённую талию ногами, зарываясь пальцами в темных прядях волос. Девушки не отвлекались от поцелуя, шумно дыша через нос. Лиза осторожно положила блондинку на кровать, нависая сверху. Оторвалась от поцелуя. — Можно снять это? — осторожно, хриплым голосом спросила она, указав на фиолетовую толстовку. — Сними это уже к чертовой матери. И своё тоже. — приказным тоном прохрипела Мишель, громко и часто дыша. Лиза хищно растянула губы в улыбке, стягивая с девушки ненужный предмет одежды, следом снимая с себя мешковатую футболку, оставаясь в спортивном топе. Андрющенко устремила свой взгляд на тонкую талию своего ангела, затем на небольшую грудь ничем не прикрытую. Дыхание в очередной раз перебило. Уверенность разлилась по жилам, с ней и желание обладать девушкой полностью. Лиза не сводя взгляда с расширенных зрачков Мишель, медленно сняла её джинсы. Томно проводя ногтями по оголённой талии, она поднималась поцелуями всё выше, доходя до пульсирующей венки на шее. Осторожно её поцеловав и услышав ответную реакцию в виде протяжного стона, продвинулась ниже. Спустившись к груди со вставшими горошинами розовых сосков, она охватила губами один, умело кружа по нему языком. — Лиз... Пожалуйста, мне нужно... Больше. — сбившимся голосом пролепетала Мишель. — Твоя кожа такая сладкая. Не могу оторваться, — томно прошептала вторая, опускаясь поцелуями по животу, останавливаясь у резинки трусов. Сняв их довольно резко, она коснулась пальцами сочившегося лона. — Ого, — прохрипела она. — Подскажи мне, как тебе нравится? — нежно поглаживая клитор девушки, спросила Лиза. — Я.. Я бы хотела... Чтобы... Блять, два пальца, короче, — Андрющенко усмехнулась, чуть нажала на вход одним пальцем, просунув лишь кончик. Она поднялась, оставляя палец внутри, и медленно входя глубже. Мишель выгнулась тихо застонав, схватилась ногтями за плечи Андрющенко. Лиза нависла над ней, следя за каждым сдвигом на лице, начала двигать пальцем быстрее. — Твою мать, блять, да, — протароторила блондинка, всё сильнее вцепляясь почти до боли в плечи возлюбленной. Лиза наклонилась и прижалась к губам Гаджиевой, резко вставляя второй, наполняя влагалище теплом длинных музыкальных пальцев. Поцелуй был наполнен стонами, что отчаянными, что тихими. Мишель вновь вцепилась в волосы Лизы, сжимая пряди, оттягивая их. Андрющенко ускорила темп, нажимая на небольшой бугорок внутри, блондинка в бешенном темпе, двигалась бёдрами навстречу, доводя себя до пика. — Я...почти, — Мишель громко простонала, выгибаясь дугой, прижимаясь к горячему телу. Тело Гаджиевой затряслось, а затем снова опустилось на холодное покрывало, взгдрагивая от нахлынувшего оргазма. Лиза медленно вытащила пальцы, облизнув их. Гаджиева пытаясь перевести дыхание, почувствовала холод, когда Андрющенко отстранилась, ложась с боку. — Иди сюда, — приглашая в объятия, сказала Лиза. Мишель придвинулась обвивая талию возлюбленной. Андрющенко укрыла немного подрагивающее тело тёплым одеялом, и она крепко обняла её в ответ, убирая прядь блондинистых волос со вспотевшего лица. Гаджиева полностью растаяла в этих объятиях, прижавшись носом к шее Лизы и прикрыв глаза. — Ты так и не научила меня играть. — пробурчала она. Лиза кротко посмеялась. — Научу когда-нибудь, солнышко. Спи.