Эрен...

Первозданная красота. Все же меня так и тянет к чему-то столь прекрасному и необъяснимому. Что-то, что пробивает внутреннюю броню, заставляя принимать тягу, словно маленькие иглы. Однако иглоукалывание должно помогать и облегчать, но мне все не легче от этой самой тяги. Ощущаю как в самых чувствительных точках скапливаются все негативные эмоции, пагубные привычки, и, будто бы случайно, среди всего этого оказывается твое имя и красота. Чуть смуглая кожа, покрытая по-детски милым румянцем на щеках, когда я рядом. Твоя смущенность искренняя и такая необычная, что заставляет меня дрожать где-то внутри себя, однако я стойко не показываю этого. Негоже мне уподобляться подчинённым, но… Я ведь могу тебе открыться, не так ли? Эрен… Что-то невиданное и первобытное в своем проявление. Вселенная точно когда-то сыграла в карты на твое создание. И создав, подарила миру солнце среди низших созданий, что превратятся в пыль, в прах после своей смерти. Но только не ты. Нет, ты останешься жить в каждом мирском вздохе, оставаясь на ветвях деревьях, в хрустальной росе на кончиках свежей травы, в кудрявых облаках, что плывут по небосводу, стараясь скрыть в себе лучи солнца. Особенно ты будешь жить в моих строках, посвященных только тебе. Чуть вздернутый вверх аккуратный нос и голубые глаза, что глубже познаний древних философов об этом мире. Однако, если бы существовала теория о матрице, то ты точно стал бы тем, кто следит над всеми людьми, главенствуя и усмехаясь, каждый раз видя их глупость. Твоя улыбка точно стоит того, чтобы представлять тебя на том месте. Называть тебя своим Богом, точно стоит того. Произносить твое имя в каждом томном взгляде, устремляя его куда-то в даль, рисуя черты иллюзорно, где-то, где, к сожалению, не будет тебя. Но я все равно вижу твою твою немного нелепую, но гордую собой походку, будто я попал в тронный зал во время бала, где ты весь разодетый дворянин, имеющий успех сильнее, чем сам Король. В ажурном и немного вычурном костюме, хотя я скорее утрирую. В твоем случае вычурность к лицу и под стать тебе, не заходя за грани, превращаясь в безвкусицу. Приятно думать, что в той жизни я мог бы пригласить тебя на вальс, кружась в танце, нежно касаясь талии. Ты вечно говоришь о чем-то своем, о том, что весьма глубинно, особенно учитывая твой возраст. Быть может это я еще не дорос, чтобы полностью понимать и поддерживать разговоры, но я стараюсь. Стараюсь понять твой жизненный путь, что пройден, но и представить тот, что еще впереди. Стараюсь принять весь тот замысел, что движет тобой. Заведомо менять свое мышление — то, что нельзя делать ради кого-то, так многие говорят. Но я, сам того не осознавая, меняюсь и хочу меняться вместе с тобой. Хочется видеть тебя в старости, в среднем возрасте, в юности. Пройти невзгоды и печали, пройти все то, что может и на миг разъединит, однако закалит и заставит только крепче взяться за руки. Идти на твои первые крики о помощи, помогая выбраться из тьмы, что всегда однажды настигает каждого. Развеять все туманы, укрыться от шторма, греться в стужу. И даже гладить уже твои седые волосы, целуя в лоб, хотя даже не верится, что твои шоколадные локоны способны превратиться в серебро. Эрен… Ты мое счастье, разве не ясно? Запретная тяга меня не остановит от любви.