Твои прикосновения

Погода на улице была солнечной. Температура в конце августа снизилась, что позволяло людям спокойно передвигаться по городу, да и существовать в общем, без стекающего по лбу пота и духоты. Последний месяц лета у школьников и студентов обозначает одно — подготовка к очередному, или первому, учебному году. В случае Альбериха, это был второй вариант. Не смотря на то, что температура с 32 снизилась до 22°С, людям всё ещё не хватало прохлады, и они успешно компенсировали это холодными летними напитками в небольшом прилавке на берегу, и купанием в озере. Парень сидит на неудобном стуле, его ноги прикрывают синие, мокрые шорты чуть ниже колена, верха одежды у него нет, только влажная от пота, широкая, смуглая грудь. Отросшие волосы собраны в небольшой хвостик на затылке, а повязка на глазу, кажется, совсем промокла и пропиталась запахом пота с вином. Его единственный здоровый глаз наконец оторвался от экрана смартфона, и внимательно уставился на идущую к нему женщину. Светловолосая дама в синем купальнике, такого же оттенка как у работника, идёт к прилавку за руку с аловолосым мальчишкой, который пищит что не хочет носить дурацкую панаму. Альберих с ноткой интереса во взгляде поднялся с стула, и сделав два шага оказался возле стойки, сложив руки на груди. Прилавок был не большим, в нем едва ли помещалось два человека, такое же количество морозильных камер и два стула для работников. — Привет, Кэйа, — приветливо улыбнулась девушка, подходя к прилавку — сегодня людей много. От клиентов, наверное, отбоя нет, — она запрыгнула на свободный стул, который был вмонтирован в стойку, прямо напротив работника. Девушка с лёгкостью подхватила ребёнка под руки, ловко усаживая возле себя. Тот, увидев знакомое смуглое лицо за стойкой, смирился с панамой на голове и смущённо отвернул голову к озеру. Кэйа заметил это, но ничего не сказал, лишь по тёплому улыбнувшись затылку мальчика. — Привет, Джинн, — коротко кивнул ей, переводя взгляд на ребенка, — и тебе привет, — он старался звучать как можно дружелюбнее, но видимо не получилось. На его слова мальчик вообще спрыгнул, не обращая внимания на грозные крики девушки себе в след, и убежал купаться со своими друзьями, потеряв панаму где-то по дороге. Джинн ещё пробубнила пару ласковых слов себе под нос, но потом тяжко вздохнула и повернулась к другу. — Дети тебя не любят, Альберих. И почему ты их так пугаешь? — Я? Да это у него какие-то проблемы, остальные дети меня просто обожают. Кэйа решил не продолжать разговор про детей, потому что знает, что начнется спор по этому поводу. А спорить с Джинн бесполезно было ещё в детстве, а сейчас, когда девушка работает адвокатом, делать это стало ещё невыносимее, чем тогда. — Эй, к тебе клиентка пожаловала, да ещё и какая! А ты, нахал, даже обслуживать не собираешься? — в насмешливой форме возмущалась она, по злобному сложив руки на груди. Когда они были детьми, Джинн постоянно делала так, когда Кэйа не слушал её или вновь разбивал коленки, которые ей приходилось обрабатывать зелёнкой. К сожалению, родителям мальчика было не до этого, и обязанность следить за конечностями ребёнка легла на хрупкие плечи 16 летней девочки. — Ой, миледи, простите за мою бестактность, — улыбнулся он, — чего желаете выпить? Ассортимент и так знаете наизусть, повторять не буду, даже не проси — буркнул работник, нахмурив брови. Джинн перевела взгляд с синей макушки друга на меню за его спиной, разглядывая ассортимент, состоящий из совершенно разных напитков и десертов. Это были и слабоалкогольные напитки, и наоборот, сплошной спирт. Заведение позаботилось и про своих маленьких клиентов, добавив в меню кучу лимонадов и соков. Она долго думала, что же взять, не обращая внимания на Кэйю, который всем своим видом пытался передать своё недовольство. — Будьте добры, один яблочный сок без льда для моего маленького товарища, бутылку пива мне и полуденную смерть моей спутнице — наконец определившись проговорила девушка, вновь разглядывая друга. Джинн отметила, что он выглядит довольно уставшим и потрёпанным. И это не удивительно, парень целый день работает на жаре с 7 утра до 10 вечера, обслуживая не всегда адекватных клиентов. Не раз было такое, что Альберих получал солнечный удар, из-за огромного количества проведенного на солнце. После рабочего дня ему приходится возвращаться в пустую съёмную квартиру, где ещё нужно приготовить поесть и хоть как то прибраться для дальнейшего существования в ней. Раньше в добавок к этому была подготовка к поступлению в университет, что полностью добивало беднягу. Кэйа кивнул, показывая этим действием, что принял заказ. Развернувшись спиной к клиентке он приступил к выполнению. Вдруг он повернул голову, одарив Джинн озадаченным взглядом. — Спутницы? Неужто Лиза уже вернулась из Сумеру? — коротко спросил Альберих, обратно отворачиваясь к холодильнику в попытках найти яблочный сок. — Да какая там Лиза, — рявкнула та, — Розария меня ждёт. Ну, точнее тебя, но мы давно не виделись, решила её перехватить хотя бы на часок, — она уставилась на спину работника — а все потому, что все своё свободное время она проводит с тобой. Не могу с ней нормально встретиться. Парень на это ничего не ответил, лишь тихо посмеявшись и продолжая искать нужные ингредиенты для полуденной смерти. Потому что сказанное было абсолютной правдой. Эти двое знакомы практически с пелёнок. Их мамы были хорошими подругами, не смотря на то, что одна жила в морозных и одиноких горах, а вторая в огромном городе. Кэйа с Розой вместе сидели на одном горшке, ходили в детский садик, учились в школе, первый раз попробовали алкоголь вдвоём, и теперь вместе поступили в университет, и им даже повезло попасть в одну группу. Всеми переживаниями и мыслями они без труда делились друг с другом и делают это по сей день. По правде говоря, Розе было все равно на каком факультете обучатся, потому что два свободных года для раздумий после школы ни к чему её не привели. Поэтому девушка приняла решение поступить туда, где будет её лучший друг. Так и произошло. В следующем месяце они будут первокурсниками факультета журналистики. Кэйа тоже не в восторге от выбранной специальности. Всю свою сознательную жизнь его интересует создание фильмов или искусство, но отец ещё в детстве сказал, что с образованием режиссёра и тем более художника парень никуда не пробьётся, а лишь опозорит род Альберихов. Пф, было бы что позорить, каждый раз думал Кэйа, когда слышал эту ненавистную фразу. Спустя несколько минут работник повернулся к клиентке, и поставил перед её лицом стакан сока, бутылку прохладного пива и бокал с напитком. В стакане ребенка была трубочка с рисунком человека паука на её конце. Кэйа знал, как мальчик его любит. — Ваш заказ готов, миледи. Девушка достала из небольшой сумочки на плече кошелёк, и забросила на стойку 2000 моры, внимательно следя за реакцией друга. Тот перевёл взгляд на монеты и широко распахнул глаза. — Джинн, я не буду брать, — вздохнул он, упираясь одной рукой в стойку, а второй почесал затылок, отводя стыдливый взгляд куда то в сторону берега, и тихонько добавил — я же говорил тебе, у меня хорошая зарплата. Я уже не маленький мальчик, и могу нормально работать и обеспечивать себя. Девушка на это заявление ни чуть не удивилась. — Не маленький ты мой мальчик. Я тоже уже не подросток, а взрослая реализованная женщина, и средств у меня предостаточно, чтобы порадовать такого работягу хорошими чаевыми, — она подмигнула синей макушке, тем самым привлекая внимание его глаза к себе, но Кэйа не оценил жест и с недоумением во взгляде глядел на подругу. Джинн выдохнула, прикрыла глаза и продолжила — Кэйа, я вижу, как тебе тяжело зарабатывать. И знаю, что скоро у тебя начнётся учеба, а это, поверь мне, заберёт почти всё твое свободное время. Работать каждый день ты не сможешь, а стипендию тебе вряд-ли будут выдавать. Так что перестань крутить носом и бери деньги, бездна тебя дери, когда я хочу помочь. Альберих внимательно выслушал подругу, молча переваривая услышанное. Он хмыкнул, ещё раз убедившись, что спорить с ней бесполезно. Так было всегда, девушка унаследовала характер своей матери, такая же упёртая и резкая. Кэйа взял с стойки монеты, часть из них закинул в кассу, а остальное себе в карман шорт. Он перевёл взгляд на Джинн, которая с победной улыбкой уже собиралась уходить к Розарии и ребёнку. — Спасибо. Девушка перевела взгляд на друга, и вновь улыбнулась, такой доброй, тёплой улыбкой. Пряди её волос, собранные в пучок, слегка выбились из него и развивались на ветру. Глаза небесно голубого цвета сияли, складывалось ощущение, что в них бушевал океан. Альберих на мгновение перестал дышать, любуясь красотой подруги. Он постарался так же улыбнуться в ответ, но не получалось. — Я всегда буду тебе помогать. Я же обещала, Кэй. * Входная дверь с грохотом закрылась, погружая квартиру в кромешную тьму. Из-за силы удара кровать ребенка затряслась, и в темноте поблёскивало два ярко синих глаза, окутанные страхом неизвестности, а в их уголках можно было заметить прозрачные капли слёз. За окном стоял ливень с грозой, звук грома для маленького мальчика казался невыносимо громким и страшным, и он только нагнетал атмосферу. Синяя макушка с хвостиком на затылке вынырнула из-под одеяла, внимательно рассматривая пространство вокруг. В темноте детское воображение не различало реальность и выдумку. Фантазия рисовала демонят с рожками, которые кружили в своем смертельном танце по периметру комнаты, громко топча копытами и по злобному хохоча. Темные углы улыбались, весело подмигивая мальчику, а куча одежды на стуле вовсе казалась человеком. Точнее, подобием на человека. Во всем этом хаосе дыхание маленького Альбериха было сбитым и в пустой комнате звучало оглушающе. Ребенок долго всматривался в дверь возле своей кровати и думал как лучше поступить. В его светлой головушке было несколько ходов, но каждый из них вызывал страх, а мысли о последствиях заставляли ладошки потеть. Первый вариант был самым логичным — запереть её. Не дожидаться, пока злобный, огромный и страшный монстр не опередит маленькие ножки, ловко забираясь своими грязными лапами к нему в кровать. Но Кэйа знал, что если дверь будет закрыта, это только больше его разозлит. Второй вариант был таким — показать свою храбрость, не скрываясь, и ждать своей участи. Монстр приходил редко, но после каждого визита ребёнок долго не мог отойти и в последующие дни каждую ночь запирал дверь на замок, засыпая исключительно с фонариком. Мальчик так и не решил, какой ход ему сделать чтобы обыграть чудовище, как услышал разрешающие тревожную тишину шаги. Его глаза распахнулись в ещё большем ужасе, сердце заколотилось в бешеном ритме, все чёртики вмиг испарились, он в надежде потянулся маленькой ладонью к ручке, но не успел. Дверь распахнулась, и Кэйа резко упал на кровать, вновь закрывая макушку одеялом. Он не хотел видеть лико монстра, не хотел чувствовать его лапы на своём ангельском лице и смотреть на мерзкую улыбку с клыками. А слышать его голос для него казалось пыткой похуже, чем наблюдать за танцами демонят и вслушиваться в их топот. В детской голове появилась гениальная идея, притворится спящим, и Кэйа сильно — сильно зажмурил глаза, пытаясь выполнить затерянное. Этим он старался отгородить себя от жестокой реальности, провалится в сладкий сон, где ему будет снится что нибудь хорошее. К примеру, мама. Её руки не ощущались на лице отвратительными лапами, они были как пёрышки, нежно, со всей любовью в прикосновениях гладили смуглую бархатную кожу на щеках. — Мальчик мой, — послышался ласковый шепот над ухом, вырывая мальчишку из своих мечтаний о сне, заставляя кожу покрыться мурашками — не нужно меня бояться, ты уже взрослый. Покажи мне своё личико. Кэйа замер, осознавая, что спрятаться в своем сознании вместе с мамой, не обозначает исчезнуть в действительности и быть с ней. Он помотал головой под одеялом в знак протеста. — Я сказал, покажи мне своё лицо. Или ты не расслышал? — уже громче сказал монстр, рыча над головой. — Уйди — тихонько прошептал мальчик, только сильнее закрывая тело и голову одеялом, потому что только оно сейчас спасало. Вдруг шепот прекратился. «Неужели сработало?» наивно пронеслось в голове Кэйи. Мужчина потянул за край одеяла под детский испуганный крик, и откинул его в сторону, где до этого плясали демонята. Мальчик пытался ухватиться за него, как за своё последнее спасение, но его резко перехватили лицом к себе. Заплаканное лицо уставилось на своего отца, тихонько шепча, что не боится его. — Ну, и в чём была проблема? Я всего лишь хочу посмотреть на своего сына и убедиться, что он в порядке. Неужели тебе не страшно спать одному в такую грозу? — мужчина присел на корточки возле кровати, упираясь на неё одной рукой, а второй держал за щёки сына, чтобы тот не отвернулся. Он внимательно вглядывался в его глаза. Кэйе было до одури мерзко смотреть на этого человека. Он старался не выдавать своего страха, но сердце и зашуганый взгляд говорили всё сами. Мальчик отчаянно держался двумя маленькими ручками за запястье отца, по глупому надеясь, что сил хватит чтобы его одолеть. — Нет, — всё же нашёл в себе силы ответить ребенок — ты сам сказал, что я взрослый. Я не боюсь грозы. Мужчина опустил голову, тихо посмеиваясь, и мальчик уже пожалел, что решил сегодня показать свою храбрость. Лучше бы танцевал с подобием человека и в ответ улыбался темным углам. — Если ты действительно взрослый, неужели готов порадовать своего отца и перестать вести себя, как загнанный зверёк? — успокоился мужчина, и подняв голову к ребенку, вновь принялся внимательно разглядывать его лико. Кэйа больше ничего не ответил и опустил свои маленькие ладошки, смиренно сложив их на своих коленках. Нет, он не хотел принимать правила этой дурацкой игры, но и синяки с прошлых протестов до сих пор не прошли. — Какой ты у меня послушный, — он вновь одарил ребёнка тёплой улыбкой с острыми клыками. Кажется, будто они принадлежали не человеку, а злобному льву, который в любую секунду готов вцепится ими в свою жертву. Мужчина ещё долго рассматривал лицо своего мальчика, поворачивал его, смотря с разных ракурсов, чтобы уловить каждую деталь. Каждую родинку, покраснение и шрам. Иногда повторял, какие у него красивые и женственные черты лица. Он всматривался в его синие глаза и зрачок в виде звёзды, облизывая свои бледные губы. Водил большим пальцем руки по пухлым детским губам, иногда впуская между них палец, наблюдал за шоком ребёнка и томно вздыхал, довольный реакцией. Он нежно обводил пальцами контур лица, но эта нежность была не такой как у мамы. Кэйа сильно сжимал свои руки в небольшие кулачки. К счастью, отец не обращал на это внимания. — Если бы ты только знал, Кэйа, — тихий голос разрубил тишину — Если бы ты знал, насколько сильно похож на неё, и как сильно мне её не хватает — закончил мужчина, поглаживая своего ребёнка по щекам, осторожно убирая с них капли горьких слёз. * Солнце уже давно зашло за горизонт, погружая пляж в романтичную, вечернюю атмосферу. Вода тихо бурлит под босыми ногами людей, которые не спеша прогуливаются по берегу. Парочки мило гуляют за ручку, попивая из стаканчиков и бутылок напитки. Семьи собирают свои вещи с уже холодного песка, гаркая на детей, что пора возвращаться домой. Ветер слабо колышет листья на деревьях, обдувает лицо такой желанной за весь день прохладой. Клиентов в такое время мало, но до конца смены ещё два часа, поэтому Кэйа лениво прибирает своё рабочее место в виде небольшого столика, изредка отвлекаясь на бегающих вокруг прилавка мальчишек. Под вечер температура снизилась ещё больше. Работник поёжился от холода и все таки накинул на голый торс серую толстовку. Альберих закончил с уборкой, собрал весь мусор в большой черный пакет и отложил его в сторону. Прилавок действительно был небольшим. С обеих сторон за стойкой стояло два стула. В принципе, Кэйе достаточно и одного, ведь он работает в одиночку, но Роза часто любит посидеть с ним на работе, чтобы поболтать и покурить вместе. Так что пришлось купить отдельный стул для дамы. Конечно, за свои деньги. Возле стены расположились две морозильных камеры и небольшой стол между ними, что служит рабочим местом для парня. На стене за ним висит меню. Кэйа устало вздохнул и присел на стул, облокотился на своё колено локтем и положил на ладонь лоб. Ноги ужасно болели, спина ныла, а голова раскалывалась из-за шума, который пришлось слушать весь день. Джинн была права, сегодня действительно много клиентов, и, собственно, работы. Каждый второй просил беднягу сделать напиток которого нет в меню, и после нескольких подобных заказов работник стал гаркать на последующих. Из своих мыслей о тяжёлой смене Альбериха вырвал высокий детский голосок, который доносился откуда то снизу. Парень в недоумении поднял взгляд и убрал голову с своей руки. Глаза забегали в поиске источника звука, но перед ним никого не было. Неужели от усталости начались галлюцинации? Не успел Кэйа понять, откуда доносился голос и кому принадлежал, как на стойку маленькая ручка закинула монеты, а на стул приземлился аловолосый мальчик, который до этого бегал под прилавком. – Можно мне лимонад, пожалуйста. Работник хихикнул на такой серьёзный тон и слегка улыбнулся. Он потянул руку и потрепал его по кудрявой макушке. – А Джинн знает, что ты собрался покупать? – тихо сказал, как будто девушка их подслушивает, и забегал глазами по пляжу в поисках – Что-то я её тут не вижу. Неужели разрешила тебе покупать холодный лимонад вечером? – закончил парень, вновь уставившись на ребёнка. Мальчик испуганно хлопал длинными ресницами, смотря на Кэйю рубиновыми глазками и заметно краснея. – Я, я.. – думал что сказать, но по итогу лишь отвёл взгляд куда то в сторону, и принялся смотреть на всё что угодно, только не на человека напротив. – Ладно, это будет наш маленький секрет. Только твои деньги мне не нужны, забери их – он кивнул на кучку монет на стойке и откинулся на стул. Мальчик быстро среагировал на слова, схватил мору и спрятал ее в карман шорт. Он уже хотел открыть рот и сказать какой лимонад хочет, как его перебили. – Вместо моры сделаешь для меня кое что, – Кэйа потянул руку к полу и взял мусорный пакет, – Сегодня был тяжёлый день, я очень устал. Отнеси, пожалуйста, мусор, а я дам тебе лимонад бесплатно – он подмигнул мальчику и тот радостно выхватил пакет из смуглой руки. Работник рад, что не прийдётся ещё идти и выкидывать мусор, а ребенок рад, что получит лимонад бесплатно. Все довольны. Да и к тому же, он не собирался брать у мальчика деньги. Уверен, что их дала ему Джинн, а она и так слишком много делает для Альбериха. Ещё какое-то время он зависал в телефоне, листая ленту социальных сетей, дожидаясь возвращения мальчика. Чуть позже Кэйа поднялся с стула под свое же нытье о боли в коленях и полез в морозилку чтобы найти лимонад. После этого он принялся нагревать бутылку в своих ладонях, потому что напиток был слишком холодным для того, чтобы подавать его ребенку. Он напевал какую-то малоизвестную песню себе под нос, как вдруг услышал крики за спиной. Брови заинтересовано всплыли наверх, но он не оборачивался. На вечернем пляже много пьяных людей, которые, кстати, в таком состоянии из-за его напитков. Так что не удивительно, что у них начнутся какие-то разборки. Не на что смотреть. Но вдруг Кэйа услышал свое имя между строк. Работник все таки повернулся на звук и там увидел Розарию, которая уверенно шагала босыми ногами к прилавку, крепко удерживая кудрявого мальчика за руку.