крыссовет в хогвартсе

      Кабинет Дамблдора будто и не изменился за все годы. Притихшие подруги сидели на стульях за столом, напротив них восседал седой, уже причудливый дед. На заднем фоне позвякивали и пыхтели различные артефакты и статуэтки, стоявшие на многочисленных столах с замысловатыми ножками. По всему кабинету были развешаны портреты с бывшими директорами школы, которые всё перешептывались, поглядывая на них. Феникс Фоукс сидел на жёрдочке рядом с столом директора, лениво их рассматривая. — Могу я узнать ваши имена? — спросил он, чуть наклонив голову в бок. Директор продолжал внимательно изучать сидящих перед ним девочек, пытаясь понять, как с ними следует поступить. — Полина и Анжела Орловы, сэр… — девушка замялась, — Понимаете, сэр… мы не знали, к кому ещё обратиться. Как вы видите по нашей форме, мы ученицы Слизерина, но… из другого времени. Мы варили зелье… мы сидели в выручай-комнате, а когда вышли, оказались в прошлом.       Директор слушал их внимательно, стараясь скрывать удивление. Он не знал, что и сказать. Конечно, ему доводилось сталкиваться с необычными ситуациями, но подобное явление было для него новой, ранее не встречавшейся проблемой. — И как давно это произошло? — спокойно спросил директор, нахмурив брови и постукивая пальцем по подлокотнику кресла. — Буквально час назад, профессор.       Дамблдор медленно кивнул, задумчиво переведя взгляд на камин. В кабинете воцарилась тишина, только едва слышно потрескивали поленья в камине, наполняя помещение теплым светом. — Позвольте уточнить несколько вопросов… — внезапно прервал молчание Дамблдор, развернувшись к девушкам. — Сколько вам лет? — Мы ученицы пятого курса, нам 16 лет, — ответила Анжела, — Мы действительно не знаем, что произошло, и мы напуганы этой ситуацией.       Взгляд директора стал задумчивым. Он медленно кивнул и снова развернулся к камину, погружаясь в свои мысли. Прошла полминуты молчания, пока, наконец, Альбус не заговорил снова. — Вы упоминали, что были в Выручай-комнате и что готовили зелье? О каком зелье идёт речь? — спросил Директор спокойно. — Зелье сна без сновидений, сэр. Из-за экзаменов появились проблемы со сном…       Дамблдор снова нахмурился, а на его лице отобразилась задумчивость. Он прекрасно знал, что такое проблемы со сном перед экзаменами, но внезапные перемещения во времени? Это уже было что-то новое. — Вы уверенны, что готовили именно это зелье? — повторил Директор, чуть повернув голову и посмотрев на Полину с Анжелой. — Уверены, сэр, — девочки переглянулись, — Подскажите, вы сможете нам помочь? Мы не хотим оставаться в этом времени.       Директор снова вернулся к камину, внимательно осмотрел своё отражение в зеркале над ним. Казалось, он размышляет о последующих действиях. Потом он снова повернулся к девушкам, внимательно рассматривая их. — Мне крайне сложно поверить в это необычное событие, — медленно произнёс директор, чуть наклонив голову в бок, — Тем не менее, я обещаю изучить ваше дело и попробовать найти способ вернуть вас в будущее. — А до этого времени что нам делать?       Дамблдор устало провёл рукой по лицу и глубоко вздохнул. Он понимал, что такое решение будет для него крайне хлопотным, но других вариантов у него не оставалось. Альбус снова посмотрел на сидящих перед ним девушек и ответил: — До того момента, как я найду способ вернуть вас в будущее, вы будете оставаться в Хогвартсе под моим наблюдением. — Как ученицы, сэр? Мы ведь так и останемся на своем факультете?       Директор ещё пару секунд молчал, оценивая слова девочек и взвешивая все «за» и «против». Он прекрасно понимал опасность и нежелательные последствия такого решения, но ему нужно было взять ситуацию под свой контроль. Девочки сидели в ожидании его вердикта, надеясь, что им не предстоит проходить перераспределение. Директор нахмурился, чуть постукивая пальцем по своей длинной белоснежной бороде. Потом он ответил: — Нет, речи об перераспределении не идёт, вы останетесь на своём факультете. — подруги выдохнули с облегчением. — Вы будете проживать в своих факультетских комнатах, и остальные ученики не должны знать о вашем происшествии. Я не должен был бы делать это… — Директор устало вздохнул и покачал головой, словно сам себя корил за принятое решением, — Я позову старосту вашего факультета, он проводит вас до гостиной и покажет комнату.       Некоторое время спустя в кабинет постучались, и, открыв дверь, в помещение зашел высокий блондин. — Люциус, спасибо что пришел. Эти девушки приехали к нам по обмену из Дурмстранга, и будут обучаться на твоем факультете. Прошу, позаботься об Анжеле и Полине, — Люциус Малфой, до этого не обращавший внимания на еще двух человек в кабинете, посмотрев на них, вздрогнул от неожиданности. Девочки с натянутой улыбкой помахали ему.       Обсудив формальности с директором, девушки последовали на выход за притихшим префектом факультета. — Из Дурмстранга, значит? — нарушил тишину блондин. — Зброд, значит? — Прошу прощения за свои слова, леди, — он попытался улыбнуться. — Могу узнать вашу фамилию? — Не думаю, что она вам что-то даст, — девочки усмехнулись на обращение, — Мы Орловы. — Не слышал таких… — он глянул на них и пробормотал под нос, — как грязнокровок занесло на слизерин… — Ты со словами поаккуратнее. У нас на родине за такое и отпиздить могут. — девочки посмотрели на него презрительно, — В России не ведут справочник чистокровных семей, как у вас. Но раз зашла об этом речь, в Дурмстранг не принимают магглорождённых детей. Выводы делай сам.       Малфой хмыкнул, но больше ничего не сказал. В тишине они дошли до гостиной. Не обращая внимания на взгляды студентов, собравшихся в общей комнате, они прошли за Люциусом в крыло девочек. На их удивление, он привел их в комнату, которая досталась им в их времени. Оставив новеньких одних, префект удалился.

***

      Проснувшись на следующее утро, девочки собрались на завтрак. Они спокойно вышли из комнаты, будто забыв о вчерашней ситуации. Остановившись в пустой гостиной, они уселись на диван, привычно ожидая Драко, чтобы вместе отправиться на завтрак. Услышав шаги, они обернулись. На пороге в комнату стоял Снейп. Молодой Снейп. — Профессор, ваше зелье вышло не так, как надо? Выглядите довольно… молодо. — Северус странным взглядом посмотрел на них. — Ненормальные… — буркнув себе под нос, он быстрым шагом покинул гостиную.       Повисла тишина. Секунда, две… Осознание. — Бляяять…       Большой Зал встретил их незнакомыми лицами. Усевшись за край факультетского стола рядом с первокурсниками, они осмотрелись, пытаясь среди студентов найти хоть одно знакомое. Вот, за шумным столом львов сидела четверка парней, громко переговариваясь. Парень с длинными темными вьющимися волосами смеялся, что-то говоря рядом сидящему худощавому парню со шрамом на лице. Напротив них сидел симпатичный парень в очках, то и дело поглядывающий на девушку с ярко рыжими волосами. Рядом с ним, уткнувшись тарелку, расположился полноватый светловолосый мальчик, который с нескрываемым интересом слушал речь длинноволосого.       Выпучив глаза от шока, девочки уставились на их спины. Неожиданно, девушка с другого конца гриффиндорского стола вскрикнула, смотря на свою подругу. Её белокурые волосы постепенно окрашивались в изумрудно-зеленый цвет. С этой секунды за столом словно прошла цепочка вскриков, и в одно мгновение волосы всех львов окрасились в благородный цвет факультета змей.       В зале поднялся шум, кто-то смеялся, кто-то даже начал драться. Четверо мародёров, показывая друг на друга пальцами, пытались перекричать шум. — Кто из вас перепутал флаконы? — Эта глупая домовиха добавила зелье не тем!       Полина и Анжела сидели, стараясь не отсвечивать. С профессорского стола на них смотрел Дамблдор, у которого словно сложился паззл в голове.       Пришло время отправляться на первый урок — Трансфигурация. Они стояли около центрального двора, рассматривая проходящих мимо студентов, пытаясь сопоставить молодые версии с людьми из их времени.       По коридору шли четверо. Не спеша, как будто весь мир был им игрушкой. Улыбки. Болтовня. Беззаботность. — Ставлю два сикля, что это Снейп опять подставит сам себя. — говорил один, высокий и вихрастый. — Джеймс, мы уже пять раз подбросили ему в зелье лягушачьи мозги. Он начинает привыкать. — Может, в этот раз добавим… пыльцу глупогриба? — предложил третий, угрюмый, но с хитринкой в глазах. — Тогда у него язык вырастет вдвое. Было бы кстати, он и так болтает как радио. Подруги переглянулись. — Это они. — прошептала Полина. — Поттер. Блэк. Люпин. Петтигрю. Но их шёпот оказался слишком громким. — Кто здесь?! — рявкнул Сириус, выхватывая палочку с неожиданной для подростка сноровкой. — Revelio! Магия сорвала защиту, и обе девушки оказались в свете чар. Анжела зажмурилась, Полина шагнула вперёд, сжимающейся рукой на палочке. — Эй! Не стреляйте, мы… свои. — нервно сказала Анжела, косясь на четверых парней, уставившихся на них как на призраков. Полина выпрямилась, не отводя взгляда. — Опусти палочку, Блэк. Или хочешь выяснить, насколько хорошо мы умеем защищаться? Сириус приподнял бровь: — Ну надо же. У нас тут змейки. А судя по акценту — не из местных. — Мы из Слизерина. Пятый курс. Переведённые. — быстро сказала Анжела. — Переведённые? — переспросил Джеймс. — Из какой школы? — Дурмстранг. — выдохнула Полина. — Не ваше дело, кстати. Нам не запрещено гулять по замку. Ремус посмотрел на них внимательнее: — Вы, правда, учитесь здесь? Потому что о новых учениках нам бы точно сказали. — Да? Может, вас просто не зовут на важные собрания. — Полина скрестила руки. Анжела положила руку на плечо подруги: — Мы не хотим проблем. Просто… заблудились. Хогвартс большой. — Мм. Заблудились — в пустом коридоре, за гобеленом, следя за нами. Очень правдоподобно. — язвительно заметил Сириус. — Следим? За вами? — Полина фыркнула. — Вы слишком высокого о себе мнения. Понизьте планку. — хмыкнула Анжела. Тишина. Потом — хриплый смех Сириуса. — Сохатый, ты смотри… Змейки кусаются. — Блэк посмотрел на них сверху вниз, ухмыляясь. — Пожалуй, Хогвартс только что стал интереснее. — Джеймс усмехнулся. Секунду никто не говорил. Только воздух между ними стал плотнее. — Может, представитесь? — Ремус сказал это спокойно, с вежливой ноткой. Полина кивнула. — Полина Орлова. Это Анжела. — Ну, Орловы. Добро пожаловать в хаос. — Сириус всё ещё улыбался, но в его глазах был вызов. — Спасибо, мы в нём выросли. Прежде чем кто-то успел сказать что-то ещё, раздался чёткий, знакомый голос: — Что вы все здесь делаете? До начала урока — три минуты. Все разом обернулись. Профессор Макгонагалл подошла быстро, руки за спиной, взгляд острый, как бритва. — Мистер Поттер, мистер Блэк, мистер Люпин, мистер Петтигрю — полагаю, путь в мой кабинет вы помните? — она не ждала ответа. — Идите. Немедленно. — Да, профессор, — хором ответили четверо, но Сириус, проходя мимо Полины, успел бросить негромко: — Увидимся в классе. Посмотрим, на что вы способны. Полина даже не повернулась. — Посмотришь — удивишься. Анжела не сдержала смешок, и Макгонагалл уже смотрела на них. — Мисс Орлова и… мисс Орлова? — Да, профессор. — Вы новенькие, знаю. Будьте добры в следующий раз не останавливаться в коридоре с учениками, у которых проблемы с дисциплиной. Это заразно. — Мы поняли. — Хорошо. За мной. И да — трансфигурация у нас не легче, чем в вашей бывшей школе. — Мы и не рассчитываем. — тихо ответила Анжела. — Тем лучше.       Кабинет трансфигурации был погружён в строгую, академическую тишину. Высокие окна пропускали холодный утренний свет, отбрасывая длинные полосы на старые парты. Воздух пах старым деревом, пергаментом и магией. Полина и Анжела заняли места в последнем ряду — привычка быть в тени, наблюдать, прежде чем действовать. Впереди, словно по какому-то закону природы, уже расселись Мародёры. Они держались уверенно, с ленивым превосходством — будто каждый урок был ещё одним поводом для представления.              Макгонагалл, как всегда, вошла без лишних слов. Несколько резких шагов до центра класса, и в воздухе будто щёлкнул переключатель: все замолчали.       На столах перед учениками стояли аккуратные деревянные коробки. Прямоугольные, без замков, слегка потёртые — идеальные объекты для трансфигурации. Макгонагалл объявила тему: превращение предмета в животное. Задание — не для начинающих. Здесь нужно было не только точное произнесение заклинания, но и ясное представление образа, контроль над деталями.       Полина действовала первой. Слов не слышно — только лёгкий серебристый отблеск и едва заметное дрожание дерева, которое вытянулось, смягчилось, стало подвижным. Через несколько секунд на парте сидел хорёк: гладкий, с острой мордочкой и живыми чёрными глазами. Он повернул голову и уставился на ученицу с неожиданной сообразительностью. Создавая животное, в голове у нее крутился один определенный заносчивый хорёк.       Макгонагалл прошла мимо, не замедлив шаг, но кивнула почти незаметно. От неё редко исходила похвала — и тем она была ценнее.       Анжела поднялась сразу после. Её движение было более плавным, мягким, как у заклинателя, знающего цену каждому взмаху. Коробка вытянулась, будто вспоминая свою первозданную форму, и через секунду на её месте сидел серый кот — безупречно собранный, с безумным голодним зеленым взглядом и вздыбленной шерстью. Кот секунду осматривал помещение, и после протяжно завыл. — Кузьма… я по тебе скучала…       Где-то ближе к центру Сириус чуть наклонился вперёд, изучая результат с лёгкой насмешкой, в которой всё же скользнуло настоящее любопытство. Улыбка на его лице была, как всегда, ленива, но взгляд стал чуть острее.       Мародёры начали действовать по очереди. Ворон Сириуса получился эффектным, с густым блеском перьев, хищным клювом и правильной посадкой. Ворон даже каркнул — на удивление натурально. Люпин справился безупречно, как всегда. Поттер… не избежал ошибки. Его коробка превратилась в кролика, но почему-то с зелёной шерстью. Это вызвало едва сдержанные смешки, даже у Макгонагалл дёрнулся уголок губ.       В конце урока профессор оценила результаты. Слизерин получил больше баллов. В классе пронёсся еле уловимый ропот — редкое явление. Макгонагалл отметила работу подруг сдержанно, но внимательно, словно запоминая.       Когда ученики начали расходиться, Сириус задержался у выхода. Он скользнул взглядом по Полине, потом — по Анжеле. В его лице сквозила не враждебность, а интерес. Тот самый, опасный.       Но ни одна из подруг не обернулась. Всё было сказано молча. Внутренне. Макгонагалл, стоя у стола, наблюдала за ними, будто предчувствуя, что в эту осень Хогвартс ждёт нечто новое. И очень неспокойное.

***

      Коридоры Хогвартса гудели голосами — день подходил к концу, и звуки усталости, облегчения и привычной суеты заполнили стены. После трансфигурации Полина и Анжела шли бок о бок, молча, обмениваясь редкими взглядами — не нуждаясь в словах. Но шаги сзади приближались — и в какой-то момент рядом оказался Сириус. — У вас походка, как у профессоров. Осталось только очки и надменность, — лениво заметил он, не сбавляя шага. — У нас ещё день первый. Надменность оставили на завтра. Анжела добавила, мимоходом: — Очки можем тебе одолжить. Вдруг увидишь, что мир не вращается вокруг твоей причёски. Джеймс захихикал позади, Люпин тихо фыркнул, будто не хотел — но не сдержался. Мародёры пошли дальше, переговариваясь уже между собой. Сёстры не оборачивались.       Учебный день пролетел стремительно — лица, коридоры, задания, имена. В голове всё перемешалось, но пальцы уже помнили, где держать перо, а шаги знали, как обогнуть суетливого первокурсника, не сбившись с маршрута. Не было ошибок — и не было улыбок. Только ровная, выверенная отстранённость.       Гостиная Слизерина встретила их тяжелым полумраком и напряжённой тишиной. Пара голов обернулась, кто-то шепнул что-то соседу. Не с интересом — с настороженностью. Слишком чужие. Слишком чёткие. И фамилия — не «Гринграсс», не «Розье», не «Булстроуд». «Орловы» — звучало не по-британски. Не по-ихнему.       У камина стоял Люциус Малфой, вечно при мантии, как будто он уже родился в ней. Взгляд его был почти ленивым, но в нём уже читалась оценка — и, возможно, приговор. — Как оригинально, — протянул он, обводя их взглядом. — Орловы. Звучит так, будто вас случайно выписали из другой школы. Или страны. Полина не сбавила шага, но голос был чётким: — По ошибке мы не доставляемся. У нас экспресс-доставка. Прямо в раздражённые слизеринские глазки. Анжела добавила, небрежно: — Зато фамилия не похожа на марку кресел. Или на что-то, что продаётся в дорогих магазинах, но скрипит при ходьбе. Уголок рта Люциуса дёрнулся, но улыбкой это не назовёшь. — Вы уж простите, — сказал он с деланной вежливостью, — но здесь обычно ценят традиции. Линии. Чистоту. — У нас всё чисто, — отозвалась Полина. — Ум, речь и ирония. А насчёт линии — мы предпочитаем, чтобы она была прямой, без изгибов в сторону заносчивости. — Особенно в области носа, — добавила Анжела. — А то у некоторых он так высоко, что может пострадать при падении. Смех где-то у стены. Кто-то из младших слизеринцев кашлянул, прикрывая улыбку. Люциус смотрел на них, как на жвачку, прилипшую к каблуку. Вежливо. Презрительно. С невыносимым терпением. — Надеюсь, вы не собираетесь задерживаться в моём… в нашем кругу. — Спокойно, — сказала Полина. — Мы не кусаемся. — Пока, — добавила Анжела. И обе прошли мимо, синхронно, как по сцене. Люциус смотрел им вслед с лицом, на котором было написано: «занозы в идеально отполированной заднице». Только словами — аристократичнее.       Комната встретила их тишиной и холодом каменных стен. Просторная, но чужая. Мебель старая, но ухоженная. Кровать Анжелы слева, у окна. Кровать Полины — ближе к двери. Полина скинула мантию и бросила сумку на кресло. — Пиздец. — Я заебалась сдерживаться и играть роль ебучей аристократки.