Come on, baby

            Хан был странным, спокойным, молчаливым парнем для всех, но ни единая душа на этом свете не знала что скрывается за стеснением и замкнутостью. Парень с половину жизни страдает диссоциативным расстройством идентичности, редкими галлюцинациями в виде погибшего друга и истерией. Но это, на удивление, позволяло парню жить, а не выживать, просто он любил быть один.             Любимым занятием было сидеть на подоконнике и наблюдать за смешными прохожими, придумывать как живут они, смогут ли когда-то почувствовать то же, что и Джисон. Юноша терпеть не мог громкие звуки, они раздражали его и выводили на агрессию, за которой следовали признаки одной из его болезней. Он знал, что болен, но не считал себя особенным, инвалидом или что-то типа того. Представьте себе, он даже был влюблён! Счастливчиком оказался сосед, проживавший напротив Хановской квартиры. Его звали Минхо. Мин-хо. Звучит так плавно и загадочно, как нота "фа". Это был молодой (примерно ровесник) рыжий парень, спокойный, милый и до жути красивый. Они с Ханом были знакомы: Минхо иногда забегал на чай или просто поговорить от скуки. Правда, знакомство их было весьма глупым: рыжий увидел, как Хан разглядывает его с окна, зашёл к нему и продложил подружиться.             Улица пустует, противный морось оставляет следы в виде небольших луж, следить не за кем, и не за чем. Даже автомобили появлялись во дворе редко. Юноша занял привычное место на подоконнике и смотрел то в окно, то в стену, не думая ни о чём, разве что иногда об объекте симпатии. Он был добрым и весёлым. Наверняка имел кучу друзей и знакомых, Хан как-нибудь спросит у него.             Из мыслей вышиб глухой звук, шедший с кухни, словно упала картонная коробка. Юноша прислушался и аккуратно слезши на пол пошёл на него. За столом он обнаружил своего лучшего друга. Тот сидел на низкой табуретке, покачиваясь, и дул в кружку с чем-то явно горячим, ведь от неё поднимался пар. Он ловко поправляет тонкими пальцами светлые волосы, шмыгает маленьким носом, усыпанным веснушками, и наконец переводит взгляд на брюнета.       - Хани-и! Пошли скорее собирать шиповник! - запищал мальчик.       - Ликси, но на улице дождь и холодно, осень ведь. - по щеке скатывается крупная слеза.       - Ой, правда. А я и не заметил! Время так быстро идёт, Джисони! - смеётся Ли.       - Угу, очень, Ликси, очень. Мы скоро станем совсем большими.       - Давай обнимемся? - просит младший.       - Нет, ты снова пропадёшь.. Как всегда.       - Ты что, шутишь что-ли? Куда я от тебя? Ты меня везде достанешь! - юноша широко улыбается и выставляет руки вперёд.             Джисон, не веря ему и себе, сдаётся. Он медленно подплывает к другу и падает в миллисекундные объятия. Он отчаянно хватается за воздух, пытаясь снова ощутить родное тепло, снова почувствовать. В глубокой досаде парень садится на пол и кладёт голову на стул, зарываясь в рукава свитера.       - Вернись, ну же... - шепчет он, теряя последние надежды. - Феликс....             В голове кипит, кулаки сами по-себе сжимаются, слёзы льются ручьями, дышать становится всё сложнее.

***

21 августа 2017 год. В лесочке невыносимо жарко и душно. Два пятнадцатилетних парня беззаботно несутся по узкой тропинке наперегонки. Солнце слепит глаза, птицы громко щебечут что-то на своём, красота.       - Эй, догоняй! - громко хохочет блондин.       - Ты слишком быстрый, я не успеваю! - брюнет падает на сырую землю и царапает колено. - Ай, Феля, стой! Давай помедленнее! - он не сдаётся и встаёт на ноги, стремительно догоняя соперника. Оба смеются и дурачатся. Лето.             Когда друзья ровняются, Феликс отвешивает другу лёгкий подзатыльник и резко сворачивает влево. Старший чуть теряется в пространстве, но тут же оклимается и нагоняет. Блондин разворачивается к другу и бежит почти спиной вперёд.       - Лузер, лузе-ер! - кричит он, строя гримасы.       - Феликс, стой!! - орёт из последних сил Хан.             Худая нога скользит по краю, на лице проявляется маска ужаса, и хрупкое тело, маша руками, падает в пропасть. Пронзительный крик-визг - последнее, что слышит Джисон перед вечным молчанием.

***

            Брюнет досадно поднимает над головой несчастную табуретку и с непонятным рыком кидает об стену. Не спас, не успел, не догнал. Он стремительно берёт в дрожащую от злости и обиды руку успокаивающие препараты и принимает сразу двойную дозу. Юноша шагает в гостиную и умещается на диване, чувствуя, как в голове всё развязывается и расплывается, словно он только-что не лекарство выпил, а наркотик вколол. Засыпает.

***

            Тихий стук в дверь пробуждает. Черноволосый вытирает лицо руками, чуть снимая сонливость и идёт в прихожую. За дверью стоит Минхо. Он грустно сверлит взглядом соседа, вращая в руке бутылку со спиртным.       - Поговоришь со мной? - тихо молвит он.       - Да, заходи. - брюнет проводит друга на кухню и усаживает на чудом уцелевшую табуретку. - Что-то стряслось?             Рыжий томно молчит с полминуты, а потом почти шепчет:       - Мой парень изменил мне. - глаза стеклянные и опухшие, подбородок дрожит, как и пальцы. - Я пришёл к нему, а он целовался с какой-то девчонкой.       - О, мне жаль. Хочешь выпить? - спрашивает брюнет, кивая на полную бутылку.       - Да, неси бокалы. - сосед делает все по приказу и приземляется рядом - Это вино я хранил для нашей годовщины. Почти год. - он дрожащими руками наливает обоим выпивку и словно моля разглядывает младшего.       - Я не умею поддерживать, извини. Но мне правда очень-очень... - его прерывают крепкими объятиями.             Рыжеволосый утыкается носом в чужую шею, сжимает чужое плечо и позволяет себе заплакать. Младший сначала пребывает в небольшом шоке, а затем треплет его по голове и с максимальной заботой обнимает в ответ.       - Не реви, тише, тише.. - шепчет он - Выпей, станет лучше.             Блондин кивает и опрокидывает в себя постепенно три бокала. Хан повторяет, но пьёт больше, за чужое горе и за своё. Мир становится цветней, всё вокруг пестреет, речь путается, оба пьянеют. Младший тайком разглядывает профиль старшего: плоский лоб, ровный нос, пухлые губы, маленькие уши, прикрываемые крашеными волосами, и выпирающий кадык, а когда его замечают немного краснеет. Минхо внимательно разглядывает лицо собеседника, очерчивая зрачками каждый миллиметр.       - Ты симпатичный - выпаливает он, и Джисон в конец теряется.       - Ты тоже. Красивый. - шепчет в ответ - А ещё ты мне нравишься. - младший прикрывает руками рот, еле соображая, что сейчас ляпнул. - Знаешь английский?       - Немного. Могу, например, сказать come on, baby.             Чужие пальцы обвивают шею и немного сжимают. Старший подвигается ближе и набирая воздуха, сокращает расстояние между лицами, касается чужих губ своими. Ли расслабляется и утопает в поцелуе, а у Джисона фейерверк внутри. Он точно рад, но не знает как себя вести, не умеет целоваться, поэтому просто приоткрывает рот, позволяя чужому языку проникнуть глубже. Хан трогает тело рыжеволосого, очерчивая кончиками пальцев ребра сквозь тесную футболку, а Минхо исследует руками Ханову шею, иногда слабо придушивая. Когда оба отстраняются из-за грёбанного нехватка воздуха блондин улыбается и предлагает перейти в гостиную, в ответ на что видит лишь короткий кивок.             Ли тащит друга за собой, плюхается на диван и усаживает младшего на свои колени, от чего тот заметно-сильно краснеет. Снова целует, спускаясь к шее и начинает оставлять красные пятнышки на ней. Он запускает ладонь под чужую футболку, брюнет не сопротивляется, отдаётся, хочет. Он сам с себя кофту с майкой стягивает, под старшего ложится, ногами обхватывает, льнёт телом к телу и целует как может. Рыжего такой расклад радует, он засосы на груди и ключицах оставляет, тонкую кожу кусает.             Джисон мимолётно за парня смотрит, но замирает, когда видит у стены фигуру знакомую, Феликсову.       - Молодец, Хани, ты сделал всё правильно. - говорит ему Ликс.       - Стой! Подожди минуту, я сейчас! - вскрикивает Джисон для Минхо и в ванную комнату убегает. Он в зеркало минут семь смотрит, по лицу себя хлопает, ледяной водой умывается, а когда в зал заходит рыжий уже одетый у окна стоит, в пейзаж вечерний вглядывается.       - Он звонил. - сдержанно отчеканивает он.       - Кто?       - Хёнджин. Мой парень. Он извинялся, плачет, говорит ему ужасно плохо. А я ведь до сих пор люблю его. Наверное, стоит помириться. - Ли оборачивается.       - Минхо! А я..? - в ступоре спрашивает Джисон. - А мы.. С тобой.. Ты...       - Прости, Хан, зря всё это было. Забудь пожалуйста. Я люблю его, а не тебя.             Последние слова особо сильно режут слух. Он воспользовался Соном, хотел оторваться на его теле. Злость в юноше закипает, жилки в глазах кровью наполняются, кулаки сжимаются и он идет прямиком на соседа. Хан бьёт по щеке и сильной рукой сжимает чужую шею, душа. Парень под ним по руке бьёт, хрипит, а когда его отпускают вжимается в бежевый диван.       - Да ты псих! Господи, ты чуть не задушил меня! Не подходи! - кричит Минхо и судорожно откашливается.             Джисон ещё больше злиться, берет с журнального столика чужой телефон и в стену с размаху бросает с таким же рыком, затем парня хочет ударить, но тот уворачивается. Рыжеволосый в панике поднимается и спешит к входной двери.       - Я звоню в полицию! Ты! Психопат! - он метается по ней, вращая замки, а Хан в это время перочинный ножик из кармана брюк достаёт и два резких удара между чужих лопаток наносит. Рыжий вскрикивает и на колени падает, сознание теряя, а Джисон не останавливается, всю агрессию на чужом теле вымещает, окровавливая спину.             Минхо окончательно на пол замертво падает, из шеи и спины кровь алыми струями сочится. Джисон его под локти подхватывает и в гостиную тащит. Сам на диван садится, руками пачкая, а мертвое тело на колени, как младенца кладёт. Он картину эту рассматривает, с нижней губы кровь слизывает и по макушке бережно гладит.       - Отныне ты будешь лишь моим, мой милый Минхо.