Имущество движимое и недвижимое

Со спины нельзя было понять, какое у Доктора было выражение лица. Зато Царицу было прекрасно видно. - Ты оставил Шестого Предвестника в Сумеру. - Это были неизбежные издержки, - Дотторе развел руками. - Одним из условий договора с Архонтом Мудрости было мое немедленное отбытие из страны. У меня не было времени возвращаться на фабрику и оценивать повреждения! К тому же, судя по его душевному состоянию… - Ты. Оставил. Шестого. Предвестника. В Сумеру. В зале ощутимо похолодало. На пару секунд. - Впрочем, - молвил высокий женский голос, прозвенев по сводам зала россыпью льдинок. - Ты действительно принес два Сердца, Второй Предвестник. Мы гордимся тобой и благодарны за твою службу. - Для меня честь служить Вам, мой Архонт. На месте Доктора он опустился бы на одно колено, но у Первых Трех было право стоять при Ней прямо. - Однако… - Богиня склонила голову в тяжелом кокошнике, осыпав на подлокотник трона хрусталь расшитого покрывала. - Мы верно поняли, что ты не можешь вернуться туда? - Если Вы не прикажете мне нарушить договор с Кусанали, - кивнул Дотторе. - В этом нет необходимости. Взгляд прозрачных ледяных глаз остановился в конце правой от трона шеренги. Он был рад быть полезным своей Царице… - Подойди ко мне, Чайльд. Но почему в последнее время служить приходилось именно так? _ Как выразился бы - чтоб его - Моракс, обстоятельства, в которых оказался Чайльд, можно было бы расценить как не слишком удовлетворительные. Дотторе торчал в Заполярном Дворце с отвратительно довольным видом, сразу двумя Сердцами Бога и личной похвалой Царицы, а Тарталья - в Сумеру, с тяжелой от жары головой, больным от нечеловеческого количества специй животом и чужими проблемами, которые нельзя было решить, вызвав затрудняющего ему жизнь секретаря Академии на честный бой. Что было неприятнее всего - желание явить Грязное Наследие сидящему напротив сумерийскому сухарю росло с каждой их встречей. Как выразился бы - чтоб его - Дотторе, экспоненциально. “Не расстраивайся, дорогой Аякс,” - пропела внутренняя Коломбина, коснувшись его воображаемого предплечья. “У всех иногда что-то не получается с первого раза. У кого-то пореже. У кого-то, к сожалению, почаще.” Внутренний Капитано огласил воображаемое пространство фирменным тяжелым вздохом, полным фирменного вежливого разочарования. “Поплачь еще,” - ледяным голосом сообщила внутренняя Арлекино. Звезды и бездны! Да, его уверенность в себе претерпела ряд тяжких испытаний - но если все пойдет не так, как шло последние полтора года, насмешки над Тартальей, неудовлетворенность Чайльдом и утешения дорогого Аякса - от которых, в отличие от всего прочего, кровь стыла в жилах, - могли наконец-то обойти его стороной. Так что Тарталья замахнулся на воображаемых коллег воображаемым копьем - благо, на тех это действовало, в отличие от реальных, - и сосредоточился на куда более материальном академическом гаде. - Вас все еще интересует пункт второй из перечня предметов, обнаруженных на нелегальной фабрике, верно? - сидящий с другой стороны огромного стола секретарь аль-Хайтам пододвинул к нему дышащую чайным паром похожую на маленькую вазу чашку. Сахара, конечно, не предлагалось. И варенья, и вообще чего угодно, сошедшего бы за жест дружбы народов или воспетой сказками и стереотипами сумерийской доброжелательности к гостю. - Да, именно, - сказал Тарталья, - этот пункт. Аль-Хайтам, не торопясь, перелистнул страницы в лежащей перед ним папке. Тарталья уже мог пересказывать ее содержимое исключительно на слух. - Кукла шарнирная, в человеческий рост. Состав: иназумская керамика, искусственная кожа, элементальный концентрат Электро и прочие сопутствующие материалы в следующем процентном соотношении.. Секретарь вдохнул. - Мне оно известно, - немедленно вклинился Тарталья, предваряя десятистраничную опись внутренностей Скарамуччи. - А еще геометрические размеры и конструкция, описание модификаций и повреждений, а также предварительные заключения по ее стоимости. Можете опустить. - Хорошо, - нахмурился прерванный аль-Хайтам, - В данный момент кукла продолжает находиться на экспертизе. Предварительные результаты показали, что, вероятно, она является исторической реликвией, связанной с Архонтом Иназумы. Вы об этом осведомлены? - Да, - подтвердил Чайльд. - И вы все еще требуете выдачи данного объекта вам на руки. Тарталья кивнул. В который уже раз. За эти несколько дней он начинал чувствовал себя неваляшкой. - Ситуация не изменилась с вашего предыдущего визита, - секретарь отпил свой чай, придерживая дно чашки рукой. - Пока что экспертиза не показала ничего, что доказывало бы принадлежность куклы вашей организации. Как только будут какие-либо результаты, вас уведомят. Разговор повторялся в третий раз - однообразный и унылый, прижатый к резной поверхности стола невыносимым бюрократическим грузом. Впрочем, Чайльду всегда нравилось одолевать неприступное - что добавляло в диалоги с сухарем-секретарем определенную нотку привычного азарта. - И вы утверждаете, что не можете выдать ее мне, - будто бы вздохнул Тарталья. - Однако, сегодня я получил из Снежной доказательство права владения. Эта, как вы говорите, кукла, - он оперся локтями на стол, - была встроена в конструкцию, собранную моим коллегой. Не хотите взглянуть на чертежи? Он позволил себе тонко улыбнуться. Чертежи действительно присутствовали, лежали в сумке стоящей у двери сержантки, - папка бумаг, высланная Дотторе с небрежной припиской о том, что они все равно неистинные на добрые девяносто девять сотых. Специальная версия для демонстрации на переговорах - но версия добротная. Заверенная. Аль-Хайтам же выглядел совершенно не заинтересованным. Холодным. Заскучавшим. Одним большим намеком на то, что чуять в воздухе бюрократический перевес было пока что рановато. Тарталья напрягся. - Ваш коллега, - раздельно сказал секретарь, - нарушил шестнадцать статей Уголовного Кодекса Архониата Сумеру и объявлен в государственный розыск. Так как этот человек ранее являлся дастуром даршана Спантамад и возобновил исследования с применением физических и интеллектуальных ресурсов Академии, он попадает также под ее юрисдикцию и обвиняется в нарушении тридцати семи пунктов Устава. - И что вы хотите этим сказать? - Лишь то, что осуждение по ряду этих статей подразумевает конфискацию имущества - в частности, любых научных разработок. Чайльд мысленно пожелал Дотторе немедленно споткнуться об какой-нибудь порог и больше никогда в жизни не переваливать на него свои проблемы. “Как будто ты ведешь дела как-то иначе” - сказала внутренняя Арлекино. Внутренний Тарталья посоветовал ей заткнуться. - В таком случае, - сказал Тарталья внешний, - я утверждаю принадлежность этой конструкции Первому Предвестнику, так как она была создана по его воле. И по благословению Царицы, - добавил Чайльд, приложив руку к сердцу. - Да воссияет Зимняя Звезда среди полярной ночи, - вежливо ответил аль-Хайтам на его жест. Какие мы дипломатичные, подумал Чайльд, не слыхавший ритуальных восхвалений божества собеседника со времен визита какой-то лиюйской важной шишки в Банк Северного Королевства. Даром что без сахара. - На всякий случай напомню, что по законодательству Снежной все Предвестники Фатуи являются независимыми друг от друга, - разъяснил намёк Тарталья. Как будто гаду надо было, право слово. - Иначе вас задержали бы еще до того, как вы сошли с корабля, - кивнул аль-Хайтам. - И вы бы сейчас доказывали генералу махаматре и послу сёгуната, что ваша организация не связана ни с одним из ограблений национально значимых мест Наруками. Секретарь замолчал, сверля Чайльда взглядом через стол. Идеальная пауза! Ровно такая, чтобы собеседник начал покрываться холодным потом, осознавая свой недочет. К несчастью для господина секретаря, подобным развлекались все коллеги Тартальи, потому он был совершенно не впечатлен. Куда тому до внутренней Сандроне! - Предположим, дела обстоят так, как вы говорите, - продолжил аль-Хайтам, не дождавшись никакой реакции, - Даже в таком случае, данная кукла - историческое наследие Иназумы, попавшее вашему коллеге - или вашей организации - в руки неизвестными нам путями. По завершению экспертизы мы планируем связаться с комиссией Яширо. Секретарь невозмутимо налил себе еще чаю, вероятно, отлично понимая, что поставил Предвестника в патовую ситуацию. Насколько Тарталья был осведомлен о биографии Скарамуччи, правительство Иназумы в компании с некоей лисицей заявилось бы за ценным имуществом быстрее слетевшего вместе с ними с вершин горы Наруками ветра. И одной Царице известно, что с этим самым имуществом потом будет и где оно после такой встречи окажется. Однозначно не там, где его ожидала увидеть Крио Архонт. Кажется, настало время выкладывать козырную карту. - Это не наследие, - сказал Тарталья. - Это Шестой Предвестник Фатуи. Думаю, дальнейшие объяснения, почему его необходимо вернуть, становятся необязательными. Внутренняя Коломбина мягко ему поаплодировала. Внутренний Пьеро же вздохнул: он никогда не одобрял угроз божественным авторитетом Царицы - особенно когда это происходило не первый раз за беседу. В оправдание Тартальи, ему просто хотелось разобраться с этой проблемой как можно быстрее - и, желательно, без переговоров с какими-либо Архонтами и сущностями того же порядка. С него хватило. Совершенно не впечатленный секретарь Академии невозмутимо скрестил руки на груди. - Вот как. Ваше утверждение не может быть ни подтверждено, ни опровергнуто, так как экспертиза пока не обнаружила у куклы наличия жизнедеятельности или признаков разума. По мнению Тартальи, последних там и раньше было не особо много, но внутренняя дипломатическая жилка подсказывала промолчать. Об этом и еще о многом другом. - Раз их нет, выдайте как труп, - почти не раздраженно сказал Чайльд. - Погибший при исполнении член Фатуи и так далее. Моих полномочий более, чем хватает для получения тела. - Я еще раз вам говорю, - еще более почти не раздраженно ответил аль-Хайтам, - Подтверждающие статус атрибуты у куклы отсутствуют, равно как и какие-либо документы. Так как личности Предвестников Фатуи засекречены, мы больше никак не можем подтвердить, что данный объект является вместилищем души и разума одного из вас. - Мои маска, шеврон и документы при мне. - чашки тихо звякнули, когда он пододвинулся к столу. - Вы их видели. Вас не устраивает подтверждение Одиннадцатого Предвестника? - Не устраивает. Как вы и говорили, - тут секретарь улыбнулся, и у Тартальи зачесался Глаз Бога, - Предвестники Фатуи полностью независимы друг от друга. Вот гад! - Могу предложить подать запрос на рассекречивание Крио Архонту. - предложил секретарь, пока Тарталья давил в себе образы внутреннего Пульчинеллы и всех тех, кто давал ему хоть один совет по ведению дипломатических бесед, - В ином случае дождитесь окончания экспертизы и разбирайтесь с комиссией Яширо. С Пьеро, который писал все эти засекреченные бумажки за одиннадцатью подписями и одной элементальной печатью, пересекаться по данному вопросу было бы еще неприятнее, чем с властями Иназумы. Те хотя бы не говорили о возложении на него определенных надежд. - Полагаю, вопрос, касающийся внутренних дел Сумеру и Снежной, стоит решить без привлечения сторонних лиц, - Тарталья помолчал. - Я могу пообщаться с ответственными за экспертизу куклы? Экспертам, в отличие от исполняющего обязанности доброй половины сумерийской власти, можно внушить некоторую уверенность в репутации Чайльда. Старые добрые методы. Интересно, приставит ли местную матру? - Можете. Однако вам стоит заранее подать прошение. - Аль-Хайтам равнодушно пожал плечами, и у Тартальи возникло некоторое подозрение. - Называю адрес, записывайте. Владычице Кусанали, архонту Дендро. Храм Сурастаны, в руки, лично. Еще б в Селестии экспертизу заказали! - Мудра Повелевающая Жизнью, и благословение её цветёт, - выдавил Тарталья. Остатки дипломатических отношений с государством-кузницей ценных научных кадров отважно шевелили его языком. - Прошения на ее имя подают не через вас? - У дверей Храма есть почтовый ящик. Можете опустить туда. Значит, все-таки Архонт... Ситуация приобретала неожиданный оборот, и Тарталья, несмотря на собственное недовольство ситуацией и нежелание сталкиваться с божественным вновь почувствовал, как его заполняет азарт. Ощутил было привычный восторг - но та его сторона, что все чаще поднимала голову после встречи с Синьорой в Ли Юэ и созывала воображаемые собрания Предвестников, подпустила ощущения мерзкого, но уже знакомого покалывания в груди. Дотторе говорил, что архонт Мудрости смогла заинтересовать его. Серьезно заинтересовать, заставить пойти на уступки и поделиться информацией - и при этом он не был снисходителен, не шутил. На памяти Тартальи, этого человека интересовали лишь Царица, что было естественно, Коломбина - когда вела себя как присыпанное пудрой торфяное болото, Сандроне - когда рассказывала о том, как собирает биомашину из чьих-то конечностей, и Панталоне - когда в дурном настроении грозил всем сокращением финансирования. Ну, и собственные копии в перерывах. Неприятная компания. Но он, Чайльд Тарталья, уже бросал вызов Архонту - и пусть в тот раз все закончилось более чем неловко, он был не из тех людей, кто позволял себе сдаться после первой ошибки. Внутренняя Повелительница Снежной безмолвствовала и ждала от своего Предвестника куда большего, чем он продолжал ей демонстрировать. Он не хотел представлять разочарованную Царицу. - Что ж, - поднимаясь со стула, сказал Чайльд, - Думаю, мне стоит заняться прошением. Благодарю за беседу. Второй Предвестник же как-то договорился с Владычицей Кусанали на целых два Сердца Бога? - Удачи вам на переговорах с Владычицей, - невозмутимо ответил аль-Хайтам. Как же, удачи. - Господин секретарь, - с надеждой спросил Аякс, глядя на свисающий с секретарской накидки Глаз Бога Дендро, - Может, все-таки сразимся? - Вынужден вам отказать, господин Предвестник, - секретарь Академии отвернулся, - В законодательстве Сумеру отсутствует подобная возможность разрешения имущественных споров. Выходя, Тарталья постарался не хлопнуть за собой дверью. _ Пару минут секретарь Академии аль-Хайтам потратил на то, чтобы допить свой чай. Отставил чашку в сторону. Размял плечи. Подождал. В коридоре было тихо. - Ушёл, - сказал он, - Можете вылезать. Из-за дивана немедленно показались две макушки, почти целиком скрытые одной широкой шляпой. - Сам ты не обладаешь признаками разума, - пробурчала левая половина тульи. - Не стоит обижаться на ложь во спасение, - высунулся из-под правой половины венец из листьев. - Как он сосредоточенно вел беседу! Даже не заметил мой барьер… - Еще бы! Всю жизнь думал только о том, как кого-нибудь копьем проткнуть поудачнее, а тут переговоры вести приходится, - Странник, перевалившись через спинку, уселся на диван; Нахида, взлетев, опустилась рядом с ним. Хайтам поставил на низкий столик перед ними две чашки. - Надо бы скорее озаботиться установкой ящика, - Нахида сквозь соединенные пальцы смотрела куда-то в стену. - Предвестник прямо сейчас пытается заставить дастура Газалю помочь ему составить прошение, и девочка уже думает, что проще это сделать, чем объяснить, что такого вида документов пока что не существует. - Ты серьезно спихнул это на Нахиду? - Странник поднял брови и повернулся к архонту. - А ты и не против? - Я еще не разговаривала с этим человеком, - пожала плечами Кусанали. - Он истово верен Царице и потому служит ей, отличаясь и от тебя, и от Второго Предвестника. Истоки и устья, причины и следствия… Мне будет интересно поближе взглянуть на него. Составить мнение. Кстати, дастур Газаля дала Чайльду бумагу и он что-то пишет. - Мое мнение: он идиот, - заявил бывший Шестой Предвестник. - Он делает, что может, - Нахида взяла с подноса чашку, вдохнула пар. - У этого чая замечательный аромат, Хайтам. - Благодарю. Нахожу закономерным, что Одиннадцатый Предвестник не оценил его. - Нам больше достанется, - заметил Странник. Но чай с подноса не взял. И вообще сидел как-то странно, подняв плечи и скрестив руки под поблескивающим Глазом Бога. Стереотипно, как по учебнику закрывшись от Хайтама и его чашек. Из увещеваний богини Мудрости по поводу душевного состояния бывшего Предвестника следовало, что это свидетельствовало о необходимости кое-что уточнить. - Я не собираюсь писать в Иназуму, - сообщил Хайтам Страннику и чуть покосившейся на него Нахиде, - Если твое поведение касается этого вопроса. Нахида кивнула, глядя на Странника со слегка печальной улыбкой. Тот упорно молчал. - Одиннадцатый Предвестник же до сих пор здесь лишь потому, - сказал Хайтам, - что мы с владычицей Кусанали ожидаем, что он разочаруется в своих попытках вернуть тебя и уедет. Он должен догадаться, что не стоит доводить отношения между Сумеру и Снежной до еще более неприглядного состояния. “Никто не предает тебя” - советовала говорить его Богиня, и была права, как всегда была права в своей мудрости. Но прежде всего Хайтам ценил в людях способность к составлению логических цепочек. Странник не сказал ни слова.. Но плечи под белой накидкой опустились, и руки расслабились. Похоже, стоило толковать это как понимание. Хайтам постепенно привыкал к сохранению нового порядка. - Попробуй чай, мой друг, - нараспев сказала Нахида, передавая чашку тому, кто когда-то звался Сказителем. - Он действительно очень-очень вкусный.