Blue lock: boyfriend edition

      Чигири вдыхает вечерний морской воздух и расслабленно смотрит на тихую, ровную, водяную гладь. Вечером море по-особенному было красивым, ведь его освещал яркий молочный свет величественной луны.       Изуми случайно касается ладони парня пальцами и мгновенно краснеет. Её и так смущала настолько романтичная атмосфера наедине с Чигири, так ещё и это…       — Тебе холодно? Ну ты и мерзлячка, — улыбается Хёма, без доли стеснения пододвигаясь ближе, затем смело кладёт руку поверх её ладони.       — Чего? Мне? Ой, да тебе показалось.       — А руки-то холодные. Мы можем зайти внутрь, если что.       — Нет! То есть, эм-м… Я хочу ещё немного посидеть, — запротестовала она.       Чигири смеётся и утвердительно кивает ей, роняя тихое «я тоже».       Они давно не сидели так вместе. Наверное, поэтому Изуми и было непривычно. Если до этого она стабильно, по три раза в неделю, занималась дополнительно математикой вместе с Чигири, то последние дни пролетали в сумасшедшем темпе: каждый день она бежала на тренировку по волейболу, ведь их мучали изнурительной подготовкой к межшкольным соревнованиям. Конечно же, Хёма всё понимал. Он, как никто другой, больше всех понимал девчонку.       Как же ей повезло с таким хорошим другом, как Чигири.       «Другом…»       — Слушай, Чигири, — зовёт его Изуми, встречаясь взглядом с такими яркими и насыщенными глазами парня, которые даже в темноте были прекрасны, — а ты можешь глаза закрыть?       — Изуми, всё в порядке? Я просто редко вижу тебя такой.       — Какой такой? — в голосе послышались нотки недоумения.       — Взволнованной. Опять ты в себе всё держишь?       — «Мамочка» Чигири…       — Так, а глаза закрывать или нет? — усмехнулся Хёма.       — Да-да. Рот желательно тоже.       — Эй, а вот теперь я вижу старую добрую Изуми, — у парня вырывается смешок, и он под строгим взглядом девушки сдаётся. — Хорошо-хорошо, сейчас закрою.       Подул лёгкий морской бриз, который покачивал в воздухе его алые волосы. Невольно засмотревшаяся Изуми тут же осекается и достаёт из заднего кармана шортов небольшую коробочку. Она немного закатывает рукав его толстовки и аккуратно похолодевшими руками надевает браслет.       — Открывай.       И изумлённый взгляд Чигири сразу был прикован к браслету со светло-красными камешками. Он тут же тепло улыбнулся девушке, что выжидающе наблюдала за его реакцией.       — В честь чего? — спрашивает Хёма.       — Ну, ты всё-таки помогаешь мне с математикой, вместе занимаешься… Короче! Знаешь ты меня, я немногословная.       Ответив лишь искренним смешком, Чигири улыбнулся шире. Она и правда предпочитала словам поступки, выражая благодарность или любые другие чувства через действия. Сердце девичье подскакивает после такой добродушной реакции парня, и её губы поневоле растягиваются в слабой улыбке.       И парень сам не понимает, как засматривается на неё. Вот уже долгое время рядом с этой несносной волейболисткой он испытывал то самое чувство, которое так красочно описывают в каждом сопливом романе…       А ему это не нравилось. Чигири мог до последнего скрывать симпатию в силу своего характера, но отчего-то сегодня он слишком уж был открыт с Изуми. Это так влияет атмосфера возле ночного моря да и под луной? Возможно. Или здесь другая причина? Он правда готов рассказать ей сейчас, почему сердце пропускает удар от пускай даже лёгкого прикосновения с ней?..       — Спасибо, Изуми. Он прекрасен, — выдаёт Чигири спустя время. Щёки покрываются лёгким румянцем.       — Да брось… Пустяки, — отмахнулась Изуми.       «Кунигами, надеюсь, ты там живой…» — пронеслось в мыслях парня, когда он вспомнил, что Ренске пошёл их обоих прикрывать перед вожатой.       Чигири не был робким или сильно переживающим о чём-либо в этой жизни человеком, напротив — всегда старался решать проблемы с холодной головой и мыслить рациональнее, разумнее. Только на этот раз не прокатило. Как-никак эмоции и чувства давали о себе знать, когда он находился рядом с ней. И сейчас в душе Хёмы зарождался небольшой протест против самого себя… Нет, правильнее сказать, против той самой застенчивости и неуверенности, что порождала скрытую в нём тревогу.       «Ты чего, Хёма?! Соберись! Главное — дышать ровнее. И быть собой. Проще не бывает», — настраивал себя мысленно парень, а затем он пододвинулся ближе к девушке.       — Изуми, а ты знаешь, у меня тоже есть для тебя подарок.       Она чувствует изменение в голосе Чигири и пытается найти ответ на свои догадки на лице футболиста, но замечает в его глазах твёрдую решимость и серьёзность. Изуми неосознанно тянется ближе.       — И какой же? — в ожидании не отрывает глаз от него она, затаив дыхание.       Наверное, будь они в других обстоятельствах, поцелуй не вышел бы таким чувственным и неимоверно нежным, передавая всё то, что испытывали они друг к другу. Прохладный лунный свет и тихий шум моря приятно действовали на ребят, словно отгоняя напряжение в воздухе и успокаивая. Сердце замирает на мгновение, когда Чигири медленно, но верно приближается к её губам. Оно вновь заколотилось быстро-быстро, когда он не смог себя сдержать, полностью поддавшись желанию целовать Изуми снова и снова. Её холодные ладони поглаживают горячие щёки парня и зарываются в мягкие, шелковистые, распущенные волосы цвета насыщенного коралла, а душа трепещет и готова взмыть в небо высоко-высоко от распирающего изнутри того самого чувства, что уже долгое время сидело внутри.       — Хёма… — только и шепчет она, оторвавшись от мягких губ.       — Изуми, я…       Внезапно в ту секунду раздался громкий голос вожатой:       — А НУ СТОЯТЬ, ВЫ ДВОЕ!!!       Изуми и Чигири переглянулись, шумно сглотнув.       — Ой-ёй… Побежали!       И ка-ак красноволосый рванул с места! Не зря ведь его прозвали «пантерой» — нёсся на своих двоих, под руку прихватив с собой Изуми, что еле поспевала за ним. Вслед им кричала вожатая, в руках которой опасно сверкала большая сковородка. К слову, бегала она даже не хуже футболиста.       «Чё за?! Неужели Кунигами не смог её отвлечь?» — пока спотыкался о собственные ноги, думал Чигири. Сердце бешено колотилось, скорее, не от лютой «пробежки», а от осознания последствий, что ждут их после…       Но, когда Изуми останавливается, чтобы перевести дыхание, и смеётся громко и искренне, он понимает: большего и не нужно. Почему-то рядом с таким лучезарным человеком и вляпаться в неприятности было не так уж плохо.       Только вот жаль Кунигами. Хороший был человек… В тот вечер Хёма и Изуми, вернувшись в лагерь, виноватыми глазами смотрели на шишку, что красовалась на голове Ренске. Видимо, полученную той самой сковородкой.