— Эй! Сигареты не найдется?

                                                *** Утро четверга. За окном был дымный туман, шёл редкий дождь. Маленькие, холодные капли били в стекло, будто хотели, чтобы их впустили в теплое место. В квартире было холодновато, но не под одеялом с ним. Кай первым протер веки и открыл глаза. Он чувствовал крепкую хватку. Коул крепко обнял его и сопел ему в плечо. Смит даже не пытался вырваться. Парень постарался определить, в какой позе они лежат на этот раз: Баккет крепко обнял его сзади, будто никогда не отпустит его и сопел в плечо, они лежали в противоположную сторону от окна, оба были укрыты одеялом. Старшеклассник начал вспоминать расписание, и ему повезло: первым был классный час, а после ОБЖ. Ему оставалось лишь ждать, когда Коул проснётся, а пока что слушать его спокойное дыхание. Под одеялом было чертовски тепло. Было слышно лишь дождь и дыхание в кофту, от чего по спине с каждый вдохом пробегали мурашки. Он уже и сам хотел было чуть чуть поспать, но он почувствовал шорохи сзади. —Доброе утро, —Хрипло и тихо прошептал шатен, но он Смита не отпускал. —Доброе.. —Замявшись, ответил тот. —Чего кислый такой с утра? —Тебя не смущает как мы лежим? —После этих слов, как показалось мастеру огня, он повертел головой. —Нет, —Слабо ответил он. Раз уж это его не смущает от слова совсем, то что нужно думать Каю? У него на лице появился лёгкий румянец, тело слегка бросило в дрожь, —У тебя какие уроки первыми? —Сначала классный час, потом ОБЖ, а у тебя? —Вроде тоже классный час и физра, так что можем ещё полежать, —Парню показалось, что Коул сказал последнюю фразу специально и обнял его сильнее. —Прекрати так шутить! —А что не так? —Мы и так лежим в такой позе, будто геи, ещё и ты тут со своими ебанутыми шутками, —Фыркнул тот. —Что-то не нравится? —Кай был загнан в тупик. Ему нужно было собрать всю волю в кулак, чтобы ответить. —Всё прекрасно. —Вот и хорошо, значит продолжим лежать в обнимку. —Да блять! —Было ощущение, что шатен вот-вот сгорит от стыда. Он тут же сзади услышал его смех. Делать было нечего, оставалось лишь лежать и слушать бьющееся об подоконник капли дождя. —Как спалось хоть? —Нормально, но хотелось бы еще поспать. —Вот и спи, а я будильник поставлю, —Было ощущение, что Баккет подстроил эту ночь специально, и держит всё под контролем. Он убрал руку с бока Кая и взял из кармана телефон. Смиту будто не хватало этой теплой руки. Парень начал ждать, пока рука вернётся на своё место, так и произошло спустя мгновение. Брюнет устроился поудобнее и засопел. —Как рука и шея хоть? —Нормально, должно зажить. —А голень? —Думаю, лучше не трогать это место, а то и так вчера нахватался, —Диалог был окончен. Смит положил ладонь на его руку и они оба уснули в унисон дождя.                                                 *** Парня разбудил звук будильника. Дождь спустя столько времени перестал идти, но солнца не было. Коулу очень не хотелось отпускать его, но делать нечего. Он отлип от Кая и потянулся, подняв руки вверх. Мастер огня почувствовал, что Баккета нет рядом и проснулся. У Кая резко в кармане телефон резко завибрировал. Он достал телефон, и на экране высветился незнакомый номер. Он поднял трубку. —Ало? —Вы сын Майи Смита? —Послышался строгий, женский голос. Если её имя упоминают, зачит хорошим это не кончится. —Да, что-то случилось? —Его голос был переживающем, дрожащим и обеспокоенным, Коул обернулся и подслушивал разговор, хотя слышно было плохо. —Сегодня ночью она была обнаружена на улице с сильным алкогольным опьянением, её забрали в больницу, —Его будто насквозь пронзили острым кинжалом. Он сжал телефон в руках от злости и сглотнул. —Есть побои? —Перелом руки и травма головы. Я оповестила вас, чтобы вы не беспокоились, —Какое тут блять беспокойство? Лишь злость и гнев. —Я приеду в пятнадцать часов, до свидания, спасибо, что оповестили. —До свидания. Шатен положил телефон обратно в карман и тяжело вздохнул. На душе было пусто. Из ниоткуда сзади появился брюнет. —Кто звонил? —Он подполз к мастеру огня и ожидал ответа. Старшеклассник посмотрел в его глаза сверху вниз. —Из больницы, маму обнаружили пьяную в хлам, —С трудом выдавил тот. Коула поразило то, что он сказал. —А зачем ты едешь к ней? —Я.. Я не знаю, —Кареглазый был будто подавлен. Может ему было и всё равно на неё, но где-то глубоко в душе он по-прежнему любил её, хотя этот огонёк любви вот-вот потухнет. Брюнет медленно обнял его сзади за бока и положил голову ему на плечо. От прикосновения рук на его животе у парня улетела душа куда-то далеко. Эти прикосновения к его телу были чертовски приятными и успокаивающими. —Не переживай, я рядом. —Спасибо тебе за все твои старания помочь мне. —Это тебе спасибо. Если бы не ты, то меня бы здесь сейчас не было, —Кай обернулся через плечо и уголки его губ слегка приподнялись, изображая улыбку. Коул тоже мило улыбнулся, —Ладно, тогда беги домой, —Смит в ответ промычал в знак согласия, встал из кровати и уже потянулся за дверную ручку, —Только.. Осторожнее с ними, —Кареглазый обернулся к нему, сначала помолчал. Перед их глазами всплыла картина вчерашней стрелки. —Ты тоже, —Он ещё несколько минут окинул взглядом мастера земли, а потом молча закрыл дверь и вышел из квартиры. Баккет снова глубоко вздохнул. Ему не верилось в это. Какой пиздец ждёт сегодня их обоих от одноклассников — остается загадкой. Но он вспомнил это тепло под одеялом с Каем. Ему было чертовски хорошо спать рядом с ним, помогать, общаться. Быть рядом. Его тело было приятным, ему нравилось обволакивать его своими руками, создавая тепло. Он комфортный человек для него человек, даже похожий. Он любит его. Как признаться ему в этом он не знал. Коул достал пачку сигарет, черканул колёсиком зажигалки и приблизил сигарету ко рту. Брюнет не понимал одного: почему он едет к матери в больницу? Может, где-то глубоко в душе Смит и верил, что эта алкогольная зависимость закончится.                                                 *** Кай шёл домой с пустой головой, закуривая сигарету. Парнишка не понимал, что такого делала мама, что сломала руку, и у неё травма головы? Зачем он хочет поехать к ней в больницу? Эти вопросы терзали его из нутри. Чтобы хоть как-то отвлечься, он вспоминал эти объятия с ним, как они лежали в обнимку, и им было всё равно. Может, Смит и говорил о том, что они странно лежали, но его телу нравились эти ощущения, эти прикосновения. Его душа и тело грели даже мысли о Коуле. Его голос, смех, поддержка, объятия. Он любит его. Шатен остановился. Немного пепла с сигареты полетело вниз. Он не верил в то, о чём думал. Парень действительно хочет настоящих отношений с ним. Его сердце начало биться чаще, по телу пробежала дрожь, ноги подкашивались. Кай нервно втянул напоследок табак, потушил сигарету и ускорил шаг, будто бежал подальше от этих мыслей, хоть убегать смысла нет, ведь это осознаение было закрыто в его сознании. Старшеклассник понял — ему не хватает Коула рядом с ним. Как они лежали, как он положил руки ему на живот и крепко-крепко держал. Это была любовь. Парень уже добежал до своего подъезда и собрав волю в кулак, побежал по лестнице на свой этаж. Он открыл дверь, лёгкий запах алкоголя. Мамы не было дома, она в больнице. Старшеклассник метнул в комнату за рюкзаком. После собрал нужные вещи и вышел из дома. Чем ближе он шёл в сторону школы, тем страшнее ему становилось и сильнее стучалось сердце о рёбра. Они могли сделать с ним всё что угодно, но самый лучший вариант — тихо ненавидеть, а самый худший — избить до полусмерти. Он сам не знал, почему вообще началась эта ненависть. Может, его класс и параллель что-то не поладили, вот и возненавидят друг друга. Он уже не заметил, как подошёл к зданию. Когда Кай зашёл, то увидел нескольких одноклассников. Они тут же косо и с отвращением оглядели парня, один даже посмеялся. Видимо, они всё и всем уже рассказали о вчерашнем инциденте. Старшеклассник молча отправился в сторону нужного класса. Около него слышались оскорбления. Об этом, видимо, узнала вся школа. Внезапно его накрыло чувство того, что он сделал что-то не так. Будто этого не должно было произойти. Он сожалел о том, что при всех взял, помог Коулу и вместе с ним убежал за руку от них. Зайдя в класс, в его лицо тут же прилетел скомканный кусок бумаги. —Эта мразь помогла парню из параллели, сдохни! —Как ты мог помочь этому ублюдку?! —Вы наверняка ебетесь где-нибудь за подворотней! Таких оскорблений было куча, как и прилетевших в него скомканных бумаг, и не только. Ему на удачу прозвенел звонок, урок начался.                                                 *** —Давай тогда встретимся через минут десять у твоего подъезда? —Да, конечно, жду, —Коул сбросил трубку и сел на бетонную ступеньку. Он глядел куда-то вдаль. Облака свободно плыли по небу, не обращая внимания на утренние тучи. Школьники в спешке бежали из школы по своим делам. Вчерашний дождь намочил всё вокруг: дома, траву, асфальт. Он не понимал сегодняшний буллинг. К счастью, из этого кипящего котла он выбрался быстро. Он не заметил, как прошли те десять минут, и Кай подошёл к подъезду. —Мне нужно поехать к ней в больницу, —Баккет с удивлением взглянул на него, подняв бровь. —Зачем? Ты ведь не любишь её. —Я.. Хочу высказать всё, что я о ней думаю, пока она трезвая, —Ответил парень, сглотнув воздух. —Как скажешь, пошли к автобусной остановке, —Они начали отдаляться от подъезда к дороге, вдоль которой была автобусная остановка, —Что тебе говорили на счёт вчерашнего инцидента? —Мол, как ты мог помочь этой твари, мы ебемся где-нибудь за подворотней, вообщем, много гадостей, а тебе? —Парни вышли через арку домов к дороге, звуки проезжающего транспорта становились громче. —Мол, между нами что-то есть, также про еблю много чего было сказано, что я слабак, и без тебя бы я уже был весь в крови полумёртвый, —Им обоим говорили похожие вещи, но очень гадкие. Им на удачу приехал нужный автобус. Они заскочили туда и сели на свободные места. Им повезло, ведь автобус был заполнен людьми, —Я им объяснял, что я тебя не знаю, и он просто захотел мне помочь, и получил на это ещё больше дерьма в мою сторону. —Ясно.. Ну, надеюсь, это всё когда-то закончится, —Они ехали по дороге, которая вела их то направо, то на лево. Наконец, на конечной остановке, за окном показалось трёхэтажная больница. Она была одна во всём городе, но люди не возмущались по этому поводу. Парни вышли, не заплатив на проезд, а за их спинами послышался километровый мат от водителя. —Тогда.. Я тебя на улице подожду, —Кай кивнул и Коул проводил его взглядом, а после сел на ступеньки на входе. Шатен был зол и огорчён. Всё таки эта ситуация касается и его, а не только матери. Вокруг расхаживали врачи в белых халатах, люди сидели на скамейках в ожидании своей очереди. Квадрат света на потолке мигал. Парень подошёл к приёмной стойке. За ней была высокая женщина, а перед женщиной были множество бумаг, отчётов и справок. —Здравствуйте, я сын Майи Смит, вы сегодня утром мне звонили. —Здравствуйте, так.. —Она начала рыться в своих бумагах, пока не взяла лист бумаги и пробежала глазами по тексту, —Двадцать шестая палата второй этаж, проходите, —Затем показала рукой на лестничную клетку. Он метнул к ней, поднялся на второй этаж и взглядом начал искать нужный номер. Он дошёл до конца коридора, и там был двадцать шестой номер. Перед тем, как зайти, он остановился. Кай первый раз за десять лет увидет мать трезвой. От этой двери будто притягивало тёмной энергией, будто хорошего оттуда ожидать нечего. Он глубоко вздохнул, чтобы успокоить себя и распахнул дверь. Перед ним была мама: её рука была в гипсе, лоб был обмотан бинтом, а к её другому запястью была прикреплена трубка, которая вела к капельнице. Видимо, в дополнение она была ещё и отравлена количеством алкоголя. После он тихо закрыл эту дверь и подошёл к койке. Майя взглянула на сына своими тёмными глазами. От этого Смиту стало не по себе, по его телу пробежала пугающая дрожь, будто она говорила, чтобы он бежал отсюда. —Привет, сынок.. —Её голос был трезвым. Парню было не по себе от её интонации, её вида, её существования. Из-за её проблем он рано повзрослел. Очень рано. —Ты осознаёшь, что делаешь? —Ему не было её жалко, наоборот, он хотел высказать всё, что думает о ней. —Так получилось, прости, я исправлюсь. Меня напоили до такого состояния,—Он не мог долго смотреть ей в глаза. Она жалкая. —Тебя так уже десять лет поят? Поздно исправляться. Ты понимаешь, что ты сделала со мной? —Кареглазый был готов разреветься. Мать молчала, —Ты угробила мою жизнь своей зависимостью, в шесть лет мать твою. Я тогда только пошёл в школу. Я не живу, а выживаю. Тебе всё равно на мою жизнь и на меня самого. Тебе лишь нужны мужики и бухло. Что тебе движет? —Парень оскалился, его голос дрожит, ладони превратились в кулаки. —Мне пришлось это сделать. Я хотела забыться от смерти твоего отца. —Алкоголь — это не решение. Лучше бы ты ревела каждый день, чем уходила в запой! —Кай уже кричал на неё. Мама дьявольски молчала. Она повернула голову я оглядела сына. —На тебе кофта Рея.. Как же ты похож на него, —Она улыбнулась. Эта улыбка была будто хотела разбить его в дребезги. Парень уже слышал, как на нём появляются трещины, которые наносит Майя своими словами. Смит начал глубоко дышать, чтобы успокоить себя. —Помнишь, как в меня неделю назад прилетала бутылка? Помнишь, как Степан разбил мою голову об стену, тогда я чуть не умер и меня отвезли в больницу с сотрясением мозга? Помнишь, как ты просила меня купить водки, когда я голодал днями? А помнишь то, чем ты занималась со Степаном, когда меня не было дома?! —Он перешёл на крик. Мать с удивлением посмотрела на старшеклассника. —О чём ты?.. —Ты изменила моему отцу, пока ты была пьяна. —Он мёртв, —У неё по щеке скатилась слеза. Он не думал, что это была слеза осознания. Это поразило шатена. —Я любил его. Я любил его больше, чем тебя, понимаешь? Ты думаешь я не слышал ночные конфликты, как ты орала на него?! —Он заплакал. Из его глаз скатились горькие слёзы. Кай закрыл глаза ладонями и всхлипнул, —Ты не изменишься, я тебя знаю. —Кай.. —Я вспомнил ещё кое-что, —Он убрал ладони с своего лица. Парень выдавил улыбку, —Ты ебалась с нашим соседом, когда отец был жив, —Она расширила глаза от удивления, —Я слышал эти чёртовы стоны, шлёпки за стеной. Я тихо ревел. Я не мог поверить в это. Ты превратила мою жизнь в мучения ада! —Кай со всей силы пнул ножку кушетки. Майя ужаснулась. Это она угробила его жизнь. Смит быстрым шагом отошёл от неё к двери, а после распахнул её. Он уже хотел было выйти, как посмотрел на свою мать на последок. Она ревела, смотря на него. Смит тоже ревел, —Я слишком рано повзрослел. Кай захлопнул дверь, и эхо распространилось по всему коридору. Он двинулся к выходу. Это, видимо, был последний раз, когда он видел её трезвой. Парень тихо всхлипывал и вытирал слёзы. Он не слабак, ему было больно. Эта боль в сердце убивала его на протяжении десяти лет. Теперь он имел право высказать всё, и он сделал это. Шатен вышел из здания больницы и увидел спину Коула. —В-всё плохо, —Баккет обернулся. Он увидел Кая. На его щеках были дорожки от слёз, а глаза опухшие. Он сел на ступеньку рядом с ним и закрыл лицо руками. Коул ужаснулся от его горя. —Иди сюда, —Он подсел к нему поближе и раздвинул руки. Старшеклассник бросился к нему в объятия и заревел. Смит ревел ему в плечо, Коул поглаживал его макушку. Брюнет чувствовал, как место футболки намокает от его слёз, но ему было всё равно. Сейчас главное успокоить Кая, —Тише, тише.. —Кай всхлипнул и ещё сильнее обнял его. У Кая был надёжный человек, который не смотря ни на что поможет и поддержит его. Баккет почувствовал, как Смит потихоньку успокаивается. Он слышал уже только тихие всхлипы, но он по-прежнему не отпускал его. Они — единственное, что есть друг у друга. Каю становилось спокойно на душе от его объятий. Эти надёжные руки будто не хотели отпускать его. Именно от Коула было то тепло, которое он ждал больше половины своей жизни, и он получил. Именно в его объятиях он таял, будто кусок льда. Так они просидели минут десять. Кай отпустил Коула. Он положил голову парню на плечо, а брюнет прижал его, положив ладонь ему на плечо, —Как она? —Плохо. Говорит, что исправится, ещё и не признает вину в измене, —Смит всхлипнул и протёр опухшие от слёз глаза. —Всё будет хорошо, обещаю, —Шатен поднял голову, и увидел слабую и успокаивающую улыбку. Он тоже улыбнулся. Только он не выдавлял её, а она была искренней, —Я знаю одно место на краю города, тебе там понравится. —Я не против, —Старшеклассники встали на ноги и поплелись к автобусной остановке. оба сели на скамейку, а позже дождались нужного автобуса и сели на места. —Что она ещё говорила? —Намекнула, что может изменять Рею, так как он мёртв, —Смит уставился в окно. Пейзаж русского города проносился там, и здания сменяли друг друга один за другим. —А эти выблядки принимали физическую силу? —Кай обернулся на него. Сначала он не понял, о ком он говорит, о после задумался. —Да нет.. Только предметы в меня кидали, но боюсь, что скоро это произойдёт. —Если они хоть пальцем тебя тронут, то я их имена на их же кишках напишу, —Твёрдо и серьёзно произнёс парень. От такой угрозы у шатена вырвался смешок. Баккету показалось, что он насмехается над ним, но вероятнее всего то, что Кай смеётся от его защиты, что он готов сделать ради него. Хотя и наоборот. Он рад, что Смит после истерики посмеялся. Это не могло не радовать.                                                 *** —А теперь бежим! —Он схватил парня за кисть руки и они побежали прочь от автобуса. Автобус продолжал стоять, а водителю лишь оставалось ругаться себе под нос и наблюдать за бегущими за руку старшеклассниками. Они бежали быстро по хрустящиму под ногами гравию. После они выбежали к мосту, на котором была дорога для транспорта, —А теперь вниз, —Смит крепче ухватился за запястье Баккета, чтобы не упасть, и они спустились под мост. Под мостом абсолютно всё было разрисовано граффити. Каких там только не было: огромные, яркие и красивые, миниатюрные, написанные чёрным маркером. Железная дорога уходила куда-то вдаль, а вдоль неё была зона с травой, куда парни и направились. Они сели на слегка мокрую, сочную траву и достали зажигалку с пачкой сигарет, а после закурили. —Здесь очень красиво! —Восхитился Кай. Коул посмеялся. —Не напиздел, значит, —Парни выпустили табачный дым, и тёмно-серые облака тут же растворились в воздухе. У Кая в голове начал прокручиваться его диалог с матерью. От этого у него на сердце болезненно ёкнуло, а грудь защемило. Он болезненно вздохнул и быстро прислонил сигарету ко рту. Баккет почувствовал что-то неладное, —О ситуации в больнице вспоминаешь? —Нет, —С трудом выдавил он и выдыхнул пар. —Врёшь. —Не вру, —Его снова настигло отчаяние. Брюнет знал, что шатен врёт, но давить не стал. Вместо этого он подсел поближе. Смит понял, что пока не сознаётся, он не отстанет. —Просто признайся и всё, я ведь многого не прошу, —Черноволосый напоследок вдохнул табак и потушил сигарету. —Ладно, вру, —Он повторил за мастером земли и потушил сигарету. Коул глубоко и огорчённо вздохнул. —Смотри, —Он ладонью руки притянул парня поближе к себе, —Ты видишь здесь больницу? —Нет.. —А маму? —Тоже нет.. —Кай не понимал, что от него хотят. —Видишь? Мы здесь с тобой одни. В этом месте лишь я и ты. Представь, что её нет, что ты счастлив, —Он мысленно осуществил слова парня. Ему на какой-то момент стало легче. Это помогло, —Сработало? —Вроде.. Спасибо, легче стало. —И больше никогда, запомни, никогда об этом не думай, —Мастер огня теперь старается не думать об этом, ради Коула. Вместо этого парень поднял голову. По небу разлились яркие краски, создавая закат. Облака были чуть светлей красок неба. К горизонту последние и яркие лучи солнца, будто старались раздать всем своё последнее тепло. Кажде облако имело свою форму, направление, жизнь. Может, где-то стрели этих облаков на них смотрели Рей и Лили. —Коул.. —Кай сказал это растерянно, неуверенно. Кареглазый с удивлением обернулся, —Можно тебя попросить кое о чём? —Да, конечно? —Старшеклассник долго не смог сказать, то, что хотел. —Давай ляжем, как сегодня утром? —Что-то в парне перевернулось. Он ожидал всего, но не этого. Осознать смысл предложения он смог не сразу. Коул сглотнул. —А чего это так? —Не знаю.. Просто так тепло было.. —Он сам не верил, что за чушь он несёт. —Как скажешь, —Они оба легли в ту позу, в которой проснулись утром этого же дня: Коул лёг сзади, уткнулся носом в плечо, а рукой приобнял Кая, —Вот так? —Мастер огня кивнул. Им обоим стало хорошо и тепло. Они слышали лишь пение птиц, шелест травы и проезжающий на мосту транспорт. Облака продолжали следовать по своему пути, а солнце продолжало утопать за горизонтом. Парни слышали дыхание и биение сердец друг друга. От этого им обоим становилось лучше. Они могли забыться в объятиях. Оба думали об одном — признание. Их не волновало ничего, кроме этого. —Мне кажется, ты делаешь для меня слишком много, —Баккет приподнял голову. —О чём ты? —Ты постоянно выручаешь меня, то домой пускаешь, то поддерживаешь меня, когда мне плохо. Я тебе должен многое. Пока ты для меня делаешь всё — я не делаю ничего. —Поверь, ты не в долгу. Это не называется дружбой, если вы постоянно друг другу должны в чувствах. Я это делаю от всего сердца, потому что хочу, чтобы ты был счастлив, понимаешь? Я увидел, сколько всего ты пережил, и мне пиздец как жаль тебя. Мне хочется сделать максимум, чтобы тебе было хорошо, —От такого признания сердце шатена окончательно растаяло. Коул почувствовал, что сердцебиение парня стало более быстрее. Ему показалось, что это не просто так. —Я чувствую вину за это. Я постоянно ною тебе о своей жизни, давлю на жалость. —Ты не давишь. Просто у тебя не было человека, которому бы ты высказался и доверял, поэтому ты так и обращаешься со мной, в этом нет ничего плохого. —Чёртов психолог! —Просмеялся Кай. Коул подхватил его смешок, и они оба душевно смеялись. —Смотри, а вот и поезд, —Брюнет приподнял голову. И правда: два ярких фонаря приблизились рядом с ними, и показался грузовой поезд. Грузы были разные: начиная от ржавых ящиков, заканчивая грузами с различными газами. Его колеса начали стучать по рельсам. Спустя пару минут, он скрылся за ветвями деревьем. Шатен перевернулся в сторону Коула и прижался к нему по сильнее. Черноволосый тоже молча прижал его к себе и вздохнул свежего воздуха.                                                 *** Уже наступила ночь, сумерки. На тёмном небе кружились звёзды, а рядом с ними, как будто вожак этих звёзд, был круглый месяц. Парней освещали лишь уличные фонари, которые были над ними. Кай уснул и сопел парню в грудь, а Коул просто наслаждался звёздным небом. Он посмотрел на время. Полночь. —Эй, соня, пора домой, —Но он не откликался. Завтра пятница, но никак не выходной. Хотя, может и можно пропустить один день, но здесь к ним могут прийти незавнные гости. Баккет взглянул ему в лицо. Оно было слегка бледноватым, губы немного обкусаны. Он обвёл взглядом черты его губ. Он медленно и тихо обвил его щёку ладонью и приблизился к этим губам поближе, а после нежно поцеловал его, но Кай, как ни в чём не бывало, продолжал спать, —Я люблю тебя, Кай.