— Эй! Сигареты не найдется?

                                                 *** Сигаретный дым наполнил комнату, пепел полетел вниз. Мрачная, порой даже пугающая обстановка давила на парня, как механизм со сломанным управлением, который нельзя было остановить. Кай вдыхнул табак. Мысль о том, что ему нужно будет присутствовать на суде, его и радовала и пугала одновременно. Его могут обвинить в мелких кражах из магазина и за «бесплатные» проезды на автобусах. Может, особого наказания он навряд ли получит. Он несовершеннолетний, отца нет, а мать в больнице, как может выясниться позже. Хотя на счёт первого пункта Смит был нескончаемо рад, так как сможет выкопать Степану могилу до ядра земли, рассказав обо всём. Он нервно ожидал тот чёртов звонок Коула о том, что пора выдвигаться. Может, в этом тухлом городе на вряд ли будут запрашивать его личность, ведь все жители знают о безграммотности судьи, но знают о его строгости, поэтому по своей рассеяности он не станет этого делать, да и юристу мужчину защищать будет смысла нет, ведь навряд ли он совершил хоть какой-то добрый поступок, за который ему снизят срок отбывания в тюряге. Эти мысли сплелись в один толстый клубок, который развязать было невозможно. От одной только мысли о будущем дне ему становилось больно. Лишь бы его в детдом не отправили, узнав условиях его жизни. Да и во время его мыслей о упоминании матери он готов был просто взять, и запустить чёртвову бомбу в эту больницу, чтобы и она, и мать стали лишь воспоминанием. Но вот, звонок судьбы. Телефон завибрировал у парня в кармане. Кай нехотя поднял трубку. —Сейчас мне звонили. Сказали, что через двадцать минут ты должен быть в суде. —Можешь сказать адрес? —В центре, улица (…), за поворотом, там большое здание будет. Прошу, будь осторожен, ничего не говори про себя и свою жизнь, а иначе у всех возникнут вопросы, и помимо ареста Степана будут разбираться и с твоей отдачей в детдом. Люблю тебя, аккуратнее. —Я и не собирался про себя ничего говорить, только закопать его ещё больше, спасибо. И я люблю тебя, напишу, как суд пройдет. Кай повесил трубку. Он тяжело вздохнул и молился, лишь бы ни у кого не возникло вопросов по поводу его личности. Он докурил сигарету и выкинул бычок в форточку, а после схватил куртку с гвоздя и вылетел из квартиры. Как только он вышел из подъезда, в лицо ударил холодный ветер, а над небом промелькнули грозные тучи. Видимо, собирался дождь, и нужно было успеть дойти до остановки. Кай до конца застегнул крутку и, сунув руки в карман, побежал к остановке. В голове всё также крутились все варианты событый, но самый желанный — пожизненный срок этого мудака, хотя навряд ли. Смит не успел дойти до остановки и пошёл мелкий, холодный дождик. Старшеклассник нырнул под козырёк остановки и сел на разваливавшуюся скамью, и откинув голову назад, стал ждать. Это ожидание поедало его из нутри, и к реальности помогало вернуться только проезжающий мимо транспорт. Прошло около десяти минут, и вот, под нужным номером автобус подъехал к обочине, и туда запрыгнул шатен. Он покапался у себя в куртке и нашёл немного мелочи, которую, к сожалению, придется потратить на проезд.                                                 *** Автобус остановился на конечной, и шатен бросил в ладонь водителю мелочь и выпрыгнул из транспорта, после чего он закрыл двери и поехал прочь. Кай взглянул на время, оставалось пять минут. Он поднял голову и увидел большое белое здание с колонами. Здание суда окружал чёрный железный забор. Оно было ни таким уж и большим, если судить по городу, в котором он находится. Холодные капли дождя разбивались об асфальт с тихим звуком. Он глубоко вздохнул, и злость над мужчиной стала брать всё выше и выше, и мастер огня двинулся вперёд. Когда он зашёл внутрь, то перед ним открылась лестница, которая вела вверх, а потом на правую и левую сторону. Затем Смит заметил двоих охранников, стоящие рядом с этой лестницей. Они грозно посмотрели в его сторону. —Паспорт, —Внезапно подошёл к парню один охранников и убивающим взглядом сверху вниз взглянул на Кая. Он поколебался. —Кхм, паспорта нет, я пришёл на суд Степана (…), я там участвую, как свидетель и пострадавший, —Теперь поколебался уже мужчина. Видимо поняв, что именно этот суд этого человека сейчас должен проходить, ему показалось, что старшеклассник не врёт. —Хорошо, я вас доведу до нужного зала, —Он движением ладони указал на то, чтобы шатен следовал за ним. Кай подбежал к нему, и оба с тихим эхом шагов от ступенек они прошли сначала прямо, а затем налево. Здание как снаружи, так и внутри, было в строгом виде, ничего лишнего. Смит уже готов был сказать абсолютно всё об этом ублюдке. Мужчина дёрнул за ручку, и перед ним оказалось небольшая комната: справа была решёточкая камера, несколько длинных столов, которые стояли в сторону трёх стульев, а рядом развивался флаг России. На трёх стульях сидели трое человек: слева была женщина, справа мужчина, и по середине тоже мужчина, но по старше, на его голове уже виднелась седина. Все они были одеты в строгие костюмы с галстуком. В камере сидел Степан, а рядом мама. Кай остолбенел. Видимо, мать пришла его защищать. Но, вероятнее всего, то что между ними была некая связь. Теперь и от этой мысли сердце Смита остро заболело, и вот вот его разорвёт на куски. За столом сидели тоже небольшое количество людей: девушка, на которую напал Степан, рядом двое парней, лет двадцати пяти, и также пожилая женщина с седыми волосами. Все до одного обернулись в сторону Кая. От этих косых взглядов у парня пробежали мурашки по спине. Он взглянул на маму. Она сама стояла с удивленным лицом и расширенными глазами. На её руке был гипс. Их больничный разговор снова впился мастеру огня в голову. За ним с неожиданностью закрылась дверь. Он нервно сглотнул и прошёл на место рядом с девушкой. Судья прокашлялся. —Кхм, можем начинать. Мы собрали вас, в этом зале, чтобы отпустить, или посадить Степана (…). Сейчас очевидцы, на которых Степан совершил покушение, расскажут нам о его преступностях, —Он назвал имя, видимо, первого парня. —Мы недели две назад прогуливались по городу, поздно вечером. Затем на нас пошёл этот Степан в сильном алкогольном опьянением, и со всей силы ударил моего брата в нос. Потекла кровь, а он начал обвинять нас в чём-то, а затем уже ударил меня в живот. В ответ и замахнулся и пнул его в лицо. Завязалась драка. Мимо нас проехала полицейская машина, и нас троих задержали. Затем меня с братом отпустили, а что сделали с нападавшим нам неизвестно, —Во время всего его рассказа женщина быстро записывала всё на листок. Затем она взглянула на Степана, но тот никак слова парня не прокомментировал. Обстановка продолжала давить. —Вы видели его до этого случая, и знаете, за что он обвинял вас? —Резко спросил мужчина строгим голосом рядом с судьей и стал ожидать ответа. —Нет, до этого мы его не видели, это был первый раз, и ничего такого мы не делали, за что он начал осуждать нас, —Ответил второй парень, —Он кричал на нас на всю улицу, мол, мы ограбили его, хотя подобного не было никогда, —Затем второй рассказ начала пожилая женщина. —Я работаю продавцом в ювелирном магазине в центре города. Я попытаюсь вспомнить, что быдо тогда. Месяц назад ко мне заглянул этот мужчина. Он достал нож и начал угрожать, что если я не предоставлю ему определённые вещи, то он.. —Она резко замолчала, женщина взглянула ей в глаза, —Убьет меня. Я попыталась позвать администрацию, но он перелез через кассу и направил нож мне на шею, —Она говорила это дрожащим голосом, и готова была заплакать, но дорассказала свою ситуацию, и всхлипнула, —Так как магазин уже должен был закрываться, а мы остались одни в торговом центре, поэтому никого на помощь позвать я не смогла. Он забрал почти всё из прилавков и ушёл, а на камерах не смогли опознать его, —Она всё-таки заплакала и закрыла лицо руками. Смиту даже стало её жалко. Степан это тоже отказывался комментировать и продолжал сидеть тихо. Но в его глазах читалась животная, но пассивная агрессия. Затем все трое ожидающим взглядом повернулись на девушку. —Два дня назад я пошла в продуктовый магазин в центре города, и тут меня в живот ударил этот мужчина, —Сказала она нежным и тихим голосом и указала взглядом на Степана в камере, —Я начала звать на помощь, но улица была почти пустой, только мимо проезжающий транспорт. Он лапал меня за.. —Она тут же замолчала. Девушка все это время мяла низ своего платья, в надежде как-то успокоиться, —Он трогал меня за ноги, за грудь. Он называл меня его сексуальной жертвой. Он даже хотел скрутить меня, но я смогла отбиться. Я уже думала, что этот кошмар не закончится, и вдруг увидела компанию подростков, их было семеро по-моему. Один из них сидит справа от меня. Именно он всячески отвлекал его, чтобы мужчина не трогал меня и позвонил в полицию, за что я ему благодарна, —Она закончила свой рассказ и сжавшись продолжала теребить свое платье. Женщина продолжала всё быстро записывать. Один лишь мужчина справа от судьи нервно глядел на пол. Пришло время рассказа Кая. Он почувствовал этот взгляд его матери на него, осуждающий, ненавистный и злой. Парень глубоко вздохнул. —На самом деле, Степан совершил достаточно нападений на меня. Он постоянно дома с моей матерью, так что, он мне стал знакомым. Два дня назад он пришёл ко мне домой за Майей, —И с ненавистью взглянул в глаза матери, его голос был дрожащим, —На мой ответ, что её нет дома и она была в больнице, он прислонил меня к стене и начал душить. Я уже не мог дышать, и он отпустил меня, а после скрылся. Затем год назад, точно не помню, Степан как обычно были на кухне с матерью, я сидел в комнате. Затем он чуть ли не выбил мне дверь и приказал сходить в магазин за водкой. Я отказал, и тогда он взял меня за шкирку и буквально бросил в стену. У меня очень сильно заболела голова. Потом ещё раз ударил, и я почувствовал, как он разбил мне голову и потом ушёл обратно на кухню. Я позвонил в скорую сказав, что упал на улице. Это были серьёзные случаи, было ещё простое избиение, —Он глубоко вздохнул и поднял голову. На него уставились и судья, и прокурор, и юрист. Все трое с каким-то особенно заинтересованным взглядом смотрели прямо на него. Кая удивило то, что они смогли найти юриста для защиты этого ублюдка, так как защищать его не зачем. Судя по всему, мужчина с краю и был юристом, а женщина — прокурором. Юрист глубоко вздохнул и уставился к себе под ноги. —Почему вы не сказали правду? Почему мать не пришла на помощь? —Заговорила прокурор и уставилась на бедного парня. —Проблемы в семье, —Ответил тот коротко, отрезая все надежды на полный ответ. Кай от этих вопросов, от его признания и ответов будто прямо сейчас разобьётся, как хрупкая чашка. Он отпустил голову и сжал ладони в кулак. Безумно хотелось выбежать от сюда. Затем судья резко начал покопался в папке с, видимо, докумментами и отчётами и достал оттуда один листок. —Майи Смит поступали предупреждения о лишении родительских прав, —Нет. Он этого не может сказать. Не должен сказать то, что у неё отнимут родительские права. Это не должно было произойти. Соврать, или сказать правду и надавить на жалость? Есть лишь один выход, —Какое у вас положение в семье? —Смит поднял голову. Судья спрашивал мать. Она промолчала, —Отвечайте на мой вопрос: какое у вас положение в семье?! —Положение, мягко сказать, не очень, —Мягко сказано, конечно, —За квартиру мы доплатили давно, когда муж был жив, —Мужчина засунул листок обратно в папку, а взяла папку уже женщина. Она взяла другие листы, скреплённые степлером. Прокурор раскрыла один из них. —Ваш муж, Рей Смит, погиб около десяти лет назад, что у вас поменялось за это время? —Спросила прокурор, оторвавшись от листка. Майя молчала. Она, как лазером, пронзила взглядом мастера огня. Видимо, всё его будущее зависит от него, в этом зале, —Тогда, Майя, как у вас возникла связь с Степаном? —Это было давно. Я пила на улице, года два назад, и он предложил составить мне компанию, так всё и пошло, —Юрист за это время ни сказал ничего. Хотя и в правду, за что можно защищать Степана? Видимо, юрист был не в курсе дел, и не знал, какую же тварь ему предстоит защищать. Было ощущение, что он здесь лишний. —Сейчас вы употребляете алкоголь? —Вдруг заговорил юрист. Женщина поколебалась. —Да, —Она больше ничего не ответила. Было ощущение, что этот суд устроили в честь того, чтобы узнать, как живет семья Смитов. —Степан (…), вы признаёте вину во всём содеянном вами ранее? —Резко спросил судья и, будто хищник, начал обглодать мужчину взглядом. —Может я и сяду в тюрьму, мне похую на сколько, я всё равно сбегу оттуда, та тёлка станет моей сексуальной жертвой, ничто мне не помешает избивать этого сопляка дальше, пить водку у него дома и продолжать грабить! —Резко заревел он и вцепился двумя руками за решётку. Все оцепенели. —Не смей его так называть, парнишка сильный! —Фыркнул один из парней. —Ты — монстр! —Крикнула пожилая женщина. —Я не позволю тебе наносить вред другим. Я хочу, чтобы ты сел на минимум на десять лет, а максимум на пожизненное! Ты превратил мою жизнь в котёл ада! Сколько раз мне приходилось постоянно избегать тебя, в надежде, что тебя не будет дома?! Не смей ничего говорить про эту девушку! —Кай закрыл рукой девушку, та тихо всхлипнула, —Не переживай, он тебе ничего не сделает. Если что, он будет иметь дело со мной, —Она хихикнула в ответ на его угрозы, хотя она была старше его лет на пять. —Я согласна с ними, он должен за всё им совершённое! —Крикнула прокурор, резко встала и указала пальцем на преступника, —Он не заслуживает и двадцати лет лишения свободы! —Все в зале мысленно согласились с ней. Казалось, что женщина сейчас устроит митинг и протест. —Вы просто ебланы, которые могут только судить! У вас у всех нет мозгов, кто встанет у меня на пути?! —Заревел снова он и со всей силы ударил в железную решётку так, что Майя отошла от клетки. —Для пожизненного заключения, если взять всё содеяное Степана, нужно добавить ещё, простите, убийство человека, а так я считаю, что он должен сесть минимум на десять лет, —О юристе не было ни слуху ни духу в этом зале, как только он резко встал с своего места, сверху вниз оглянув участников и скрестил руки на груди, его все заметили. Судья прокашлялся. —Степан (…) нарушил статьи 131, 158, 116 и 133 УК. РФ. За это его ждёт.. —Время будто остановилось. Сердце замерло, кровь застыла в жилах. Всем хотелось слышать лишь заслуженную цифру срока. Смит скрестил пальцы на руках и затаил дыхание, —Двадцать лет лишения свободы, —Чувства были непередаваемые. Гигантский камень был снят с души. Жизнь будто обрела новые краски. Она больше не стоит под угрозой. Кай глубоко и облегчённо выдохнул. Этот момент он ждал больше всего, и он настал, —Суд окончен, —Участники зашевелились, засуетмлись и столпились у входа. Очередь рассосалась, и шатен быстро прошёл в сторону коридора. Когда парень уже подошёл к лестнице, то на его плечо упала чья-то ладонь. Он с недоумением обернулся. Перед ним стояла мама. —Кай, прости меня за всё, я была не права, —Казалось, будто голова затрещала по швам, а разум не передал значение всех этих слов. По спине пробежал неприятный холодок, а ноги стали подкашиваться. Смит взял себя в руки, и глубоко вздохнув втянул в легкие самоуверенность и спокойствие. —Даже если я тебя прощу, то ежедневное попивание алкоголя продолжится снова. И да, ты опоздала с извинением на больше, чем десять лет, —Он взглянул с ненавистью в её потускневшие глаза. Старшеклассник грубо отодвинул бледную кисть с плеча, а после уже выйшел из здания суда. Кай вышел на улицу. С неба по прежнему сыпятся холодные капли дождя. На улице было холодновато и влажно, погода не из лучших. Он, засунув руки в карман, быстро направился к остановке, но нежный крик заставил остановиться. —Кай! —Парень обернулся. К нему из здания суда бежала девушка в платье. Та, которую он спас ранее. Она лёгкой и торопливой походкой добежала до него и остановилась, —Я.. Тебе очень благодарна за моё спасение, спасибо.. —Брюнетка легко улыбнулась и отвела взгляд. —Да ничего страшного, главное, что всё в прошлом, —Он в ответ улыбнулся ей. От дождя её чёрные волосы становились мокрее. По её гладкому личику текли капли дождя, а глаза светились ярким огнём благодарности. —Ну ладно, я побежала домой, а то промокну здесь, счастья тебе и здоровья! —Она тем же нежным взглядом проводила его и побежала по тротуару к перекрёстку. Смиту показалось, будто она из какой-то волшебной сказки в роли принцессы в волшебном замке, за которой едет принц на белом коне. Такая свободная и независимая. Парень в ответ проводил её взглядом и усмехнулся. Шатен наконец подбежал к козырьку со знаком, на котором был нарисован автобус в синей рамке и сел на разваливающуюся скамью. Он в спешке выхватил телефон из кармана и набрал номер Коула, попутно выхватив из другого пачку сигарет, пошли гудки.                                                  *** —Ебануться.. А когда он с суда приедет? —Морро выпустил табачный дым изо рта. —Не знаю, от него и сообщений со звонками нет.. —Грустно протянул Коул и движением руки попросил подать ему железную банку «Балтика 9». Салли грустно вздохнула. —Жаль его, конечно. Надеюсь, этого еблана посадят надолго, —Салли одолжила сигарету у своего парня, —А на сколько его должны посадить? —Как минимум за физическое насилие над несовершеннолетними лет на пять, —Коул выпил пару глотков пива и сказав, что на этом остановится, протянул банку обратно и посмотрел на дождь. Сидели они у какого-то магазина под козырьком на скамейке. Душа Баккета не могла найти себе покоя. Он очень сильно беспокоился о Кае. Несколько холодных дождевых капель скатились у него по щекам. —Так чего ты так переживаешь? Всё с ним нормально будет, посидит, позвонит и придёт, —Буркнул одноклассник из компании. —Да ниче ты не понимаешь. Видишь? Человек за любимого переживает, а ты тут пиздишь ещё что-то, холостяк, —Фыркнул в ответ Костя, усмехнувшись. Коул молчал. —Да прекратите вы, ваши споры опять ни к чему не приведут, будем просто ждать звонка и всё, нам больше ничего не остается делать, —Вмешалась в разговор одноклассница Коула и взяла в руку Балтику. Вдруг в кармане завибрировал телефон. Все уставились на мастера земли. Он же быстрыми движениями тут же схватил мобильник. Звонок от Кая. Тот в спешке поднял трубку. —Ало, как всё прошло? Всё в порядке? —Быстро начал говорить брюнет, прислонив телефон к уху. —Всё в порядке, не переживай. Вы где? —В его голосе прозвучала нота грусти и тоски. Коула это смутило, но по поводу этого ничего говорить не стал. Остальные сидели тихо, притаив дыхание. —На улице (…), под магазином, увидишь. —Хорошо, скоро буду, люблю, —Кай сбросил трубку. Баккет положил телефон обратно в карман.                                                  *** Кай выбежал из автобуса, послышались очередные руганья водителя. Парень достал пачку сигарет, поджёг одну из них и закурил. После этого дня, который он никогда не забудет, курить хотелось безумно. Кай был рад, что даже дали ему дали срок в двадцать лет, так как в этом городе он оставаться не собирался. Он перепрыгнул одну лужу, пепел полетел вниз, а после и сигарета. Парень глазами пробежался вдоль улицы, и увидел кучку людей под козырьком. Это те, кого он как раз ищет. Смит уже не шёл, а бежал к ним. Подростки вдали увидели красное пятно, и взгляды окаменели на нём. Баккет, увидев, как Кай бросился к ним, резко встал и побежал ему на встречу. Шатен бросился к нему в объятия и крепко сжал его шею двумя руками. Это были те необъяснимые действия, к которым и не должны быть объяснения. Баккет отпустил его спину, и сверху вниз взглянул в бездонные глаза, а затем молча взял его за руку и повёл к ним. Парни сели на скамейку. —Вижу, у вас тут вечеринка в самом разгаре, —Кай усмехнулся, увидев две банки «Балтика 9». —Ага, как видишь, в тесноте да не в обиде, как моя мама говорит, зато с спизженным пивком, —Просмеялась девушка и взяла одну из банок, —Как там прошло-то? Рассказывай, интересно же! —Что уж там рассказывать. Там было двое парней, постарше меня, с которыми Степан попиздился на улице, потом девушка, вы её видели вчера, и одна бабушка, которой он угрожал ножом. Там ещё мать была, я в ахуе просто. Вообщем, суд прошёл, он там орал, говорил, что мы — никто, точнее ебланы, и ничего ему не сделаем. В итоге ему ебанули двадцать лет в тюряге, а мать попросила у меня прощения, —Всё были в ужасе, а больше всех Коул. Он не мог поверить своим ушам. —Подожди подожди, то есть она у тебя попросила прощения спустя столько лет?! Она совсем ёбнулась?! —Старшеклассники не поняли такую агрессивную реакцию. —А что с ней не так? —Тут же спросил Морро. —Она мне никто с шести лет. Когда отец погиб, она впала в якобы депрессию, и начала сильно пить, не ходить на работу, и в целом забила на меня. Но алкоголизм у неё был не сразу, там постепенно начала пить, всё больше и больше, вот сейчас в больнице с переломом руки лежит, пусть в аду горит, —Кай еле выдавил это из себя. Его взгляд упал на железную банку. Смит взял её, слегка потряс и, убедившись, что там осталось немного, выпил залпом до дна, —Я кое как ей сказал, что она слишком поздно попросила у меня прощения, а на самом деле хотелось послать нахуй эту тварь, —Баккет движением руки подтолкнул его к себе, тем самым положим его голову к себе на плечо. —Пиздец, —Протянул Костя, —Я бы не выдержал, и трёхэтажным матом её покрыл. —Я сам не знаю, почему я так сделал. Совесть осталась, вот и всё. —Зато этот пидор тебе не помешает в жизни, и будешь жить спокойно, —Пробормотала Салли. —Про твою семью ничего не говорили? —Резко, тихо и спокойно спросил Коул. —Во время разговора, каким-то хуем тема сменилась на мою семью. Спрашивали про мать, пришлось рассказать об инциденте с разбитой башкой, о том, как она пьёт, вообщем, много чего. Также сказали, что ей уже поступали угрозы, но вроде ниче серьёзного на счёт семьи не сделали, —Кай зевнул и поудобнее устроился. Баккет медленно начал гладить его по плечу. Не могло не радовать то, что всё обошлось без происшествий. —Я в ахуе просто. У тебя столько всего произошло, что у меня жизнь скучнее кажется, —Парень взял банку пива и сделал пару глотков. —Поверь, в этом нет ничего хорошего. У тебя нет денег, ты голодаешь, тебя не любят родители и ты никому не нужен, как думаешь, какого это? —Возмутился Костя, —Я сам в такой хуйне однажды долго был, долго потом выходить пришлось, это как болото, из которого, казалось, нет выхода. —Всё таки я кому-то да нужен, —Уголки губ Кая слегка приподнялись, создавая намекающую улыбку. —Естественно нужен, как я тут без тебя, —Брюнет сразу же понял намёк и чмокнул парня в макушку. Все умилилилсь. —Видишь? Учись, одиночка, —Усмехнулась девушка. Компания залилась громким смехом, а бедняге пришлось снова краснеть, когда друзья вспоминали истории об его неудачных попытках завести отношения. Они ещё долго сидели под козырьком, вспоминая разные смешные, и не очень истории, но всё равно каждый мог найти подходящие слова для этого. Для простого умиротворение нужно было немного. У каждого оно своё. Кто-то любит слушать музыку с партнёром в наушниках в парке, кто-то читает книгу на балконе под закатом, а кто-то с партнёром готовит ужин к просмотру фильма. Его нужно найти самому. У этих ребят умиротворение тоже своё: душевные разговоры, под дождём с холодным пивом и морем шуток. Казалось, они даже позабыли о своих проблемах и мыслях, которые волновали каждого из них.                                                 *** —Долго ещё идти? —Возмутился Коул, ведь ему казалось, что они прошли не менее пяти километров. —Да не, сейчас вооот за этим забором будет, —Он показал пальцем на железный забор через дорогу. —Ты уверен, что она там есть? —Конечно. Я много раз туда ходил, там, конечно, дохера зарослей и гаражей, но, думаю, пробраться всё-таки можно, —Легко и уверенно ответил старшеклассник. Парни уже подходили к этой дороге и, так как здесь не было ни светофора, ни зебры, они дождались, пока автомобили разъедутся и побежали что есть мочи, лишь бы их не сбили. Затем по инструктажу Кая они подошли к сломанному забору, который был изрисован граффити. И вот: перед ними открылась заброшенное здание. Хотя, зданием это было сложно назвать, так как здесь был примерно трёхэтажный каркас. Вокруг было по Российски: несколько ржавых гаражей, повсюду мусор и осколки от бутылок, —Здесь хотели построить вторую больницу, как я помню, но слишком долго строили, ещё и место неудачное. —Мда уж, кому бы в голову пришло строить больницу среди гаражей в пизде мира?! —На его ругательство рассмешило Смита, и он рассмеялся. Коула свои слова туже чутка рассмешили, да и глядя на шатена его смех был заразительным, но он лишь усмехнулся. Затем они зашли внутрь. Здесь было ничего интересного. Полно граффити, куда не загляни, самых разных. Там были надписи как: «Россия — не для весёлых!», «Здесь был (…)», ну и в основном просто английские слова, разукрашенные баллончиками с краской. Также отпавшая штукатурка, где-то уже под бетоном прорастали растения, которые, в скором времени, превратятся в крепкие и высокие деревья. Парни поднялись по хрупкой и дырявой лестнице наверх. Как оказалось, там был и проход на крышу, куда они и полезли. Когда они прошли последнюю ступеньку, то перед ними открылся вид, как в раю: оранжевые, жёлтые пятна расплылись по всему горизонту. Им в глаза светит яркое солнце, этот закат и солнечный свет будто дополняли друг друга. У них на ладони был весь город. Люди, будто маленькие фигурки расходились по улицам и дорогам, а автомобили ездили со стороны в сторону. Кай и Коул подошли к самому краю здания и сели так, чтобы их ноги свисали в пропасть. Коул достал картонную коробочку и увидев, каким хищным взглядом окинул эту коробочку Кай, то он достал оттуда одну сигарету и протянул ему, а сам же взял зажигалку, Смит сделал тоже самое. Табачный дым одновременно расплылся в воздухе. Мастер огня положил голову парню на плечо. Коул не сопротивлялся, ему наоборот понравилось это прикосновение. —Люблю тебя, —Эти слова каждый раз, будто жаркий огонь расстапливали ледяные сердца. —И я люблю тебя, Кай, —И взгляды пересеклись. Этот серьёзный и одновременно ласковый взгляд. Эти фисташково-бурые глаза пронзали его разум. Парни закрыли глаза и их губы слились в сладкий и нежный поцелуй. В этом мире только они, два человека, которые любят друг друга больше жизни, и, несмотря ни на что, всегда будут помогать и любить друг друга до последнего вздоха.

Каждый человек заслуживает любовь, ласку и тепло. Каждый. Все должны почувствовать своё счастье, свой гнев, печаль, радость и любовь. Все эти чувства можно разделять поодиночке, а можно с тем, кто подходит тебе по всем критериям. С тем, кто сможет поддержать, не бросить и делать тебе добро от всей души. С тем, с кем ты чувтсвуешь комфорт, с кем ты хоть улетишь на край света, с тем, с кем ты будешь счастлив. Ты обязательно найдёшь этого человека, с кем ты будешь рисовать пейзажи на зелёном холме за городом. С тем, с кем ты собираешься на пикник, поесть торта и полюбовться на колесо обозрения. С тем, с кем ты будешь лежать на мокром от дождя асфальте и смеяться, любя.