Укромный уголок лисицы

На высокой насыпи — сосны, А меж ними вишни сквозят, и дворец В глубине цветущих деревьев… Мацуо Басё.

      С тех событий прошло уже несколько лет, но Мэй помнила их до мельчайшей детали будто всё произошло только вчера. Один год перевернул жизнь обычной майко с ног на голову и вознёс до принцессы, крови от крови Ириса. Она стала гейшей и кицунэ в один момент. Весть о смерти наставницы ледяной водой вылилась на голову девушке. Помощь пленному в побеге и стремительный уход из города по туннелям одного из господ, с последующей погоней его охраны с собаками. Дорога до дома Кадзу, простуда и потеря сознания. Знакомство с дедушкой Чонганом, Сатоши, Хонгом, Азуми и дзёнином Такао. Потом познавательные разговоры с главой клана синоби о магии и её природе, её цене и возможностях Мэй, если она будет серьёзно относиться к тренировкам. Затем неизбежное расставание с деревней ниндзя и возвращение в родную деревню, где новый ковш холодной воды информации вылился на девушку. Она подкидыш с дорогим кулоном на груди. Новая встреча и знакомство с ронином, совместный план по убийству О’ни. Скорбь по майко и её наставнице. Возвращение в клан синоби. Маленькая услуга и дружба с ёкай Сино-Одори. Череда занятий и подготовка к весенней поездке в столицу к сёгуну.       Параллельно всему этому сближение с дзёнином. Робкое. Ненавязчивое. Он боялся подпустить кого-то к себе, после предательства матери. А она просто боялась вести себя недостойно, не так как её учили все эти годы. Но магия иллюзий, а главное магия любви, крепко связала их, что ни он, ни она не могли не думать друг о друге. Проведённые вместе занятия Мэй с особым трепетом хранила в своём сердце. Она снимала одну за другой маску с его лица и открывала новые эмоции этого мужчины. И они ей нравились. Он наслаждался её обществом во время занятий или тихих вечеров за чашечкой чая, её мелодичным голосом, живой пытливостью ума. Он видел в ней не просто гейшу, свою ученицу или девушку с проблемами, а личность, молодую и образованную девушку, к которой тянулся всей душой и сердцем.       Новая разлука, поездка в столицу, вход во дворец сёгуна, разоблачение и поездка на Острова. Магия ли Островов или местного волшебного водопада, но Такао и Мэй стали близки больше, чем это позволяли приличия и новый статус девушки. Но им было всё равно. Сбор войск и договор с даймё и возвращение на материк. Во всех сражениях и в порту, и при прорыве в замок императора Мэй проявила себя истинным лидером и все были готовы поддержать нового Ириса на троне империи Нойрё, но девушка решила отдать трон сёгуну Саваде, отдав предпочтение чувствам, а не долгу.       Ты так нужна мне, Мэй       Тихий шёпот дзёнина достиг её сердца и именно тогда она решила для себя, что лучше быть с любимым мужчиной изгнанницей, чем одинокой императрицей, которой каждый хотел бы помыкать и выйти за муж из чувства долга и необходимости в наследнике. Да! Это эгоистично. Да! Мэй потом подолгу терзала себя сомнениями, обдумывая свой выбор. Ведь сёгун только мягко стелил, но спать было жёстко. После отказа от трона, он заверил, что кицунэ может свободно покинуть столицу вместе с друзьями. На деле же охрану удвоили и внимательно следили за каждым её шагом. Однако, синоби не были бы синоби, если бы не имели запасной план отхода. По дороге к деревне клана, скрытой горами Мэй думала, что совершила ошибку, но чувствуя поддержку колдуна, видя в его глазах любовь к ней, кицунэ убеждалась в правильности своего выбора.       Жестокость и кровожадность Савады её беспокоили ровно до того момента пока они не вернулись в деревню синоби. Домой. Где ждал девушку покой и уют, и забота. Власть нового императора ничего не значила в горах, отданным синоби в их пользование с возможностью оберегать их своими методами, даже убивая «гостей». Дедушку Чонгана Мэй больше не стесняла, так как Такао, когда они вернулись назвал её своей невестой. И все синоби были искренне рады за дзёнина. На следующий год, по весне, было празднование их свадьбы и Мэй Хаттори перестала существовать, став частью клана, став Мэй Наито. И только медальон и отцовский перстень напоминали ей о её происхождении. Более она не надевала этих украшений, но с трепетом хранила их, вспоминая рассказ отца о её матери, их любви, жертве и потери. Потери друг друга, потери самой Мэй. Хоть у неё и не было возможности попрощаться с отцом, но Сатоши узнал, что он обрёл покой в горах.       Такао понимал, что этот выбор -между долгом и чувствами- был для кицунэ очень сложен, поэтому колдун ценил этот шаг и часто пытался поставить себя на её место: а смог бы он оставить клан и разделить жизнь с любимой? Ответа у него не было. Может именно поэтому он и восхищался своей лисицей. Ведь она смогла выбрать, когда этого требовали обстоятельства. И был ей безмерно благодарен.       Пара часто проводила время на своём утёсе, практикуя искусство магической иллюзии, даря друг другу нежные прикосновения и поцелуи. Вечерние чайные церемонии для них стали ритуалом. Колдун наблюдал за плавными движениями девушки, как чахэ с ароматными листьями чая парит в её руках, приближаясь к её лицу, чтобы она могла оценить букет сбора. Как она плавно передаёт чахэ колдуну, чтобы он так же насладился ароматом трав. Пока дзёнин вдыхал запах трав, кицунэ вливала кипяток в чайничек, чтобы прогреть его, затем с той же целью переливала воду из чайника в чахай, а потом и в чайную пару. Водой из чайных пар она омывала сам чайник. Уже в тёплый чайничек Мэй засыпала чайный сбор, заливала кипятком и, не дожидаясь заваривания чая, повторяла манипуляции с посудой, со временем чайник мало того что не покрывался трещинками, но и покрывался благородной патиной, что добавляла блеска керамике. Очередная порция кипятка отправлялась в чайничек, затем уже заваренный чай разливался сначала в чахай, потом из чахай по высоким чашам вэйсянбэй, которые Мэй накрывала более широкими чашами пинминбэй. И в оконцовке чайная пара переворачивалась и сначала они наслаждались ароматом чай из высоких чаш, а потом и вкушали сам чай из широких чаш. Да, Мэй обучалась искусству чайной церемонии. Да, она всегда придерживалась подобной подаче. Но именно с Такао эта церемония стала их маленьким ритуалом окончания дня, после тренировок, отчётов и решения вопросов деревни. Их маленькая идиллия.       Со временем и благодаря целительным талантам Чонгана боли в бедре перестали беспокоить кицунэ. А при помощи тренировок с Кадзу, Мэй научилась грациозно «танцевать» с тростью, отбивая атаку противника. Однажды Сатоши, Хонг и Кадзу даже сделали небольшой подарок кицунэ. Эта троица появилась на пороге дома дзёнина с длинным свёртком в руках — это был боевой посох, но сделанный специально для Мэй. Он был по весу, как тот с которым она ходила. Его украшали резные узоры по всей длине, что несведущий даже не поймёт, что это оружие. А вершина посоха была разборная: точнее если взяться чуть ниже набалдашника трости в виде лисьей головы, то можно вынуть довольно острый кинжал и обороняться уже с двух рук. Такао, как и Мэй, был в шоке от синоби, но одобрил их подарок, так как понимал, что даже если кицунэ не будет покидать деревню, то от возможных набегов врагов их клана обороняться придётся.       Спустя пару лет старый целитель заметил в кицунэ изменения и пригласил к себе. Ни Такао, ни Мэй тогда и не догадывались, что их ждёт дальше. А оказалось, что Чонган обратил внимание на перемены в девушке, которые потом ещё и подтвердились в их беседе и осмотре и оказалось, что девушка в положении. Сначала пара была в шоке. Нет, они хотели детей, но всё равно были к этому не готовы. Потом была паника: у обоих были мысли, а будут ли они хорошими родителями. Потом пришло принятие и искреннее счастье. Кицунэ пообещала сама себе, что её ребёнок будет жить с обоими родителями, а дзёнин поклялся не допускать ошибок своих родителей и дарить всю любовь своей любимой и их чаду.       И вот сейчас она, бывшая дочь кузнеца, майко, гейша, дочь последнего императора империи Нойрё по крови Ириса, сидит в саду в окружении цветущих деревьев сакуры возле колыбели, напевает какую-то мелодию и убаюкивает их с Такао дочь Айамэ, так они как бы отдавали дань уважения предкам Мэй. Малышка дремлет, а её мама наслаждается идиллией весны. Спустя мгновения к ним подойдёт колдун и они вместе отправятся на волшебный обрыв наблюдать за магией жизни природы. Как однажды сказала Сино-Одори.       Лисичка нашла свой укромный уголок.       И это было чистой правдой. Мэй нашла своё место не в императорском дворце, а в спрятанной горами и высокими деревьями деревне ниндзя, во «дворце» дзёнина клана среди цветущих вишен.