Готика

Вообще-то Саша Никаноров не был сторонником субкультур, хотя его, порой, за такового принимали. Бледный парень с длинными чёрными волосами... Ну а как было иначе подумать? Правда одевался он очень скромно, и предпочитал самые обыденные вещи. Наряды у него были довольно официальные, и цвета в них преобладали серые или тёмно-синие. Порой он позволял себе яркую рубашку. Или белую. Но вообще-то вид у него был довольно заурядный, особенно когда он собирал свои длинные волосы в хвост. Но его всё равно принимали за какого-то мутного неформала. Даже иные профессора в институте из-за этого косо смотрели. Одногруппники-то знали, что Саша довольно скучный тип, в котором нет ни особой крутости ни бунтарства показного. Но вот другие судили по внешности и... Наверное, тут дело было во времени. Ибо Никанорову очень повезло поступить в институт в середине нулевых годов — как раз во время расцвета тех самых «мутных неформалов», за одного из которых его и принимали. Впрочем, Саша как-то и не обижался. Это даже приятно было... иногда. Но порой и проблемы доставляло. Зато помогало знакомиться с девушками! Его типаж вызывал у них определённый интерес. Ну, у некоторых из них. И это было единственным способом завязать общение, ибо Никаноров был парнем жутко неуверенным и закомплексованным. Увы, но по этой самой причине у него ни разу ни с одной из подруг ничего не сложилось. Апогеем его решимости было приглашение в кино. После долгих пространных речей, чуть заикаясь. Да и вообще, скучноватым он был... Так что и друзей-то среди девушек у него было мало. Как, впрочем, и среди парней. Но всё-таки они были... И была среди них такая особа — Валька Радищева. Девчонка на пару лет старше, очень общительная и активная блондинка. Большая затейница, которой Саша почему-то был интересен как друг, хотя у них даже общих тем для разговора почти не находилось. Никаноров любил серьёзные книги, и в принципе любил читать. А Валька была той ещё раздолбайкой, и вообще чуть ли не из элитной тусовки. Его интересовали сложные философские вопросы, а её крутость и угар. И именно Радищева стала причиной всей этой истории. Однажды, в начале Сашиного второго курса, пригласила она его на тусовку. И не абы какую, а в честь Хэллоуина. И не абы куда, а в элитный клуб, в который ещё поди пройди. Но в тот вечер там была частная вечеринка, которую устраивал один Валькин богатенький приятель. Костюмирванная вечеринка. Ну, то есть умеренно костюмирваная. Всякие мрачные наряды и накладные клыки — это да, это приветствовалось. А вот в ростовом костюме оборотня никого бы уже не впустили. И очень уж захотелось Вальке появиться там в компании мрачного бледного и черноволосого Саши. Правда, не просто так... Ей почему-то вздумалось его туда привести в виде эдакой готичной девицы. Зачем? Хм... Наверное у неё были какие-то свои задумки. Может шутку какую сыграть хотела, а может ещё чего. Саша почему-то себе нафантазировал, что она хочет лесбиянкой прикинуться, чтобы парня какого-нибудь соблазнить. С чего он так решил — сам не понимал. Но нужно же было хоть какое-то объяснение разумное! Сама Радищева разъяснять ничего не стала. Надо ей! Хочется! Прикольно будет! А что до Саши... Дабы его участие и содействие обеспечить, она пообещала парню свидание. Не с собой, но с другой, очень красивой девчонкой. И именно свидание, а не абы чего, не какую-нибудь рядовую встречу. И Никаноров согласился. Не смог устоять перед таким шансом. И вот он стоит возле метро при полном параде, ожидает свою подругу. Которая, к слову, его так и одела да накрасила. А потом у неё вдруг срочное дело появилось, и Саше пришлось добираться до места самому. Было страшно. Всё время казалось, что его кто-нибудь разоблачит. Но нет, на него, конечно, пялились, но... Вечер перед Хэллоуином! Хоть в России его и не так празднуют как на западе, но всё равно куда более странные типы попадаются. И вот он доехал. Валька обещала его встретить, обещала довести до места. А потом вдруг позвонила и сказала: иди, дорой Саша, сам. А её, мол, один хороший знакомый прямо туда подвезёт. Никаноров, ясное дело, был не в восторге. Пусть даже он и знал дорогу, но... А его вообще туда впустят без подруги? В общем, в путь он тронулся в состоянии расстроенном и неуверенном. Потому малость заплутал и оказался рядом со входом на кладбище. Рядом с которым его вдруг перехватили две очень похожие на него девицы. Тоже в чёрных длинных нарядах и с мрачным макияжем. Правда брюнеткой была только одна, вторая была рыжей. Саша как-то и сообразить не успел, как одна из них взяла его за руку и повела в сторону кладбища. И всё приговаривали: «Не стесняйся! Пойдём! Тебе с нами понравится!». Тут он сообразил, что его явно ведут на какую-то готичную тусовку. Притом, судя по месту проведения, эта вечеринка была куда серьезнее и мрачнее. Хотел было Саша слинять, да только быстро желание это угасло. Почему? Да потому что перспектива побывать ночью на кладбище ему очень даже понравилась. Было так загадочно, так мистично... И потом, это был первый раз, когда девушка вела его за руку, и он просто не смог ей отказать. Решено! Он не пойдёт в клуб! И пусть Валька катится... Ну нет, совсем уж послать подругу он тоже не мог. Написал ей, что не придёт, чтобы та не волновалась. И тут же выключил звук на мобильном, дабы не нарушать зловещей тишина на кладбище. Ну, то есть как тишины... По городским меркам. Так-то даже в самой глубине гул машин нет-нет, а доносился. В конце концов, поняв, что новая «подружка» идёт уже сама да с охотой, рыжая девица отпустила его руку. А брюнетка шла впереди, освещая дорогу фонариком. Было темно... Но шли они по довольно неплохой тропке, между могилами. Саша наслаждался атмосферой. Пытался даже какое-нибудь четверостишье придумать, чтобы момент запечатлеть. Не вышло. Тем более что девушки вскоре свернули с удобной тропки, и пробирались теперь по очень узким неудобным проходам. Там было не до высоких материй, пришлось стараться, чтобы не споткнуться и не зацепить ограду длинным платьем. В конце концов, они пришли в какую-то совсем уж старую часть кладбища, где оказалось что-то вроде небольшой свободной полянки. «Наверное могилы тут совсем забросили» — подумала Саша с некоторой брезгливостью. Но никаких следов оград или камней могильных он всё-таки не заметил. Зато обнаружил ещё трёх девиц. Тоже очень на него похожих. Они расставляли и зажигали свечи на соседних оградах. Никаноров вдруг подумал про возможный пожар, но быстро смекнул: нет, это бред! Земля сырая, и листья на ней тоже. Девушки приветствовали друг друга, иногда даже обнимались, а он стоял в сторонке — весь такой нерешительный. Он и слова до сих пор не сказал. Да и побаивался: а вдруг по голосу поймут, что он парень? Хотя... Не побьют же они его? Девушки ведь... Из сумок и рюкзаков появились три бутылки вина, несколько изящных бокалов и настоящий металлический кубок, сделанный под старину. А ещё появились книги, какие-то странные держатели для них, а рыжая Сашина проводница даже нож достала! Такой прямо зловещий и ритуальный. Парень нервно сглотнул. А ну как они тут жертвы приносят? А что если и его... Но нет, нож нужен был для других целей. Да и воспользовалась им только сама хозяйка — она проколола себе палец, и нарисовала кровью на лбу какой-то странный знак. Саша его не узнал, да и вышло как-то кривовато. А потом, когда приготовления закончились, девушки собрались в круг и... Позвали Александра к себе. Когда тот подошёл, они представились. Никаноров ожидал каких-нибудь возвышенных готичных имён, которые подошли бы каким-нибудь напыщенным вампирским леди. Чего-нибудь мистического. Лилит! Прозерпина! Изабелла! Но нет, всё оказалось как-то проще и приземлённее. Например, рыжая девушка с кровью на лбу назвалась Кэрри. Её подруга-брюнетка, правда, имела прозвище покруче — Навка. Но вот три другие девицы... Они прямо как-то разочаровали Сашу своей предельной унылостью. Тигра — это как-то не особо готично звучит, но оно бы ещё ладно... Вторая назвалась просто Ирой, а третья... Третья представилась как Котя! Котя! Ночью, на кладбище! Вся в чёрном, среди свечей! Саше это прямо так глупо показалось, что он едва от смеха удержался. Но тут Кэрри спросила: — А как тебя зовут? И Саша, потупив для виду взгляд, начал бешено соображать. Сказать правду? Нет, это глупо! Нужно придумать... Что-нибудь крутое, но не слишком. Никаких Лилит... Глупо! Чего-нибудь не слишком напыщенное, но... Котя? Нет, не настолько глупое. И почему-то в голове только Лилит и крутится... — Лили, — наконец он выдавил из себя. После чего внимание к его персоне резко пошло на спад. Девушки налили себе вина, начали обсуждать какие-то свои вещи... Порой мрачные и зловещие, но порой и очень даже приземлённые. А Саша стоял и молчал. Ему вдруг стало как-то очень странно... Девушки с уважением отнеслись к его замкнутости, но это ещё ладно. Другой вопрос, что они как бы приняли его, признали право здесь находиться. В их кругу. Саше вдруг стало тошно от собственного обмана. Настолько тошно, что он, преодолев смущение, схватил Кэрри за руку, и отвёл чуть в сторону. Остальные девушки не обратили на сей жест особого внимания. А Никаноров едва они отошли, признался: — Простите, но... Я вообще-то парень. Я знаю, вы подумали... Глаза девушки вдруг сделали большими-большими, а лицо, несмотря на бледность, стало очень живым. Она страшно удивилась, и даже вроде бы не сразу поверила. И её можно понять. На Саше была длинная юбка и чёрный же готичный плащ. На руках изящные дамские чёрные перчатки, а на ногах тяжелые ботинки на высоченной платформе, которые Валька чёрт знает как достала вообще. — Я серьёзно! Я не вру! — заявил парень, пока ещё сохранялась нетипичная для него решимость. В двух словах объяснил, что к чему. Мол, шёл на вечеринку, подруга так нарядила, а тут... В итоге Кэрри, наконец, ему поверила, и спросила: — Но... тебе с нами тут нравится, так ведь? — Да... — пробормотал Саша, истративший свой запас решимости. — Только как-то неприятно... Я как бы обманываю. — Подожди, я сейчас! — попросила девушка, и вновь вернулась в общий круг. Вернулась и тут же потребовала к себе полного внимания. Никаноров уже понял, что в этой компании она как бы главная. Девушки долго чего-то обсуждали. Саша не слышал большую часть слов, да и не особо старался понять чего говорят. Как-то неприятно было, ведь речь явно про него шла. Правда интонации он всё равно улавливал, и было не похоже, чтобы они спорили. Наконец Кэрри вернулась, и объявила: — Послушай! Мы будем тебе рады. Хочешь к нам присоединиться? Прозвучало как приглашение в банду. — В смысле? — не понял Саша. — Ну... Дружить с нами, тусоваться. И... — тут она понизила голос почти до шёпота. — Стать одной из нас. — Это как? — не понял Саша. — Понимаешь, мы тут один ритуальчик придумали... будет классно! Только ты нам подыграй, ладно? — А вы ничего... — Не бойся, больно тебе не будет. Наоборот, очень круто выйдет! Саша немножко поколебался, но всё-таки кивнул. — Иди в центр круга. А там уже была постелена какая-то странная тряпка... типа плед какой-то старый. Видимо, взятый на случай особо холодной ночи. — Встань на колени! — велела властным голосом Навка. У неё получалось как-то очень зловеще и напыщенно. Саша встал, хотя и не без проблем. Всё-таки юбка изрядно мешалась. — Да начнётся ритуал! — провозгласила девушка-брюнетка. Сие действие включало в себя распевание хором какой-то мрачной песни, произнесение слов на каком-то красивом мелодичном языке (Кэрри явно понимала что говорит, а вот её подруги вряд ли). Потом у Саши стали спрашивать странные вещи... — Ищешь ли ты просвещения во тьме и смерти? — спросила Навка. — Да, — ответил Саша, и даже не соврал. Он действительно часто думал про такие мрачные вещи. С философской точки зрения. — Темна ли душа твоя и сердце твоё? — спросила Котя (и вновь Саша с трудом от смеха удержался). — Да, — ответил он. — Девственна ли твоя плоть? — вдруг спросила Ира. — Да, — не задумываясь, ответил Никаноров. И тут уже девушки с трудом смех сдержали. Потом его ещё много раз спрашивали по кругу, и вопросы даже повторялись иногда. А потом... Потом Кэрри ещё раз проколола палец, и нарисовала что-то уже на Сашином лбу. Парень немного поморщился. Всё это зловещее действо было прикольным и интересным, но кровь он как-то не особо любил. — Восстань же Лили, наша сестра во тьме! — объявила Навка. И Лили восстала с большим удовольствием. Ритуал длился минут двадцать, и у неё колени устали. Да и замёрзнуть она успела — земля-то холодная и сырая, даже плед особо не помогал. Девушки принялись свою новую сестру обнимать, отчего Саша прямо совсем уж растерялся да засмущался. Потом обсуждали ритуал... Делились впечатлениями. Саша тоже поучаствовал в беседе. Его, например, интересовало: чего же нарисовала у него на любу Кэрри, и на каком языке была её речь. Впрочем, ничего странного и зловещего тут не нашлось. Обычный знак женского начала, типа крестик и кружочек. А язык — ирландский. — Я вообще-то лингвистике учусь, — пояснила Кэрри. — Так что не удивляйся. Кстати, давай номерами обменяемся? — Давай! — с радостью согласился Саша. Почему-то именно с этой девушкой ему было очень легко общаться. — Потом как-нибудь потусим втроём, — пообещала рыжая готка. — С Навкой, в смысле. — Хорошо! — заявил Саша, но вдруг осознал что нет... не хорошо! И объяснил своей новой подруге, что этот наряд вообще-то не его. И даже если он решился бы его ещё раз надеть (в чём он, кстати, не уверен), это всё равно бы не помогло. Его завтра-послезавтра вернуть придётся. А он, если уж придёт на встречу... В общем, Саша боится девушек разочаровать. Он вообще-то довольно скучный парень, и внешность у него такая же. — Не переживай, чего-нибудь придумаем! — посулила Кэрри. И одним только этим обещанием подняла Саше настроение где-то до мрачных зловещих небес. Вообще-то ему и так было неплохо. В первый раз он оказался в компании девушек, в первый раз мог с ними сравнительно легко общаться. Да и в принципе получилось интересно. Они были не такими поверхностными как та же Валька. А ещё ему очень понравилось их отношение ко всей этой готичной тематике. Они ею наслаждались и упивались, прямо тащились от эстетики и атмосферы... Но при этом не воспринимали всё слишком всерьёз. Даже Навка, которой нравилось толкать зловещие речи замогильным голосом, вполне себе веселилась и попивала вино. А ещё они стихи читали: Алана По и ещё какой-то русской поэтесы, про которую Саша впервые слышал. Особо классно у той же Навки получалось, кстати, и (как ни странно) у Коти. Но вот ночь сменилась сумерками, время стало приближаться к рассвету. Девушки затушили свечи, убрали за собой и стали отправляться по домам. В итоге разошлись в разные стороны. Кэрри, Навка и Лили пошли к метро, а путь тех других лежал куда-то к железной дороге. Саше жутко хотелось спать. А ещё смыть с себя косметику и остатки крови на лбу. Впечатлений он набрался изрядно! Но и новой встречи с подругами ждал с нетерпением. Уже где-то по дороге он вдруг осознал: а ведь ему придётся в таком виде ехать домой... Что если соседи увидят? А мама с папой? Но выбора не было... Валька вряд ли дома, а ведь переодевался он у неё... Оставалось надеяться только на раннее время. С соседями ему повезло: никого знакомого Саша не встретил. А вот мама с папой были уже на ногах! И они... ничего не сказали. Лишь многозначительно улыбались и усмехались. Предки Никанорова — родители либеральные. Чем бы дитя не тешилось... Особенно дитятко взрослое. Но им, конечно же, сразу пришло в голову что-то вроде: «Ага... Я так и думал!». Наверное, Саше было бы очень стыдно, если бы он не был таким уставшим. Он смыл с себя грязь, скинул вещи и отправился спать... Институт? Какой институт? Он туда ехать и не рассчитывал. Ничего, один день прогулянный как-нибудь переживёт. Днём его разбудила серия звонков в дверь. Настойчивых звонков. Это приехала Валька — привезла его одежду. Ну и «готичный» наряд забрать приехала. И даже забрала... большую его часть. Ботинки достались Саше. Ведь она их купила... Правда надеялась потом вернуть, но парень их жутко запачкал и даже немного поцарапал. Так что деньги уже были потеряны... Но Валька была не в претензии. Она была до жути весёлой, и явно провела очень приятную ночь. И, конечно же, потребовала от друга рассказ про его приключения. И Саша рассказал... Валька долго смеялась над Котей и интимным вопросом Ирины. Но вообще она осталась довольна этой вот невольной шуткой, и уехала такой же радостной, как и приехала. А Саша вновь залёг спать... И дрых пока вечером ему не позвонила Кэрри. Его звали на новую встречу, хотели про день и время договориться. Саша постарался одеться настолько готично, насколько позволял гардероб. Он отрыл старые, ещё со школы оставшиеся чёрные брюки. Чёрные ботинки... Так они у него и так все были чёрные! Надел белую рубашку, и распустил волосы. Вышло... Ну, почти где-то даже приемлемо. Только вот проблема — у него была до невозможности скучная серая куртка, которая рубашку закрывала. И в ней он вид имел уже совсем не тот... Но он ведь предупреждал? Предупреждал! И оставалось надеяться, что подруги его не прогонят. И они не прогнали. Пошутили немножко, покритиковали куртку, но... Никаноров вдруг понял, что он вообще-то этим девчонкам нравится. Не как мужчина, но как... Просто как человек, с которым можно дружить. И ещё понял, что это чувство совершенно взаимно, и ему было бы очень интересно узнать Кэрри с Навкой поближе, пусть даже это и не грозит ему никакими особо интимными отношениями. Ибо они были интереснее той же самой Вальки. Намного интереснее. И очень разные, на самом деле. Навка была... ну, примерно такой готкой, какими их Саша раньше представлял. Внешне — так полностью идеальное попадание. Да и характером тоже. Она была похожа на эдакий жёсткий стереотип по поводу готов. Любила всякие мрачные и жестокие штуки, тяжелую музыку и всё зловещее. А ещё она была заметно старше, и уже ни разу не студентка. Из-за стиля так сразу и не подумаешь, но ей было уже двадцать четыре, и у неё была полноценная работа. Работа и своя съёмная однокомнатная квартирка, в которой она (чем очень гордилась и не преминула сообщить) покрасила все стены в чёрный цвет. А ещё она очень любила рассуждать по поводу всяких философских штук, которые так любил начитанный Саша. Она не так хорошо во всём этом разбиралась, но поговорить была совсем не против. И даже реально слушала занудные речи Никанорова! Не то, что Валька. Кэрри была совсем другой. Она была куда бледнее чем Навка и даже Саша (который и так из общей массы выделялся) но её яркие рыжие волосы как-то не особо вязались с общим видом. Будь они хотя бы кроваво-красные, девушка бы смотрелась прямо мега-готично! А так... Саша в давешнем наряде был «Большим Тру!» — как выразились новые подруги. Но красить свои локоны девушка не хотела принципиально. Она вообще была человеком довольно странным, и оттого интересным. Вроде бы добрая и общительная (что как-то немного ломало шаблон готичности для Сашиных стереотипов), но при этом жутко любящая всякую мистику. И она в неё почти даже верила. Ну или в символизм какой-то... Никаноров так до конца и не понял, всё было сложно. Для той же Навки прошедший ритуал и ночь на кладбище были чем-то мрачным и крутым, но ничего такого она в нём не видела. А вот для Кэрри это всё имело значение. Не как какой-то магический обряд, но... Как приобщение к чему-то высокому, недоступному. И знаки кровавые... Она понимала: это не магия, и ничего они сами по себе не сделают. Но при этом они не просто пятна крови на лбу, это какой-то особый символ, за которым чего-то стоит... Кэрри не могла толком объяснить свои воззрения. Да и не особо-то старалась, сказать по правде. Ей явно нравилась эта загадочность... Которой ей, похоже, очень не хватало в обычной жизни. Ибо в отличие от Навки она была именно студенткой, и жила в общежитии. А там как-то особо не повыпендриваешься. — Меня и так все чокнутой считают! — чуть обиженно заявила рыжая девица. Саша ей посочувствовал, но всё-таки и отношение подобное ему было понятно. Чего стоит одна только привычка колоть себе пальцы. А у неё они были все исколоты, как стало видно при свете дня. Очень уж она любила кровью чего-нибудь нарисовать. В общем, они были очень разные и интересные. И он был им интересен... Хотя они сразу заявили, что его стиль одежды ну вот вообще ни в какие ворота, и с ним нужно что-то делать. Да, они не были совсем уж возвышенными особами, которым было плевать на Сашину внешность. Девушки и не скрывали, как она важна. На второй же прогулки спросили: сколько денег он может вложить в свой, как выразилась Навка, ребрендинг. Не особо готично, но Никаноров сразу понял о чём она. И назвал цифру в половину своих накоплений. Немаленькую такую сумму, по тем временам. Денег ему родители давали, на дне рождения дарили, а он как-то особо и не тратил до сих пор. Не на что было. Но вот повод нашёлся, и на него было не жалко. И потому на третьей прогулке подруги потащили его в магазин со всякими готично-неформальскими нарядами, шипастыми браслетами и прочими косухами. Коих в те весёлые годы по Москве было очень даже немало. И в одном из них работала хорошая подруга Навки. Брюнетка убеждала: это лучший способ обновить гардероб за приемлемую цену, если слишком сильно не придираться. Уж ей ли не знать? Она тоже в магазине работала... Правда не таком крутом, но зато за хорошую зарплату. В общем-то суть «ребрендинга» была проста. Саша завели в подсобку, и начали предлагать всякие товары, которые по той или иной причине можно было купить дешевле. Уценка там, скидка какая-нибудь... Или просто что-то дешёвое, но более-менее приемлемого качества. Правда сам Саша ничего, по сути, и не выбирал. Только мерил. А девушки стояли и обсуждали: что круче и готичнее. Ему подобрали пару штанов, три блузы (рубашками он бы их ну никак не назвал) и пару же кофт. Всё чёрное или чёрно-красное, и всё довольно дешёвое. Ну, или как минимум, приемлемое по цене. А вот пальто... Пальто съело все оставшиеся деньги и Навке даже пришлось добавить немножко. И немудрено, это ведь пальто! И очень, кстати, практичное. Как бы скорее осеннее, но с тёплой подкладкой для зимы. Но самое классное, что Саше оно досталось вдвое дешевле. Правда у него пуговицы отваливались, но их ведь можно и пришить... От этой покупки он был в особом восторге! Довольно длинное, изящное такое и... приталенное. Саша уже потом понял, что пальто было чисто женским. Да чего там, большая часть его новой одежды была скорее женской, чем мужской. Но ведь ему необязательно носить её постоянно, так ведь? Он может ходить в ней гулять с подругами... Так, во всяком случае, он планировал. Но когда впервые прошёлся в ней по дому, когда впервые вышел на улицу... Он словно бы попал под какие-то особые чары. Она была крута. Нет, она была просто МЕГА КРУТА! Никогда раньше он себе так не нравился, никогда не видел ничего столь подходящего на своём тщедушном тельце. Да и подруги его внешность сильно хвалили. Прогулка эта случилась в одну ноябрьскую пятницу. И так его это захватило, так пробрало... В общем, на учёбу в понедельник он пришёл ровно таким, каким его рисовали иные преподаватели. Весь в чёрном, бледный, с распущенными волосами. Чёрный лак на ногтях, чёрная помада на губах. Одногрупники его оказались шокированы. Да чего там, все знакомые которых он встречал, были в шоке. В том числе и Валька. Которая, впрочем, хитро ему улыбалась, с каким-то пониманием коварным. Особенно когда он на следующий день надел ещё и её подарочек — те самые крутые ботинки с высокой подошвой. Сугубо женские ботинки, несмотря на их угрожающий вид. По этому поводу многие к Саше докапывались: мол шмотки бабские. Даже сами бабы так говорили! Как молодые студентки, так и взрослые тёти с кафедры. Никаноров отмазывался: мол, стиль такой, в нём особой разницы не делают между женским и мужским. Само собой относиться к нему стали хуже, но он этого как-то особо и не заметил. Он ведь не очень общительным был... Да и так ли уж хуже? Если раньше он имел репутацию унылого зануды, то теперь... Пожалуй, лучше всего его обозвал староста группы. «Этот странноватый женственный фрик!» — так он обозначил Никанорова. Тот сперва чуть обиделся, но потом разобрал всё по полочкам и понял: а ведь это даже почти и правда. Странноватый? Ну да, с точки зрения большинства. Женственный? Да чего там, он и раньше был такой, сейчас просто одежда подчёркивает. Фрик? Ну... наверное это и обидно, но неудивительно, что его так называют. В общем, можно и перетерпеть. Тем более бить его не пытались, просто игнорировали. А Саша и не рассчитывал на всеобщую любовь. Он и так в последнее время общался намного больше чем раньше. Со своими новыми подружками, в основном. Ну и изредка с Валькой, которая находила новый образ Саши очень даже занимательным. Но вот пришла сессия, и Саша всё-таки почувствовал последствия. Сдавать зачёты стало заметно сложнее. Только лишь внешний вид его заставлял половину преподавателей придираться, а один так и вовсе попытался завалить. К счастью Саша был не дурак, и учился неплохо, но... Это было неприятно. Зато вот Новый год выдался забавным. Не сам праздник, его Никаноров провёл как обычно: скучно и с родителями. Но первая встреча с подружками после, во второго числа. Они приготовили ему особый подарок... Юбку. Длинную такую юбку. И да, Саша уже достаточно поднаторел в готичнеской стилистике и знал, что иные готы-парни носят (правда очень редко) специальные мужские юбки. Но эта была не из их числа. Она была именно женской. Даже... слишком уж женской, если говорить прямо. Она была довольно узкой сверху, и расширялась к низу, и там же имелись весьма заметные кружева. Чисто чёрная, изящная, даже будто бы чуть-чуть викторианская... Безумно крутая, намного лучше той, что он надевал по просьбе Вальки. Уже дома он с большим удовольствием надел её на себя и в следующий же день вышел в ней из дома. В магазин пройтись так решился. Соседи и знакомые? Хм... так они уже давно делают вид, будто не узнают, и за спиной шепчутся. Чего из-за них волноваться-то? Правда вот в институт он в юбке всё-таки ехать не рискнул. Экзамены — вещь серьёзная. А ну как и вправду завалят? И потом его могут просто к ним не допустить... Мало ли? Пока у него есть отмазка про стиль, но эта юбка... Она такая классная, но в рамки «странного готичного стиля» уже ну никак не уложится. Экзамены Никаноров сдал, но не без проблем. Парочку так вообще с трудом вытянул на Уд. И понял он: в следующем семестре ему реально пахать придётся, и учиться бешено! Иначе просто вылетит. Но даже это не казалось ему большой ценой, ибо теперь он был действительно счастлив. А ещё он понял, что ему стоит устроиться на какую-нибудь подработку. Ну, просто потому что сбережения его уже почти закончились. Помимо одежды ведь он ещё рюкзак себе купил прикольный, колечки там всякие... Да даже помада и лак — они тоже денег стоят. Только вот куда его возьмут в таком виде? Хм... Куда бы могли... Может быть в тот самый магазин, где подруга Навки работает? А ведь неплохая идея! Там его внешний вид даже в плюс был. И пусть платили там не так уж много, но... Это было что-то! Да и сама работа ему нравилась. Собственно работал он даже не продавцом, а так... на подхвате. Выносил товар, развешивал его и расставлял. А ещё иногда оставался на ночь: инвентаризацию делать, или какую-нибудь специальную поставку принимать. В целом, его устраивало. Да и от учёбы отвлекало не сильно. Работал он не каждый день, а когда работал... У него было свободное время, чтобы его на учёбу потратить. А всякие посторонние книжки он теперь уже почти и не читал. Времени не было. Если же оно находилось, то он предпочитал потусоваться со своими подружками. С которыми общение становилось всё интереснее и интереснее. Например, теперь он стал частым гостем у Навки дома, где они втроём с Кэрри устраивали мрачные ночные посиделки. Саша просто тащился от обстановки в её комнате! Зловещие светильники с красным светом, три сделанные под старину фарфоровые куклы... Прямо жуть нагоняет! А ещё Саша понял, что теперь действительно влился в их компанию и стал в ней своим. Точнее своей. Подруги сговорились обращаться к нему как к девушке и называть только Лили. Им так больше нравилось, да и вообще... Как-то так удобнее было, как-то правильнее. И Саша стал невольно (а потом даже как бы и почти сознательно) перенимать эту их привычку. О себе начинал говорить как о девушке, да и представлялся часто как Лили. Во всяком случае, тем людям, что были в теме. А в институте хуже к нему относится не стали. Его и так фриком считали уже давно, куда уж хуже? Но вот прошла зима, и пришла весна. Апрель выдался очень тёплым, и Лили вдруг обнаружила, что её подружки совсем даже не против сменить длинные юбки и платья на что-то полегче. Да и её они тоже советуют: мол так и симпатичнее как-то, и всё равно круто. Немного подумав, она их предложение приняла. Правда пришлось немного поработать над собой и кое-что купить... Но мини-юбки ей безумно понравились! Ведь ноги у Саши были хоть и не совсем женские, но очень худые и где-то даже симпатичные из-за этого. Она уже вполне себе обрисовала какие вещи ей стоит носить, а какие нет. Стоило ей немного оголить ножки, как вдруг она стала замечать большое к себе внимание. И не такое, как: «Чего это за чудо-юдо чёрное!», а вполне себе характерные мужские взгляды, которые она легко опознала. От Кэрри с Навкой не укрылось, что Лили эти взгляды очень даже приятны. И решили подружки поговорить с ней... Так сказать как женщины с женщиной. В конце концов, у них уже был некоторый опыт... Особенно у Навки. Лили к такой беседе оказалась не особого готова. Одно дело озорные мысли, и совсем другое... крайне плотские и низменные детали от подруг, которых она считала такими возвышенными. Или нет? Какими бы они не были, но Навка и Кэрри были ещё и обычными женщинами, об этом тоже стоило помнить. И Лили, которая ни в чём не хотела отставать от подруг, решила тоже попробовать. Правда ей было куда сложнее найти с кем, и привередничать особо не приходилось. В Первого Мая, когда большая тусовка неформалов (среди которых были знакомые её подруг) праздновала... Ну, по словам Кэрри это был Белтейн, хотя Лили казалось, что это обычная пьянка. В общем, они пришли на это мероприятие с вполне конкретной целью. Помочь одной из них преодолеть «девственность плоти». Правда тут пришлось долго выбирать... Иные ребята казались очень уж брутальными, и им говорить про Лили слишком много было бы опасно. Но вот, Навка нашла одного своего приятеля. Парня вольных и широких взглядов. И началось соблазнение... Впрочем, оно как бы и не особо понадобилось, но Лили всё равно не отказала себе в удовольствии. Она представляла себя коварным сукуббом... И душа бедного юноши была в её руках! Ну и кое-чего другое в этих руках потом тоже побывало... И не только в них. Тут, кстати, игра в сукубба прямо очень помогла. Без неё бы Лили жутко боялась и стеснялась. А так прямо вдвойне забавно вышло. Правда это был всего лишь раз, но... Этот опыт очень много значил для новоявленной женщины. И на этом, пожалуй, мы всё-таки закончим так уж подробно рассказывать про неё. Всё равно уже все, что могло совершиться, уже совершилось. Нет, так-то потом Саша Никаноров ещё много всего осознал и для себя решил... Только это всё как бы уже и не так интересно. А интересно другое. ________________________ Спустя пять лет Лили вновь оказалась на сходке, которую Кэрри и Навка называли Шабашем, в ночь Хэллоуина. Так-то ничего в этом не было — она туда каждый год ходила, и всегда с большой охотой. Но этот год выдался особым... Во многом потому что кроме неё и Кэрри никто не пришёл. Что поделать, мода на готику канула в лету. Старые знакомые зажили обычной жизнью, завели семьи. Даже Навка теперь с ребёнком нянчилась, пусть даже стиль свой прежний и оставила. А вот Кэрри... Странная рыжеволосая девушка будто бы вообще не изменилась за эти годы. Ни внешне, ни характером. А вот Лили стала другой. Во многом и ей пришлось идти на компромиссы, чтобы найти сколь либо нормальную работу. Она, как и многие другие девушки, оставила лишь часть прежнего стиля. Чёрные юбки и платья — но уже чуть более привычные, официальные даже. И обувь «цивильная», без тяжёлой подошвы. Хотя ради Шабаша достала она старые свои ботинки... Она догадывалась, что никто не придёт. На последней сходке было всего четыре участницы, и Навка, она точно знала, в нынешнем году быть не сможет. У неё ребёнок грудной, не до того. Но самой Лили очень хотелось быть. И очень приятно было, что хотя бы Кэрри пришла. И Александра Никанорова сообщила подруге свою особую, самую приятную за весь год новость, которую специально откладывала до Шабаша. Собственно... Это и была новость. Теперь Лили официально звали Александра, а не Александр. И это её радовало чрезвычайно. Особенно учитывая все проблемы, которые ей довелось преодолеть ради этой маленькой перемены. Но Кэрри не порадовалась вместе с ней. Реакция этой женщины была, мягко говоря, странной. Она разразилась тирадой по поводу того ритуала, что произошёл пять лет назад. Он якобы, обладал-таки великой силой, и теперь уже не может быть никаких сомнений в этом. Говорила Кэрри горячо, и будто бы какой-то фанатичный блеск стоял в её глазах... Но Лили ей не особо верила. Её подружка всегда была странноватой. И главное, ей до сих пор была чужда и непонятна позиция Кэрри. Ладно бы она просто верила в магию. Это глупо, но хотя бы понятно. Но нет, рыжая женщина говорила, что магии не бывает, но есть... Сила Слова. Сила Ритуала. Сила Знака. Сила Жеста. Как Лили ни старалась, ей вникнуть так и не удалось. Однако общую суть посыла не понять было невозможно. Кэрри утверждала что все прошедшие пять лет, все желания Александры и открытия новые, весь её опыт — это результат того самого ритуала. А если бы не было его, то жил бы себе Саша до сих пор спокойно, и был бы всё тем же занудным парнишкой. И Кэрри будто бы очень гордилась тем, что она сделала в ту ночь. Непонимание же со стороны Лили её раздражало, и у них вышел настоящий спор. Можно даже сказать, что они поругались. Александра вернулась домой под утро — поехала как только открылось метро. У неё был взят отгул, и она могла бы спокойно лечь спать. Но почему-то не хотелось. Слова Кэрри так и витали у неё в голове. И да, она их не понимала, но... А что если... Ведь теперь, оглядываясь назад Лили замечала некоторые странности. Ведь ей тогда действительно нормально жилось и парнем. То есть так-то да, жизнь была скучной и не особо приятной, но... Мыслей про смену «-др» на «дра» никогда не возникало. А потом ритуал и... Или дело не в нём? Может это сами Кэрри с Навкой так Сашу Никанорова изменить смогли? Да... тут впору прямо в кризис личности с головой окунуться. Впрочем, долго Лили себя не терзала. Ведь если подумать... Какая вообще разница? Может это действительно, какая-то непонятная полумистическая лабудень. А может... Да даже скорее всего, она на пару с Валькой приоткрыла в тот Хэллоуин Ящик Пандоры, когда оделась готической девушкой. Ну а потом подтянулись Навка с Кэрри, и принесли большой домкрат... В общем, какая разница как оно случилось? Главное случилось. И уж теперь-то, когда главные проблемы позади, Лили своей жизнью совсем довольна.