Как привлечь внимание горячего альфы нестандартными способами

      Минхо нисколько не соврал Джисону — он пользовался спросом лишь у тех омег, которые никогда с ним не разговаривали. Эдакий альфа на один раз, покрасоваться перед друзьями да пару раз потрахаться. Но вот терпеть его грубые шутки и характер никто не соглашался, не то, чтобы Минхо хотелось, чтобы его терпели. А вот теперь, неожиданно захотелось, чтобы не только восхищались издалека, но и рядом чувствовали себя хорошо. Завлекать красивым лицом и телом, да, но как быть дальше с этими нежными существами, Минхо не знал, поэтому и к Джисону тоже боялся подойти, испортить впечатление. Альфа часто говорил грубости и несмешно шутил. Понятия не имел, зачем нужны свидания, и что на них говорить. Грубо говоря, зачем красиво одеваться, если потом раздеваться. Но с Джисоном всё было по-другому. Минхо сразу понял, что его подход «пойдём проведём весело время» точно не прокатит, да и совсем не хотелось торопиться. Он впервые понял, зачем водить на свидания. Иногда трепетное ожидание того самого раздевания может быть будоражащим и приятным. Ходить на свидания, держаться за ручки, или чтобы позволили просто обнять, без подтекста, не казалось такой уж и глупостью. Что-то всё же есть во всей этой романтической глупой херне для омег, чтобы позволили завалить. Завалить, конечно, тоже хотелось, но, с удивлением, Минхо отметил, что это было где-то совсем не на первом месте, как раньше. Хотелось пошутить, чтобы услышать смех или притворные возмущения, прикоснуться без подтекста, чтобы проявить нежность, порадовать, попробовать быть мягче, чтобы от него не сбежали. Неожиданно дошло и поведение Хёнджина, который увивался за малолеткой без стремительной основной цели поиметь. И Хван даже не отпустил свои чувства через год после отказа.       Осталось только донести свои мысли до Джисона, который считал его факбоем и нереально горячим парнем и почему-то вбил себе в голову, что они должны срочно переспать, или Минхо его бросит. А у альфы, наоборот, проснулась романтичность, что-то подсказывало, что натрахаться они успеют, а если поспешить исполнить желание (на самом деле, останавливало и возможное нежелание у Джисона, который всё никак не мог разобраться в том, чего хочет), то можно упустить что-то действительно важное. Хёнджин вот, кажется, поторопился и до сих пор жалеет.       Пора было перестать считать позорные моменты перед крашем и считать провальные попытки соблазнить Минхо.       Джисон выслушал примерно полтора часа насмешек от друзей и получил миллион бесполезных советов, правда, что делать со всем этим всё ещё было непонятно.       «Почему как сделать горячего парня своим, было советов хоть отбавляй, я даже собственную книгу нестандартных способов могу написать, а вот как быть дальше ничего не понятно. Видимо предполагалось, что этот горячий парень и так тебя завалит сразу», — взгрустнулось Джисону, когда он перечитал кучу всего и опозорился пару раз всякими тупыми намёками, сексуальным бельём и выгибаниями с подчёркиванием аппетитных форм (херня, а не йога в гамаках, совершенно бесполезная штука, форм-то особых не наблюдалось, несмотря на усилия), под задорный смех Минхо.       — Что мне делать? Минхо меня не хочет, — простонал Джисон.       — С чего ты это взял? — грустный Феликс отчасти понимал страдания друга. Хёнджин, видимо, решил отплатить той же монетой, как и когда-то Ликси, и постоянно убегал.       — Мы вчера просто смотрели кино, — возмущённо проговорил Джисон, как будто это его лично оскорбляло.       — И?       — Разве, когда зовут смотреть кино, не должен быть, ну сам понимаешь что? Типа, как зайдём кофе попьём? — всё ещё разгорячённо отвечал Хан.       — Понятия не имею, мы с Хёнджином тоже просто смотрели кино. А когда он начал меня целовать и прижимать к себе, я почувствовал, что он возбуждён, и сбежал. Это весь мой опыт, — снова пробормотал Ли, вспоминать своё поведение было очень стыдно, — а ты с ним поговорил?       — Конечно, нет! Поговорить — это стереотипная дичь психологов и не решает проблемы! Он начинает что-то там мямлить про подождать и что не хочет торопиться, и что всё можно испортить, и что я не готов, и так далее. Типа его и так всё устраивает.       — А ты готов? — с искренним интересом поинтересовался друг.       — Не знаю, мне немного страшно, но это же нормально? Но если я не буду с ним спать, будет кто-то другой, такой горячий и взрослый парень точно не будет терпеть. Помнишь, Минхо рассказывал, что Хёнджин теперь избегает таких как ты. Не хочу потом жалеть, что упустил парня из-за того, что боюсь какой-то фигни, это же просто, ну сам понял что.       — Но Джисон, я не жалею, что тогда ничего не случилось, — расстроенно произнёс Ликси, ему было больно в очередной раз слышать, что Хёнджин избегает его, но, собравшись, Феликс всё же пояснил другу, потому, что тот делал неправильные выводы, которые могли привести к проблемам, — я сожалею только о том, что не поговорил с Хёнджином. Мне было страшно, и я даже совсем не возбудился.       — Ну поговорил бы ты и что? Думаешь, он бы согласился подождать, а не посмеялся и бросил? — с сомнением произнёс Джисон. — Спасибо, Ликси, но мне кажется, я ещё сильнее запутался, — пробормотал загрустивший Хан.       Спустя ещё парочку провальных попыток соблазнения, которые даже считать не хотелось, Джисон просто сдался и решил сделать самую банальную и глупую вещь, которую почему-то все психологи считали действенной. А именно, открыть рот и ещё раз поговорить.       — …не понимаю я, короче, что тебе надо, — высказал всё Хан на одном дыхании Минхо, они встречались уже месяц, но никаких подвижек в плане покушения на невинность Джисона не наблюдалось. Выпускной не за горами, а он всё ещё девственник, пусть и с горячим парнем.       — Ты первый омега, который жалуется, что я вожу его на свидания и не трахаю, — задумчиво хмыкнул альфа.       — Но я не понимаю, у меня просто уже есть негативный опыт.       — Это не твой опыт, дурашка, а Феликса, и то, спроси его, о чём конкретно он жалеет, сильно удивишься, но это совсем не то, что он не дал.       — Просто не понимаю, — продолжал твердить Джисон, — это же важно, ну сам понимаешь что.       — Ох, — сдался Минхо, этот дурацкий Джисон делает его таким мягким, вон и разговоры уже пошли, по-любому начитался книжек «психология альф для чайников», но Минхо обещал себе, что это будут отношения, в которые он всеми силами будет вкладываться, придётся потерпеть и пооткровенничать хоть раз, глядишь и сработает.       — Потому что ты первый омега, которого я хочу водить на свидания и ждать подходящего романтического желания. Я тоже совсем недавно не понимал всей этой херни со свиданиями для более близкого знакомства, потому что все же знают, что ждёт в конце, будете встречаться и трахаться, так какая разница. А сейчас я понимаю, что мне было срать на всю эту романтическую чушь, потому что было всё равно, кого трахать, я просто хотел и знал, как получить, вот и казалось, что прикладывать усилия нет особого смысла, если будет один результат. С тобой всё по-другому, мне просто хорошо рядом, нравится, что ты понимаешь и не обижаешься на шутки, нравится ходить с тобой в разные места, наблюдать, как ты радуешься или бесишься на мои действия, понимаешь? Но при этом во мне всегда приятное возбуждение от ожидания чего-то большего. Мне нравится фантазировать о нас, и это не всегда про потрахаться. Иногда, я думаю, как было бы круто купить тебе что-нибудь и увидеть реакцию, обнять тебя и потрогать, ловя твоё глупое смущение, неожиданно поцеловать и получить за это…       — Ты просто мазохист какой-то, понятно-понятно, теперь, кажется, дошло, — сердце Джисона билось, как ненормальное, ладошки потели, в груди росло огромное желание прижаться к Минхо и никогда не отпускать, ему ещё никогда не говорили столько приятного, ведь это почти признание любви, да ещё такое потрясающее, от самого любимого альфы на свете.       — До тебя, кажется, опять дошло что-то не так. У тебя самого по-другому? Ты бы просто хотел спать со мной? — неожиданно грустно спросил Минхо.       — Что? Нет, — запаниковал Джисон, — я боюсь тебя расстроить и разозлить своими заморочками и долгим ожиданием. Конечно, мне нравится встречаться, нравится, как ты смотришь на меня, как шутишь, как улыбаешься, заигрываешь, прикасаешься ко мне, даже позориться перед тобой нравится, потому что ты смеёшься совсем не зло, а потом умиляешься. Я столько перетерпел на этих гамаках ради этих твоих ехидных взглядов и насмешливых улыбок, как ты можешь думать, что мне нужно только ну сам понял.       — Глупыш, ты даже сказать стесняешься, что будет когда мы разденемся, — Минхо стало гораздо легче дышать.       — Но я тебе и понравился таким невинным, — уже гораздо смелее произнёс Джисон, — так что завяжешь пока своё хозяйство в узелок и потерпишь.       — Хорошо, дурашка, напьёмся и потрахаемся на твоём выпускном, как в стереотипной дораме, которые ты сутками смотришь, а потом пытаешься воплотить в жизнь дурацкими идеями.       — Обойдёшься, — вздохнул Джисон, — я пойду с Феликсом, не оставлю его одного, я же лучший друг. Друзей, ну ты понял на что, не меняют.       — Пфф, — фыркнул Минхо, — тоже мне проблема, запрём их вместе с Хёнджином где-нибудь, они и помирятся.       — У нас действительно один мозг на двоих, я об этом уже подумал, — хитро подмигнул Джисон.       — Мне просто приходится терпеть твои дорамы и предугадывать глупые идеи, — вздохнул Минхо и получил по плечу, осознав, что Ли этого и добивался, Хан снова ударил и покраснел.       — Блин, вот прямо сильнее люблю и врезать хочу одновременно, когда ты дразнишься, — пробурчал он.       — И я тоже люблю тебя, дурашка, не могу дождаться, когда мы займёмся ну сам понял чем, — заржал Минхо, отхватив третий раз уже диванной подушкой по лицу.       Дорамы, оказывается, смотрел не только Джисон. Феликс тоже отлично знал лучшего друга и не оставался ни в каких закрытых помещениях поблизости от парочки, которая явно что-то задумала. Ныкаться по фитнес центру было сложно, но это единственное место, где все пересекались, поэтому подозрительное поведение Хана активировалось именно здесь.       — Ой, — пробормотал Феликс, налетев на бывшего в пустом тёмном зале для йоги.       Раздался тяжёлый вздох.       — От Хана прячешься? — как-то обречённо спросил Хван.       — Ага. Ты тоже? — робко произнёс Феликс, поймав за руку, воспользовавшись замешательством молча кивнувшего Хёнджина. — Поговори со мной, пожалуйста.       Хван ещё раз вздохнул.       — Ладно, обидно признавать, что их идея удалась, хоть мы и не заперты.       — Почему ты убегаешь от меня? — не стал обращать внимания на попытку переключить тему омега, слова давались ему с трудом и было больно, он же сам виноват. Отчасти Феликс прекрасно понимал, что заслужил, ведь точно так же когда-то просто бегал от такого замечательного, ничего плохого ему не сделавшего, кроме нежной заботы, альфы. Хёнджин действительно всегда был очень классным, умным, интересным, заботливым, а выбрал его, глупого дурака, и обжёгся. Омега струсил, а пострадал невинный парень, который просто за ним красиво ухаживал. Даже если у Хёнджина всё к нему прошло, а скорее всего так и было, кому Ликси нужен, глупый мелкий динамо, то омега очень хотел хотя бы извиниться.       — Не знаю. Не уверен, что хочу этого разговора, — скомканно пробормотал Хёнджин.       — Ох, мне очень жаль, прости меня, пожалуйста, я только и хотел, немного твоего времени, чтобы извиниться, — совсем загрустил Феликс.       — За что Ликси? — тоже как-то очень грустно усмехнулся Хёнджин. — За то, что ты позволял за собой ухаживать, но ничего ко мне не чувствовал?       — Что? Нет, конечно, как ты мог не нравиться? Думаю, я просто влюблялся, но испугался и не знал, как реагировать. Я не был готов к чему-то большему, поэтому некрасиво сбежал, не поговорив.       — Это ты прости меня, что надавил, испугал, я ведь привык, то есть обычно…       — Понял, я понял, — покраснел Феликс, — обычно тебе сразу давали.       — Нет, в смысле, есть определённый алгоритм, и я почему-то не подумал, что ты можешь быть не готов к продолжению, но, Ликси, я бы не настаивал.       — Я знаю, если бы я сказал нет и мы поговорили, всё было бы по-другому, мне жаль, что на осознание этого ушло много времени, — печально вздохнув, проговорил Ликси. Они оба замолчали.       — Знаешь, я так и не смог тебя забыть и переключиться на кого-то другого, у меня никого после не было, ты сломал меня для всех, хотя и не дал себя поиметь. Встретил тебя в зале и не мог поверить, что ты стал ещё прекраснее. Бегал, потому что боялся, снова откажешь. И ещё, мне было очень стыдно, за то, что поспешил с тобой и всё испортил.       — А я созрел только для тебя, — покраснел Ликси, — все мои фантазии, когда появились, ну, понимаешь, типа, только о тебе, к другим совсем не тянет, поэтому и хотел тебя найти, прости, что так глупо.       — Совсем не глупо, могу я снова за тобой ухаживать и пригласить тебя куда-нибудь? Я согласен подождать сколько требуется, если ты, ну, не хочешь ещё. В этот раз постараюсь ничего не испортить.       — Можешь, да и не стоит себя винить, испортил тут скорее я сам. Но у меня есть идея получше, я думаю, что мы оба слишком долго ждали. Давай начнём с того, на чём закончили.       — О чём ты? — но Ликси уже смело поцеловал альфу, опрокидывая на бесполезные маты, которые не очень-то были мягкие и не спасали вываливающихся из гамаков омег, подарив им немало синяков. Пусть хоть какая-нибудь польза от них случится.       — Не могу поверить, ты с ним, ну сам знаешь что, даже без первого свидания и на долбанных матах в зале для йоги, где мы столько мучились! — на всю столовую фитнес центра орал Джисон, но смотрел почему-то только на своего альфу, его глаза засветились странным хищным блеском.       — Тише, — зашикал на Хана покрасневший Ликси, пряча лицо на плече довольно ухмыляющегося Хёнджина.       — Так, план Б, Минхо, никого романтического сам знаешь чего на выпускной. Я не пойду пусть и не одиноким, но единственным девственником туда! Ты слышишь меня, мой супер горячий, но излишне романтичный альфа?! — обратился Джисон к закатившему глаза Минхо, который уже давно прочитал очередную дурную идею по его глазам.