"Иду на ты".

Ялта. 1987 год. Набережная утопала в снегу. Алика стояла, кутаясь в шарф, и не могла поверить своим глазам. Странно, всю жизнь она была абсолютно уверена, что на юге не бывает зимы. На то он и юг, собственно. Но сейчас перед глазами стояла дивная картина: снежные пальмы и мелькающие вдалеке сигнальные огни, которые из-за сплошной белой стены казались совсем мистическими. И был в этом только один существенный минус - ветер, пробирающий до костей, даже несмотря на теплый свитер и куртку. Корабль, на котором должен был приплыть Крымов, опаздывал уже на полтора часа. Алика огляделась в поисках наименее слякотной дороги и направилась в сторону ресторанчика «Таврида», в котором можно было согреться, потом найти телефон, чтобы позвонить маме и отправиться ночевать на морвокзал. Внутри было до одури жарко. Расстегнувшись, она пробралась через толпу разгоряченных посетителей к барной стойке и заказала кофе. Музыка грохотала и было крайне трудно разобрать, что за мелодия заставляла всех этих людей дергаться в экстазе. Впрочем, Алике было все равно. Кофе подоспел удивительно быстро. Грея руки о кружку, она обратилась к бармену в смешной темно-синей бабочке: - А что, здесь всегда так шумно? - Погоди, сейчас закончится дискотека и будет играть группа. Тебе понравится! - Что за группа? - «Африка». Улыбнувшись, бармен отошел за заказом, а Алика, наконец, отхлебнула свой кофе, который оказался очень вкусным. Наконец, грохот понемногу утих, но тишина была недолгой. Прихватив свою чашку, она не спеша направилась во второй зал, где находилась сцена. Первое, что она увидела – снова огоньки, которые буквально делали воздух оранжево-красным. Затем – блестящую барабанную установку и серебристо-синюю надпись «Африка». За барабаном стоял высокий парень, который больше напоминал художника, только вместо кистей в его руках были палочки. Еще один музыкант смазывал канифолью струны у скрипки. На сцене в принципе было слишком много людей, однако её внимание привлек светловолосый молодой человек, стоявший возле микрофона. -Алло, алло! Африка! Бананан вызывает Африку! Алло! Алло! – бубнил он. Публика неожиданно разразилась аплодисментами. Улыбнувшись, юноша ловко спрыгнул со сцены, освободив место саксофонисту, и группа, наконец, заиграла какую-то веселую мелодию. Алика допила кофе и вернулась, чтобы вернуть в бар пустую чашку. Публика, казалось, разгорячилась еще больше.

Я как-то раз с утра звонил одной девчонке, Но как ни наберу — гудки короткие. И вдруг из трубки вылез маленький мальчонка, Не больше спичечной коробки (даже чуть-чуть поменьше).

Несмотря на некоторую бредовость стихов, ноги были готовы вот-вот пуститься в пляс. Алика не стала возвращаться в зал, в котором стало слишком тесно, и осталась стоять, прислонившись к арке.

Я очень испугался и спрашиваю «Ты кто?», А о-о-он залез в стакан. Напился и ответил, спрыгнув на тахту: «Я мальчик Бананан. Ту-ту-ту».

Блондин, чуть раньше вызывавший Африку в микрофон, подыгрывал на барабанах, подпрыгивая, словно пружина. Невероятным образом, Алике удалось поймать его взгляд и в душе вдруг неожиданно потеплело. Он что-то прокричал гитаристу и, спрыгнув со сцены, направился в её сторону. - Здравствуйте, - громко проговорил он, - вы не знаете, куда подевался наш Бананан? - А разве это не вы? – усмехнулась Алика в ответ. - Ну вот, а я хотел вас разыграть. Но Бананан действительно я, самый настоящий, всамделишный. А вот вас я вижу здесь впервые, проездом? - Нет, мы будем здесь отдыхать. - О, вас еще много? И все такие же красивые? Кстати, как ваше имя? - Алика. Родители не могли придумать что-нибудь попроще и назвали вот так. Дикость, как и любой компромисс. -Что ж, Алика, очень рад! Но мне нужно покинуть вас ибо мои верные рыцари вряд ли справятся со следующей песней без меня! Бананан театрально раскланялся и снова убежал на сцену, а Алика направилась к выходу из ресторана. *** -Мама, да тут снег лежит! Снег! Да! – отрывисто бормотала она в трубку, стоя в будке междугороднего телефонного пункта. – Корабль не может подойти, шторм! Шторм, мама! Переночую на вокзале! Ладно, я еще позвоню! За окном уже сгущались синие, словно чернила, ялтинские сумерки. Бананан ждал ее возле входа, все так же улыбаясь. - Вы следите за мной? – пробурчала Алика. Разговор с мамой, которая, конечно, как всегда подпортила настроение, немного выбил её из колеи. Ну сколько можно, ей уже двадцать лет! - Нет, на самом деле, я просто не могу понять, зачем интеллигентному человеку ночевать на вокзале? - А вы можете предложить лучший вариант? - У меня есть кое-что! – гордо ответил Бананан, - идем, я живу здесь недалеко. Он жил на набережной в старинном доме с мезонином и красиво обрамленными окошками. Пройдя по узкому коридорчику, Алика поморщилась от неожиданно яркого света и услышала приятный женский голос. - Опять шарф не носишь, Антош, - устало сказала она, - а кто эта девушка с тобой? - Мам, ей комната нужна на одну ночь. -Здравствуйте, - неожиданно робко произнесла Алика, - я вас не побеспокою. Мне бы шторм переждать. - Вы проходите сюда, а ты пойди поешь! Бананан скрылся за дверью кухни, а Алика прошла в маленькую комнатку. - Белье свежее, телевизор можете посмотреть, все будет стоить три рубля. Кстати, можете поужинать с Антошей, знаю я, как кормят в этой «Тавриде»! - Спасибо, - поблагодарила Алика, поставила свою спортивную сумку в угол и огляделась. Похоже, она была здесь не первой постоялицей. Комната напоминала небольшой гостиничный номер на одного человека: простой, чистый и уютный. Сняв куртку, она выглянула в коридор. Комната Бананана оказалась прямо напротив. Он что-то напевал себе под нос, Алика решила не навязываться ему и тихонько прокралась по коридору к окошку, которое наполовину было закрыто обветшалой ставней, превращавшей вид из окна в сплошное звездное небо. - Ты все-таки странная, как и твое имя, - Бананан подкрался сзади бесшумно, как кот, но Алика ничуть не испугалась. - Ты знаешь, что у вас здесь звезды? – восторженным полушепотом спросила она. Бананан многозначительно поднял бровь и чему-то усмехнулся. - Ты текст хорошо запоминаешь? - Нормально, - удивилась она. Бананан задавал так много вопросов, отчего она даже не успевала задать единственный, который занозой засел у нее в мозгу: откуда взялась его дурацкая кличка? - Текст сложный. Три раза нужно сказать «нет», потом «шесть», потом «женский». Я сторожем в театре работаю, отличное место, особенно когда нужно записать песню. Поможешь мне? - Пошли, - неожиданно для себя согласилась Алика. -Тогда марш за курткой. Жду на улице.