Выбор

Говорят, у каждой девушки есть три зависимости. У Гермионы Грейнджер это были сигаретный дым, кулоны и блеск.

***

Если хоть одна живая душа узнает, что отличница Грейнджер, староста факультета и пример для всей школы — курит, то без скандала явно не обойдется. Был поздний вечер. Гостиная быстро опустела. Ноябрь не радовал ничем — начиная от погоды, и заканчивая событиями, происходившими в нем. Террор Амбридж не заканчивался. Все больше и больше людей страдали от нее, уроки ЗОТИ стали невыносимым испытанием даже для тех, кто раньше был от них безума. Как сильно ты не любил бы книги и учебу, занятия без практики могут быстро наскучить. Особенно, учитывая тот факт, что учебник ЗОТИ Гермиона прочитала от корки до корки в первую пару недель. Запах курения медленно распространялся по гостиной. Гермиона сидела рядом с камином, завернувшись в ярко-красный плед. По оконному стеклу стучал дождь. Тишина. Гермиона поднесла губы к уже почти истлевшей сигарете, сделав последнюю затяжку. Выдохнула и посмотрела на потолок. Сероватый дым, не продержавшись в воздухе и полминуты рассеялся, оставив после себя лишь приятное послевкусие во рту и едкий запах. Послышались тихие шаги. Одним быстрым движением Гермиона запустила окурок в камин, и он быстро исчез в пламени. — Куришь, Грейнджер? Тихий шепот на ухо заставил тело покрыться мурашками. Гермиона почувствовала мягкое дыхание в районе виска, после чего его обладатель, Фред Уизли, присел рядом. — Нет, — просто ответила Гермиона, смотря в огонь. Фред усмехнулся и покачал головой. — Тебя с потрохами выдает запах. А если зайдет Магконагалл? — Что ей делать в гостиной чуть ли не в двенадцать ночи? Фред пожал плечами, ничего не ответив. Гермиона обернулась, быстрым взглядом обведя гостиную. — А Джордж где? — Почему он должен быть здесь? — сквозь слова Фреда на секунду просочилась обида. Гермиона уловила ее, но не придала должного внимания. — Я думала, вы всегда ходите вместе. — Это твоя главная ошибка, Грейнджер. Как и всех остальных. Мы не всегда вместе. — Как скажешь. — лениво протянула Гермиона, отодвигаясь от огня. Повисло неловкое молчание. Гермиона взглянула на Фреда. Он казался совсем измученным и уставшим — никто не знал, чем занимаются братья Уизли в своей комнате, но уроки они почти не посещали. И если в начале учебного года их за это ругали, то сейчас, нашествие Амбридж вытеснило из голов учителей всё, а уж тем более прогулы уроков. Как староста, Гермиона пыталась остановить такой «беспредел», но быстро бросила эту затею. Фред закрыл глаза, облакотившись на кресло. Гермиона смотрела на него. Бледноватая кожа, веснушки, рыжие, с медным отливом от огня волосы. Глаза были закрыты, но Гермиона точно знала, что они голубые. Небесно-голубого цвета, такого, какого не бывает даже у ангелов. На руках Фреда всегда были отчётливо видны вены. Все детство он пугал Рона, что это червяки под кожей, и у него скоро будут такие же. Гермиона помнила, как Рон подошёл к ней с вопросом «как вывести насекомых из под кожи?». Бледная шея с одной пульсирующей жилкой. Гермиона еле останавливала себя, что бы не коснуться ее губами, не провести пальцами по этим выпирающим венам на его руках. Хотелось целовать его до нехватки воздуха, чувствовать его касания на своем теле. На секунду, перед глазами пронесся образ по пояс голого Фреда. Пробежали мурашки. Фред почувствовал взгляд и открыл глаза. — Сигарету? Он хрипло рассмеялся. — Нет, спасибо, Грейнджер, — он улыбнулся, — неужели, у тебя есть ещё? Гермиона молча кивнула. Чемодан у 16-летней девушки проверять никто не будет, так что небольшой запас хранился под стопкой капроновых колготок. Фред опять улыбнулся — Никогда бы не подумал, что такое будешь предлагать мне именно ты. — Я рада, что мне удалось тебя шокировать. — Ничуть. — Как жаль. Опять молчание. Фред поднялся, протирая пальцами слипавшиеся от сна глаза. — Ты это прекращай, Грейнджер. Поняла меня? Прежде, чем она успела ответить, Фред мягко коснулся ее губ. Прежде, чем Гермиона успела опомниться, он уже вышел из гостиной.

***

Рождество вместе с семьей Уизли. Что может быть великолепнее? 6 курс — последний более-менее спокойный год. Каждый понимал, что дальше ждёт только неизвестность. Только кровь, смерть и война. Поэтому все постарались подготовиться к этому празднику. Запакованные подарки лежали под ярко наряженной ёлкой, по дому распространялся запах ароматного чая и индейки. Нора была для Гермионы родным домом. Сколько времени она провела здесь, сколько встретила рассветов и закатов? Миссис Уизли всегда относилась к ней даже лучше, чем ее собственная мать, всегда была готова выслушать и накормить до сыта. Джинни, милейшая Джинни — сколько ночей они провели, сплетничая о парнях, сколько красивейших мест она ей показала. Сколько Гермиониных вздохов по Фреду она видела? Примерно столько же, сколько называла своего брата слепейшим дураком. Гермиона сидела за столом. Миссис Уизли хлопотала у плиты, Рон и Гарри разносили посуду. Чарли рассказывал о недавно родившихся дракончиках. Казалось, он единственный человек на всей планете, которого действительно настолько сильно могут умилять драконы. Джинни вечно говорила о том, что если у Чарли не будет жены, они отдадут его за дракониху. Гарри и Гермиона, шутя, называли Чарли ослом из Шрека, но, к сожалению, кроме них эту шутку никто не понимал. — Джордж, не стой столбом, помоги! — раздался недовольный голос Рона прямо под ухом. Джордж скоординировался, подхватив падающие чашки и расставил их на столе. Да столом собралась вся семья. Мистер и миссис Уизли, Билл, Чарли, Перси, Фред, Джордж, Рон, Джинни, Гарри и Гермиона. Дом не на секунду не утихал — обсуждений было много. Далеко не каждый праздник вся семья собиралась вот так. Даже Фред и Джордж смогли выбраться из работы. В этом году открылся их магазин. Он пользовался огромнейшей популярностью среди юных волшебников и волшебниц. Не было ни единого ученика Хогвартса, кто бы не зашёл во Всевозможные Вредилки Уизли и не купил бы чего-то, либо же просто мечтательно не вздохнул, смотря на новые товары. Каждый в душе гордился близнецами. Их точно можно называть величайшими изобретателями нашего времени. Один из величайших изобретателей, что постарше, сейчас сжимал руку Гермионы под столом. Длинные пальцы мягко касались ладони Гермионы, поглаживая ее. Стоит ли говорить, какие бабочки летали в животе у обоих? Их отношения были их маленьким секретом. Единственные, кто знал об этом — Джордж и Джинни. Они бережно хранили эту тайну, иногда даже помогая влюбленным скрываться от назойливых посторонних. Джинни мужественно охраняла комнату Гермионы, когда та писала Фреду письма, что бы никто не зашёл и не увидел. Джордж же работал за двоих, когда Фред писал ответы. Удивительно, но Фред никогда не влюблялся сильнее. Он моментально отвечал на письма, не позволяя им лежать на столе. Сотню раз представлял Гермиону рядом с собой. Работал над подчерком, что бы в письмах он был красивее. Вообщем, делал все, что было не свойственно Фреду Уизли. — Поднимись на второй этаж в мою комнату. Тихий шепот на ухо и мягкий, почти незаметный поцелуй в висок. Фред пошел наверх, сославшись на забытую в комнате кофту. Гермионе не нужно было оправданий — благодаря тому, что Рон решил поставить Гарри подножку, отчего тот разбил тарелки, ей удалось выскользнуть из-за стола незамеченной. Она приоткрыла дверь в комнату. Казалось, что здесь годами никто не живёт, хотя близнецы отсутствовали здесь всего полгода — не было ни одной вещи, всё братья перевезли на второй этаж в своем магазине, который они переделали под жилую площадь. Фред показывал Гермионе свою комнату там. Особенно, им обоим понравилась кровать. — Звал? — негромко спросила Гермиона. Фред стоял у окна, но обернулся, услышав голос. Им не нужно было думать и спрашивать — Гермиона мгновенно оказалась в теплых объятиях. Сколько они простояли так, вместе? Полугодовая разлука казалась сущим адом, а впереди всё тоже самое. Гермиона уткнулась в плечо Фреда, горячо вдыхая до боли родной запах — апельсины, фейверки и шоколад. Фред уткнулся в ее волосы. Кудряшки щекотали нос, отчего Фред иногда смешно фыркал. Гермиону веселило это — Живоглот часто делал так же. — Ты — настоящий кот, Фред. — Серьезно? — улыбнулся он, — а я думал я человек. — Неправильно думал, значит. Мягкий поцелуй. Его сухие губы на ее губах. Пальцы Гермионы в волосах Фреда. Языком он собирает с ее губ остатки клубничного блеска, она в ответ углубляет поцелуй. Фред коснулся пальцами ее ног, и этого хватило, что бы Гермиона чуть оттолкнулась носками от пола. Фред подхватил ее — ладони оказались под юбкой, крепко сжимая девичьи бедра, Гермиона обхватила ногами его торс. « — Ну что же стали вы? поклон, сударь, отвесьте. Подите, сердце не на месте; Смотрите на часы, взгляните-ка в окно: Валит народ по улицам давно; А в доме стук, ходьба, метут и убирают. — Счастливые часов не наблюдают.» Фред опустил ее на пол, когда обоим перестало хватать воздуха. Чуть припухшие губы Гермионы манили обратно к себе, но сейчас, в этот момент, Фреда интересовали не столько ее губы, сколько глаза, с обожанием смотревшие на него, сколько теплые ладони, сжимающие его руки. Фред коснулся губами ее лба и Гермиона зажмурилась от удовольствия. Фред тихо засмеялся. — Гермиона, — она взглянула на него, — я, на самом деле, позвал тебя сюда не просто так. — Да что ты говоришь? — улыбнулась Гермиона, — я думала ты хотел стрельнуть сигаретку. — Не паясничай, принцесса, — усмехнулся Фред, опять касаясь губами ее лба, — закрой глаза. Гермиона послушно закрыла. Фред достал из кармана небольшую подвеску. Мягким движением убрал волосы на одну сторону. Гермиона почувствовала холодное прикосновение металла к своей шее. — Открывай. Гермиона открыла глаза. На шее была цепочка с небольшим кулоном — маленьким, рыжим котом. Видя восторженный взгляд, Фред широко улыбнулся. — Теперь, я всегда буду с тобой.

***

Началась война. Не то, что бы кто-то действительно этого не ожидал. Но, подсознательно мы же всегда не верим в то, что самое плохое не случится, да? Гермиона ушла с Гарри и Роном за крестражами. Отрезанные от всего мира, разбитые, они пытались отыскать хоть какие-то зацепки, что бы решить главную на ближайшее время задачу. Не то, что бы Гермиона была слабой. Наоборот, она была одной из сильнейших ведьм и впринципе сильнейших девушек своего века. Но отчаянно не хватало запаха апельсина, фейверков и шоколада. Грел только маленький рыжий кот на шее. Они вернулись в Хогвартс. Все заканчивается там, где началось. Гермиона только мельком успела увидеть рыжие волосы — и то не знала, кому они предназначались. Джинни, Фред, Билл, а может это вообще кто-то другой. Не единственные же они обладатели? В суматохе вокруг было тысячи детей и взрослых. Все бежали мимо, никто не знал, что делать, но при этом у каждого была конечная цель. В воздух взметнулись тысячи палочек. Тысячи людей были готовы убить за свою семью и друзей, убить за Хогвартс, который для многих стал настоящим домом. Гермиона была в их числе. Они с Роном уничтожили очередной крестраж. Клык Василиска, оказывается, отличный помощник. Считай, зуб подопечного Темного Лорда и убил частичку его души. Когда ты размышляешь о войне, она никогда не бывает такой, какая есть на самом деле. Представляешь гораздо меньше крови, меньше криков, меньше жестокости. Гермиона никогда бы не подумала, что пробегая мимо Большого Зала, она увидит столько знакомых, но уже мертвых тел. Только бы среди тел не увидеть рыжие волосы. Только бы не увидеть рыжие волосы, только бы не увидеть рыжие волосы, толькобынеувидетьрыжиеволосы. Кто-то резким движением руки оттащил ее от падающей статуи. — Будешь в долгу, Грейнджер! — подмигнул Джордж, отражая летящее в нее заклинание — По гроб не забуду! Не видел Фреда? — Гермиона ловко защитила его спину, отправляя пожирателя в нокаут. — Не-а, нас отнесло по разным сторонам. Главное, что бы этот дед не рассыпался где-нибудь, — Гермиона слышала беспокойство в голосе Джорджа, которое он не слишком умело маскировал за шуткой. — А ты смотри, подгузник не потеряй, — засмеялась она, вовремя создавая щит, защищая их от летящих камней, — я найду его. Будь в безопасности, Джордж — Как скажешь, мисс Грейнджер. Ещё пол-бессмыленных-часа. Ещё сотни смертей, смертей, которых можно было бы избежать. Гермиона нашла Джинни. Фурия, не иначе. Она откопала где-то старые метла для квиддича, и сейчас, словно в своей стихии, летала над потолком, отправляя меткие заклинания в пожирателей. Первое правило удачного боя — превращай место драки в удобные для себя условия. Второе правило удачного боя — будь чертовой Джинни Уизли, непобедимой и неудержимой. Гермиона одним заклинанием отправила Фенрира Сивого в другой конец зала. Хруст его костей повествовал о том, что тот наверняка не выжил. Гермиона помогла Лаванде Браун встать, и та, быстро оклемавшись и тряхнув светлыми кудрями, опять затерялась среди толпы. Гермиона усмехнулась и покачала головой. Что эта война сделала из обычных подростков? Дыхание замедлилось, когда сквозь толпы, у стены, она заметила рыжую макушку. Лавируя между пожирателями, она пробралась к нему. На лице Фреда была запекшаяся кровь. Чуть поодаль стоял Перси. Гермиона слышала, что они перекидываются какими-то фразами, но в их смысл не вдавалась. Просто встала рядом, отправляя заклинания в разные стороны. Фред широко улыбнулся. — Когда ты появилась здесь, я стал чувствовать себя намного увереннее. — Я люблю тебя, Фредерик Уизли. — А я то тебя как, Гермиона Грейнджер! Будь моя воля, я бы посвятил тебе все стихи мира! — воскликнул Фред, ловко уворачиваясь от зелёной вспышки. — Не стоит, — взмолилась Гермиона, — мне хватит, если ты нарвешь мне цветов когда все это закончится. — Договорились. Что-то по предпочтениям? — Ромашки. — Понял, принял, принцесса. Желание будет исполнено. Недолгая передышка — партия пожирателей закончилась. Фред коснулся пальцами плечей Гермионы и оставил смазанный поцелуй на затылке. О большем сейчас и мечтать не стоило. — Знаешь, Гермиона. Когда все это закончится, я признаюсь всей семье. — Хорошо, — улыбнулась Гермиона. — А потом я сделаю тебе предложение. — Ну-ну, не торопись портить себе жизнь так скоро. — Я не шучу, Грейнджер, — Фред казался слишком серьезным для происходящего диалога, —  ты станешь моей женой. — Беру на слово, кот. — Вот увидишь, я.. Вспышка света сзади. Гермиона почувствовала только резкий толчок в спину, после чего свет в глазах потух. *** Как там говорят? Людей делят на «я пожертвую собой ради мира» и «я пожертвую миром ради тебя» Когда Гермиона открыла глаза, она не увидела ничего, кроме пыли и крови. Когда она открыла глаза во второй раз, видела только кричащего Перси. Открывать глаза третий раз смысла не было. Но пришлось. Пришлось потом ходить и помогать миссис Помфри в больничном крыле. Пришлось помогать Макгонагалл оттаскивать с помощью магии тяжёлые камни, которые перекрывали двери. Пришлось успокаивать Джорджа, успокаивать Джинни, перестраивать магический мир, и праздновать победу над Волан-Де-Мортом. Прошло уже несколько месяцев с того момента, как Фред оттолкнул Гермиону от падающей стены и умер. Гермиона стояла на коленях перед могильным камнем. Слезы капали, мгновенно впитываясь в землю. Когда весь мир выиграл, Гермиона проиграла. И, если Фред пожертвовал собой ради мира, то Гермиона пожертвует миром ради него. Или пожертвует собой? Правда ли, что там, наверху, они встретятся? В одной руке блестело лезвие наточенного ножа, в другой — блеск маховика времени. Пришло время сделать выбор.