Потерянный друг

Оставшись наедине с собой, после испытанного просто необходимо было взять паузу и хорошенько подумать. Хотя честно говоря, думать было особо не о чем. Нужно как можно скорее покинуть этот проклятый город, в котором происходило что-то невероятно пугающее, и чем дольше он останется в нем, тем сильнее пошатнется его сознание. Поразмыслив о своем четко продуманном и точном словно швейцарские часы плане, а именно съебаться от сюда со всех ног при первой же возможности, он начал обдумывать дальнейший план действий. В мыслях не было четкой картины местности, и куда им вообще нужно идти. Впрочем, не важно куда именно, важно что подальше отсюда. Оставался лишь вопрос как это сделать. Пешком идти было не вариант, что-то подсказывало ему что путь до ближайшего населенного пункта будет не близкий, учитывая специфику этого места, а именно город работяг, построенном на отшибе цивилизации. Поэтому жизненно важно было найти средство передвижения. И хотя город был завален этими средствами передвижений, все же он понимал, что без нужного ключика не сможет открыть нужный замочек, а именно завести автомобиль. Утешало лишь то, что для текущих владельцев автотранспорта не было проблемы для того чтобы одолжить его. Как метко подметил Уолт, он им уже не понадобится. В следствии всех нехитрых умозаключений, оптимальным выбором в данной ситуации будет обыск жилых построек на предмет подходящих ключиков, да бы упростить и так уже нелегкий путь к выживанию. Закончив свои муки размышлений, Уолт понял что прошло уже довольно много времени с момента ухода Тинки в поисках воды, и не говоря о том что учитывая произошедшее ему опасно оставаться одному, еще больше его волновала безопасность Тинки. Приняв волевое решение поднять свою задницу на поиски заблудшего товарища, он так и сделал и был таков. Поиски не заняли много времени, и уже вскоре он стоял возле двери, из которой были слышны всплески воды, что уже успокоило тревожащееся сердце. Решив не мешать ему, он просто сел подле двери в ожидании окончания водных процедур. Однако прошло уже порядка десяти минут, а никаких новых звуков за дверью не прозвучало. Опасаясь, что Тинки вошел в такое же состояние что и он, он немедля открыл дверь да бы проверить его. Однако, к счастью, все было в порядке, и он не увидел за ней сошедшего с ума Тинки, шепчущего себе под нос бесовщину и рисующего калом сатаницкие круги на стенах. Уолт увидел совершенно другое. В лунном свете, обливающем его тело стоял Тинки, повернувшись спиной к Уолту. Капли чистой воды стекали по его большому и мужественному телу, а мокрый мех припал к коже, подчеркивая прекрасные изгибы и выгодно выделяя нужные места. Заметив Уолта, Тинки повернулся к нему, схватившись за шею и с некоторой меланхолией посмотрел на незванного гостя. И лицезрея на представшую картину, Уолт ощутил как его сердце пропустило удар. Настолько прекрасным было это зрелище, словно сам Бог красоты спустился в этот бренный и прогнивший мир, явивший ему своим присутствием дары изящного исусства. Величайший художник не смог бы нарисовать более прекрасной картины, а скульптор лишь впустую бы потратил свое время, пытаясь воспроизвести увиденное. Любуясь Тинки, Уолт совсем потерял счет времени, однако Тинки это не смутило, ведь такое уже происходило ранее. Однако, придя в себя Уолт спешно закрыл дверь и без сил осел у нее, держась за бешенно стучащее сердце и пытаясь успокоить свое учащенное дыхание. - В чем дело, Уолт, ты что-то хотел? Борясь со своими чувствами, и не понимая что вообще происходит, промедлив некоторое время он все же ответил. - Нет, все в порядке, просто тебя долго не было, вот я и забеспокоился. Хотя Уолт этого и не видел, как Тинки горько улыбнулся, восприняв поспешную капитуляцию как личный провал, все же он ответил. - Все хорошо, просто в последнее время многое произошло, и я немного задумался. Я скоро закончу. - Ясно, я буду в нашем убежище. Да бы не поддаться желанию открыть дверь и присоединиться, он быстрым шагом пошел туда, откуда вернулся. Тревога пропала, а на его место пришло другое чувство. Смятение. Уолт не понимал, почему так был взволнован. Одна его часть кричала о том, что такое противоестесственно, и ему не мешало бы пройти курс реабилитации в дурдоме. С другой же стороны, другая его часть говорила что это нормально, и в этом нет ничего дурного, и что он напрасно противился своим чувствам. Не в силах разобраться в своих чувствах, он сел в углу, упершись лицом в коленки и начал думать о самых разнообразных вещах, лишь бы это странное чувство отпустило его и вернуло ему способность здравомыслия.