Особенный

      Джефф чувствует себя абсолютно выжатым и вымотавшимся. Концерты, мероприятия и фан-мит вытянули, кажется, из него все силы и энергию, оставив безвольной тряпичной куклой, которой нужно вставать и куда-то идти, что-то делать, как-то продолжать существовать в этом мире. «Побыть наедине с собой» не помогает, у него нет внутренних ресурсов, из которых он обычно черпает силы, заряжается и вдохновляется, чтобы снова двигаться дальше.       Студия кажется замкнутым, безжизненным пространством, которое хочется оживить, насытить красками и эмоциями, заполнить чем-то новым и особенным.       Сатур обводит взглядом комнату и натыкается на небольшую фигурку на столе, которая ассоциируется у него исключительно с Баркодом. Он знает, что на его лице проскальзывает тень улыбки даже при таком мимолётном упоминании этого чудесного парня. И Джефф понимает, что именно его сейчас нужно рядом, под бок, чтобы стало лучше, чтобы студия стала не такой унылой, чтобы снова заполнился источник внутренних ресурсов, разливаясь под рёбрами тёплом и оранжевым мягким светом.       Сатур достаёт телефон и задумчиво крутит его в руках, откидываясь на спинку кожаного дивана. С его стороны, на самом деле, очень эгоистично срывать сейчас Баркода, беспокоить, делать его жизнь физически и эмоционально ещё более сложной. Но Тина так хочется притянуть к себе, обнять и просто пролежать так целую вечность, вдыхая сладковатый вкусный запах, ощущая его дыхание на своей коже. Джеффу больше совсем-совсем ничего не нужно. Ну, или разве что поцелуй. Потому что поцелуи у Кода тоже особенные.       Эгоизм практически побеждает, когда загорается экран:       «Пи’Джефф, очень хочу тебя увидеть».       И в этот момент Сатур ещё раз убеждается, что они настолько настроены на вселенные друг друга, что даже желания у них очень часто совпадают, сталкиваются в какой-то точке этого мира, рассыпаясь яркими искрами.       «Но я знаю, что ты можешь быть занят», — приходит следом ещё одно сообщение, после которого Джефф больше не медлит, набирая выученный наизусть номер:       — Код, — выдыхает он в трубку.       «Привет, Пи’. Прости, если побеспокоил, я просто хотел…»       — Не части и не волнуйся, — с улыбкой на лице останавливает его Сатур, отлепляясь от спинки дивана и окидывая взглядом пространство в поисках ключей от машины, — ты ещё в школе? Я заеду за тобой и позвоню Крими.       «Да, я ещё… А это точно удобно?» — Код не хочет быть слишком настойчивым или прилипчивым, не хочет доставлять Джеффу неудобства, утомлять его своим присутствием. Сообщение он отправил на эмоциях, переживая внутренний кризис, ощущая недостаток общения и контакта наедине. Потому что в последнее время постоянно было не до этого. Даже после фан-мита Сатур просто отвёз его домой, легко целуя на прощание и строго приказывая сразу лечь спать, обещая подослать сестру Тина, чтобы она проследила за тем, что он ушёл отдыхать, а не засел за уроки или рубиться в игрушки.       — Я слишком устал для всего, кроме сна, — Баркод уже тянется к ручке, а потом снова поворачивается к Джеффу и, положив тёплую ладонь на чужое колено, медленно приближается к прекрасному лицу, — и поцелуя с тобой, — смущённо договаривает Баркод, когда Сатур тянется навстречу и снова целует, ласково, мягко гладя всё ещё немного угловатое плечо. Ладонь перемещается выше, обдавая невесомым теплом изгиб шеи, и Тин реагирует горячим выдохом прямо в чужой рот и сжавшимися на ноге пальцами.       Джефф аккуратно лижет пухлые любимые губы, чувствуя привкус блеска, и отстраняется всего на несколько сантиметров, удерживая чужое лицо в своих ладонях. Баркод медленно, нехотя открывает глаза и довольно щурится:       — Вот теперь только спать, — он чмокает Сатура в щёку и вываливается из машины. Тин придерживает дверь и, наклонившись, заглядывает в салон, устало, но счастливо улыбаясь:       — Ты тоже отдохни, пожалуйста, Пи’, — и, подумав, добавляет, — потому что и я могу подослать Пи’Джесси.       Джефф на такое заявление фыркает и издаёт смешок, но всё равно чувствует покалывание в кончиках пальцев от чужой такой невесомой и ненавязчивой заботы.       — Сладких снов, любовь моя, — тихо, но чётко произносит он, видя расцветающую ответную улыбку.       — Да, мне точно удобно, — Сатур засовывает ключи в карман, выходит из студии, зажимая телефон между плечом и ухом, и закрывает за собой дверь, произнося то, что, вообще-то, не планировал, — я сам хотел тебе позвонить.       «Правда? — в чужом голосе слышится неподдельная радость и счастье, поэтому Джефф понимает, что они подпитываются друг от друга, берут от этих отношений столько же, сколько и вкладывают, стараясь быть ресурсом и источником, из которого постоянно хочется напиться, — я буду ждать тебя на парковке».       Сатур добирается до школы Кода минут за сорок и видит переминающегося с ноги на ногу парня, залипающего в телефон. Сначала он думает просто посигналить, чтобы привлечь внимание, но Тин может испугаться, поэтому Джефф быстро набирает:       «Подними голову», — и улыбается, когда лицо Баркода начинает сиять.       Тин подхватывает стоящий у ног рюкзак, широкими шагами добирается до машины и ныряет в салон, сразу вдыхая запах духов Джеффа. Он окутывает, будто принимает в свои объятия, и Код не сопротивляется, сразу растекаясь по сидению и произнося тихое, но отчаянно счастливое:       — Привет, — поворачивает голову к самому ценному человеку, которого подарила ему жизнь, встречая на немного уставшем, но всё таком же красивом лице точно такие же эмоции, как и его собственные, будто Баркод смотрит в зеркало на своё отражение.       — Привет, — Сатур знает, что они в общественном месте, на территории школы, поэтому всё, что он может себе позволить, так это нежно и аккуратно погладить округлое голое колено, кончиками пальцев проникая под ткань шорт и видя, как по нежной коже разбегаются мурашки.       Джефф, напоследок, сжимает пальцы и тянется к рюкзаку Кода, забирая его из чужих рук и перекладывая на заднее сидение.       — У меня есть предложение купить чего-нибудь сладкого, вредного, — он заводит машину и начинает сдавать назад, посматривая в зеркало заднего вида, — и поехать на студию, посмотреть какой-нибудь фильм или мультик, — Сатур бросает мимолётный взгляд на заинтересованное лицо Тина, и сосредотачивает своё внимание на дороге, — ты как на это смотришь?       — После фан-мита я как раз думал, что мы могли бы с тобой посмотреть, — Баркод разблокирует телефон и начинает в нём копаться, — Пи’Крэми посоветовала «Назови меня своим именем», — Джефф изящно выкручивает руль, заставляя Кода на секунду зависнуть на этом действии, и ухмыляется уголком губ, но не успевает вставить комментарий, потому что парень отмирает и заканчивает, — я знаю, что ты его смотрел. Поэтому она ещё сказала, что хороший фильм «Рождество на двоих», и весёлый, и грустный местами, — Баркод полностью расслабляется, ощущая, как напряжение уходит из тела и остаётся только лёгкая усталость и безграничное умиротворение, которое он чувствует только рядом с Джеффом, будто ему удаётся поймать баланс, находясь на расстоянии вытянутой руки с этим невероятным, удивительным парнем.       — Хм-м, — Сатур задумывается, притормаживая на жёлтый, — я что-то слышал о нём, хотя не вникал. Но давай доверимся вкусу твоей сестры, — он стучит пальцами по рулю и тише добавляет, будто признаётся в очередной слабости, поворачиваясь и встречаясь с лучистым, волшебным взглядом, — мне не важно, просто хочу побыть с тобой.       У Кода, в такие моменты откровенности и честности Джеффа, обычно, пропадает любая способность к выражению собственных мыслей, поэтому он просто касается чужого плеча и аккуратно, по-кошачьи, сжимает, улыбаясь ласково и трепетно, получая такую же улыбку в ответ.       — Кстати, напомни мне, чтобы я позвонил сестре или родителям, — Сатур возвращает внимание асфальту, стелящемуся перед ними и огням стопов, мерцающих впереди. Потому что в его машине сейчас слишком важный и ценный пассажир, чтобы хоть на долю секунды пренебречь его безопасностью.       — Я уже… — Тин возвращает себе способность говорить не только взглядами и полукасаниями, — сам позвонил Пи’Крэми, она скажет маме с папой, — он снова утыкается в телефон, в десятый раз перечитывая сообщение от сестры:       «Передавай Джеффу привет, пока мы будем вкусно ужинать и совсем не ждать тебя домой раньше завтрашнего утра».       Только Тин не уверен, что он останется с ночёвкой, при мысли о которой начинают мелко подрагивать пальцы, а сердце стучать часто-часто.       После Сингапура у них полноценного секса больше не было, потому что банальная нехватка времени не давала им не то, что переспать, им даже просто поспать удавалось не всегда. Но мысли, которые непрошенным строем лезут в голову, Коду хочется просто вытрусить, потому что и сейчас он тоже не чувствует себя достаточно отдохнувшим для постельных свершений, а с Джеффом хочется быть душой, телом и разумом, сосредотачиваясь и разделяя эмоции поровну, погружаясь в них и пропуская импульсами по кончикам пальцев.       Благо, Сатур не замечает его душевных метаний и понятливо угукает на ответ о Крэми, на самом деле не испытывая никакой неловкости, когда ему приходится разговаривать с семьёй Баркода, потому что они действительно добры к нему, доверяют своего сына и брата, вручают, как сокровище, которое он должен беречь. Что он и старается сделать, понимая, что иногда совершает неправильные поступки, которые потом приходится исправлять.       — Код, что хочешь, чтобы мы купили?       Баркод немного краснеет ушами, отвлекается от телефона и задумывается, неосознанно прикусывая губу:       — Не знаю, я перекусил в школе, поэтому что хочешь.       — В кондитерской возле студии мы купим твои любимые шоколадные пирожные, а еду закажем через доставку, — Сатур рассуждает вслух, наконец, подъезжая к нужному зданию.       Они выбираются из машины, правда заходят за сладостями и поднимаются в студию.       Баркод мнётся на пороге, рассматривая помещение с огромнейшим интересом, потому что знает, что для Джеффа это — святая святых, и каждый визит сюда у Тина вызывает внутренний трепет. Будто он заглядывает ещё глубже, в самую суть «Джеффа Сатура», видит его неизведанные грани, подбирает ключи к новым дверям, за которыми спрятан сложный и богатый внутренний мир этого невероятного и ранимого человека.       Джефф останавливается позади Баркода и с интересом наблюдает за сменой эмоций, потому что на его лице отображается такой спектр, что сложно уловить хотя бы одну, полностью сформировавшуюся и готовую показаться всему миру. И это кажется действительно увлекательным занятием, но внутри хоть и трепещет, сладко тянет, но ресурсы всё ещё пусты, поэтому он закрывает за собой дверь, примащивает коробку из кондитерской прямо на тумбочке у выхода и шагает вперёд, обхватывая руками чужую талию и вжимаясь широкой грудью в крылья лопаток. Носом он зарывается в мягкие волосы и прикрывает глаза, когда волна спокойствия и бархатного тепла накрывает с головой.       — Соскучился, — тихо шепчет Сатур, сминая школьную рубашку на чужом чуть подрагивающем животе и обдавая горячим дыханием нежную чувствительную кожу у кромки волос.       Тин тоже прикрывает глаза, накрывая ладони Джеффа своими и аккуратно, нежно поглаживая, обводя пальцами суставы и костяшки, нагретый металл колец, и ощущает бегущие по рукам мурашки, поднимающие мелкие волоски. В руках Сатура слишком хорошо и до одури правильно, поэтому Баркод каждый раз думает, что они действительно будто детальки одного пазла, большого, тысяч на пять элементов. И каждая новая черта, эмоция и особенность дополняют этот пазл, наделяют его смыслом и из горки кусочков формируют их общую картину мира, призму, через которую они смотрят на него вдвоём.       — Я тоже, Пи’Джефф, — на манер ему отвечает Тин и разворачивается к парню лицом, сразу обнимая за шею и снова притягивая к себе.       Они так и стоят, уронив головы на плечи друг друга, вдыхая запах и впитывая такое нужное, успокаивающее тепло, которого, кажется, не хватало слишком сильно.       Джефф обхватывает Кода сильнее, вдавливая в себя, дышит глубоко, чувствуя, как в груди стучит, отбивает ритм влюблённое сердце.       — Пи’Джефф? — тихонько, ласково зовёт Тин, когда в бока впиваются подрагивающие в треморе пальцы, и гладит по тёмным, немного растрёпанным волосам, мягко перебирая пряди и массируя затылок.       — Люблю тебя, Код, — Сатур целует чужое теплое плечо через ткань, снова и снова прижимаясь губами, — ты даже не представляешь, как сильно я тебя люблю, — он чувствует, что его накрывает, разрывает на части от переполняющих эмоций и чувств, от того, насколько важный и нужный человек в его руках.       Джеффу говорили, всегда говорили, что нельзя отдавать себя кому-то полностью, что потом можно остаться совершенно разбитым и пустым, не способным двигаться дальше, но он по-другому не может, просто не умеет. А с Баркодом и не хочет учиться. Потому что этот самый замечательный, где-то робкий и нежный, где-то решительный и страстный мальчишка берёт ровно столько, сколько может отдать. А иногда старается отдать намного больше, через касания, ласковые улыбки, искристые взгляды и бабочки поцелуев.       — Я тоже очень сильно тебя люблю, — Код чувствует, как с плеч падает груз сегодняшнего дня, как он растворяется, оставляя после себя томную негу и тёплую, ласковую любовь, которой хочется делиться, потому что Сатуру она нужна, потому что он готов принимать её, поглощать, впитывать кожей и каждой порой. И Тину совсем-совсем ничего не нужно в ответ, потому что Джефф, порой, и так отдаёт слишком много: Тину, семье, касту, другим людям, забывая о том, что он сам — не только источник, но ещё и живой человек с небезграничным ресурсом жизненного тепла, сил и энергии.       Баркод продолжает гладить его, греть и буквально баюкать, потому что знает, что сейчас очень нужен. Что сейчас просто необходим, в этой маленькой студии, в этом закрытом мирке Джеффа Сатура, который чуть больше, чем просто несколько гитар и пульт звукозаписи.       — Пи’Джефф, — Код чуть-чуть отстраняется и заглядывает в уставшие, немного больные глаза напротив, в уголках которых блестят невыплаканные крупицы слёз, — я хочу, чтобы ты знал, — Тин гладит нежную щёку и заострившуюся скулу большим пальцем, ласковыми движениями разгоняя остатки нервного напряжения, пуская импульсами под кожу такую необходимую энергию, пополняя ресурс Джеффа каждым касанием, — «я люблю тебя в каждой вселенной» — уже тогда это были не просто слова, — парень улыбается, согревая собой весь мир, и Сатур просто не может устоять, припадая невесомо, аккуратно к чужим губам, снова прижимая гибкое тело к своей груди.       Поцелуй настолько ласковый и нежный, что у Кода поджимаются пальцы на руках и ногах, а по позвоночнику нестройными рядами бегут вереницы мурашек, следующих за движениями больших тёплых ладоней. Джефф целует мягко, медленно, ловя тихие выдохи, ощущая разливающееся приливами под кожей счастье. Он касается губами чужих пухлых сладких губ, неспеша пробирается в рот языком, чтобы мягко, ненавязчиво углубить поцелуй, подарить такую необходимую им обоим сейчас нежность, накрыть вуалью марева, скрыть от всего мира.       Последняя мысль, которая мелькает в голове Тина: они целуются так впервые, теперь по-настоящему делясь чем-то важным и нужным сейчас, в этот самый момент.       Сатур в последний раз мягко чмокает чуть припухшие зацелованные губы и отстраняется, заглядывая в самые таинственные на свете глаза:       — Спасибо, что ты появился в моей жизни, Баркод Тиннасит, — и это звучит громче и правдивее, чем все предыдущие признания вместе взятые. Тин вздрагивает, но больше не находит никаких слов, смотря в глубины жжёной карамели и собирая по кусочкам, складывая нового себя, улучшенную, не такую уставшую версию.       А Джеффу и не нужны слова, они давно научились понимать друг друга без них, по жестам и мимике, по тону голоса и взмаху головы, именно поэтому он ещё раз легко прижимается к мягким губам и выпускает парня из своих объятий.       — У меня здесь есть запасная одежда, могу дать, чтобы было удобнее, — он берёт себя в руки, сбрасывает кеды возле двери и шлёпает по ковру босиком, слыша шуршание за спиной, когда Тин тоже снимает обувь и умащивается на диване, открывая ноутбук Сатура, — ты хоть содержание фильма читал? — интересуется он, укладывая простые штаны и зелёную футболку на подголовник дивана, и садится рядом, притираясь к тёплому боку своим и обнимая за талию.       — Я доверяю Пи’Крэми, — Код пожимает плечами, находя нужный фильм, а потом поворачивается к Джеффу и утыкается носом в щёку, легонько потираясь самым кончиком о гладкую кожу и едва ли не мурлыча, — спасибо за вещи, и за то, что тоже захотел встретиться.       — Тебе не нужно благодарить меня за это, — парень гладит чужой бок, а потом выпускает из рук, позволяя пойти переодеться.       Тин выглядит в вещах Сатура всегда невероятно хрупко и ранимо, чертовски правильно, что гладит внутреннего собственника, в миллионный раз доказывая всем вокруг, а самое главное ему самому, что Код — его.       Они делают заказ в ближайшем ресторанчике, расставляют на маленьком столике сладости, закуски, стаканы с газировкой и включают, наконец, фильм.       Пока идут вступительные титры, Баркод ещё что-то там делает в телефоне, забрасывая его потом в рюкзак, и подходит к дивану, собираясь усесться рядом с Сатуром, но не успевает, потому что Джефф мягко обвивает пальцами тонкое запястье и тянет к себе, усаживая между разведённых ног и снова обнимая поперёк живота, потому что по-другому — не достаточно близко. Код не сопротивляется, а просто откидывается спиной на чужую широкую грудь, погружаясь в просмотр, всего на секунду задумываясь, что они даже в мелочах думают одинаково, потому что у него возникла идея совместного просмотра чего бы то ни было ещё после ивента, когда они рассказывали об ощущениях от просмотра разнообразных фильмов.       Они погружаются в сюжет, на забавных моментах смеются в голос, искренне восхищаясь актёрской игрой Эмилии Кларк, утопают в любви, которой буквально лучится этот фильм. И совсем не ожидают того, чем он закончится.       Код буквально вцепляется пальцами в крепкие предплечья Джеффа и кусает губы, пытаясь удержать готовые сорваться с ресниц слёзы. Но проигрывает этот бой с самим собой, громко всхлипывает и трёт рукой помокревший нос.       Сатур нежно гладит парня по животу, даже не пытаясь не плакать. Сердце в груди сжимается от боли и заполошно стучит, ударяясь о рёберную клетку. Хочется верить в сказку и рождественское чудо, но кадры фильма не дают этого сделать.       Они роняют горькие слёзы, не говоря ни слова, досматривают, пропуская через себя всю драму, развернувшуюся на экране. Когда Эмилия начинает петь песню, которую они исполняли для фанатов на прошлый Новый год, Баркод не выдерживает и разворачивается, вжимаясь в лицом в грудь и продолжая тихонько плакать. Джефф усаживает его удобнее, притягивая боком к себе на колени, и тихо подпевает дрожащим голосом, не в состоянии остановить собственные слёзы.       Для того, чтобы прийти в себя и успокоиться у них уходит минут тридцать. Лежать вдвоём на этом диванчике не совсем удобно, приходится сгибать колени и вклинивать их друг другу между ног, но оторваться и отстраниться ещё сложнее. Баркод прижимается отчаянно сильно, до сих пор не отпустив до конца пережитый сюжет.       — Как можно потом жить, зная, что человека, которого ты полюбил, уже нет? — шепчет он в чужую шею, легонько поглаживая грудь Сатура, — как принять тот факт, что ты никогда не сможешь посмотреть ему в глаза, обнять, увидеть его улыбку? — Джефф каждой клеточкой тела чувствует, что Тин снова начинает дрожать, а по его шее бегут чужие крупные слезы. Он старается успокоить парня, кончиками пальцев гладит лопатки, плечи, прижимается губами к тёплому лбу, и также хрипло отвечает:       — Ты будешь жить, потому что этот человек живёт внутри тебя, потому что он стал неотъемлемой частью тебя, и ты просто не имеешь права быть несчастным, утопать в своём горе, забывая о его жертве, — Сатур говорит каждое слово, пропускает через себя, вымеряет, и точно может сделать вывод, что думает именно так, — хоть это и очень больно. Больно всё, что ты сказал, — Джефф приподнимает чужую голову за подбородок и сцеловывает со щёк солёную влагу, — но этот фильм не о том, что нас будут преследовать призраки и видения, — он обдаёт горячим дыханием раскрасневшуюся кожу, — а о том, что нужно ценить…       — Ценить всё, что у нас есть сейчас, беречь всех, кто любит и поддерживает нас и не ждать, когда кто-то появится и научит нас это делать, — заканчивает Баркод мысль Сатура и грустно улыбается, вжимаясь телом в чужое и обнимая за тонкую талию.       — Да, именно так, Код, — Джефф прикрывает глаза, погружаясь внутрь себя и ощущая, что внутренний ресурс заполнен до краёв. Что обычный вечер за просмотром фильма в компании Кода приобретает совершенно другое значение. В компании Баркода всё приобретает новое значение, потому что он — особенный, иногда слишком сложный, иногда до одури открытый и простой, но всегда — особенный.       Тин точно так же думает о Джеффе, каждый раз поражаясь тому, как сильно они похожи в своих мыслях и восприятии мира, в своих чувствах и ощущениях, в своих стремлениях к чему-то абсолютно новому.       Они оба были выжатыми, вымотавшимися в этой круговерти дней и событий, уставшими от людей, концертов, перелётов и даже, кажется, самой жизни. Но оказалось, что всего одного вечера рядом с правильным, особенным человеком может быть достаточно, чтобы на душе стало немного легче, а с груди свалился тяжёлый груз, мешающий сделать такой необходимый вдох.       Сатур целует в висок пригревшегося в его объятиях парня и слышит тихое сопение, что позволяет и ему самому провалиться в сон. И не важно, что завтра утром из-за неудобной позы у них будет болеть абсолютно всё, зато они оба смогут снова двигаться дальше, всегда помня, что они есть друг у друга, чтобы поддержать, подставить плечо или просто поплакать над грустным фильмом.