Мне не нужна такая забота

Дамиан был сильно расстроен, когда Дик сообщил ему, что у него возникла срочная работа с Титанами вне планеты. Это означало, что Дами придётся на несколько дней перебраться из Бладхейвена в поместье Уэйнов, чтобы его папа не волновался о безопасности и благополучии сына. Но Дамиан не особо хотел находиться в поместье, потому что они с биологическим отцом так до сих пор и не нашли общий язык. — Летучий мышонок, ты готов выезжать? Альфред будет через три минуты, — певучим голосом спросил Дик, пока младший мальчик утрамбовывал нужные вещи в рюкзак. — Да, уже иду, — пробурчал Дами и раздражённо вздохнул, предвкушая эти неприятные дни. Ему пришлось стереть с лица своё недовольство, чтобы не тревожить папу. Несколько месяцев назад Дами сказал ему, что у них с Брюсом есть взаимопонимание и они больше не хотят вцепляться друг другу в глотки. Это была ложь. Последняя встреча младшего Уэйна с биологическим отцом прошла ужасно. Они снова поссорились из-за того, что, по мнению Брюса, мальчик был слишком жесток с простым грабителем торговых автоматов с едой. Но Дик всегда расстраивался, если Брюс пытался быть грубым с Дамианом, и ругался с ним из-за этого. Дами не хотелось быть причиной ссор между его отцом и папой, поэтому он кое-что не договаривал Дику. — Не грусти, Дами, — Ричард взъерошил ему волосы, как только мальчик появился в гостиной. — Это всего на три или четыре дня, ты даже не заметишь. Дамиан скривил губы в лёгкой, ободряющей улыбке и на секунду прислонился к нежной руке Дика. Он так сильно любил этого человека, который был единственным, кто дал ему шанс проявить себя и не сдался, когда Дами не знал, что делать после мистической смерти Брюса. — Ты уверен, что я не могу полететь с тобой? — Дамиан знал, что ответ будет отрицательный, но ничего не мог с собой поделать. — Малыш, я бы хотел взять тебя, но ты ещё не перерос приставку «Юные» к «Титанам», — Дик улыбнулся и обнял сына, потирая его спину. Дамиан прижался к папиной груди и ответил на объятие одной рукой, в то время как в другой держал сумку с вещами. Он вдохнул приятный запах утреннего кофе, лосьона для бритья и лёгкий цитрусовый одеколон, исходящий от Дика, и позволил старшему мужчине поцеловать его волосы. Рядом с ними кружился щенок Хейли, которого Дами собирался взять с собой в поместье. Малышка несколько раз тявкнула, прежде чем потереться о ноги своих родителей и вызвать счастливые улыбки. — У тебя будет три школьных дня и одно патрулирование в Готэме с отцом, а затем я вернусь, — заговорил Дик, снова возвращая внимание к сыну. — Может быть, получится даже раньше. Дамиан впитывал все папины слова и прислушивался к его ровному, успокаивающему сердцебиению. Три дня, на самом деле, звучали не так уж плохо. Более того, половину этого времени он всё равно проведет с Джоном в школе и в дороге туда и обратно. — Я знаю, что твой отец продолжает строго контролировать соблюдение всех правил, касающихся тебя как его сына и как Робина, — размышления Дамиана были прерваны рукой Дика, которая мягко приподняла его голову за подбородок. — Поэтому, пожалуйста, постарайся не выходить за рамки этих правил, чтобы избежать неприятностей, хорошо? Я знаю, что у тебя получится. Дами очень, очень надеялся, что у него получится избежать каких-либо неприятностей с отцом. Он уже не раз попадался на нарушении правил, которые Брюс бесконечно навязывал им. Но самым ужасным было то, что и Брюс Уэйн, и Бэтмен до сих пор придерживались старой дисциплинарной школы. И если бы Дамиан попался на нарушениях, то его отец без угрызений совести надавал бы ему по заднице, прямо как маленькому неразумному ребенку. — Я постараюсь не создавать проблем, — ответил Дамиан, делая голос более уверенным. — Обещаю. За окном раздался автомобильный гудок, и Дик снова крепко поцеловал сына в макушку. — Тебе пора, — вздохнул Ричард. — Увидимся в субботу, летучий мышонок. Я тебя очень сильно люблю. — Я тоже люблю тебя, пап, — Дамиан в последний раз сжал папину поясницу в тисках, а затем позвал Хейли и направился к Альфреду.

☆ ☆ ☆

Три школьных дня, на самом деле, пролетели незаметно. За исключением того факта, что за ужином Брюс прочитал Дамиану лекцию о несоблюдении комендантского часа, ношении костюма Робина в поместье и использовании холодного оружия на тренировках, мальчик счёл эти дни приемлемыми. В пятницу, после занятий, Дамиан и Джон отправились в вегетарианское кафе, чтобы съесть пасту и мороженое на обед, а затем отправились по домам готовиться к патрулированию. И, прежде чем выйти на улицы с Бэтменом, Дамиан выслушал от него ещё одну пятнадцатиминутную лекцию о соблюдении правил и надлежащем поведении. — Тт, ты не обязан повторять это каждый раз, когда мы встречаемся, — пробормотал мальчик, в очередной раз проверяя прочность фиксации маски-домино на своём лице. — Я буду повторять это столько раз, сколько сочту нужным, Робин, — прорычал Бэтмен грубым голосом. — Наше последнее патрулирование закончилось тем, что ты ослушался меня и чуть не попал в плен. Я не хочу, чтобы сегодня повторилось то же самое. Дамиан подавил рычание, вглядываясь в непроницаемую чёрную маску летучей мыши. Его гнев в данный момент не принёс бы ничего, кроме неприятностей. И хотя ему не нравилось патрулировать с Брюсом, потому что этот человек продолжал ограничивать его независимость, этот вариант всё равно был лучше, чем провести еще один скучный вечер в поместье.

☆ ☆ ☆

Ночь была активной. Джеймс Гордон сообщил о нескольких жертвах, у которых были обнаружены укусы, похожие на стиль Убийцы Крока. Когда Бэтмен и Робин выяснили местонахождение крокодила, Дамиан, не будучи медлительным мстителем, прыгнул в один из канализационных люков и громко закричал, призывая Крока выйти из укрытия. Чего Дамиан не учел, так это того, что Убийца Крок находился под действием ядовитой сыворотки, которая делала его ещё массивнее, выше и сильнее. И несмотря на то, что Бэтмен велел Робину дождаться его, чтобы сообщить Гордону об их местонахождении и проверить, безопасно ли им спускаться вниз, мальчик решил проявить инициативу и ускорить процесс поимки преступника в одиночку. Дами знал, что Брюс будет им недоволен, но ничего не мог с собой поделать. Он уже привык к тому, что Дик доверяет ему действовать самостоятельно и позволяет ему самому контролировать многие миссии, чтобы учиться и совершенствоваться. Да и Дамиан никогда ещё не сталкивался с таким огромным преступником, с которым он мог бы сразиться в бою. Но, несмотря на то, как сильно Дамиан уже натренировал своё юное тело, борьба с огромным крокодилом-убийцей под воздействием сыворотки в одиночку всё ещё оставалась очень серьезной и, возможно, невыполнимой задачей. И вот почему Дамиан сейчас стоял в пещере возле бэт-компьютера с порванной маской-домино в руках, ожидая, когда Бэтмен вернётся домой и надерёт ему зад за грубое нарушение правил. — К чёрту всё это, — процедил Дамиан сквозь стиснутые зубы и швырнул маску на стол. Он хотел, чтобы Дик был здесь и напомнил ему, что каждый может совершать ошибки и извлекать из этого собственные уроки. Да, возможно, мальчик поторопился, прыгнув в канализацию, но он ненавидел, когда Брюс запрещал ему действовать. В конце концов, они всё же смогли справиться с бешеным крокодилом, потому что иначе и быть не могло. Но тот факт, что Брюс решил отправить Дамиана домой, в то время как сам остался, чтобы убедиться, что Крок пришёл в сознание для допроса, был верхом унижения для Робина. Мальчик пытался протестовать и отстаивать своё место рядом с Бэтменом, но после того, как его отец заклеймил это «ребяческой истерикой», Дамиан вспылил и послал Брюса, прежде чем вернуться в поместье в самом плохом настроении. Он снял испачканную и порванную форму Робина, принял душ и обработал несколько царапин, которые Убийца Крок умудрился оставить на его теле. Переодевшись в домашний чёрный костюм, Дами схватил свой телефон и направился наверх. Хейли ласково залаяла на него в коридоре, и он наклонился, чтобы почесать ей спину и ушки. Она завиляла хвостом и лизнула мальчишку в щёку. Дами ухмыльнулся и снова подумал о папе. Он не мог позвонить ему или написать смс, но надеялся, что Дик скоро сделает это сам, а еще лучше — вернётся как можно скорее и отвезет его к ним домой. Схватив поводок со стойки в коридоре, мальчик надел его на синий ошейник щенка и вышел на улицу, чтобы освежиться. Он написал Джону, спрашивая, может ли его друг встретиться с ним сейчас. Ему не хотелось оставаться одному и ждать того момента, когда его задница сгорит от руки отца, потому что это было жестоко и несправедливо. Его настоящий папа никогда не применял к нему физических наказаний, и Дами надеялся, что, если Брюс не найдет его в поместье, он оставит его в покое, пока Дик не вернется за ним. Но он очень ошибался, думая так. — Куда, по-твоему, ты идёшь, Дамиан? — спросил грубый голос Бэтмена, когда Дамиан остановился на перекрестке, размышляя, в какую сторону ему следует направиться с Хейли. Бэтмен мог быть тихим, но его голос и внезапное появление не испугали мальчика. Дамиан обернулся и увидел своего отца, стоящего в двух шагах от него. Он был уставшим, воняющим канализацией, но всё ещё суровым и недовольным. — Я дал тебе приказ вернуться в поместье и ждать меня. Не припомню, чтобы я отпускал тебя на прогулку после этого вопиющего нарушения в патруле. И твой домашний комендантский час был четыре часа назад, Дамиан, — продолжал рычать Бэтмен. — Я не буду отчитываться перед тобой, — сплюнул Дамиан, манипулируя поводком, чтобы распутать Хейли, скачущую вокруг его ног. — Ричард не запрещает мне гулять поздно вечером. Это была не совсем ложь, но и не совсем правда. Ричард разрешал гулять Дамиану ночью, если он носил с собой трекер и раз в полчаса писал сообщения папе. Было желательно, чтобы с Дамианом также присутствовал Джон или Хейли. Ну, и это должен быть выходной день. На данный момент, есть два попадания из четырёх. — Я не Ричард, — нейтрально, но со вздохом ответил Бэтмен, делая шаг вперёд, чтобы схватить Дамиана за плечо и потянуть к бэтмобилю, припаркованному на обочине. — И я всё ещё являюсь твоим отцом, мальчик. Поэтому пока ты находишься под моим присмотром и живёшь в моём доме, ты будешь следовать установленным правилам. Дамиан пошевелил плечом, чтобы скинуть руку отца, но тот лишь сильнее сжал его. Дамиан тяжело дышал от злости и еле сдерживал себя, чтобы не закричать. Его останавливало только то, что Бэтмен снова назовёт его истеричным мальчиком и, не дай бог, шлёпнет прямо на улице. Позволив затолкнуть себя на пассажирское сиденье, Дами посадил Хейли к себе на коленки и шикнул на неё, чтобы заглушить лай. Он чесал её за ушками всю дорогу до поместья и пытался медитировать, успокаивая разум. Если Брюс всё же собирался выпороть его сегодня ночью, что ж, он не доставит ему удовольствия видеть слёзы и слышать крики раскаяния. Он не жалел, что разозлил его. Возможно, в глубине души, Дами знал, что сделал это специально, чтобы ещё раз убедить себя в том, что этот человек не проявляет к нему никаких чувств.

☆ ☆ ☆

— Поднимись в мой кабинет, Дамиан, — приказал Бэтмен, как только припарковал бэтмобиль в пещере. — Я буду там через 15 минут, чтобы закончить нашу дискуссию. И имей в виду, если ты ускользнёшь ещё раз, я буду вынужден пересмотреть моё согласие на твоё проживание в Бладхейвене. Дамиан напрягся от последних слов отца и нахмурился. Он бы ни за что не остался в поместье дольше, чем до завтрашнего утра. Если Брюс действительно собирался запереть его здесь и лишить встреч с папой, он бы к чертям сжёг это место. Дамиан молча подхватил извивающуюся Хейли на руки и побрёл в кабинет отца. Он отпустил малышку на пол и подтолкнул в коридор, чтобы ей не пришлось видеть того, что произойдёт дальше. Мальчик включил торшер с приглушённым желтоватым светом и вытащил свой телефон. Не было ни одного нового сообщения ни от Джона, ни от папы. Очевидно, Джон уже давно спал, а Дик по-прежнему был занят. Мальчик так сильно хотел вернуться в их уютную квартирку в Бладе и смотреть с папой глупые шоу по телевизору, жуя пиццу с молочным коктейлем, что почти почувствовал, как его глаза защипало от противных слёз. Чёрт, Грейсон сделал его более мягким и чувствительным. Он вздохнул и сунул телефон обратно в карман как раз тогда, когда в кабинет вернулся Брюс. Он переоделся в чёрные джинсы и тёмно-серый джемпер, заправленный в них. Дамиан задержал взгляд на толстом ремне, поддерживающем штаны отца, понимая, что это будет частью его наказания. — У тебя было пять серьёзных нарушений за один вечер, Дамиан, — начал строго отчитывать Брюс, подходя к сыну и скрещивая на груди руки. — Ты не кричишь на Бэтмена, не говоришь ему «нет» в поле и не нарушаешь данные правила, которые установлены для твоей же безопасности. Ты также не продолжаешь спорить со своим отцом и не сбегаешь из дома после комендантского часа, зная, что уже влип в неприятности. — Ну, может быть, я бы справился со всем этим лучше, если бы ты верил в меня, — вызывающе ответил Дамиан, тоже скрещивая руки. Он не собирался выставлять себя провинившимся слабаком. — Я в тебя верю, парень, — заявил Брюс, сурово глядя на сына. Его лицо, как обычно, было непроницаемым и усталым. — Но это не значит, что ты можешь вести себя подобным образом, когда я много раз говорил тебе, чего ожидаю от тебя. Ты должен был подождать меня, прежде чем прыгать в канализацию в лапы накачанного веномом чудища. — Я не отрицаю, что в этот раз мог и не справиться в одиночку, но я знал, что ты рядом и поможешь мне, — сказал Дамиан, хотя ему было и трудно признаться в этом. — Ты путаешь позиции, Дамиан, — Брюс почти зарычал, слегка наклоняясь к сыну и указывая пальцем ему в грудь. — Это Робин помогает Бэтмену, а не наоборот. По крайней мере, так происходит в этом городе. И если Дик позволяет тебе быть главным в вашей команде, это не значит, что ты можешь игнорировать мои приказы. Я думал, что Ричард научил тебя лучше, но, видимо, я ошибся. — Ричард всегда был добр ко мне, когда я совершал ошибки, — огрызнулся младший, оскалив зубы. Ему совершенно не нравилось, когда Брюс намекал на некомпетентность его папы и наставника. В конце концов, Ричард был лучшим человеком в его жизни. — Я вижу это, — Брюс кивнул и сделал несколько шагов к тёмно-коричневому кожаному дивану. — Может, ему стоит перестать нянчиться с тобой и потакать, а всерьёз взяться за твоё отношение. — У меня никогда не было таких проблем с Грейсоном! — закричал Дамиан, взмахивая руками. Он хотел продолжать возмущаться о том, что это не дело его биологического отца, как Дик заботиться о нём и решает наказывать за неприятности, но смог вовремя придержать язык. Всё это не могло закончиться хорошо, тем более что Брюс уже угрожал запереть его в поместье. — Тебе нужно большее руководство, чем Дик даёт тебе, Дамиан, — продолжал сурово напирать Брюс. Он сел на диван и расставил ноги, опираясь локтями на колени. — Ты слишком избалован для своего же блага, сынок. Это было неправдой. Дик всегда убеждал Дамиана в обратном, потому что мальчик раскрывался и чувствовал себя лучше, когда его не держали в узде, как делал это Рас аль Гул, а потом и Брюс. Именно поэтому Дамиану не хотелось нарушать те правила, которые установил для него папа. Они были честными и приемлемыми, а если что-то шло не так, Дик просто объяснял сыну, как поступить лучше и исправить ситуацию. Но на злость и строгость Брюса, парню хотелось отвечать только упрямством и противоречиями. — И, может быть, ты считаешь, что я слишком строг по отношению к тебе, — продолжил мужчина, потирая ладони и бросая на Дами напряжённый взгляд, — но это только потому, что я не могу позволить тебе срываться с крючка, ставить под угрозу свою безопасность, а также быть слишком хладнокровным по отношению к плохим парням на улицах. Дамиан слушал своего отца, держа одну ладонь рядом с карманом, в котором лежал телефон. Он надеялся, что Дик позвонит ему прямо сейчас и скажет, что уже рядом с поместьем, чтобы увезти его домой. Но телефон всё ещё молчал. Он не собирался убегать от наказания, подготовленного его отцом. Мальчик примет его с достоинством, но без сожаления. Единственное, о чём он действительно сожалел — о нарушенном обещании, которое он дал папе о том, что будет вести себя хорошо. — Ты уже знаешь, что сделал не так, Дамиан, — сказал Брюс, когда пауза затянулась. Его голос всё ещё был холодным, хотя тон перестал быть таким суровым, как в самом начале. — Спусти свои штаны и ложись ко мне на колени. Я отшлёпаю тебя рукой, а потом ты получишь двадцать ударов ремнём. После этого, я надеюсь, нам больше никогда не придётся вести дискуссию о твоём поведении в патрулях. — Отлично, — сплюнул Дамиан, резко стягивая мягкие штаны и шагая к отцу. Больше не было смысла затягивать. Время близилось к трём часам ночи, и Дамиан просто хотел лечь спать, чтобы этот долгий день побыстрее закончился. — Ты считаешь, что это наказание несправедливо? — спросил Брюс, пока помогал сыну лечь на своё левое бедро и прижимал правой ногой обе ноги мальчика. — Я не считаю справедливым твой метод, отец, — тон Дамиана оставался враждебным, но он держался на грани уважения старшего мужчины. — Ричард никогда не делал этого со мной, но я всё же до сих пор жив и в порядке. — Это выбор Дика в его доме, — Брюс поправил Дамиана и покрепче прижал меньшее тело к боку, обхватывая его левой рукой. — Но я напоминаю, что сейчас ты в поместье Уэйнов, и это значит, что ты примешь любую дисциплину, которую я сочту для тебя подходящей, даже если это ранит моё сердце так же, как и твоё. Я не растил никого из своих сыновей непослушными и избалованными мальчишками, и ты не попадаешь под исключение, Дамиан. Дамиан хотел усмехнуться этой браваде о ране на сердце. Он не думал, что его отец способен на сострадание и жалость. Хотя сам Дамиан действительно был глубоко задет тем, что мужчина всё ещё считал нужным воспитывать его этим детским, но жестоким методом, тогда как сам мальчик давно перестал быть грубым и холодным по отношению к окружающим. Он всё еще помнил, как Дик был счастлив и гордился им, когда в одной из миссий Дамиан работал с Дрейком и смог сделать это, не оскорбляя и не распуская руки на старшего брата. Дамиан подавил вздох, когда Брюс подтянул его трусы немного выше, чтобы они открыли больше кожи на заднице. Но он был рад хотя бы тому, что мужчина никогда не снимал с него нижнее бельё для наказания. Брюс шлёпнул Дамиана по обеим ягодицам, заставив мальчика вздрогнуть. Обычно Дамиан мог молчать, пока мужчина шлёпал его ладонью, но сегодня мальчик был неуверен. Сейчас он слишком расстроен, чтобы пытаться сдерживать эмоции. Первые пятнадцать шлепков Брюс оставил на его ягодицах, приземляясь довольно сильно, но делая небольшие паузы между взмахами. В это время Дамиан делал глубокие вдохи и выдохи, чтобы сохранять спокойствие. Он чувствовал покалывание в тот момент, когда Брюс опускал ладонь на его оливковую кожу, но постоянная боль ещё не накопилась. На следующие пятнадцать шлепков Брюс вложил больше силы и отлупил маленький зад сына без пауз между ударами. Он наказывал методично, покрывая кожу от верхней части ягодиц до нижней. — Мне не нравится наказывать тебя, Дамиан, — начал читать лекцию Брюс, продолжая жёстко окрашивать в красный цвет наверняка уже порозовевшую кожу мальчика. — Но я хочу, чтобы ты наконец-то понял, что я буду продолжать делать это, пока ты не научишься слушать меня и следовать указаниям. — Да, сэр, — прохрипел Дами, удерживая своё тело неподвижно. Он знал, что Брюс предпочитает устные и уважительные ответы во время дисциплины, давая дополнительные удары, если это игнорируется. Боль в заднице Дамиана нарастала, когда Брюс спускался с кусачими шлепками ниже, к месту для сидения. Дамиан мог сказать, что его отец не использовал даже половину своей силы, но его огромные руки всё равно причиняли ощутимую боль его заднице. Дамиан мог быть натренированным и привыкшим к боли мальчиком, но это не означало, что он не чувствовал её. Он ненавидел это ощущение, когда его кожа горела, будто ему приходилось сидеть на раскалённом от солнца асфальте. — Что бы ты ни думал обо мне, сынок, но я ценю твою жизнь, — голос Брюса был ровным и уверенным, а рука всё продолжала наказывать нежную кожу под ягодицами Дамиана. — Я бы не хотел видеть, как ты калечишься или, не дай бог, умираешь от своего упрямства. Дамиан резко вдохнул и зажмурился, когда отец отшлёпал его правый изгиб десятью крепкими шлепками. Наказание начинало не на шутку жечь и заставлять мальчика немного ёрзать. Боже, у него впереди был ещё ремень. Он отчаянно скучал по Дику. Дамиан действительно чувствовал облегчение и счастье, что Дик был более мягким и добрым, нежели их отец. Он не знал, что чувствовал бы и каким человеком стал, если бы все в этой семье относились к нему подобно Рас аль Гулу или Брюсу. — Я не знаю, почему ты считаешь приемлемым быть таким мальчишкой, когда находишься рядом со мной, — продолжил отчитывать мужчина, добавляя ещё десять тяжёлых ударов на левую складку под попой, заставляя тем самым Дами тихо зашипеть и напрячь тело, — но это должно прекратиться прямо сейчас. Ты меня понимаешь? Брюс акцентировал вопрос ещё более грубыми шлепками, вернувшись к его пылающим ягодицам. Дамиан инстинктивно попытался взмахнуть ногами, но мужчина с самого начала держал их прижатыми своим мускулистым бедром. — Д-да, сэр, — процедил мальчик, сквозь стиснутые зубы. — Я понимаю. — Всё, чего я требую от тебя, — это слушаться меня, следовать правилам на улицах и быть более уважительным. Это не сложно, если немного постараться, — твёрдо добавил Брюс и остановил шлёпающую руку, едва ощутимо потирая ногу Дамиана. Дамиан так не думал. Ему было не сложно стараться делать это, если об этом просил Ричард. Но его отец слишком жестоко и резко реагировал на любое отклонение от правил, что сильно раздражало мальчика. Он не осознавал, как сильно хотел быть любимым и нужным, пока папа не показал ему это. Теперь отношение Брюса напоминало ему о Лиге и ужасном дедушке, отчего ему вновь хотелось сбежать. Дамиан держал глаза крепко закрытыми, пока Брюс давал ему перерыв перед тем, как перейти к следующей части наказания. Его зад уже достаточно сильно болел. Это, конечно, не могло сравниться с ножевыми ранениями или синяками, которые были у него после особенно тяжёлых драк с преступниками. Но всё же осознавать, что он лежал на коленях отца как непослушный маленький мальчик и подвергался унизительной дисциплине, заставляло Дамиана скрипеть зубами и сжимать кулаки, чтобы не плакать. Дик гордился бы им, что он не боялся выражать чувства, но мальчик не думал, что это тот случай, когда он захочет показать свою слабость. Через минуту Брюс похлопал Дамиана по спине и пошевелился, отодвигая удерживающую его ногу. — Теперь, пожалуйста, наклонись над спинкой дивана, чтобы мы могли закончить твоё наказание, — скомандовал Брюс, обретя вновь строгий и железный тон голоса. Дамиан поднялся на ноги, слегка упираясь ладонью в колено Брюса, и обошёл диван, чтобы наклониться над мягкой спинкой. Он уже был в таком положении несколько раз, и самые первые разы он даже не доставал ногами до пола. Сейчас он мог дотянуться пальцами до красно-коричневого ковра, но это всё равно заставило его чувствовать себя маленьким несмотря на то, что ему недавно исполнилось тринадцать. — Тебе есть что сказать, Дамиан? — спросил Брюс, и мальчик услышал, как взрослый мужчина щёлкает пряжкой ремня и вытаскивает кожаный предмет из шлёвок. — Если ты хочешь услышать от меня извинения, то их не будет, — немного сердито ответил мальчик, пытаясь не ёрзать из-за неудобного положения над диваном. — Я понимаю, что ты расстроен моим выбором дисциплины, Дамиан, но ты должен признать свои ошибки, извиниться за них и двигаться дальше, — настойчиво произнёс Брюс, всё ещё шурша ремнём. Дамиан обернулся, чтобы недовольно взглянуть на Брюса, и увидел, как он наматывает один конец ремня на свою ладонь, оставляя чуть меньше половины остальной части болтаться внизу. Он снова стиснул зубы. Ему совсем не хотелось испытывать этот ад на своей заднице. Мальчик предпочёл бы сидеть без боли и не спать на животе несколько ночей подряд. — Я не знаю, почему ты требуешь от меня всего этого в тот момент, когда Ричард может доверять мне быть самостоятельным, каким я и был, как только научился стоять на ногах, — мрачно сказал мальчик и снова отвернулся, не желая видеть суровость на лице своего биологического отца. Брюс молчал несколько мгновений, но заставил Дамиана снова вздрогнуть, когда положил ладонь на его поясницу. — Я делаю это, потому что наша работа очень опасна, сынок, — мужчина предупреждающе постучал ремнём по попе мальчика, а затем замахнулся и шлёпнул им по самой верхушке ягодиц. — Я бы предпочёл, чтобы ты был с больным задом, но дома и живым. Дамиан не смог сдержать шипение, но всё же промолчал от первого яркого укуса кожаного ремня. Чёрт, эта штука точно сдерёт с него верхний слой собственной кожи. — Ричард воспитывался точно так же, как ты сейчас, но он проявлял ко мне больше уважения, чем ты, сынок, — отчитал Брюс и оставил два крепких удара подряд на ягодицах мальчика. — Мм-ф, — Дамиан замычал сквозь сжатые губы, снова зажмуривая глаза, боясь, что от упоминания Ричарда он расплачется. Он уже с трудом выносил своё наказание, но мысль о том, что его папа тоже был в таком положении заставляла его ненавидеть Брюса ещё больше. У него на языке вертелось много возражений и оскорблений, которыми он хотел бросить в мужчину, но мальчик знал, что это закончится весьма плачевно для него. Возможно даже и для Дика. Ведь это он был ответственным за его теперешнее воспитание. Ещё три огненные полоски Брюс оставил на его заднице, отчего тело дёрнулось вперёд, а изо рта непроизвольно вылетел сдавленный писк. Он отчаянно хотел прикрыть свою попу штанами, потому что тонкая и натянутая ткань трусов совсем не помогала ему. А это было только шесть ударов. — Почему ты так ненавидишь меня? — не удержался от вопроса Дамиан. Он совсем не мог лежать спокойно. Его зад горел и было ощущение, что светился. — Я не ненавижу тебя, Дамиан, — натужно, но уверенно ответил Брюс. Его рука с ремнём шлёпнула седьмой раз, оставляя полосу боли, смешавшуюся с другими. — Ты выбрал жить с Ричардом, когда я вернулся, и я расценил это, как нежелание сблизиться со мной. — Это ты тот, кто не пытался сблизиться со мной! — крикнул Дамиан, стреляя в отца яростным взглядом. — Я просто не хотел оставаться там, где мне причиняют только вред. Они на секунду встретились прожигающими взглядами, прежде чем Дами почувствовал, что становится слишком сложно сдерживать слёзы. Мальчик отвернулся и грубо сжал ладонью глаза и нос. — Я пытался воспитывать тебя, Дамиан, но ты постоянно и упорно игнорировал мои приказы и правила, — более сдержанно произнёс мужчина и снова принялся шлёпать сына по заду. — Мне жаль, что я не пытался удержать тебя после того, как Тим вернул меня, но я всё равно забочусь о тебе. Дамиан не смог сдержать тихий всхлип, когда восьмой и девятый удары задели его сидячие места. Теперь из его глаз всё же прорвались горячие слёзы, стекая по раскрасневшимся щекам. Ричард как-то говорил ему, что Брюс почти никогда не произносил фразу «я люблю тебя», но вместо этого мог сказать «я забочусь о тебе» или «мне не безразлична твоя жизнь». Дамиан отчаянно хотел верить, что Брюс имел в виду именно это, хотя и не питал особых надежд. Он уже привык к Дику и не желал уходить от него. Этот человек научил его любить и заверил, что чувства и эмоции — это нормально. — Я не уйду от Ричарда, — почему-то посчитал нужным сказать Дами, сдерживая судорожные всхлипы. — Я не буду просить об этом, — заверил Брюс, серьёзным голосом. Десятый громкий удар ремня хлестнул мальчика по верхней части бёдер, и он резко вдохнул через стиснутые зубы. Слёзы всё ещё капали из глаз Дамиана. Он чувствовал, что его задница теперь превратилась в разогретую плиту, но это всё ещё не было его пределом. Он мог стерпеть ещё столько же, только отчаянно не хотел этого. — Ладно, Дамиан, осталось десять, и я хочу сделать это быстро, — сказал Брюс, и Дами почувствовал, что его гладят по спине. — Пожалуйста, хорошо подумай о том, чего я ожидаю после окончания этого наказания. Рука пропала, и мальчик ощутил лёгкий холодок на том месте, где она была. Его тело уже устало лежать в таком согнутом положении. У него начиналась головная боль от переутомления и давящих слёз. И он до сих пор не знал, сможет ли извиниться перед Брюсом после окончания порки. Дамиан просто не хотел доставлять такое удовольствие мужчине: знать, что его метод сработал. Он сомневался, что Брюс продолжит лупить его, пока не вытянет сожаление, но парень был уверен, что лекция и ограничения могут продолжаться длительное время. — Да, сэр, — прохрипел Дами, когда Брюс не сдвинулся с места. После этого, на его израненную задницу посыпался новый град из огненных и жгучих ударов отцовского ремня. Брюс сосредоточил их на сидячих местах мальчика и планомерно покрыл тонкую кожу, заставляя ноги дёргаться и пинать спинку дивана. Дамиан был на грани откровенных рыданий. Он делал это только один раз, когда узнал, что Ричард погиб из-за Лекса Лютора. Это была отдельная причина ненавидеть Брюса, потому что из-за него Дами несколько месяцев думал, что его папа действительно мёртв. — Аргх-х… — Дамиан зарычал, едва сдерживая настоящий крик, когда Брюс завершал порку двумя грубыми ударами по уже слишком болезненной попе. Ремень, наконец-то, упал на левую сторону дивана, и Дамиан судорожно выдохнул, быстро стирая руками слёзы с лица. — Теперь можешь встать и одеться, сынок, — мягче произнёс Брюс и отошёл от Дамиана, чтобы прислониться к своему рабочему столу. Мальчик спрыгнул со спинки дивана и потёр свои рёбра, которые тоже неприятно пульсировали от долгого давления. Он натянул штаны на пылающий зад и прикусил язык, чтобы не шипеть. Выпрямившись, он взглянул на отца, который скрестил руки и ноги и прислонился бёдрами к столу. Он перестал выглядеть таким суровым и строгим, но теперь на его лице проступило больше морщин и усталости. Он откашлялся и кивнул в сторону мальчика, выжидающе поглядывая на него. Дамиан сглотнул тугой комок в горле и вышел из-за дивана в центр кабинета. Он безумно устал и хотел смыть с лица липкие слёзы, а затем спрятаться под одеялом и просто дожить до следующего утра. Поэтому он решил бросить своё упрямство прямо сейчас и сказать то, что Брюс хотел услышать. — Мне жаль, что сегодня я не подчинился твоим правилам и был неуважительным, — не самым искренним, но и не ироничным голосом объявил мальчик. Он так же не добавил к этому предложению строчку, которая вертелась на его языке: «потому что это расстроит Ричарда, ведь я обещал ему вести себя прилично». — Я принимаю твои извинения, сынок, но ты должен запомнить этот урок, чтобы нам не пришлось больше сюда возвращаться, — ответил мужчина, и Дамиан заметил, что его лицо стало немного сочувствующим. Может, это потому, что лицо и глаза его сына были красными от слёз, а тело немного корчилось от дискомфорта в мышцах и заднице? Дамиан не хотел разбираться в этом. — Могу я вернуться в свою комнату? — отстранённо спросил он, борясь с желанием прикоснуться к попе и стереть чёртово жало целого пчелиного роя. — Да, теперь можешь, — спокойно ответил Брюс. — И ты можешь попросить у меня всё, что тебе нужно, Дамиан. Я не наказывал тебя, чтобы просто быть злым или плохим. — Я просто вернусь наверх, — пробурчал младший и быстро вылетел из кабинета. На этот раз Дамиан проскользнул в старую комнату Дика и рухнул на его большую кровать. Он сжал руками подушку, пахнущую свежим порошком, и уткнулся в неё лицом. Его глаза горели непролитыми слезами обиды и отвращения к этому месту. И больше не сдерживаясь, Дамиан беззвучно зарыдал, выпуская весь накопившийся стресс за эти три дня. Его зад сильно пульсировал и покалывал от отцовского ремня. Он безумно хотел, чтобы Дик был здесь прямо сейчас и обнимал его, заверяя тёплыми словами утешения, что он любим и важен. Проплакав так несколько минут, Дами потёр глаза наволочкой, а затем вытащил из кармана штанов телефон. Он разблокировал экран и уставился на картинку с Хейли возле дог-френдли кафе, которую Дик установил ему пару недель назад. В этот же момент настоящая Хейли запрыгнула к нему на кровать и жалобно заскулила, пытаясь облизать лицо своего маленького родителя. Дамиан позволил лёгкой улыбке скользнуть по его губам. Он был счастлив, что Хейли была здесь, не давая ему сойти с ума в одиночестве. Вздохнув от того, что на его телефоне всё ещё не было ни одного уведомления, Дамиан положил его рядом и лёг на сухую подушку. Подвинув Хейли к себе поближе, он уткнулся носом в её мягкую макушку и закрыл глаза, позволяя ещё нескольким слезинкам скатиться по его носу, прежде чем провалиться в беспокойный сон.

☆ ☆ ☆

Дамиану казалось, что он несколько часов провёл на улице, под готэмским холодным дождём, пока его глаза не распахнулись, давая понять, что это было вызвано слюнями Хейли. Щенок прыгал возле его лица и счастливо тявкал, иногда останавливаясь, чтобы облизнуть щёки мальчика. — Хейли, что ты… — хрипло проворчал Дамиан, приподнимаясь и пытаясь успокоить малышку, обнимая рукой. — Прости, летучая мышка, я не знал, что ты спал в моей комнате, — раздался знакомый голос за спиной мальчика, от которого он немного вздрогнул. — Папа! — закричал он, когда обернулся и увидел Дика, стоящего возле шкафа с одеждой. Мужчина всё ещё был наполовину в костюме Найтвинга, верхняя часть которого болталась снятая внизу. Дамиан соскочил с кровати так быстро, как только мог. Он кинулся Дику на руки, обвиваясь вокруг тела старшего мужчины, но быстро жалея об этом, когда боль в его заднице напомнила о себе тянущим ощущением. — Ого, птичка, — Дик усмехнулся, поймав сына и крепко прижав к себе. — Ты действительно так соскучился по мне? — Тт, — Дами слегка покраснел от проявления такой привязанности, но у него было оправдание! Совсем недавно отец изнашивал его зад почти полчаса. Он имел полное право радоваться, когда папа наконец-то приехал забрать его из этого адского места. — Извини, но да… Я правда очень скучал. Дамиан спрыгнул на пол и зевнул, поскольку ему удалось поспать всего около пяти часов. — Я тоже очень скучал, милый, — мягко сказал Дик, выуживая из шкафа чистые джинсы и рубашку. — Давай умоемся, позавтракаем, а потом съездим за мороженным и немного погуляем в парке? — Ты не хочешь отдохнуть после миссии? — нервно спросил Дамиан. Он сдерживался от того, чтобы потереть до сих пор горячий зад, и перспектива ходить и сидеть в кафе его не впечатлила. — Большую часть времени мы сидели в засаде, — драматично вздохнул Ричард, взъерошивая мальчику волосы. — Сначала в т-джете, а потом в каких-то кустах с колючими листьями. Я действительно хотел бы прогуляться, чтобы вновь почувствовать свои ноги. Дамиан натянуто улыбнулся и неуверенно кивнул в ответ на предложение папы. В конце концов, он не хотел расстраивать Дика своим поведением и реакцией на это его отца. Он мог поесть в кафе стоя, а в парке уговорить постоять Дика возле набережной. — У тебя всё в порядке? Ты выглядишь будто очень мало спал, мышонок, — Дик прищурился на сына и повнимательнее рассмотрел его. — Ты соблюдал режим или все ночи провёл, гуляя с Джоном? Ну, Дамиан очень не хотел врать, хоть и знал, что Дик не накажет его, подобно отцу. Но он также был счастлив снова увидеть своего папу и совсем не желал портить хороший день рассказом о прошлой ночи. — Тт. У меня всё нормально, папа, — стараясь удерживать уверенность и взгляд папы, ответил мальчик. — Просто тяжёлая ночь в Готэме, ну, ты и сам знаешь. — Ладно, — скептически ответил Дик. — Но я всё равно первым пойду в душ, — он ухмыльнулся и поцеловал сына в лоб. Как только он скрылся за дверью, Дамиан подбежал к небольшому зеркалу возле комода и стянул с себя штаны. Чёрт, это выглядело плохо. Его зад был до сих очень красным и болезненным. Мальчик знал, что выдержит всё, что бы не запланировал Дик на их день, но он просто чертовски не хотел испытывать себя. Может быть, немного обезболивающих таблеток и какой-нибудь мази из медотсека было бы достаточно, чтобы с комфортом дожить до вечера. Это было не по правилам Брюса. Он не разрешал пользоваться никакими средствами после наказаний, но Дамиан ведь мог сделать это очень осторожно и незаметно. Поменявшись с Диком местами, Дамиан быстро почистил зубы и наклонился над ванной, чтобы помыть волосы. Он не хотел испытывать свою раненную кожу водой, но чистая голова должна была отвести от него подозрения. Он также почесал и потёр свою задницу, немного облегчая зуд, пока папа не видел его. Выйдя из ванной, Дамиан заглянул в шкаф к Дику, чтобы стащить тёплую кофту для прогулки, но у Ричарда были другие планы. — Оу! Папа, что ты… — Дамиан взвизгнул, когда папа поймал его за талию и притянул к себе на колени. Как только его зад соприкоснулся с бёдрами Дика, мальчик зашипел и вырвался из хватки, сразу же пожалев о содеянном. — Ну, я так и думал, — невесело пробормотал Дик, сжимая губы. Его лицо из милого и игривого превратилось в более суровое. — Что ты сделал, Дамиан? — Тт, не делай больше так! — Дамиан не мог не быть слегка сварливым. — Ты же знаешь, что я не люблю сидеть на коленях, — он скрестил руки и уставился на Дика, одновременно рассерженно, но и изучающе. — Я знаю, — кивнул Дик, тоже скрещивая руки. — А ещё я знаю, что учил тебя говорить мне правду, а не увиливать. Что случилось пока меня не было, Дами? Почему ты выглядишь хорошо отшлёпанным мальчишкой? Дамиан покраснел, опуская взгляд, и теперь не прячась потёр больную попу. — Прости, папа, я не хотел врать тебе, — виновато пробормотал мальчик, взглядывая на реакцию мужчины. Дик никогда не злился на него, но становился немного строгим, когда читал лекции. — Я нарушил правила Брюса в патруле, и он велел мне вернуться в пещеру. — Продолжай, — Дик подтолкнул сына кивком. — Ну… я был против этого, поэтому сорвался и наорал на него, отказываясь возвращаться. — Что-то ещё? — Папа… — Дамиан. Все подробности, пожалуйста. Дамиан вздохнул и сцепил руки за спиной. — Я не стал ждать его в пещере и ушёл гулять с Хейли. И это было около трёх часов ночи. Дик покачал головой, выражая неодобрение. Он всё ещё выглядел строгим и расстроенным, когда подзывал Дамиана поближе. — Это всё, что мне нужно знать о тебе, молодой человек? — его голос был родительским, но никогда не громким или кричащим. Дамиану было намного комфортнее отвечать на такие вопросы. — Да, это всё, пап, — Дамиан устроился между раздвинутых коленей папы и снова опустил голову. Он чувствовал стыд и неприятное давление в груди из-за того, что ему пришлось соврать ему. Но мальчику стало легче от того, что теперь он всё знает. Может быть, теперь Дамиан заслужил бы немного его утешения за выпоротую задницу? — Что сделал Брюс? — напряжённо спросил Ричард, поглаживая запястья сына. Дамиан задержал взгляд на мокрых чёрных волосах Дика, которые блестели от попадающего на них света из окна. Он просто хотел обнять папу и больше ничего не говорить, но ему нужно было рассказать правду. Сглотнув, Дамиан откашлялся и нервно поёрзал. — Отшлёпал меня. Дик выжидающе посмотрел на сына. — Рукой. Дик продолжал безмолвно смотреть Дамиану в глаза, ожидая. — Потом ремнём, — вздохнул мальчик. Дик всё ещё смотрел на него. — Двадцать раз, папа, — выдохнул Дамиан и ещё больше смутился от этого трудного признания, а затем нахмурился, чтобы не выглядеть ребячливым. Ричард ещё несколько секунд смотрел на сына, и Дами мог поклясться, что видел, как у него дёрнулся глаз. Но после неловкой паузы, Дамиан, наконец-то, оказался в крепких тисках любимого папы и растворился в них. — Ты обещал мне, летучий мышонок, — пробормотал Дик, крепко обнимая мальчика и покачиваясь с ним. — Знаю, пап, — вздохнул Дамиан, отвечая на объятие и устраивая мокрую голову под подбородком папы. — Пожалуйста, не злись на меня. Я не знаю, зачем сделал это. — Я не злюсь, птичка, — прошептал Дик и поцеловал мальчика в голову. — По крайне мере, не на тебя. — Это было очень глупо, но я просто… — тихо говорил Дамиан, стараясь не заплакать второй раз за день. — Может быть, я просто хотел убедиться, что Брюс всё ещё такой же… Ну, знаешь… — Знаю, Дами, — Дик кивнул. — Извини, мне не стоило оставлять тебя здесь, но я думал, что вы действительно смогли поладить. Мальчик отстранился, и его сердце сжалось от того, каким болезненным выглядело лицо его папы. Он не хотел быть причиной его грусти. Дик всегда был таким светлым и милым. — Не извиняйся, — Дамиан взял его за руку и сжал. — Это моя вина. Я не должен был говорить тебе, что всё наладилось, когда это было не так. Я просто не хотел, чтобы ты ссорился с отцом из-за меня. — Ты такой заботливый мальчик, Дамиан, — Дик улыбнулся, и у Дамиана сразу потеплело в груди. — Я не расстроен и не злюсь на тебя, хорошо? Но впредь, тебе лучше не нарушать свои обещания, — чуть строже добавил Дик и выжидающе взглянул на сына. — Не буду, пап, — Дами улыбнулся так, как знал, что Дик считает милым. — Дай мне посмотреть, пожалуйста, — мягко, но без сомнения в голосе попросил Дик, поглаживая Дамиана по бедру. — Двадцать ударов — это очень много. Мальчик скривился, снова краснея. Это было странно. — Ну же, Дамиан, нечего смущаться, — Дик поторопил сына. — Я должен убедиться, что не осталось синяков. Со вздохом, Дамиан чуть-чуть приспустил штаны и позволил Дику приподнять его нижнее бельё, чтобы рассмотреть повреждения. Его щёки пылали, но он хотя бы больше не испытывал этого отвратительного чувства ожидания наказания. — Ещё несколько ударов и это могло бы стать синяками, но он всегда знал эту маленькую грань, — мрачно процедил Ричард, отпуская сына. — Дотошный Брюс… Я знаю, что это ужасно. Прости, что меня не было рядом, я бы не позволил ему сделать это с тобой. Дамиан поправил одежду и снова прислонился к папиной груди, одной рукой поглаживая спящую на краю кровати Хейли. — Не твоя вина, — с зевком пробормотал он и позволил глазам на секунду закрыться. В этой спокойной и безопасной обстановке он наконец-то смог расслабиться и понять, что совсем не выспался. Дик усмехнулся поверх его головы и погладил влажные волосы. — Давай уложим тебя отдохнуть, хорошо? — прошептал папа. — Мороженное может подождать до вечера. Дик откинул одеяло и помог мальчику улечься на живот. Затем он подошёл к своей походной сумке и что-то вынул из маленького кармашка. Покрутив в руке бело-голубой бутылёк, он протянул его Дами и поцеловал его в розовую щёку. — Это мазь от ушибов, — с лёгкой улыбкой объяснил Ричард. — Я прятал такую же в этой комнате от Брюса, когда был моложе. — У тебя не будет проблем с отцом, если он узнает об этом? — с тревогой спросил Дами, вспомнив, как Брюс упомянул про наказания Дика. — Мне всё равно, милый, — папа поцеловал Дамиана в лоб и снова улыбнулся ему. — Воспользуйся ей и поспи немного, хорошо? Я найду Брюса, чтобы кое-что прояснить с ним на будущее. Дамиан кивнул, уставший и выжатый как лимон, но счастливый, что его папа здесь и всё ещё заботится о нём. Засыпая на этот раз, он позволил губам растянуться в своей собственной крошечной улыбке вместо того, чтобы плакать от напряжения слишком тяжёлого дня.