"Why are you roof hopping?" "It's parkour!"

Кацуки всегда был непреклонен в том, что люди без причуд не могут быть героями. Потому что есть одна общая черта у всех героев, независимо от того какие они (Кацуки не глуп, он знает, что не все могут быть такими, как Всемогущий) или насколько они популярны в обществе. У них у всех есть Причуды. У них у всех есть Причуды, и именно это делает героя героем. Потому что героям нужны причуды, чтобы спасать положение, исправлять ошибки, завоевывать сердца масс и впоследствии подниматься на вершины рейтингов. Героям нужны Причуды, как хирургам нужны руки, а поварам – ножи. Это так, и так будет всегда. Так что, нет, Кацуки никогда не думал, что кто-то без причуды может стать героем. Однако он не планировал, что Изуку превратится в ищущего адреналин линчевателя. Что за долбаная шутка.... - Он думает, что это шутка, когда они впервые пересекаются. Ну, если честно, сначала он думает, что это недоразумение, а потом галлюцинации (может быть, у его причуды есть побочные эффекты, помимо напряжения в запястьях и отсутствия устойчивости к холоду) потому что, конечно, Кацуки ошибается, когда думает, что узнает мальчика, прыгающего с крыши на крышу. Ради всего святого, Кацуки нет и двенадцати, когда это происходит. С чего бы ему считать, что он прав? Только маньяк будет скакать по крышам посреди ночи, особенно в их возрасте. Но Кацуки всегда знал, что Деку – странный маленький засранец, и поэтому, когда человек в маске, слишком низкий, чтобы быть взрослым, прыгает на нижнюю крышу, Кацуки активирует свою причуду, громко, горячо, ярко. И изумрудные глаза смотрят на него в ответ. — Черт возьми, — произносит Кацуки, и Деку замирает. — Какого хрена ты на крыше, Деку? — Я... Деку? — отвечает Деку, и да, это точно жалкий голос Деку. — Я не видел здесь ни одного Деку. — Я смотрю прямо на него, — отвечает Кацуки, его тон удивительно холодный - но, возможно, у него просто шок. Да, должно быть. Особенно если учесть, как Деку наклоняет голову и его глаза как-то странно блестят на свету, когда он размышляет: — Нет, нет, не думаю, что я его видел. Но я, обязательно, присмотрюсь! И на секунду, возможно, Кацуки почти поверил. Или, может быть, точнее было бы сказать, что Кацуки намеревался подкупить его этим, потому что это Деку, но какого хрена Деку не спит так поздно, прыгая с крыши на крышу? Это странно, это ненормально. Кацуки не любит, когда что-то нарушает привычный порядок вещей. — Спускайся, — рычит Кацуки, и Деку еще больше наклоняет голову. — И зачем мне это делать? — спрашивает Деку, и Кацуки снова пускает в ход ладони, гнев вырывается наружу небольшими вспышками. — Если понадобится, я сам тебя спущу, — угрожает Кацуки, и голова Деку выпрямляется, поза застывает, и Кацуки думает, что победил. Но тут Деку поднимает палец и показывает на что-то... на камеру. А? — Знаешь ли ты, — начинает Деку, и его голос колеблется между дрожащим и твердым, испуганным и серьезным, сломленным, но неумолимым, как, всегда, блядь. — Что использование причуд незаконно без лицензии? Кацуки знает. Конечно, знает; все знают это правило. Но он не говорит об этом – Деку, мерзавец, и так знает это. — А знаешь ли ты, что единственная причина, по которой такая школа, как наша, может избежать наказания, это то, что они удаляют улики? Особенно когда речь идет о детях с яркими причудами. Деку снова наклоняет голову; Кацуки кажется, что его душу судят. — Улицы не так предвзяты. Они обязаны сохранять записи; их удаление – это нечестная игра. Так что попробуй, используй свою причуду. Посмотрим, что произойдет, когда они увидят запись, где на кого-то нападают без всякой провокации. Деку смотрит на него, но Кацуки не двигается. Деку откидывается назад, чувствуя себя более непринужденно, чем Кацуки когда-либо видел за долгое, долгое время. — Умный. Возвращайся домой в целости и сохранности, малыш. И затем он уходит, прыгая прочь, оставляя Кацуки стоять и выглядеть дураком. — Хватит прыгать по крышам! — кричит Кацуки, и Деку кричит в ответ. — Это паркур! Неважно. - Когда Кацуки во второй раз сталкивается с Деку, до него наконец-то доходит, что на самом деле делает Деку. Потому что после первого раза он пытался отмахнуться от этого. Он сказал себе, что Деку просто ведет себя странно или, может быть, ботаник понял, что его жутких сталкерских тетрадей будет недостаточно для того, чтобы он действительно попытался поступить в школу героев. Не то чтобы Кацуки думал, что Деку туда поступит, но все же. Одни разговоры и никаких действий? Это был самый быстрый способ вывести Кацуки из себя. Но Кацуки обосновал так, как только можно было обосновать поздний ночной бег по крышам, и признал, что это не плохо. А позже, возможно, через год или около того, Кацуки возвращался из позднего ночного похода в магазин за продуктами для своей матери (которая кричала и ругалась, пока он не ушел, черт возьми), когда услышал крик о помощи. А затем крик страха. Кацуки только-только исполнилось тринадцать, но он следующий герой номер один в процессе становления. Героика у него в жилах, а это? Это следующая часть его истории. И вот Кацуки выбегает из-за угла, готовый бросить свои вещи и сражаться. Но кто-то уже там. В темной одежде и медицинской маске – мальчик, в половину роста своего противника, который выбивает из нападавшего все дерьмо. Что за хрень. Тут также есть женщина, но она убегает, выкрикивая слова благодарности, и Кацуки едва удостаивает ее взглядом, прежде чем снова посмотреть на драку. Как раз в этот момент мальчик достает неизвестно откуда бейсбольную биту... И ударяет ею по голове злодея, сбивая его с ног. Кацуки не будет лгать. Кем бы ни был этот парень. Кацуки может признать, что он впечатляет. Или признал бы, если бы парень не повернулся, чтобы посмотреть на него, только чтобы застыть и пискнуть: — Каччан?! — Деку?! Он берет свои слова обратно. Все это не впечатляет. Это сертифицированное, гарантированное дерьмо. — Какого хрена ты делаешь? — спрашивает Кацуки, а потом: — Это что, бита?! Ты сражаешься битой со случайными придурками? Деку смотрит на него, потом на биту, потом снова на Кацуки. — Какой битой? Кацуки хочется кричать. Кацуки довольствуется повышением голоса, сжиманием и разжиманием рук (никаких взрывов, нельзя шуметь и рисковать, что кто-то придет и увидит что-либо, потому что Кацуки не будет уличен в чем-то, в чем виноват Деку), и спрашивает: — Почему ты дерешься с бандитами в переулках? Деку хмыкает, затем кивает. Если бы Кацуки мог видеть его лицо, он бы подумал, что ботаник улыбается. — Я здесь, чтобы брать уроки у героев и надирать задницы, — решает сказать Деку. — И, к сожалению, не так много героев патрулируют там, где они нужны маленьким мальчикам. А потом Деку просто... прыгает на пожарную лестницу и карабкается вверх, не обращая внимания на недоуменный взгляд Кацуки. Кацуки надеется, что больше никогда не столкнется с этой ерундой. (В глубине души он знает, что это гиблое дело.) - В третий раз Кацуки сталкивается с линчевательскими привычками Деку, когда до вступительных экзаменов остается два месяца, и Кацуки начинает чувствовать раздражение. Потому что Деку не проявил никакого интереса к поступлению в UA, и это бессмысленно. Поэтому Кацуки не ложится спать допоздна, не обращая внимания на протесты своего тела, и снова начинает совершать поздние ночные прогулки. Потому что Деку может исчезнуть быстрее молнии, когда прозвенит звонок, но Кацуки знает, что есть одна вещь, которой Деку не избежит. Это его странные маленькие патрули. Так что Кацуки бродит, рыщет, а когда слышит крик, бежит к нему. И, к всеобщему удивлению, там оказывается Деку. — Тебе помочь добраться до дома? — спрашивает Деку у маленького ребенка, нападавший уже без сознания и связан, сверху нацарапана и прикреплена записка. Ха, новый штрих. Ребенок кивает, и Деку кивает в ответ. — Хорошо! Хочешь, чтобы я позвал своего любимого друга-детектива, или я сам отвезу тебя домой? — А ты можешь? — спрашивает ребенок, изумленный и благоговейный, как будто Деку для него – номер один, и Кацуки хочется смеяться. — Конечно! Просто держись за меня, и я верну тебя обратно быстрее, чем ты успеешь сказать... — Деку, — вклинивается Кацуки, и... И Деку не реагирует. Не в этот раз, не в этот раз. Нет, Деку просто наклоняет голову. Его глаза закрыты очками, рот прикрыт защитой, а балахон заменен комбинезоном и плащом. Он выглядит почти... профессионально, и Кацуки спрашивает себя, где Деку взял свой костюм, но это не важно. — Это не Деку! — кричит мальчик. — Это Декиру! Кацуки поднимает бровь. Деку пожимает плечами, движение странно... непринужденное. — В этом есть что-то. Что-то, что даёт им некоторую надежду, да? В общем, ты тоже заблудился? — Запишись на вступительный экзамен, — говорит Кацуки, и Деку снова берет мальчика под руку. — Зачем? — спрашивает Деку. — Я уже почти закончил школу. — Нет, не закончил! — кричит Кацуки. — Ты в с... — Я посещаю дополнительные занятия, — перебивает Деку. — Через месяц получу диплом. Я начну учиться в университете, когда закончу... свою вторую школу. — На хрена? — Кацуки качает головой. — Зачем тебе это? Ты же хочешь поступить в UA, ты хочешь стать героем! — Ты говорил мне не приближаться к UA, — спокойно произносит Деку. — Ты сказал, что такой, как я, не может быть героем. Это справедливая оценка. Я видел вступительный экзамен – это роботы. Ты будешь лучшим, я уверен в этом. Я собираюсь поступить в университет, а потом заняться производством оборудования. У меня есть контакты, люди, которым я нужен, независимо от моего статуса. Оказывается, людям плевать на все эти вещи, когда ты спасаешь их близких. Покачав головой, Деку продолжает: — Всё в порядке. Как ты и сказал, я никогда не смогу стать героем. Мне этого вполне достаточно. И затем он проходит мимо Кацуки, держа ребенка, словно это вторая натура, оставляя Кацуки позади, будто это обычное дело. И Кацуки это не нравится. Этого недостаточно. - Кацуки знает, этого недостаточно. Недостаточно того, что Деку бродит по улицам как линчеватель, в то время как Кацуки поступает в UA. Недостаточно того, что Кацуки занимает первое место, зная, что Деку мог бы поступить. Ботаник нашел бы способ, нашел бы какую-нибудь секретную систему баллов или что-то в этом роде. Или, может быть, он мог бы пройти используя грубую силу. Деку, может, и носил свободную одежду, но Кацуки видел, как он переодевался к урокам физкультуры на протяжении многих лет. Деку стал сильнее, и это видели все. Но он не подал заявку в UA. Нет, он не высовывался, закончил школу и, как он сказал, закончил и старшую школу. Его мать с восторгом рассказывала об этом, когда узнала от тетушки Инко. А Кацуки был взбешен. Потому что это означало, что он серьезно настроен. Он прошел курс старшей школы, и поэтому ему не нужна UA. Никто не мог пойти в школу героев только ради геройства, это было не так. Деку знал это, но все равно ходил на занятия. Деку знал, что запрещает себе посещать единственную школу в Японии, принимающую абитуриентов без причуд на геройский курс. И он все равно это сделал. Так что нет, недостаточно того, что Деку бродит по улицам, пока Кацуки сидит в классе. Недостаточно того, что Деку помогает тем, до кого не могут добраться дневные герои, потому что Деку мог бы пойти в подполье, мог бы спрятаться от света прожекторов и быть полезным на этой стороне. Деку мог бы стать кем-то. Но то, что он есть сейчас? Этого недостаточно. Кацуки не может в это поверить, но... но он хочет, чтобы Деку был в UA. Он хочет, чтобы Деку был здесь, учился рядом с ним. Ему нужно бормотание ботаника, потому что, как бы оно его не раздражало, оно помогало ему, когда что-то не получалось. А когда порталы начали открываться в U.S.J.? Кацуки определенно хотел бы, чтобы Деку не соглашался на меньшее. Но вот раздается звук бьющегося стекла, через несколько секунд после открытия портала, и знакомая фигура падает на землю с гулким стуком. А потом они неподвижно стоят несколько секунд, и Кацуки не видит его лица, но видит, как распрямляются плечи под плащом. А потом он не знает что думать, потому что Деку оглядывается, и глаза его бегают по сторонам, пока не находят кого-то, он машет рукой и кричит: — Эй! Стерка, не хочешь мне помочь? И Айзава тяжко вздыхает, вздыхает, несмотря на все ещё существующую злодейскую угрозу, и бормочет: — Ты серьёзно, Декиру? Но все же их учитель вступает в бой, его странный шарф расправляется со злодеями, которые пытались ранить Деку, и Деку набрасывается на другую группу. Кацуки не может не смотреть на то, как Деку держит себя в руках, не жалуясь, не задавая вопросов, идя и идя, и не останавливаясь. В итоге злодеи отступают, но только после того, как Деку удается завалить странную, гротескную тварь, которую лидеры называют Ному. Вокруг царит тишина, пока... — Серьёзно, проблемный ребёнок? — Айзава снова вздыхает, и это все, что нужно услышать Кацуки, чтобы спуститься по ступенькам. — Деку! — кричит Кацуки, и Деку поворачивается. И Айзава тоже, он ловит Кацуки в шарф и оттаскивает его. — Всё впорядке! — говорит Деку. — Это Каччан – я тебе о нем рассказывал! Айзава замирает, затем смотрит на Кацуки. Кацуки, не желая проигрывать, смотрит в ответ. — Ты Каччан, — произносит Айзава. — Ну конечно же это ты. — Что это значит?! — кричит Кацуки, но Айзава только вздыхает и отпускает его. Кацуки пользуется открывшейся возможностью и бросается к Деку, хватая его за воротник. — Ах ты маленький засранец! — продолжает кричать Кацуки. — Ты должен быть здесь! — Я итак... здесь? — отвечает Деку, и Кацуки рычит. — Нет, придурок! Ты должен быть здесь как гребаный ученик! Деку замирает, а Айзава моргает. — Я знал, что ты молод, — говорит Айзава. — Но ты сказал, что уже закончил старшую школу. — Я закончил школу раньше, — выдыхает Деку, а Кацуки усмехается. — Он закончил старшую школу, пока учился в средней. Он должен был быть первокурсником. — Каччан! — шипит Деку, Кацуки хмурится. — Что?! Он знает, что мы знакомы, он явно хорошо знает тебя, ты думаешь, что я должен что-то скрывать? — Да! — кричит Деку, и Кацуки выпускает взрывы из своих рук. — Да пошел ты! — отвечает Кацуки. — Как будто я должен хранить секреты кого-то, кто довольствуется вторым сортом! Ты мог бы быть здесь! — Как?! — спрашивает Деку. — Как я мог быть здесь! Все говорили, что я не могу! Ты говорил, что я не могу! — Да говорил, — признается Кацуки, и его руки опускаются. Деку делает то же самое; Айзава выглядит усталым, его взгляд мечется между ними. — И я был неправ. Но если бы кто-то мог доказать, что мы ошибались... это был бы ты. Деку замирает. А затем он делает выпад вперед, хватаясь за Кацуки, и Кацуки не может заставить себя оттолкнуть ботана. — Ты серьёзно? — спрашивает Деку. — Ты думаешь, я бы справился? Кацуки молчит, но позволяет своим рукам обхватить своего некогда друга детства. И это все, что требуется для того, чтобы Деку начал плакать. — Я не могу, — произносит Деку, через пару минут. — Я уже закончил школу... UA не... — Позволь мне решать, что UA может делать, а что нет, проблемный ребёнок, — говорит Айзава, и Кацуки чувствует, что все наконец-то становится на свои места. Теперь, нужно заставить Деку перестать цепляться за него... слезы начинают течь из под очков ботаника, и это отвратительно – и это говорит мальчик, который потеет нитроглицерином. - В следующий раз Кацуки видит Деку не в роли линчевателя. Нет, вместо этого мальчик просто вальсирует по UA, заходит в класс 1-А с уверенностью, которую Кацуки никогда не видел в нем без маски, и ботаник лучится от счастья. Глаза у него яркие, как Кацуки и запомнил. — Доброе утро, класс! — приветствует их Деку. — Я Изуку Мидория, ваш новый помощник учителя. — Возможно, вы узнаете его как Декиру из U.S.J., — устало добавляет Айзава. — Он теперь герой с временной лицензией, и если у вас возникнут проблемы с его "обучением", поговорите со мной после уроков. Класс взрывается сотнями вопросов, но Кацуки, в который раз, молчит. Потому что это... это не то, что Кацуки хотел, не совсем то. Но это достаточно хорошо. Они наконец-то на пути к забытому будущему.