Наказание для пай-мальчиков - награда для плохих

Настроение у него было, откровенно говоря, очень сильно так себе. Но он отклонил предложение Ван ЧжоЧэна пойти в бар, чтобы выпить, а возможно и найти кого-то на ночь. — Опять сублимировать пойдешь, — судя по тону, ЧжоЧэн не столько осуждал, сколько просто констатировал факт. Что-то вроде “ох уж эти творческие личности, не могут просто надраться и расслабиться”. Вместо этого он быстро натянул на себя всё черное, не забыв и свою неизменную кепку и, прихватив рюкзак с баллончиками, отправился к заброшенной фабрике. Строго говоря, сублимировать уже было особо нечего. Сяо Чжань и так в последние дни сделал, наверное, сотню набросков. Парочку он даже довёл до такого приличного состояния, что смог показать своему куратору. И уже с его благословения, отправил картину на конкурс. Но чего-то всё равно не хватало. У Чжаня после того дня так и осталось ощущение какого-то обмана. Словно ему обещали хороший фильм, привели в кино, купили попкорн, но в последний момент вдруг оказалось, что ленты в прокате нет. Надо же было именно в тот вечер, чтобы девушка кинула ЮэЮэ, и Чжаню срочно пришлось бежать его спасать. Как оказалось позже, спасать пришлось его всего лишь от двух бутылок вискаря. Выпрыгивать в окно, как он до этого в расстроенных чувствах обещал по телефону, парень все же не собирался. Но из-за этого Сяо Чжаню так и не удалось больше увидеться с наглым байкером. Нет, у него на секунду промелькнула мысль попросить старшего полицейского передать Ибо записку. Вот только его и так с большим неудовольствием отпустили на полчаса раньше. Еще и этот мерзкий офицер Цзян как раз вышел покурить. Поиск в интернете, к сожалению, тоже не дал никакого результата. Чжань сдался, просмотрев все странички официальных мото-клубов. К тому же, даже там везде требовалось приглашение, чтобы зарегистрироваться на портале. А судя по тому, что ему тогда возбужденно нашептал Джексон, Ван Ибо явно не принадлежал к простым любителям мотоциклов. Поэтому оставалось только сублимировать. Первое время Сяо Чжань был крайне недоволен тем, что у него получалось рисовать на стенах. Где-то в душе ему хотелось быть ближе к минималистичному стилю Бэнкси и четкой картинкой доносить свою идею. Но в итоге он смирился с тем, что ему нужно огромное множество линий, точек, разводов и клякс чтобы его идея ожила. Ко всему прочему, это играло ему на руку когда нужно было вдруг прерваться и спрятаться от неожиданных прохожих — стена просто выглядела словно забрызганной краской, и только когда он наносил последний штрих, проявлялась картина. В этот раз он кропотливо пытался изобразить черного ягуара, застывшего в прыжке. Он думал пару раз попробовать нарисовать быка, но тот упорно получался просто сердитым и, как казалось Чжаню, недостаточно передавал сексуальное напряжение. Он так увлекся нанося последние штрихи, что, на мгновение, окружающая реальность словно размылась где-то на заднем плане. Поэтому, когда сзади неожиданно раздался голос, Сяо Чжань вздрогнул так сильно, что выронил баллончик. — Я так и знал, что это ты, — Ибо подошел поближе и с интересом начал разглядывать ягуара, подсвечивая себе мобильником. — Как ты догадался? Я ведь… я точно ничего не рисовал при вас. — Красками - нет, — Ибо усмехнулся обводя контуры только высыхающего силуэта, — но помнишь, ты пошел что-то стирать с доски? — Да, — Чжань слегка нахмурился. — Ты увлекся и мокрой тряпкой протер форму своей подписи, — байкер указал пальцем на маленький значок вай-фая в левом углу, — я сперва не понял к чему это. Вернее даже вообще не понял, что это ты такое вывел, но никак не мог избавиться от ощущения, что я это уже где-то видел. А потом проезжал на байке мимо одного из твоих шедевров и вспомнил. — У тебя феноменальное внимание к деталям, Ван Ибо. Но что, если я просто повторял контуры рисунка, которые сам много раз видел? — Моя интуиция меня никогда не подводит, — Ибо пожал плечами, словно это было очевидно. Сяо Чжань не знал почему, но самоуверенность парня не раздражала его. Наоборот, ему хотелось узнать его лучше, разгадать источник такого поведения. — Ван Ибо. Мне следовало быть осторожней рядом с тобой. — Я только не понимаю, ты серьезно стесняешься своих рисунков? — О чем ты? — Чжань-гэ же сказал, что ему слишком стыдно говорить, за что полиция влепила ему административное нарушение. Или ты просто так уходил от ответа и не хотел признаваться, что ты Wi-Fi? — А-а, — Чжань чуть склонил голову и улыбнулся, — меня поймали не на граффити, — пару секунд он покусывал нижнюю губу, словно все еще раздумывал, стоит ли раскрывать свой секрет. Наконец, когда Ибо уже хотел буркнуть, что ну и не надо, обойдется он без этой информации, Сяо Чжань кинул на него хитрый взгляд и сказал: — Мне впаяли эти часы общественной работы за секс в публичном месте. — Что? — Ибо решил, что ему послышалось. Ну или у него внезапно ухудшился слух. — Той ночью я тоже вышел “порисовать” и меня ждал один приятель на машине. — “Приятель”? — Ну, — Чжань усмехнулся, — теперь уже нет. Мы не были очень близко знакомы, но пару раз выпивали вместе в баре. А в тот вечер я выпил немного лишнего, потому что на работе конкретно заебали. Ибо невольно сглотнул. Почему-то невольное ругательство и то, как Сяо Чжань взъерошил волосы на затылке, словно добавило ему сто баллов к сексуальности. Докторант и так выглядел очень привлекательно в черной водолазке и черных обтягивающих джинсах. А теперь, когда он еще и вёл себя гораздо менее сдержанно, чем тогда в школе… но не стоило отвлекаться раньше времени. — И что он? — Он очень хвастался своей тачкой, уже не помню какой марки. То ли бэха, то ли ферари, один черт. Еще и ярко-голубого цвета. Ну я взял и ляпнул: “хочешь трахнуть меня на капоте?” — Чжань вздохнул и поджал губы. Ему до сих пор не верилось, что он решился на такую рисковую авантюру. — Мы, конечно, отъехали в какую-то подворотню, но, по закону подлости, именно мимо неё проезжала патрульная машина. Так этот гад меня толкнул и свалил. — Как?! — Ибо еще не совсем отошел от картинки Сяо Чжаня распластавшегося на капоте машины, но такого поворота он не ожидал. — Без предупреждения, — Чжань невольно потер правое плечо, которым тогда приложился об асфальт, — отпихнул, уселся за руль и газанул так, что у меня чуть уши не заложило. Надеюсь, ему хотя бы штраф за превышение скорости влепили. А меня взяли прямо со спущенными штанами. Честно, мне так стыдно никогда в жизни не было. В полиции решили, что я какой-то извращенец. И не скажешь ведь “нет, уважаемые, я просто выпил и захотел экстремального секса”. — Чжань-гэ, если хочешь, я могу найти этого козла. — И что? — Ну это уже от тебя зависит. Могу просто доступно объяснить, что так себя не ведут, — Ибо хрустнул костяшками, — или хочешь, тачку ему разукрасим. Сяо Чжань? Чжань-гэ? Художник почему-то не сводил задумчивого взгляда с его рук. Ван Ибо тоже мельком глянул на свои ладони и пальцы, однако не нашел ничего подозрительного. Сяо Чжань же тем временем уже два раза облизнул губы, что навело байкера на определенные мысли. Наверное стоило бы спросить, убедиться, что он правильно растолковал знаки. Вот только Ван Ибо привык сперва делать, а потом уже думать. Впрочем, судорожный вдох художника, когда Ибо схватил его за подбородок, так что большой палец несильно давил на скулу, а указательный лёг аккурат на мягкую нижнюю губу, подтвердил его догадки. — Хм, Чжань-гэ, оказывается, немного фетишист. Это было сказано таким самодовольным голосом, что Сяо Чжань возмутился и уже хотел протестовать. Сказать, что-то вроде “вовсе нет! Просто у тебя такие руки, они впечатляют”. Вместо этого из горла вырвался только какой-то жалобный хрип потому, что Ван Ибо сперва немного сильнее надавил на его губу, а потом и вовсе просунул два пальца ему в рот. И Сяо Чжань понял, что да, он кажется немного фетишист, когда речь шла именно о руках Ван Ибо. В темноте было не так просто разглядеть выражение глаз Ибо. Зато было хорошо слышно как тот выругался, когда художник попытался засосать пальцы еще глубже. — Идиота кусок. — Что?! — Поскольку байкер все же убрал свою руку, он смог нормально говорить. — Полный дебил тот твой “приятель”, — Ван Ибо довольно рассмеялся, — я бы тебя ни за что не оставил. — А у тебя и не получится, — Сяо Чжань сложил руки на груди, пытаясь не выдать своего возбужденного состояния, — я таким больше в публичных местах не занимаюсь. — Да? А мне показалось, что мы уже начали. Чжань незамедлительно выставил средний палец. Но это только раззадорило Ибо еще сильнее. Он схватил руку мужчины и чуть потянул к себе. И, пока Сяо Чжань соображал, что бы еще такого сказать, заглотил оттопыренный палец так глубоко, что губы сомкнулись у основания. Ибо не спеша поднялся вверх и, смотря Чжаню прямо в глаза, с нажимом пощекотал кончиком языка мягкую подушечку. Рука Сяо Чжаня чуть пахла краской и Ибо даже показалось, что он чувствует химическую горечь на языке. Но это было неважно. Потому что парень был готов облизать и сам баллончик, лишь бы увидеть, как на щеках Чжаня расцветает лихорадочный румянец, идеальные губы приоткрываются и Чжань скомканно выдыхает. — Ибо… Напоследок байкер широко открыл рот, чтобы было хорошо видно его язык, а потом сомкнул зубы на первой фаланге. — А! Какого черта, Ибо! — Чжань кинул на него обиженный взгляд, а потом внимательно осмотрел свой палец, словно ожидал увидеть там глубокую рану. — Чтобы не перевозбуждался раньше времени, раз уж ты не хочешь трахаться в публичном месте. — С чего ты вообще решил, что я буду с тобой спать? — Сяо Чжань недовольно пробурчал. На самом деле, если бы Ибо буквально минуту назад прижал его к недокрашенной стене (даже несмотря на то, что там была его же будущая невысохшая картина), он бы плюнул на свое твердое решение и позволил байкеру сделать с ним что угодно. Кто же знал, что тот был мало того, что вредным гремлином, так еще и, как оказалось, кусачим. — На самом деле, я собирался позвать тебя на свидание. Даже кафе поприличнее нашел, чтобы произвести впечатление на милого студента-докторанта. Что думаешь, Чжань-гэ? Не будем торопиться, сходим попьем кофе, на втором свидании в парке погуляем, потом может быть… в кино, м? Это было явной провокацией. Перед Сяо Чжанем встал выбор — сказать да, и самому поиздеваться над байкером. Вот только хотелось совершенно другого. Поэтому он приблизился почти вплотную к Ван Ибо и, чуть наклонившись к его правому уху (ну хотя бы в росте у него преимущество), произнес буквально на одном дыхании: — Я хочу, чтобы трахнул своими пальцами мой рот так, чтобы я чуть не задохнулся, а потом переключился на мою задницу. И если мне понравится, тогда я возможно, “возможно!” даже помогу тебе кончить. А потом… можно и кофе. Поскольку они стояли совсем близко, Сяо Чжань буквально почувствовал, как байкер напрягся всем телом. Он уже хотел пошутить что-то вроде “конечно, если тебе нужно аж три свидания…”, но стоило ему попытаться отодвинуться назад, как Ван Ибо молниеносно притянул его к себе и поцеловал. Сяо Чжань успел только подумать, что так его еще никто не целовал. Прижимая к себе одной рукой за талию, а второй грубо впившись в загривок, Ван Ибо снова и снова атаковал его губы, словно пытался наказать за сказанное. Стоило Чжаню лишь попытаться перевести дыхание, как байкер вновь сминал его губы и нагло вторгался в рот языком. Это, и тепло, исходящее от больших ладоней на теле художника, заставили его на мгновение забыть о том, где они находятся. Поэтому он не сразу понял, когда Ван Ибо наконец отстранился, и несколько секунд растеряно пытался сфокусировать на нем взгляд. — Так ты закончил с картиной? — А… да, — руки Ибо так и не убрал, пальцами правой нежно массируя шею Сяо Чжаня, а левой нагло сминая его ягодицу. Это несколько сбивало с толку и мешало сосредоточиться. — Зашибись. Тогда пойдем, Чжань-гэ, мой байк недалеко. — Куда? — Исполнять все твои желания, раз уж ты точно решил не заниматься сексом в общественном месте, — Ибо приподнял брови, явно намекая, что он-то как раз и не против. Сяо Чжань замешкался. По правде говоря, он уже был так сильно возбужден, что не знал как в таком состоянии передвигаться. А еще и ехать на байке, прижавшись к Ибо… С другой же стороны… — Поехали. Еще тридцать часов общественных работ я не выдержу! Ответом ему был громкий смех байкера. Спустя пару минут они уже мчались вдоль малоосвещенных улиц. Ван Ибо с удовольствием ощущал тепло прижимающегося к нему сзади Сяо Чжаня и думал, что это, наверное, первый раз в его жизни, когда он был рад, что сходил в школу.