Гроб для Змея

Половина первого ночи. В кромешной темноте по улицам ползает чёрный змей. Он прибыл в место, где греховные стоят часами, чтобы Господь увидел их жертву, услышал молитвы и даровал им свою милость. Арсений подходит к двухэтажному каменному храму с шатровой колокольней. Снаружи пусто и тихо. Фонари не горят, потому что знали, что приехал зверь. Надо выключить свет, запереться и не высовываться. Мужчина поднимается по скрипучей лестнице, подходит к огромной деревянной двери и отпирает её. Он попадает в притвор, где находится свечной ящик и горит одна церковная свеча возле него. Даже в такой темноте Арс знает, куда идти. Ведь сам бывал в этом месте с малых лет. Пройдя дальше за дверь, он оказывается в средней части храма. В дальнем участке комнаты стоят множество зажжённых свечей в позолоченных подсвечниках. Они освещают собой лишь малую часть этого места. Но даже в этой темноте нет злых духов и чертей. Им вход сюда закрыт. Но один всё же пробирается сюда. По центру от свечей на аналое находится икона дня. Но сейчас она закрыта белой простынёй. Её спрятали перед приходом Арсения. Боятся, что он, проклятый, сотворит зло своим лишь внутренним зверем. Перед закрытой иконой стоит мужчина — епископ, облачённый в белое льняное архиерейское одеяние с золотой вышивкой. Он безмолвно стоит, сложив руки в молитве, голова его низко наклонена. Он шепчет что-то под нос, но когда Арсений подходит и останавливается возле его плеча, то прекращает свою молитву и кланяется. — Давно я тебя не видел, Арсений, — не посмотрев на него, произносит Лазарев. — Не люблю сюда заходить. У вас тут нет скамеек, чтобы посидеть и отдохнуть. Мне с самого детства не нравилось тут стоять, — вместо приветствия отвечает мужчина в костюме. — В православных церквях принято стоять. Так как во время молитвы мы стоим перед Богом. Мы уважаем всех старших и мудрейших: «Востани перед лицом старца, и чти лицо его». Мы стоим, терпим боль в ногах, и за это Господь прощает нам наши погрешения… — После того, как он не помог мне, я перестал уважать всех старших и мудрейших, — не дослушав до конца, перебил Арсений. Епископ Сергей на это лишь с улыбкой кивнул. Он уже много раз слышал, что мужчина ни во что и ни в кого не верит. Лишь самому себе доверяет и тому, что живёт внутри него. — В твою глотку давно заползла змея. Всё самоё тяжёлое и чёрное заползает внутрь тебя. Из-за этого каждый день ты глубже засовываешь своё тело в ночь и пытаешься кого-то уничтожить, — немного помолчав, Сергей продолжил уже шёпотом: — Верховному Суду не нравится, что ты и твои люди начали слишком часто появляться в ночи. — Если они не могут решить проблемы, то этим должен заняться я сам, — отчеканил жёстко Арс. — Ты должен уверовать… — Не в кого верить, Серёжа! Вашим старым богам уже давным-давно пришёл конец! — Да, возможно. Но, надеюсь, у них был весёлый и божественный конец, — повернулся мужчина с тёмными карими глазами к Арсению. — Я хочу верить, что и у тебя будет такой же конец. Но твоя сила не даёт тебе покоя. Опасность скоро выйдет и попытается сбить тебя с твоего пути. — Моя величайшая опасность скоро будет лежать позади меня. На моём же кладбище, — усмехнулся голубоглазый. — И я смогу идеально окончить свой путь, если мне помогут. Арсений направил свой взгляд на Сергея. Они смотрели в молчании друг другу в глаза. Заглядывали внутрь, в душу, искали ответы, окунались в грехи. — Смотря, чем тебе смогут помочь я и мои священнослужители, — сказал Лазарев, прищурив глаза. Арс натянул улыбку, сверкнув яркими глазами, и повернулся к закрытой иконе. — Всего лишь небольшая помощь. В следующем году настанет переломный момент, и я хочу, чтобы все твои прихожане молились, чтобы я уцелел. Я не верю в Бога и помощи просить у него не буду. Но я верю в твою силу и то, что ты сможешь этой силой мне помочь. Сергей несколько минут молчал, смотря на профиль в полумраке. — Я помогу. Но за это ты обещаешь, что тот юноша не пострадает. — Антон в этом замешан не будет. Он будет в полном порядке. Главное, чтобы я остался жив. И доверю я её — тебе. В того, кто до сих пор верит в меня, — Сергей был поражён этими словами. — Вера в этого красивого юношу делает тебя блаженным. — И я уверен, что это навсегда, — улыбнулся Арс. Он подошёл к белой простыне и стянул её. Под ней находилась Семистрельная икона Божьей Матери. Богоматерь в кровавом одеянии смотрела на Арсения мрачным и тяжёлым взглядом. Арс ухмыльнулся. В его глазах разбушевался ледовитый океан. Он опустил простыню, она упала в ноги, и мужчина пошагал прочь с этого места. — Я слышу и чую: скоро наступит время для охоты и торжественных шествий! — радостно воскликнул Арсений и ушёл, хлопнув старой дверью. Сергей так и остался стоять там, где был, и принялся молиться дальше. До тех пор, пока к нему не подошёл священник. — Говори, — глядя в тёмное лицо, сказал епископ. — Верховный Суд только что дал добро на будущую смерть Арсения Сергеевича Попова, — сказав новость, мужчина в чёрном одеянии молча поклонился и удалился. Лазарев досадно вздохнул. Ему придётся снова вступать в ужасную войну. Но ради жизни Арса он готов повоевать. Даже если пойдёт против самого Бога.

***

Дмитрий сидел в лаборатории своего загородного дома. Он смешивал смертельные химические элементы в колбах и заполнял их в дротики и шприцы. Жена с двумя детьми находились в детском домике недалеко от коттеджа. Мужчина в очках спокойно занимался своими делами, пока красная лампочка над компьютером не замигала, оповещая о вторжении. Дима вскинул голову и уставился в монитор. К его дому через высокий забор пробирались несколько десятков мужчин в спортивных костюмах с пистолетами и битами. Они направлялись к главному входу дома, не боясь ничего. Позов на их беспечность лишь вздохнул и начал лёгкими и быстрыми движениями заполнять магазин винтовки дротиками с только что приготовленным ядом. Дима поправил очки и направился в главный зал, прячась за кирпичным камином. Оттуда его точно не увидят. Трое мужчин появились в проходе, и Позов своим зорким взглядом попал дротиками прямо в вены, которые находились в бедре, руке и шее. Люди сразу упали, корчась на полу. Из проёма начали пускать пули в камин, когда догадались, что стреляли оттуда. Дима дождался, когда пистолетная очередь прекратится, и в тишине кинул дымовую шашку. Густой дым заполнил собой всю комнату. Противники в растерянности начали пускать пули во все стороны, пока Дмитрий обошёл комнату и оказался сзади них. Он бесшумно начал стрелять с ближнего расстояния в смертельные части тела мужчин. Обезвредив девять человек, он одолжил у одного мертвеца один дешёвый и старый пистолет, проверил магазин и направился на второй этаж. По дороге он посмотрел в окно. Семья закрылась в деревянном домике. Дима был уверен, что его жена придумает какое-нибудь объяснение дочке, чтобы успокоить её и объяснить, почему из дома идёт шум. Пятеро мужчин с битами спрятались в комнатах их детей. Думали, что смогут найти и напугать его малышей. Наставив оружие перед собой, Позов тихо шагал и, подходя к двери, достал из кармана маленькую взрывчатку, которую соорудила его дочка. Она лишь напугает оставшихся в живых и подпортит им немного слух. Положив под дверь взрывчатое вещество, Дима отошёл, встал на одно колено и принялся выслеживать будущую цель. Взрывчатка идеально сработала. Дверь слетела с петель и образовался небольшой дым. Мужчины в синих спортивных костюмах вышли, откашливаясь и крутя головами. Дима быстро нашёл места, куда должен стрелять на поражение и пустил очередь. Трое тут же упали, как только им попали в голову. Один полетел на него, громко крича, и замахнулся металлической битой, но мужчина в очках опередил его, стреляя в лучевую кость и сердце. Рука сразу отломилась, бросая биту, сам мужчина истошно закричал и через несколько секунд замолк, падая тяжёлым грузом на пол. Дмитрий быстро поднял мёртвого и прикрылся им, создавая себе бронежилет из туши. Оставшиеся четверо побежали на него, готовясь атаковать. Дима быстро и без промедлений пустил пули. По две на каждого мужчину, одну в сердце и одну в голову, как его и учили. Через несколько секунд в доме наступила смертельная тишина. Многие комнаты были испачканы брызгами тёмно-красной крови. Дима стоял на втором этаже и решал, что делать дальше. Он достал свой телефон и набрал номер. — Ало, Лёша. Бери четверых и езжайте ко мне. Надо почистить немного ковры, — проговорил он и отключился. Спустя мгновение он позвонил жене. — Катя, всё хорошо у вас? Ладно. Я позвоню, когда всё закончу, и сможете выходить.

***

Дима оттащил все тела в свою лабораторию. Подготовил несколько термоконтейнеров, скальпелей, ампутационных ножей и ещё несколько хирургических инструментов. Он надел защитный халат, маску и перчатки. Немного постояв перед телами, он решил, что начнёт с органов. Дмитрий аккуратно вырезал кожный покров, мышцу, нервы и трубки, что тянулись к органам. Каждый кровавый кусок он вытаскивал и помещал в холодный контейнер. Наполнив несколько сумок уцелевшими лёгкими, печенью, глазными яблоками и другими органами, он приступил к ампутации конечностей. Через час на металлических столах лежали ошмётки тел. Застреленные органы, кровь и наполненные кишечники направились в мусорку. Синие наполненные контейнеры Дима перетащил ко входу и взял свой телефон. — Арс, у меня новый товар. На юг. Надо совершить трансплантацию органов. А конечности раздать нашим собакам. Пусть готовятся к человечной крови и мясу. И, скорее всего, это были люди Выграновского.

***

— Я тебя понял. Отправлю Пашу к тебе, пускай разберётся с организацией товара. И Серёжа тоже подъедет, пусть заберёт всё мясо, — сказал Арсений и продолжил: — Насчёт Выграновского не волнуйся. Скоро наступит его кончина. Ты хорошо справился. Передавай Кате привет от меня. Арсений отключился и уставился на свой стол. Вечер вторника он проводил в своём кабинете. Перед ним лежала чёрная матовая коробочка. Как будто там могла поместиться маленькая книжка. Но нет. Мужчина в чёрных брюках и рубашке взял её в руки и направился на выход из своего кабинета.

***

Антон сидел с своём кабинете и разбирал документы. Ближе к зиме людей начало всё больше умирать. Паша говорит, что в холодное время года такое всегда происходит. Особенно под Новый год. Солнца меньше, а смертельных ночей больше. Удушающий холод и снегопад съедает жизни людей. Люди умирают из-за депрессии. Юноша спокойно ставил печати, пока не услышал шаги каблуков. В железную дверь постучали и открыли. В проёме стоял Арс, сложив руки за спиной. Антон покраснел и опустил взгляд, притворяясь, что занят делами. — Здравствуйте, — робко проговорил он. Арс подошёл поближе и сел на стул возле стола. — Мы уже здоровались утром, — улыбнулся мужчина. — У меня кое-что есть для тебя. Он положил перед Антоном ту самую коробку. Юноша в шоке уставился на нее. — Но я… У меня ничего нет для вас, Арс… — Я и не прошу ничего от тебя, Тоша. Подаришь мне что-нибудь на Новый год, — с улыбкой вздохнул Арсений, поправляя запонки. — Открывай, Антош. Антон коснулся крышки и медленно открыл её. Внутри коробки на чёрном бархате лежал жёсткий серебряный браслет. — Он сделан полностью из серебра и с элементами розового золота, — Арс наблюдал, как Антон тонкими пальцами аккуратно вытаскивает изделие и крутит его, осматривая со всех сторон. — Давай я помогу тебе надеть его. Холодные пальцы касаются нежной и тёплой руки, застёгивая браслет с тихим щелчком. Антон любуется им и трогает элементы розового золота. Думать о цене этого браслета он даже боится. — Очень красиво. Спасибо большое, Арс, — он поднял свои зелёные глаза, в которых начала расти яркая трава. Мужчина любовался юношей. Его нутро наполнялось светом и счастьем. Его мальчик носит браслет за несколько сотен тысяч. Скоро он будет носить всё, что купит ему мужчина. Внутри Арса появляется огонь возбуждения и поднимается до его мозга, мешая здраво мыслить. — Для тебя всё, что угодно, Антош.