Гроб для Змея

Вечером этого же дня Арсений сказал Антону, что домой его сегодня повезёт Паша, так как сам брюнет сегодня занят. Юноша, находясь в ужасном состоянии, почти никак не отреагировал на эту новость, лишь кивнул и всё. Но Арс знал, что внутри Антон желал, чтобы мужчина с ним остался наедине, обнял и растерзал его губы привычным жадным поцелуем, успокоил его одним лишь своим холодным взглядом. Всё, чтобы почувствовать, что мальчик не один. Арсений еле-еле терпел эти тусклые глаза, что начали превращаться в тёмное болото. Но он твёрдо держался, чтобы показать юноше, что жизнь — это сжигать себя и не сгореть в конце. Выдержать все провалы и выйти к арке Свободы. В похоронном бюро «Первый лик» давно уже никого не было. Только охрана медленно бродила по комнатам и внимательно слушала каждый шорох, сложив руки на автомате. В кабинете на втором этаже сидел Арсений в чёрном похоронном костюме. Через несколько часов к нему постучались, и мужчина разрешил войти. В дверях стоял охранник, который сразу же отошёл в сторону, давая зайти в комнату толстому пожилому человеку в очках. Он взволнованно вытирал платком свой потный лоб и дёргал пальцами, медленно приближаясь к директору. — Спасибо, что проводил моего клиента. Можешь идти, Алексей, — вежливо улыбнулся Арсений. Мужчина в чёрной маске молча кивнул и ушёл, закрыв дверь. Голубоглазый посмотрел на старика и указал ладонью на два кожаных кресла. — Присаживайтесь, пожалуйста, Андрей Александрович. — Спасибо. — Как я понял, вы сообщили сыну всё как есть? — спросил Арсений, усаживаясь в кресло напротив старика. В ответ Андрей Александрович кивнул и вытер ладонью рот и подбородок. — Да, я всё сделал и сказал, как вы и просили. Но меня всё-таки интересует кое-что, — скривил он лицо и посмотрел прямо в ядовито-голубые глаза мужчины. — Почему вы так печётесь об Антоне? Арсений улыбнулся уголком губ и откинул голову на мягкую спинку кресла, немного поднимая подбородок и смотря на старика свысока. — Нравится мне он. — Так и знал, — фыркнул Андрей Александрович. — Хорошо, что я бросил его ещё в детстве. Уже в малолетнем возрасте он показывал себя не как мужик. Майя лишь ещё больше сделала из него бабу. Теперь Антон — дырка для мужиков. Арс, всё также улыбаясь, кивнул старику, встал, подошёл к своему столу и начал на нём что-то искать. — Как именно он «в детстве показывал себя не как мужик»? — решил заполнить их молчание в беседе, пока искал папку. Мужчину немного забавляло, что старик сидел сейчас в здании, полностью заполненном вооружёнными людьми, где несколько часов назад сжигали и хоронили людей, и говорил своим промывшим мозгом такое об его ангеле, не боясь смерти. — Он слишком много времени проводил с матерью и девками из сада и началки. Его интересовали лишь спокойные игры и посиделки. Он даже носил эти кольца и браслеты из бисера, что девчонки плели на кружках, — ворчал старик, следя за мужчиной. Тот лишь безмолвно кивал и всё также улыбался. — Я пытался его вытаскивать на рыбалку, охоту и в гараж с собой брал, но всё тщетно. И не понимаю я вас, голубятню… — Достаточно, — спокойно сказал Арсений, подходя к столику между их креслами и кидая на него папку, из которой вывалились новый польский паспорт, документы, кредитные карточки, русские и польские купюры. — Это всё, что вам понадобится для начала. Всё готово, и вы можете прямо сейчас начинать новую жизнь. Говоря это, Арс обошёл мужчину, положил руку на крупное плечо и сжал. Наклонился и тихим голосом прошипел: — Но я хочу внести некоторые изменения в наш договор. Старик, ничего не понимая, резко встал и начал поворачиваться к мужчине, но не успел. Арсений достал из кобуры внутри пиджака пистолет Беретта с глушителем, быстро прицелился прямо в висок старика и нажал на спусковой крючок, не дрогнув и ни разу не моргнув от небольшой отдачи. Капли крови сразу же попали на кресло и столик, долетая и до Арсения, немного марая костюм и лицо. Пуля влетела в один висок и тут же вышла из другого. Она полностью задела два полушария мозга и старое тело, несколько секунд простояв с открытыми глазами и двумя кровавыми дырками, замертво упало. Под неестественно вывернутой головой начала образовываться тёмная лужа крови, пачкая дорогой ковёр и деревянный паркет. Арсений с пустыми глазами смотрел на старика уже без улыбки и откручивал глушитель. Он подошёл к своему столу, медленными шагами обходя тело, и положил оружие. — Можете заходить, — немного повысив голос, сказал брюнет, поворачиваясь к двустворчатой двери. В кабинет сразу вошли трое мужчин в белых защитных костюмах, масках, с уборочными приборами и химическими очистителями. Среди чистильщиков оказался Дима. Он осмотрел тело и встал рядом с Арсом, приказывая двум другим заворачивать мёртвого и уносить. С оставшейся кровью они быстро разберутся, не портя дорогую мебель и пол. — Куда его увозить? — спросил один мужчина в маске. — Никуда, — ответил Арсений, смотря на очки с треснутым стеклом, что упали на пол со старика, когда пуля попала в него. — Похороните его здесь, но без обозначений. Всё-таки благодаря нему на свет появился Антон. Даже если старик был тем ещё ублюдком. Брюнет хотел бы увидеть своими глазами, как маленький светлый мальчик носил браслетики и кольца из бисера и широко улыбался, показывая их маме. Один раз Арс даже заглянул в шкатулку, которая находилась в квартире у Антона, и увидел в ней много разных колец, браслетов и фенечек. Видимо, отец когда-то резко отреагировал на его украшения, и теперь юноша боится их надевать. Даже несмотря на то, что тот не появлялся в его жизни очень долго. Арсений хотел бы вернуться в прошлое. Найти там маленького Антона, девятилетнего, например, и забрать к себе. В свои двадцать четыре года Арс бы увёз его в другой город, и они бы жили спокойно и счастливо до конца его смерти. Он бы заботился о мальчике каждый день. Осыпал подарками, покупал детскую одежду только лучшего качества, возил в другие страны. Всю бы свою жизнь он посвятил маленькому Антону. Его лучику. Но этому не суждено случиться. Пока не суждено. И чтобы прийти к их собственной утопии, Арсений сначала должен убить всех, кто стоит на их пути. — Антону будешь говорить об отце? — спросил Дима, выдёргивая Арса из транса. — Нет, — отрезал мужчина, шагая к двери. — А если он узнает? — не отставал от него Позов. Арсений повернулся и натянул фальшивую улыбку. — Я убью того, кто ему скажет. А с Антоном я смогу разобраться, — и ушёл из кабинета, направляясь в свою комнату, чтобы переодеться и смыть засохшую кровь с рук и лица.

***

Антон все четыре дня звонил папе, но тот не отвечал на звонки. Лишь гудки раздавались в старом телефоне и отражались в сердце у парня. Юноша стонет от тяжких воспоминаний, что связаны с отцом, и сжимает чёрный телефон, почти плача и решаясь позвонить в последний раз. Но когда он подносит телефон к уху, ему сообщают, что абонент недоступен. Антон сразу же швыряет смартфон на пол, что вдребезги ломается, и детали разлетаются по всему полу. Парень смотрит на сломанное устройство, и ему кажется, что механический голос до сих пор говорит, что никто ему не ответит. Папа снова с ним наигрался. Юноша, стиснув зубы, смотрит на круглые настенные часы. Скоро должен подъехать Арсений. Парень с силой трёт своё лицо и моргает несколько раз, направляясь в ванную. Там он сжимает раковину, царапает её короткими ногтями, причиняя себе небольшую боль и ощущая жжение на кончиках пальцев. Пытается привести дыхание в порядок, не выпускать рыдания наружу, что начали появляться слишком часто. Стеклянные глаза смотрят в зеркало и презирают парня напротив. Антон ненавидел себя, свою нежную и добрую натуру, от которой он только страдает. Ненавидит, что не может постоять за себя, сказать «нет», огородить от себя людей, которые им пользуются. Что именно хотел показать отец, когда вернулся к нему? Наверное, ещё раз удостоверился, что его сын — полное ничтожество. Нюня. Размазня. Плакса. Пацан, который не мог давать отпор другим во дворе. Антон включает кран и набирает в трясущиеся ладони холодной воды и быстро ополаскивает лицо, пытаясь успокоиться. Капли воды расслабляют покрасневшие глаза, мочат несколько обросших кудрей, стекают под ворот футболки, заставляя покрываться тело мурашками. Резкими движениями юноша собирает телефон по полу и выкидывает сломанное устройство, оставляя симку. Благодаря небольшим сбережениям от зарплаты Антон сможет купить себе недорогой телефон. Будет подарок самому себе на Новый год.

***

В дверь постучали, оповещая о важном госте. Встрепенувшись, Антон почти бежит к ней и взволнованно отпирает замок. Перед ним стоит Арсений с белозубой улыбкой и небольшим букетом белых роз. Свежие бутоны дарили тонкий аромат, в котором присутствовали фруктовые нотки. Мужчина перешагнул порог и протянул цветы юноше. — Ещё раз добрый вечер, Антош, — прошептал Арсений, впритык вставая к Антону и замечая немного покрасневшие глаза. Парень залился краской, опуская взгляд на букет. От аромата белоснежных лепестков внутри Антона расцветал самый настоящий бутон, что всадил сам Арсений и давал ему расти. Мысли об отце медленно стали утекать на второй план, обманывая самого себя. Юноша взял тёплыми ладонями, связанные белой лентой, стебли роз, соприкасаясь с холодной рукой Арсения. — Спасибо, Арс, — пытаясь унять дрожь в голосе, сказал Антон. Неожиданно юноша прикрыл глаза, склонив голову ещё ниже. Повторный уход отца, встреча и букет от мужчины сказались на состоянии мальчика. Внезапные слёзы появились в изумрудных глазах, превращаясь в кристаллики и падая на ладони. Тело и мозг Антона всё-таки не выдержали. Арсений, зная, каково сейчас его ангелу, притянул к себе, крепко обняв и целуя в светло-коричневую макушку. — Ну ты чего, Тоша, — добро усмехнулся Арс. — Ты это так, из-за букета, что ли? Как ты тогда будешь реагировать, когда увидишь мой подарок тебе на Новый год? — Нет, не из-за него, — всхлипывая, сказал Антон. — Прости меня, что я не проводил с тобой много времени на этой неделе. Просто… я не знаю сам почему. Что-то мешало. Антон поднял голову, мокрыми глазами и слипшимися тёмными ресницами посмотрел на мужчину. Парень боялся рассказывать ему об отце. Но Арсению и не надо ничего знать. Он был в восторге, что Антон даже извиняется, считает себя виноватым. Пускай так и думает дальше. С безумным блеском в глазах мужчина поднимает руки и хватает лицо юноши, немного его сжимая. Выжирает его своим диким взглядом зверя. — Ничего страшного, Тоша, — шепчет он. — У нас впереди много времени. Ты до конца жизни будешь со мной. Антон, потеряв рассудок из-за накатившей тихой истерики, не сильно придал значению этим словам. Лишь опустил букет и прижался к брюнету, вдыхая морозный запах. И успокаивался в объятьях Змея.

***

Пока Антон наливал в стеклянную вазу воды, уносил её на кухню, любовался пышным маленьким букетом и занимался приготовлением чая для двоих, Арсений тихо ходил по комнате и держал в руках чёрный прямоугольник. Индикатор поля показывал и сообщал мужчине сигналы, что исходили от прослушек, который оставил покойный Андрей Александрович. Быстро найдя все маленькие чёрные квадратики, Арсений со всей силы сжал их у себя в кулаке, и те с тихим треском сломались. Проходя в коридор, он закинул устройства в карман к себе в пальто и направился на кухню. Антона непривычно было видеть в одной лишь футболке. Она открывала вид на тонкую чистую шею, худощавые руки, которые Арс смог бы обхватить их одной своей рукой. Он уже представлял, как скоро будет сжимать их, оставлять синяки, облизывать каждый пальчик и даже всю руку. Наслаждаться мягкостью и запахом тела. Бесшумно подойдя, голубоглазый, хитро улыбнувшись, обнял Антона со спины, поцеловал в затылок и прижался своим пахом к округлостям юноши. Тот в ответ встрепенулся и пытался выбраться из сцепленных оков мужчины. Лицо Антона залилось краской, он отодвигался и прижимался к столешнице, чтобы не чувствовать чужой бугорок в брюках. — Я ничего не буду делать, — уверил его Арс, всё также прижимаясь к волосам парня и вдыхая чарующий аромат. Не знавший, куда деваться, Антон застыл всем телом и медленными движениями продолжил резать хлеб.

***

— Сука! — зло прорычал Скруджи, увидев, что связь из квартиры Антона прервалась. — Что случилось? Тощий мужчина отвернулся от монитора компьютера и нервно поправил очки. — Скорее всего, наши прослушки сломали. Просто так они не перестают работать, — проблеял он, складывая руки в замок и немного тряся ими. Выграновский яростно посмотрел на очкарика, без слов вытащил пистолет и, прежде чем мужчина смог что-то сказать, выстрелил ему в голову. Алая кровь окрасила собой синий монитор, и тело скатилось на пол. Поймав какое-то безумство, Эдуард несколько раз пускал пули в мёртвого, превращая тело в кашу до тех пор, пока магазин не опустел. И даже это его не остановило. Он кинул оружие в угол комнаты, молниеносно опустился на колени и в бешенстве начал лупить татуированными кулаками растёрзанное тело с дырявыми органами и простреленными костями. Едкий запах и смрад от крови и органов никак не мешал мужчине. Наоборот, ему нравилось ощущать на своих руках то, что он сотворил это с живым человеком, вдыхать кровь, понимая, что он уничтожил его. Стас когда-то сказал, что Арсений хуже него. Но, похоже, они оба давно потеряли рассудок и ведут свою игру дьявола, утопая в крови. Я покажу ему, что я лучше и злее, подумал Выграновский, когда пришёл в себя, стоя на коленях в кровавой грязи и закуривая сигарету.