5 часов до рассвета.

Луна ярко освещала всё вокруг, заменяя солнце даже лучше, чем оно само. Совсем скоро должно настать утро, от чего небо выглядело более голубым и сероватым, нежели пару часов назад. Размыто заметны очертания деревьев и листвы, что сильно контрастирует с таким чётким озером, что блестело из-за ночного, прекрасного светила, ради которого некоторые и живут. У Скарамуччи есть такой же, который прямо сейчас заманивал его к воде, выставив всё под предлогом того, что, мол, ничего же и не видно, хотя оба знали, что ещё как, чуть ли не в деталях.. Но это не помешало Каэдехаре повертеться перед куклой, будто демонстрируя тонковатые ноги, аккуратно, будто сложенные из гибкого материала лопатки и пушистые, вьющиеся волосы до плеч, которые были непривычно распущены. "Самое интересное" было спрятано водой, даже никак не отражаясь в ней. Не то, что бы это как-то волновало бывшего предвестника, но "интересное" на то и интересно, что бы вызывать любопытство. Кадзухе всё-таки удалось всеми правдами и неправдами дотащить Сказителя до желанного купания. А что? Всё равно никого нет, никто и не придёт, особенно ночью. Оба нервничали, но по-своему. Точнее, выражали это разными путями. Один, нахмурив брови, пялился в воду под собой, избегая взгляда возлюбленного, а другой тепло и неловко улыбался, от чего шло ощущение того, будто вода от этого нагрелась, придавая своей атмосферы и некого около-уюта к купанию. Неожиданно младший опустил руки в воду и резко ими взмахнул, направляя брызги прямо в лицо другу, одновременно заливаясь смехом, пока тот кричал и говорил о том, что ронин уже давно не маленький, что ты вести себя так, хотя сам начал брызгаться во все стороны, не щадя Каэдэхару.  А в итоге что? Сейчас они вместе барахтались, заплывая к более глубокой части водоёма, на секунду лишаясь опоры под ногами, хотя всё это время Куникудзуши держался за плечи молодого юноши, что всё ещё хихикал, глядя на эту картину. Странник ощущал быстрое биение сердца, причём не своего. Вода чуть темнела, и теперь он точно не ощущал под собой глубину, будто он никогда и не стоял на земле, а лишь вечность лепетал на маленьких волнах озера вместе с бывшим наследником клана, который подозрительно изучал губы темноволосого. – Скарамучча. – начал тот, чуть приблизившись к парню. В сердце замерло. Замерло так, будто не давая ничего ему сказать. В любых таких ситуациях Сказитель бы просто оценочно глянул на источник голоса, и, отводя взгляд с ноткой высокомерия спросил, что тому надо, но не в случае Каэдэхары, он будто идеально отличался от других людей: всегда терпел его, улыбался ему, и даже спасал в какой-то момент. Даже не от какой-то смертельной, сопливо-драматичной ситуации, а от чего-то бытового, даже базового, с чем можно встретится каждый день. С ним Скарамучча хотел видеть своё будущее, будто он хотел, что бы оно было таким.. Но его мысли прервала новая фраза, от которой даже после и не хотелось злится на белобрысого, а только недоуменно смотреть. –Я тебя люблю. – на предыхании сказал Кадзуха, так же хитро улыбаясь, отражая в красных глазах некоторые огоньки. Будто сиял, служа прекрасным драгоценным камнем, пропуская через себя свет. Скарамучча встрепенулся, пытаясь оттолкнуть юношу. – Договаривай, идиот! Хватит тут вокруг да около ходить! – негромко выпалил тот, опять опираясь на плечи мечника. –...я думал, ты уже понял. – он чуть прошептал, утыкаясь в шею юноши, от чего как от дождя по коже пробежались мурашки, пропадая где-то под водой. Вдруг, красноглазка аккуратно положил руки за куклу, приятно приобнимая к себе. В этот момент они будто слились в одно тело,а сама кукла ощущала себя непонятно счастливым. –Поцелуй меня. – приказал Куникудзуши, наконец подняв глаза, а Кадзуха удивлённо поднял брови, немного тоскливо смущаясь, озолачивая ситуацию улыбкой. Сказитель положил руку на мокрый затылок возлюбленного, притягивая к себе, и с этого момента они ничего даже и не говорили. На душе было до сгорания тепло, отпугивая мысли о том, что кто-то из них уж точно простудится от холода. Сейчас они – уже не просто друзья, они одно целое, которое проведут вечность меж собой.