I see you

Глазницы ели поддаются темноте, а на тело словно положили бетонную плиту. Утро такое же фиговое как и сон… Повернув свою черепушку я увидел знакомое лицо, Папирус сидел рядом со мной и видимо в своих раздумьях рассматривал старые стены. Я почувствовал странные ощущения, а вне поля моего зрения горел отдаленно знакомый оранжевый свет. Я лежу рядом с тем ради кого все это было… Даже как-то смешно, что я встретил его случайно после второй смерти. Я мягко улыбнулся и попытался дотянуться до Папса. — Что ты делаешь? — воу, хоть мой голос и так не самый нежный, но сейчас я как будто выкурил целую пачку сигарет. Мой друг вздрогнул и оглянулся на меня. Погодите… он меня услышал? Как? Мое сердце радостно отбило чечётку, но я подозрительно посмотрел в сторону света. — Ох, твоя душа стала слабеть и я-… Погоди, тот голос…- не верит, напуган, обрадован и какой то трепет в его словах. — Полагаю мне стоит представиться — робко продолжил я Его пробивает мелкая дрожь. — Санс, бывший скелет Санс — в моем голосе проскальзывает горечь когда я держу улыбку лишь надеясь не заплакать прямо здесь и сейчас. Резкое движение в мою сторону и уже я вздрагиваю. Руки Папируса проходят сквозь меня, обнимая диванную подушку за моей спиной. — Ты, правда… Такой дурак! — всхлипы, что же за удивительное создание — Ты, как ты вообще на такое решился?! Знаешь как я был напуган, когда придя к твоей квартире, узнал что ты не появлялся дома! Если бы я мог, закусил бы губу. Мне нечего сказать. Я лишь прикрыл глаза с готовностью выслушать все что он мне скажет. — Ты тупой человек… Да, человек…по больному, Папс, по больному. Как же жестоко с твоей стороны, прилетать то от чего я пытался избавиться. Слышится тихое сопение, уснул. Какой же ты все-таки ребенок Папирус, моя ж ты маленькая косточка. Даже живя так долго, все ещё даришь свой свет, снова привлекая меня в свои сети. А я, зная про ловушку, все равно бы пошел к нему. — Так, как ты меня слышишь? — мне все ещё кажется странным это. Поэтому когда Папс проснулся и пошёл на кухню, я решил спросить. — Вопрос за вопрос, давай сначала ты ответишь? — его тон был до жути спокойно гневным. — И какой же у тебя вопрос? — Что ты усвоил со своей ситуации? — Секты-это плохо — легко отвечаю я. Молчание, нужен развернутый ответ, потупив взгляд я продолжил — Я… Не должен был так просто бросать свою ж-жизнь, отдав себя в чужие лапы Эти слова давались тяжело, с пониманием того как я был глуп, папирус же лишь отвёл взгляд. Почему? А, точно, лапы, хищники же любят кости. Быстро же он сменился из-за слова. — Может заведем собаку? — сменив тему я весело улыбнулся, смотря как его лицо искажается в возмущении. — Санс! Ты же знаешь она меня- — Гаф — резко срывается с моих уст обрывая фразу. — А? Только что ты… неужели — ко мне приходит осознание того что я сделал, внезапный страх сковывает мою душу. — Стойстойстой! — я словно задыхаясь в словах не могу дышать — Подожди…не говори пожалуйста. Я не готов. Я сам не готов, не то что слышать твои слова… Молчание… Тишина с которой атмосфера становится более тяжелой, более липкой, более неприятной, более хочется… Внезапный кашель Папируса прерывает мои раздумья, обращая взгляд на него. — Полагаю, теперь моя очередь? — он продолжил готовить как до этого. Не дожидаясь ответа продолжил — На счёт того как я тебя слышу. Как бы сказать, у душ есть два типа: Отдающий и Принимающий. Я первого типа и у меня избыток магии, ты же принимающий- — Э, мне не нравится. Я не хочу быть принимающей стороной. Сложив руки на груди и слегка нахмурив надбровные дуги я смотрел как «учитель» стремительно краснеет, ну или же оранжевеет. — Ты-! — встав он поднял сжатый кулак. Было видно что тот хочет мне многое сказать, но он же культурный скелет. Поэтому выдохнув, Папс сел на свое место и продолжил: — Из за того что мы совместимы по типам, при прикосновении твоя душа забирает избыток моей магии. А уже из-за того что моя частица есть в тебе… Это звучит ужасно, короче из-за этого я тебя вижу и слышу — через смущения закончил он — думаю это началось в мою первую ночь здесь. И тут пришла моя очередь смущаться. Точно, наша «первая» встреча, когда я ещё много не помнил и полез на рожон с шилом в заднице. — Да…как только ты появилась, меня как будто посадили на карусель, столько всего узнал. Как думаешь, мы можем продолжить все как будто ничего не было? Конечно нет, он уже столько прожил, стольких хороших ребят повидал. И как на зло реакция Папируса на осознание того кто я, не даёт мне об этом думать. Давая возможно ложную надежду на наше будущее. — Конечно! — тот радостно вскочил с места подходя ко мне — Мне сколько тебе нужно рассказать! Ты бы видел как все изменилось, как много хороших людей появилось в мире. У меня появилось столько интересных друзей! И даже вернулся самый лучший в мире, тот кто радовался каждой вещи в жизни… Санс, я рад что ты вернулся, старый друг Вернулся? Душа сладостно сжимается, да, я вернулся. Это не сон, не иллюзия. Моя хватка слабеет и призрачные слезы все же текут из моих глаз. Я действительно стал призраком, призраком, который все это время ждал тебя, моя косточка. — Да, бро, я вернулся Он мягко улыбнулся, словно встретил друга после долгой разлуки, словно ничего не было. Да, все в прошлом. — Хочу показать тебе как все изменилось вокруг твоего любимого бара. Гриллби немного постарел, но уже учит свою подопечную как делать твой любимый соус Я лишь слышу где то на крае сознания свои слова о том какие монстры живучие, какой Папс уже дедушка и наверное с внуками уже носится. — Не забывай, мы почти одного возраста, глупый человек — Папирус выставил руку как джентльмен — Пойдем, я много чего хочу тебе показать, но больше всего я хочу чтобы ты снова улыбнулся мне перед закатным солнцем Ничего не сказав я поставил руку так, будто держу его. Мы оба знаем, что это нелепый жест для того, кто не осязаем. Но это не мешает нам наслаждаться моментом. Мы вышли из дома, а прохладный по ощущениям ветер поддувал нам в спины. Словно хочет помочь нам вернуться на ту самую скамейку.