Silent thoughts

Конечно Ривен замечал ее раньше. В конце концов, у него были глаза, а Муза была, несомненно, горяча. Дело было не только в ее подтянутом теле и больших темных глазах, прикрытыми длинными ресницами, а то, как она держала себя. С уверенностью и непринужденностью, которую он не видел с первого года обучения здесь. Даже с ее цветной одеждой и маленькими пучками она выглядела потрясающе, в то время, как остальные выглядели по детски. А Ривен не мог удержаться и подумал, что, даже в сопровождении своих друзей, она выглядела неуместно среди них. Ее глаза продолжали оглядываться по сторонам, будто она была в другом месте и никогда здесь. А потом появились наушники. Если они не закрывали ее уши, то она носила их на шее, всегда готовая к тому, что их придется надеть. Будто хотела заглушить весь мир. Чувство, столь знакомое ему, вот только он выбирал ножи, выпивку, случайные наркотики и перепихоны для того же эффекта. Ривен мог подойти к ней на вечеринке. Она собрала свои темные волосы в два длинных хвоста и нанесла яркий макияж, который придавал ее глазам блеск. Несомненно, на нее было приятно смотреть. Но затем он отвлекся на то, как Скай и Блум поладили, а Аиша испортила его футболку, и, когда он снова пытался найти ее, она ушла. С тех пор она держалась маленького Харви, посылая ему влюбленные взгляды каждый раз, как только могла. Его бы вырвало от этого, если бы он не был слишком увлечен с Беатрикс. Она была горячей и жаждала веселья, и это было все, что имело для него значение. Муза была забыта. Он мог видеть ее у школы, но он никогда не тратил на нее много внимания как раньше, особенно с тех пор, как она подружилась с Террой. Террой, которая ненавидела его, которой он давал новые причины для этого каждый день. Когда-то она была его другом. До того, как он начал избегать самого себя, напиваясь, накуриваясь или ища другие способы удовлетворить свое желание большего. К чему Ривен никогда не был готов, дак это к тому, что встретит Музу в пабе, слегка покачивающуюся на стуле, и делающую очередной глоток своего напитка. Он купил ей один из них, когда они только пришли в паб, бормоча что-то о том, чтобы отвлечься от эмоций всех остальных. Тогда она выглядела не впечатленной. Немного удивленной и неуверенной от того, что делать с его словами, адресованными ей, но, тем не менее, она поблагодарила его. Ривена не было рядом, чтобы увидеть, как она пьет, пока все остальные разошлись по своим делам. Некоторое время он танцевал с Флорой, но, хоть с ней и было весело, она ясно дала понять, что их отношения никогда не перерастут в что-то большее, чем просто дружбу. Что было потрясающе, но ничего такого, с чем бы он не смог справиться. И в конце концов он оказался один в углу паба, размышляя, было ли разумным заказать еще один напиток. Часть его просто хотела затеряться и насладиться временем, но другая сомневалась в этом. Сильва отсутствовал последние дни, как и Скай. Ривен подозревал, что что-то происходит в школе, кроме очевидного демона по имени Розалинд, и он не горел желанием пропустить спонтанную миссию. Именно там он и нашел ее, в баре, спрятанной в углу, ее глаза были прикованы к ликеру, что стоял напротив нее. Он был удивлен, не увидев рядом с ней ни Терры ни Флоры, только блондин, который подкрадывался к ней все ближе. Муза, казалось, не обращала на него внимания.       — Хочешь пойти куда-нибудь еще?,— спросил он ее, как только Ривен оказался в диапазоне слышимости, но Муза даже не повернула к нему голову,— Мы могли бы повеселиться вместе, я и ты! Ривен стиснул челюсти, когда заметил, как блондин положил свою руку на ее обнаженную руку, наклоняясь к ней ближе. Наконец Муза посмотрел на него, ее глаза широко раскрылись.       — Чувак, отвали Он не знал, кто был больше шокирован, когда он подошел; парень, Муза или сам Ривен.       — Она здесь с тобой что-ли?,— Ривен сделал еще один шаг вперед, почти ухмыляясь, когда увидел, как парень пытался избежать его взгляда.       — Она здесь ни с кем. А теперь свали!,— с наслаждением он наблюдал за тем, как тот отползает , его глаза проследили за парнем, пока он не добрался до двери. С низким рычанием Ривен повернулся к фее, ее глаза все еще были широко раскрыты, когда она посмотрела на него, — Тебе не нужно было делать этого, — пробормотала она, когда шок исчез, а он прислонился спиной к барной стойке, смотря на нее.       — Это так феечки говорят спасибо?,— поддразнивал он, приподнимая брови, и Муза фыркнула.       — Спасибо.— Но ее слова прозвучали по странному искренне, когда она произнесла их, смотря ему прямо в глаза на мгновение, прежде чем ее внимание вернулось к своему напитку. Он бы мог уйти. Мог вернуться в школу и притвориться, что этого никогда не было. Но ее пристальный взгляд напугал его. Потому что, когда она посмотрела на него, он увидел боль в ее глазах.       — Да не за что, — отмахнулся он, осмотрев комнату еще раз. Но он не мог разглядеть ни одну из девушек, с которыми Муза была близка,— Разве ты не должна быть со своими подружками-феями или что-то типа того?— Муза усмехнулась.       — Мы ходим не только по парочкам, в курсе? Ох. Она остроумна. Его губы изогнулись против его воли, и он метнул на нее быстрый взгляд, его глаза бесстыдно обвели ее лицо. Господи, а она хорошенькая. Не смотря на то, что она не прилагала никаких усилий, она выглядела красивой в тусклом свете паба. Но он отбросил эти мысли. Муза не была той, кого он мог привести домой на ночь, а затем забыть об этом. Она была другой. Ривен продолжил смотреть на нее, когда она допила остатки своего напитка, поднимая руку, чтобы заказать следующий, поворачиваясь на своем месте.       — Ты пьяна,— заметил он, и она бросила на него взгляд.— Сейчас середина дня.       — От тебя исходит... Чрезмерное лицемерие?— на что он ухмыльнулся. Это было справедливое замечание.       — Хэй, никаких осуждений. Я бы тоже напился, — услышав это, она повернула к нему голову.       — Что же останавливает тебя? Он вдохнул. — Последние дни Сильва был на взводе. Я не хочу напиться днем, когда он может вызвать нас на миссию.       — Звучит... по странному ответственно,— заключила она, не потрудившись скрыть удивление в своем голосе. Он пожал плечами, не одобряя то, как она смотрела на него. Будто она разглядела его, а не того Ривена, от которого обычно держалась на расстоянии. Того, кого она, должно быть, называла дурно влияющим.       — Не хочу пропустить все веселье, — сказал он ей, подмигнув, за что получил от нее гримасу. Господи. Лучше бы она смотрела на него с отвращением, чем мягким взглядом, которым одарила его прежде, — еще я считаю, что твои маленькие подружки будут признательны, если ты вернешься обратно целой и не вредимой, не думаешь?, — теперь бармен заметил, как Муза машет рукой, но Ривен слегка покачал ему головой. Парень замер, явно запутавшийся.       — Какое им дело?,— в ее тоне прослеживалась горечь, которую он знал очень хорошо. Но он никогда не слышал подобного от нее. Не то чтобы он много разговаривал с ней раньше, он мог бы пересчитать такие случаи на пальцах одной руки, но из ее уст это все равно звучало неправильным.       — Проблемы в раю?,— передразнил он, но его ухмылка исчезла, когда Муза наклонилась вперед, отчаянно вызывая бармена. Она чуть не упала со стула, когда сделала это, ее лицо лицо нахмурилось от напряжения,— Ого, черт!, — он повернулся к ней, его рука схватила ее руку, останавливая от заказа очередного напитка, — Я думаю, тебе уже достаточно!       — Отпусти меня, Рив!,— в ее глазах был яд, когда она впиталась в него взглядом, но он не дрогнул. И он отметил прозвище от нее. Рив. Даже сейчас, когда была расстроена, ему нравилось как это звучало из ее уст. Они не были друзьями, далеки от этого, но произношение его имени позволило ему забыть об этом на мгновение. Это звучало странно мило, даже когда она смотрела на него с огнем в глазах. Это совсем не произвело на него впечатления.       — Да ладно. Если ты хочешь больше выпить, у меня есть спрятанная бутылка под моей кроватью. Но давай уберемся отсюда.— она настороженно посмотрела на него, взвешивая все варианты.       — Ты мерзкий, если думаешь, что я собираюсь... Его глаза расширились на секунду, прежде чем его порвало от смеха, довольно действенно затыкая ее.       — Это не то, что я имел в виду. Господи, Муза, где твои мозги? Он ухмыльнулся, увидев, как она покраснела, прежде чем очень неэлегантным способом сползла со своего стула. Но он прекратил смеяться, когда она взглянула на него снова, и он снова увидел боль в ее глазах. Это было все, что потребовалось, чтобы отрезвить его. Муза не была заядлой пьяницей, по крайней мере, не то, чтобы он знал это. И она определенно не была любительницей выпить днем. Ей, похоже, тоже было не по себе. Нет, она пыталась забыться. Заставить заглушиться свои мысли и чувства, утопляя их в ликере. Что-то произошло. И, как ни странно, ему было не безразлично, чтобы задаться вопросом, что это было. Он хотел знать, что это. Ривен не мог понять, откуда это вообще взялось, и почему это имело значение, почему значило для него, но правда заключалась в том, что мысль о том, что что-то беспокоило ее таким образом, что заставило ее прибегнуть к алкоголю в середине дня, заставляло чувствовать его обеспокоенным. Его беспокоил факт того, что он не знал, чем это было. Его беспокоило, что ее подружки-феечки исчезли и оставили ее одну в этом чертовом баре. Что теперь он должен заботиться о ней, чтобы не быть мудаком, который оставил пьяную Музу в углу какого-то бара. Но больше его беспокоило то, что, на самом деле, его это совсем не беспокоило. Он провел всего несколько минут рядом с феей-разума, а она уже в его голове. Боже, этот день - отстой.       — Ну же. Пошли от сюда,— он попытался говорить более мягким тоном, обернув руку вокруг ее спины, чтобы удержать. Она посмотрела на него своим упрямым взглядом, но, когда он не приблизился к ней и на шаг, она немного расслабилась и позволила ему вывести себя наружу. Он чувствовал запах алкоголя, от ее дыхания, и она слегка покачивалась, когда шла с ним, заставляя его гадать, сколько же она выпила.       — Фея разума, расскажешь мне, что же ты хочешь забыть?,— Муза пристально смотрела на него, и он наклонил голову, — Я знаю этот взгляд, — он начал объяснять, — ты пришла сюда, потому что что-то или кто-то заставляет тебя чувствовать себя дерьмово, и ты хочешь забыть об этом. Она все еще смотрела на него своими большими глаза, и он показал на самого себя, — Я знаю о чем говорю. Я, буквально, король избегания дерьма, пока оно не вернется, чтобы укусить меня за задницу. Муза изучала его, и он задумался, беспокоила ли ее его манера речи. Но он заметил только то, какой уставшей она была, — Я совсем не такая как ты, — она замотала головой, но ее слова не прозвучали высокомерно или не были задуманы как оскорбление. Она произнесла их непредвзято, как будто она констатировала факты. Возможно, она была права. На первый взгляд, он бы назвал сумасшедшим любого, кто сказал бы, что у них было хоть что-то общее. Когда он посмотрел на нее, он напомнил себе о том, какими разными они были. Она была солнцем, а он был луной. Она была светом, а он был тьмой. И она была миром, а он войной. Но сейчас она здесь, позволяет ему вести себя, в попытке заглушить свою боль, она оказалась в таком уязвимом состоянии. Может, они не были на столько разными, за исключением того, что никто не заботился о том, чтобы убедиться, что он вернулся в Алфею после ночной прогулки. Обычный Ривен, сказали бы они. Так типично. Никому не было дело до этого. Или недостаточно, чтобы позаботиться. Как только он забыл о них, люди ушли из его жизни. Он предпочитал, чтобы все было именно так, как он думал. По крайней мере, он мог делать все что захочет, никого не разочаровывая. Если они ничего не ожидают от него, по крайней мере, он никого не подведет.       — Ты уверена? Потому что я не из тех, кто напивается в середине дня, — он поднял руку прежде, чем она могла бы огрызнуться на него, пытаясь успокоить ее, — Слушай, меня не волнуют твои причины. Но чем бы это не было, тебе нужно взять себя в руки. Потому что это,— он указал на пустой стакан, что все еще стоял на барной стойке, с тех пор как она оставила его там, — никогда не сработает. Доверься мне в этом. Они подошли к двери, и Ривен ее для нее, ожидая, когда она пройдет. Но ее нога зацепилась за порог, и она полетела вперед. Рефлекторно его рука метнулась к ней, удерживая ее за талию, спасая от падения.       — Осторожней здесь, — пробормотал он, помогая ей восстановить равновесие, — Ты в порядке?, — Муза спокойно кивнула, ее щеки покраснели. Это было зрелищем, которое начинало ему нравится. Знать, что он мог так действовать на нее. Муза промурлыкала что-то в ответ, когда он закрыл за ней дверь. Ему пришлось сощуриться, так как его глаза привыкли к темной атмосфере паба, и он увидел, как Муза тоже прикрыла свои глаза. Слеза скатилась по щеке, как раз тогда, когда солнечный свет упал прямо на нее, и она быстро вытерла ее.       — Дерьмо,— пробормотала она, и только тогда, когда он посмотрел на ее лицо, он понял, что не солнечный свет заставил ее глаза слезиться.       — Муза?, — нерешительно спросил он, немного ошеломленный, но обеспокоенный тем, что видит как ее образ разрушается.       — Почему ты вообще волнуешься?, — спросила она, отворачиваясь от него. Почему? Если бы он только знал. Может, потому что он знал, какого это - быть раненым и не хотел, чтобы она пошла по тому же пути. Это приводит к страданиям.       — Потому что, если ты не разберешься со своим дерьмом, ты вернешься к этому. И я не всегда буду здесь, чтобы вытащить тебя.       — Это то, что ты делаешь сейчас?, — спросила она, и он почувствовал, как его сердце пропустило удар от вопроса. Как она могла так опасно близко подойти к его сердцу?       — Если спросишь Ская...       — Но я спрашиваю тебя, — она была хороша в этом, переворачивая все так, что теперь они говорили о нем. Часть его хотела ответить ей, но другая привыкла охранять свое собственное сердце. Да пошло оно все. Скорей всего, она даже половины из этого не вспомнит на утро.       — Если мне нужно отвлечь свой разум от каких-то вещей, я тренируюсь. Но да, иногда этого недостаточно. Муза медленно кивнула, и он вспомнил, что она сказала ему пару месяцев назад. Я была танцором. Вроде как скучаю по физической нагрузке.       — Сэм бросил меня, — выпалила она, морщась на саму себя, — Технически, он не бросил меня, но он ушел из-за того, кем я являюсь. Моих сил. Они...— она дала себе выдохнуть, — Все считают, что они - это удивительный дар. Но они - обуза для меня. Из них никогда не выходило чего-то хорошего. Он действительно слышал об отъезде Харви и его сына, но когда он увидел Музу в школе, он предположил, что это случилось по хорошим причинам. Она тоже была хороша в том, чтобы скрываться за своим построенным фасадом. Но все это было глубже, чем просто разрыв отношений. Тем, о чем она говорила, о своих фейских силах, это то, что сделало ее такой, какой она сейчас находилась в этом мире. Он мог разглядеть, как это было тяжело для нее, испытывать такие чувства к своим силам, живя с подругами-феями и посещая уроки магии.       — Ты разговаривала об этом с другими?, — спросил он, уже предугадывая ее ответ, после чего она покачала головой.       — Нет. Я... Они не поймут. Ему не нужно было спрашивать почему. Его лучшим другом был Ская, сына великого Андреаса, следующего по легендарным стопам своего отца.       — Ну и пошли они к черту.,— Муза испуганно взглянула на него, — Пошли они все к черту, — беззаботно продолжил он, — Это твоя жизнь, и ты можешь прожить ее так, как, черт возьми, сама захочешь!, — Он мог видеть, как она снова вытирает свое лицо, но предпочел притвориться, что не видел этого, когда все его тело смягчилось, — Твои силы не определяют тебя, понимаешь? Муза сглотнула, избегая его взгляда, — Тренировки... могу ли я тоже попробовать? Если это помогает тебе, то может помочь и мне, то, что она не сказала, но он знал, о чем она подумала. Он мог бы сказать ей нет. Следовало бы поступить ответственно и заткнуть ее. Ей следовало ожидать, что он разочаруется в нем. Но, вместо этого, он почувствовал, как губы сами растягиваются в улыбке, — Хочешь, чтобы я дал тебе частный урок?, — спросил он, и Муза сморщила нос.       — Забудь.       — Да я же прикалываюсь. Боже, тебя так легко провести, — и ему было приятно видеть, как она реагирует на его слова, — просто приходи на тренировочную площадку, когда тебе захочется. Он увидел сомнение в ее глазах, когда она попыталась определить, было ли его предложение серьезным, — ладно, — пробормотала она через мгновение, — спасибо, Рив.       — Ох, не благодари меня пока. Нам все еще нужно вернуть тебя обратно в школу, и завтра ты проснешься с убийственной головной болью.       — Я знаю что такое похмелье, — она закатила глаза, но он увидел намек на улыбку на ее лице, — веришь или нет, я уже напивалась. Он притворился шокированным, удивленный собственной глупостью, — Хотя помню это намного более веселым, чем сейчас, — добавила она, и он шагнул вперед, чтобы снова повести ее. Но, когда его рука обняла ее за спину, Муза застыла. Это застало его врасплох, но потом он заметил, как она смотрит на него, — Если ты расскажешь кому-нибудь об этом...— начала она, и, хоть он и услышать от ее угрозу было забавно, он чувствовал, что для нее это серьезно.       — Не переживай, твой маленький секрет в безопасности вместе со мной. Муза взглянула на него на секунду, будто пытаясь определить, может ли она доверять ему, — Знаешь, ты только на половину так плох, как я думала. Его губы изогнулись в кривой улыбке. Она точно была пьяна, — Ты думала обо мне?, — Муза попыталась ударить его в плечо, но это было плохой попыткой, учитывая ее состояние опьянения.       — Повзрослей, Рив!,— но он все еще видел улыбку на ее губах. И, вдруг, к нему в голову пришла мысль. Может, на этот раз все будет по другому. Что не разрушит это, не погубит ее. Может быть, в этот раз он сможет быть тем, кто соберет ее воедино.