Смерть луны

Прогони сомнения прочь,..

Юта заболел. Какие бы махинации не проводил над ним его личный доктор, лучше ему не становилось. Несколько бессонных дней стали длиннее прожитых веков для вампира. Мотылёк терял свои крылья, а с ними и желанные для существа вдохи воздуха. Киэльский всё время лежал на кровати. Тальйас крепко сжимал его руку. Капризничал как маленький ребёнок, когда приходилось исполнять просьбы любимого и оставлять его на какое-то время. Он боялся. Боялся, что, когда вернётся, обнаружит не солнце, а потухшую звезду. Они говорили. Много. Тальйас просил говорить с ним. Ему казалось, что пока Юта говорит, смерть не заберёт его.  Эта ночь стала первой и последней пустой страницей жизни Тальйаса Эйзенштейна. ⸺ Моё солнце, позволь сделать тебя вампиром. ⸺ Не позволю. Вампир с опухшими глазами от постоянных слёз смотрел на любимого. Он думал, он надеялся, что человек согласится. Даже если не ради Тальйаса, но ради вечной жизни, о которой люди лелеют мечты. Ответ причинил ему боль. Невыносимую. Колющую сердце. ⸺ Почему?! ⸺ Голос сорвался на крик. ⸺ Разве ты не хочешь прожить вечно?! Юта взглядом мудреца посмотрел на вампира. Как отец на ребёнка, искренне непонимающий, почему люди не летают. Он стал успокаивающе гладить чужую руку. Лицо озарилось уставшей улыбкой, которая потерялась в болезненных морщинах лица, как в лабиринте, и, нашедшая из него путь благодаря маячку, которым стал вопрос Тальйаса. Вампир тупо уставился на человека. Он не понимал, почему тот так улыбается. Без страха, без сожаления. ⸺ Я не боюсь смерти. И никогда не боялся. ⸺ Юта взглянул в окно, на безлунное небо. ⸺ Смерть ничто иное как доказательство жизни. Она настигает каждого человека. Сейчас же Тальйас не сдерживал слёз. Он рыдал, рыдал в первый раз. Вампир яростно сжимал руку Юты, уткнувшись лицом в одеяло, которым был укрыт Киэльский. Рыдания перешли в крик: ⸺ Разве ты не хочешь остаться в этом мире подольше!? Тальйасу показалось, что человек усмехнулся. ⸺ Мир ⸺ как человек. Скучный и размеренный, наполненный жизнью, но ненавистный всеми. Он имеет недостатки и достоинства, он красив для одних, и совсем уродлив для других. Его любят. Его ненавидят. Мир как место, замкнутое пространство. Стены сделаны из времени, из времён года, из чисел на календаре. В этом месте, ты можешь выйти из лета, но переходя в осень ты не освобождаешься от окружающей тебя оболочки: ты продолжаешь существовать в ней, познав иное, чужеродное, свободу от этого места лишь после смерти. Смерть значит свобода. Ты можешь освободится сам, с чужой помощью или станешь тем, кто освободит. Ведь на самом деле смерть не так страшна, она вселяет ужас лишь тем, кто видит за ней лишь конец, от которого они стараются убежать, но в любой момент ноги могут подвести и вот тебя уже оплакивают. Для тех же, кто считают смерть свободой, это белая дама становится желанным гостем, жаль, что этот гость очень невежливый, и человек, который устал от оков этого мира, сам становится гостем смерти. Я же всегда жил днём. Смерть в моём понимании лишь завершении истории.  Моей истории.  Для меня это не конец. Дослушав до конца, Тальйас разрыдался ещё сильнее. «Ты не понимаешь!» ⸺ Кричал про себя вампир. ⸺ «Ты ничего не понимаешь! Когда твоя история закончится, придёт конец и моей истории!». Но эти слова остались только в его душе. Он продолжал рыдать, всё сильнее и сильнее. Юта гладил его по голове. Так они провели несколько часов. ⸺ Как бы мне хотелось взглянуть на солнце, ⸺ Эйзенштейн промолчал, ⸺ Тальйас, я полюбил тебя… Вампир замер. Ладонь, лежащая на его волосах, потяжелела. Он схватил её и взглянул на человека. Тот лежал с закрытыми глазами. Голова была направлена к нему. Юта смотрел на него. Перед смертью он смотрел на него. Только перед смертью он сказал эти слова. Внутри Тальйаса что-то оборвалось. Мир потускнел. Он не понимал, что происходит. Время остановилось. Ноги обмякли. Он осел на пол и закричал. В рот попадали слёзы. Его солнце погасло. С ночного неба исчезла звезда. Её настигла смерть. Эйзенштейн завыл. Завыл, заверещал, забился в истерике. Он бросился к Юте, в надежде успеть обратить того в себе подобного. Не позволю. Тальйас остановился. Солнце не может существовать во тьме. Лишь искусственное способно дарить свой свет ночью. Свет, но не тепло. Поэтому люди выбирают день. Солнце способно их согреть, тогда как луна лишь освещает землю. Тальйас любил горячее солнце, а  не холодную звезду. Ему хотелось верить в то, что это лишь сон, но мозг он обмануть не мог. Как бы мне хотелось взглянуть на солнце Эйзенштейн взглянул в окно. Начинался рассвет. Он уложил руки Юты на груди и поцеловал его губы. ⸺ Твой конец станет и моим концом. Тальйас Эйзенштейн вышел из замка, решительно направляясь к солнечному свету. Тень деревьев ⸺ последний кусочек темноты. Он не думал. Ему не хотелось. Он шагнул на траву, освещаемую солнцем, распахнул руки и крикнул так громко, насколько это было возможно: ⸺ Дневной свет убивает тьму, так убей же меня!

…и поверь в то, что сны ⸺ реальны.