Часть 1
6 ноября 2022 г., 16:49
— И что ты тут делаешь? — Чуя выглядел уставшим. Обреченным взглядом он осматривал кухню, выглядевшую как поле боя. Бой, судя по количеству просыпанной муки и испачканной посуды, Дазай проиграл. Но недовольным он не выглядел — наоборот светился от счастья и гордо продемонстрировал кривой торт с разъехавшимися коржами и потеками чересчур жидкого крема.
Чуя даже знать не хотел, с чего Дазай решил печь торт. Вопрос возник только один.
— Почему на моей кухне? — с тоской спросил он, усаживаясь на стул, тоже присыпанный мукой.
— Твою кухню не жалко, — Дазай засветился еще сильнее, и Чуя только вздохнул.
В любой другой день он точно не спустил бы Дазаю этот акт вандализма в его квартире, но, если честно, сейчас было плевать. Неделя оказалась длинной, трудной, и Чуя с трудом мог вспомнить, когда в последний раз спал дольше пары часов в сутки. Держался он исключительно на силе воли, ответственности и кофеине.
— Хочешь попробовать? — Дазай снова подсунул ему под нос блюдо с выкидышем кондитерского искусства.
Чуя медленно приподнял бровь. За ней — другую. Он устал, но не настолько, чтобы рисковать жизнью, пробуя кулинарные шедевры Дазая. То, что тот из рук вон плохо готовит, Чуя убедился еще во времена совместной работы в мафии. Дазай тогда впервые позвал его к себе ужинать и поставил на стол лапшу, Чуя наивно взялся за палочки под внимательным взглядом Дазая и сунул первую порцию еды в рот. Коё его учила всегда помнить об этикете, не выплевывать еду, даже если она не нравится, и не бросаться на повара с кулаками, даже если его рецепт не соответствует ожиданиям.
Рецепт Дазая не соответствовал жизни, а правила Коё — ситуации. И Дазая в тот раз Чуя гонял с полчаса по всей квартире в попытке отомстить и засунуть всю лапшу в рот самому повару.
Поэтому сейчас Чуя с большим сомнением смотрел на торт и мысленно прикидывал, можно ли его использовать, как оружие массового поражения. Зная Дазая — запросто. Зная талант Дазая к кулинарии — нужно использовать.
— Почему именно торт? — вместо ответа задал новый вопрос Чуя. На самом деле, чем дольше он находился дома, тем больше вопросов у него появлялось. С чего Дазай решил, что в принципе имеет право вламываться в его квартиру, несмотря на перемирие? Ну да, пару раз с начала перемирия они проснулись в одной кровати. Ладно, может, пару десятков раз. Но это же не повод приходить без приглашения, проникать через запертые замки, готовить что-то. Кстати, о замках. Как Дазай попал в квартиру? Чуя почти вскинулся, чтобы спросить, но прикусил язык, решив, что ответ будет куда более интригующим, чем его уставший мозг в состоянии сейчас переварить, поэтому отложил вопрос до лучших времен. По крайней мере, до тех, когда он решит сменить замки и, вероятно, место жительства.
Дазай тем временем продолжал светиться то ли от гордости, то ли от радости, то ли от радиоактивного облучения, потому что только им Чуя мог объяснить его выходки и поразительную живучесть.
— Я подумал, что Чуя-кун будет рад, — пропел он, передразнивая то ли нездоровую версию Мори, то ли спятившую старшеклассницу, решившую на Валентинов день испечь торт одному из членов исполнительного комитета Портовой мафии. — Чуя-кун же любит сладкое, — Дазай склонился и, накрутив одну из прядей у лица Чуи на палец, надул губы. — Думал, Чуя будет рад, а не станет смотреть на меня, словно я хочу его убить.
«Старшеклассница. Точно старшеклассница», — пришел к выводу Чуя. Нездоровая версия Мори в карикатурах Дазая не дула губы, не растягивала гласные и не говорила с таким отвратительно кокетливым придыханием.
— Убийства — позже, — выбился из роли Дазай, на мгновения не укрывая в глазах привычный маниакальный блеск. — Пока только торт. Я, между прочим, старался, — он несильно стукнул Чую пальцем по лбу, и Чуя поморщился. Его терпение медленно растворялось в жажде схватить Дазая за шкирку и вышвырнуть из квартиры. Вместе с его тортом. Чуя уже представлял, как Дазай катится по лестнице, считая позвоночником ступеньки, а злосчастный торт проделывает путешествие на его голове, словно вип-пассажир аттракциона имени Накахары Чуи, как из сладких фантазий его снова выдернул гордый голос Дазая:
— Даже блендер раздобыл! Два!
Чуя удивленно моргнул, зашарил взглядом по поверхностям кухни и действительно наткнулся на два совершенно одинаковых блендера.
— Зачем тебе два?
Он с ужасом ждал, что Дазай выдаст что-то в стиле «Один мне, другой тебе, чтобы у нас были парные блендеры. У всех парные кольца, а у нас будут блендеры, а потом мы счастливо засверлимся ими, чтобы наше двойное самоубийство запомнилось всем на века», это было совершенно в его духе, но Дазай внезапно стух, дернув плечами. Усевшись напротив Чуи, он как-то даже сконфуженно сказал:
— Потому что я сначала взял не тот. Подходящей насадки не было.
— Вернул бы и… О нет, — до Чуи внезапно дошло. Он с еще большей тоской посмотрел на блендеры, на разгромленную кухню и торт, который окончательно растекся, напоминая теперь просто болото, а не неудавшуюся версию Пизанской башни. — Только не говори, что ты их украл.
Не то чтобы Чуя осуждал воровство. Трудно осуждать незаконные действия, когда прошлой ночью руководил разгрузкой пришедшего из Гонконга лайнера, до верха забитого отнюдь не законным грузом, прошедшим таможенный контроль и получивший все легальные сертификаты. Но если бы для него что-то и украли, то Чуя предпочел, чтобы это был бриллиант, величиной с оленью голову, редкая картина из частной коллекции, да хоть бутылка вина из элитной винотеки, а не блендер, который стоил немногим больше проезда на метро.
«Какие кавалеры, такие и кражи», — ехидно прокомментировал внутренний голос, и Чуя вздохнул, соглашаясь. Самолюбие уязвлено насупилось, но, окинув взглядом Дазая, Чуя мог только еще раз вздохнуть — что взять с этого идиота, у которого иной раз денег не находилось даже на поездку в метро, а тут целый блендер. Два, мать вашу!
— Я не украл, — Дазай выставил вперед указательный палец. — Я позаимствовал! Хотел вернуть уже сегодня вечером, но я же не виноват, что они на витрину кладут коробки с неполным комплектом насадок. А камер понаставили столько, что на месте не проверить, есть ли нужная. Пришлось возвращаться за вторым.
— Почему сразу не отнес первый? — Чуя сам не знал, зачем спрашивает. Зачем вообще ведет этот разговор, если единственное его желание — это рухнуть спать, не принимая душ. Ему дела нет до дурацких блендеров, кухни, торта и Дазая. По крайней мере, сегодня. Завтра он уже три шкуры с Дазая сдерет за беспорядок и заставит вылизать всю квартиру. И неважно, если для этого ему понадобится нарушить мирный договор между Портом и Агентством.
— Как ты себе это представляешь? — Дазай снисходительно посмотрел на него. — При кражах нужно быть незаметным, а парень, который меняет одну коробку на другую — очень заметен.
— Не сильнее, чем парень, который таскается в магазин и крадет один и тот же блендер.
— Ты когда-нибудь участвовал в краже? — Дазай стал выглядеть еще более покровительственно.
— Конечно, не с таким размахом, как у тебя, — закатил глаза Чуя. — Мы взламывали военный склад.
— И провалились! — снова выставил указательный палец Дазай, наставительно им покачивая. — А почему? Потому что вас заметили.
— Откуда?.. — Чуя — наполовину возмущенный, наполовину удивленный — уставился в ответ. — Тебя тогда уже не было в мафии!
— Информация, Чуя, ключ к успеху, — удовлетворенно подытожил Дазай, довольно разваливаясь на стуле. Про торт, кажется, забыл и он. А вот победа в очередном споре оседала на рецепторах, делая вечер без всяких кустарных десертов гораздо слаще.
Чуя хмыкнул. Информация, значит. Поднявшись, он подошел к одному из шкафов и распахнул дверцу, демонстрируя его внутренности.
— Тогда ты охренеть какой неудачник, Дазай-кун, — теперь пришла его очередь пародировать Мори. — У меня есть блендер.
С лица Дазая пусть только на мгновение, но все же слетело довольное выражение и убеждение в собственном превосходстве, уступая место растерянности. Чуя победно вздернул подбородок. И правда, слаще, чем любой торт.
***
— Что ты тут делаешь? Что вы тут делаете? — Чуя поставил на стол сумку с ноутбуком и обвел взглядом мирно пьющих чай Дазая, Акутагаву и Ацуши. Пьющих чай на его кухне! На, кстати, удивительно чистой кухне, хотя с утра, когда Чуя, выпутавшись из простыней и цепких клешней Дазая, начавшего ныть, что еще слишком рано, чтобы двигаться и жить в принципе, уезжал по срочному вызову в Порт, кухня оставалась в том же военном положении, что и вечером накануне. — Тебя ждем! — радостно отозвался Дазай. Чуя еле сдержался от того, чтобы не ущипнуть себя за запястье. Вдруг ему снится, что Дазай притащился к нему — опять! — так еще и привел с собой кого-то из Агентства. Почему сразу не отряд полиции? Или не вывесил объявление с его адресом на сайте Министерства и не привел Анго прямо к двери, расстелив перед ним ковровую дорожку? — Мы помогли с уборкой, Накахара-сан, — с не меньшим энтузиазмом сказал Ацуши. — Будете чай? Я налью! Это походило на какой-то совершенно сюрреалистичный сон. Чуя взглянул сначала на Дазая, беспечно потягивающего чай из кружки, на Ацуши, смотрящего на него с такой незамутненностью, что не по себе становилось, и наконец на Акутагаву, с которым он пересекся взглядами, а тот в ответ на мысленное «Вы, что ли, спятили тут все к чертям?!» лишь пожал плечами. То ли Акутагава не умел читать мысли, то ли не видел в ситуации ничего предосудительного, то ли сошел с ума со всеми за компанию. Чуя ставил на последнее. И, кажется, ему приходилось только смириться. И сменить адрес. Может быть, и страну. Так, на всякий случай. Чтобы на следующей неделе в собственной гостиной не пить вино, обсуждая новости, в компании Фукузавы. Чую аж передернуло от таких фантазий. — Ну? — перед его лицом возник Ацуши с чашкой. — Накахара-сан, я наливаю? Переехать сегодня уже не получится, и Чуя, смирившись, опустился на стул, кивая на предложение: — Да, наливай, — а потом зачем-то добавил: — Можешь называть меня по имени. Словно подтверждая градус абсурда происходящего, возле раковины мирно сушились три одинаковых блендера.
