Отпусти меня

Капли дождя стучали по крыше и стекали по окну. Автобус двигался медленно из-за пробок даже в такую погоду. Люди куда-то спешат, говорят по телефону, и в салоне, где не осталось свободных мест, практически все о чем-то беседовали через гаджет. Блондин грустно смотрел в свое отражение на стекле и вздыхал каждый раз, когда видел волосы. Пора их перекрасить, но парень не может решиться вот уже год и продолжает осветляться. В наушниках заиграла очередная грустная песня, подстать такой погоде. Сейчас бы сидеть дома под пледиком, с чашкой вкусного кофе в руках и читать интересную книгу, а не ехать на работу. Автобус остановился, а водитель открыл двери и блондин вышел, закрывая рюкзаком голову. Он почти бегом помчался в высокое здание поблизости, чтобы не промокнуть. Когда парень выходил из дома дождя ещё не было и он даже подумать не мог, что тот разойдется всего лишь за полчаса и уже проклинал этот день. Сначала перегорела лампочка в ванной, затем вытек кофе из турки, когда блондин гладил белую рубашку. Пока бежал до плиты упал утюг и сжёг рукав этой чёртовой рубашки, которую парень купил только вчера. Теперь же он попал под дождь. Остается надеяться, что документы в рюкзаке не промокнут. Зайдя в здание, блондин улыбнулся девушке за стойкой и прошёл мимо к лифту, нажимая на кнопку со стрелочкой. Двери открылись и парень шагнул внутрь. Лифт тронулся, а парень поправил галстук и проверил, что документы в целости и сохранности. Угораздило же его вчера уйти на час раньше, чтобы закончить работу дома из-за плохого самочувствия. В следующий раз он лучше посидит в офисе с чумной головой и температурой, чем будет трястись над важными документами из-за внезапно изменившейся погоды. Офис постепенно наполнялся работниками, одетых в костюмы. На их лицах нет и тени улыбки, все увлечены начинающимся рабочим днём. В унылом взрослом мире нет места для невинных и беззаботных улыбок. Блондин понял это два года назад, когда только устроился в офис. Одинокие работники после окончания дня шли в бар, чтобы обсудить удачный или нет день. Они всегда были озадачены и совсем не улыбались. И Феликс не был исключением. Рутина поглотила его полностью. Времени на личную жизнь не оставалось, а в голове сидели одни расчёты и отчёты для начальства. Он один из немногих, кто практически не допускает ошибок и не хочет терять статус ответственного работника. Иначе может потерять ежемесячную премию. Многие думали, что Феликс просто подлизывается к молодой начальнице, из-за чего к остальным она относится предвзято. Кто-то даже пустил слух о их романе после того, как они вместе вышли из офиса. На самом деле девушка хотела обсудить с ним партнёрство с корейской компанией, так как Феликс жил в Сеуле десять лет. Но людей же не волнуют не интересные подробности, им лишь бы обсудить и осудить коллегу, что выполняет работу лучше них. Они слишком мерзкие. Оливия Смитт, начальница офиса, была старше Феликса на четыре года и славилась своей строгостью и требовательностью. Кто-то прозвал её холодной королевой, у которой нет сердца, хотя девушка всего лишь выполняет свою работу. Феликс бы ей посоветовал тщательнее отбирать работников, но это не его дело. Каждую пятницу проводится собрание, на котором Оливия рассказывает о достижениях за неделю, о выросте выручки или упадке, а также представляет новых работников, если такие имеются и говорит о целях на следующую неделю. По мнению Феликса глупо представлять новых работников в пятницу. Какой в этом вообще смысл, если суббота выходной день? Но это также не его дело, поэтому парень идёт в нужный кабинет и садится в самом конце, предвкушая очередное скучное собрание. Другим оно и быть не может. Постепенно большой и просторный кабинет заполнился людьми, которые садились на свободные места, кто-то и вовсе остался стоять недалеко от выхода, когда не занятых стульев не осталось. Когда наконец зашла Оливия, за ней шёл высокий парень со светлыми волосами по плечи. Когда он развернулся, представляя всем присутствующим свое лицо, сердце Феликса на мгновение остановилось. — С сегодняшнего дня у нас новый управляющий Хван Хёнджин, по совместительству мой жених, — Девушка указала на высокого блондина, — Он будет следить за работой и отчитываться впредь вы будете ему, а не мне. Феликс не слышал ничего после слов «мой жених». Он смотрел на Хёнджина, не в силах отвести от него взгляд. В груди все сжалось и болезненно кололо, из-за чего дышать с каждой секундой становилось всё тяжелее. Наплевав на статус ответственного работника Феликс вылетает из кабинета под взгляды коллег и бежит в туалет, закрывая за собой дверь. По щекам катятся слёзы. Блондин облокачивается о стену и садится на пол, не сдерживая больше своих эмоций. В голове каша, много вопросов и никаких ответов на них. «Почему он здесь? Почему с ней? И зачем пришёл?». Феликс перестаёт думать об этом и обнимает колени, утыкаясь носом в ткань, которая постепенно пропитывается его слезами. Больно. Слишком больно. Дышать невозможно, Феликс задыхается в собственных слезах и не может пошевелиться. Вспоминает последний их разговор и плачет ещё сильнее. Он обещал, что покрасит волосы, когда разлюбит три года назад. И когда Феликс уехал в Нью-Йорк устраиваться на работу, через неделю Хёнджин позвонил по видео с тёмными волосами. Он обещал, что приедет к нему через месяц, когда уладит все вопросы с дипломом, но так и не приехал и не звонил больше. Прошло уже два года. Два мучительных года, а больно как после того злосчастного последнего звонка. Феликс пытался с ним связаться, но Хван заблокировал его везде, а общие друзья лишь разводили руками и говорили, что Хёнджин улетел в Японию. И больше Ли не слышал о нем никаких новостей. Они оба обещали друг другу покрасить волосы в тёмный, если разлюбят, но Феликс всё ещё блондин и не может, не смеет менять цвет. Не хватает смелости. И вряд ли хватит, ведь он все ещё любит. До такой степени, что в груди нестерпимо болит, а слезы льют, не прекращая. Феликс стоит перед зеркалом в туалете и смотрит на свое отражение. Лицо опухло от слез, а глаза покраснели. Он не может работать в таком виде, поэтому моет лицо холодной водой в надежде, что хоть так улучшит свой вид. Думает, не стоит ли ему найти другую работу, чтобы не видеть его каждый день. Это кажется единственным верным решением, но Феликс не умеет рубить с плеча и хочет подумать на выходных. Рабочий день близился к концу, поэтому Феликс собирал свои вещи в рюкзак и заканчивал последний отчёт на сегодня. Осталось напечатать несколько слов и можно идти домой со спокойной душой. Ну не спокойной из-за часто проходящего мимо Хёнджина в течение всего дня. Ли игнорировал его как мог и сдерживал подступающий к горлу ком. Звонок от Оливии заставил Феликса напрячься и идти к ней в кабинет. Она обычно не вызывает так поздно, да и в принципе уходит раньше. И плохое предчувствие не прогадало, ведь в кабинете находился Хёнджин, внимательно смотрящий на Ли, который хотел убежать от его взгляда и него самого, но не мог. Стоял с опущенной головой и ждал слов начальницы. — Ты сегодня ушёл с собрания, — Начала она, а Феликс набрался решимости посмотреть на неё и зря, ведь встретился взглядом с Хёнджином, — Тебе снова плохо стало? — А… да, — Голос предательски задрожал. Феликс смотрел на девушку, пытаясь игнорировать присутствие Хёнджина, что выходило ужасно. — Но сейчас уже все хорошо. — Если все ещё болеешь, лучше возьми больничный. Я не хочу, чтобы ты падал от переутомления, прецеденты ведь были. Феликс согласился взять больничный на неделю. Сейчас он нужен ему как никогда. Просидеть дома в слезах и возможно успокоиться за это время. Обдумать, оставаться дальше на этой работе или же нет. Видеть Хёнджина больно. Невыносимо. И если раньше Феликс не бежал от проблем, то сейчас иного способа не видит. Блондин идёт к лифту с рюкзаком в руках, еле стоя на ногах. День выжал из него все соки, сил не было даже нажать на кнопку. Он видит, как кто-то заходит в лифт, но не видит кто. — Спасибо, — Тихо говорит Ли, облокотившись о стену и наконец поднимает голову, а его глаза округляются. К горлу снова подступает ком, а на глазах наворачиваются слёзы. Ноги не держат совсем и Феликс хватается за стену, как за спасательный круг, который ему необходим также, как воздух. — Давно не виделись, Ликси, — Его голос такой же сладкий. Феликс не хочет признавать, что скучал по его голосу и по нему всему. И хочет разрыдаться прямо в движущемся лифте, но не может показывать свою слабость. Хотя уже показал. И как он вообще может вот так невинно говорить? Как будто ничего не было и один только Феликс переживает. Хотя разве может быть иначе? Хёнджин разлюбил его два года назад. — Почему ты здесь? — Сквозь зубы говорит Феликс, стараясь не выдать дрожи в голосе. — Приехал работать. Разве не очевидно? — Ты фотограф и терпеть не можешь офисную рутину. Приехал работать? Не смеши, — Ли усмехается. Слишком глупо. — Но ты не поверишь, если я скажу, что приехал к тебе. — Не неси чепуху. Два года назад ты сказал всё, — Феликс радуется открывающимся дверям лифта и выбегает из него. Приехал к нему? Бред. Такого быть не может. И Феликс ни за что не поверит в это. Хёнджин всегда был тем, кто умел легко заговаривать зубы людям и Ли знал как никто другой, ведь именно по этой причине они познакомились, когда Хван искал очередного дурачка, который «нуждается» в услугах фотографа. И Хёнджин был прекрасным фотографом, но в самом начале к нему обращалось не так много людей, поэтому приходилось выкручиваться любыми путями. Феликс забегает в почти уезжающий автобус и садится на свободное место, закрывая лицо маленькими ладошками. Два года жил без него и неплохо справлялся, но одно лишь появление Хёнджина выбивает из колеи. Это нестерпимо больно. Особенно от осознания того, что Хван жених Оливии. Феликс не помнил, как добрался до квартиры. Он дрожащими руками набирал номер на телефоне, пока с глаз катились слезы. — Он приехал в Нью-Йорк, — Ли начинает задыхаться, стоило ему произнести эти слова. — Феликс, успокойся, — Обеспокоенный голос друга был вперемешку с музыкой. — Я скоро приеду, слышишь? Держись. Всё будет хорошо. Но будет ли все хорошо? Минхо сейчас в Канаде по работе и приедет только через неделю. И почему он так не вовремя уехал? Или почему Хёнджин так не вовремя появился? Феликс перестаёт думать, задыхаясь в собственных слезах, сидя в прихожей квартиры. Неделя пролетела незаметно. Она прошла, словно в тумане. Феликс почти не ел, не спал и целыми днями смотрел в одну точку, пытаясь сбежать от реальности. Каждый вечер поднималась температура, которую блондин даже не сбивал. Лежал на кровати и вспоминал то счастливое время, что они провели вместе с Хёнджином. Оно действительно было счастливым. Феликс был счастлив готовить ему завтраки и кофе, который так нравилось Хвану. Счастлив смотреть с ним фильмы на английском, пока Хёнджин учит язык. Счастлив обнимать его перед сном и когда просыпался. Был счастлив, когда целовал. Он действительно был счастлив. Но что сейчас? Ли не может нормально думать, когда идёт к лифту. Как работать в этом состоянии Феликс не знает, но больничный закончился и он так и не решил менять место работы или нет. Недели оказалось недостаточно. Хоть немного радовало то, что Минхо уже вернулся и вечером они смогут встретиться. Больше всего на свете Феликс ненавидел быть один. Особенно, когда больно. Ему не нужны слова поддержки, только чье-то присутствие рядом и чувства, что он не одинок. В квартире только Кками, который напоминал о Хёнджине каждый день, ведь это его собака. И Хван исчез, позабыв о питомце. О нем не забыли соседи, которые позвонили Феликсу из-за сильного лая пса, а он в это время попросил родителей забрать ещё маленького щенка и привезти ему. Мама переживала больше всех, но никогда не говорила плохо про Хёнджина, который бросил её сына и бедного Кками. Она не могла винить ни в чем Хвана, ведь знала больше, чем Феликс и молчала, из-за чего парень перестал с ней выходить на связь. Он не слышал её голоса уже год и, может быть, хотел позвонить, но чувствовал себя слишком виноватым, чтобы сделать это. Сдавать отчёт Хёнджину хотелось меньше всего. Феликс медлил, стоя перед его кабинетом. Боялся постучать и тем более зайти внутрь. Мимо проходили люди и странно смотрели на парня с бумагами в руках, ходящего из стороны в сторону перед дверью. Набравшись смелости через добрых пятнадцать минут, Феликс наконец стучит в дверь и слышит его голос. На дрожащих ногах заходит в кабинет с опущенной головой, чтобы не встретиться с ним взглядом. Он не хочет этого и боится того, что может сломаться. — Я принёс отчёт, как вы и просили, — Промямлил Феликс, подошёл к столу, стоящему в середине комнаты и протянул документы. Хёнджин без слов взял стопку бумаг и бегло просмотрел их. Ли не видел лица Хвана, его глаза видели только как ловкие пальцы перебирают документы. Он выглядит как профессионал, который действительно разбирается в отчётах о выручке. Вот только Хёнджин ничего в этом не смыслил и всегда говорил, что ему не пригодятся в жизни все эти вычисления, ведь он фотограф, творческий человек и вообще гуманитарий. У Феликса появлялось все больше вопросов, поскольку он знал Хёнджина лучше всех. Если не считать последние два года, они знакомы пять лет, четыре из которых встречались. За это время невозможно не узнать о человеке всё. Хёнджин ненавидел баклажаны и убирал их из блюд в ресторанах, если они там были. Также не ест грибы, приготовленные не на гриле, но очень любит виноград, персики и ежевику. Ему трудно просыпаться по утрам, из-за чего он часто опаздывал в университет. Стабильно каждый вечер смотрел дорамы с английскими субтитрами, а после перешёл на иностранную озвучку, так как учился на факультете английского языка и мечтал посетить Австралию, родную страну Феликса. Ему не нравился холод, но он любил осень и носить пальто. Коллекционировал старинные фотоаппараты и не жалел на них никаких денег, будучи полностью поглощённым своим увлечением. Находил привлекательными свои пухлые губы и не мог проснуться без кофе по утрам, который приносил ему Феликс, когда они стали жить вместе. Любил свои длинные блондинистые волосы, на уход за которыми уходил минимум час каждый день и куча денег. Феликс знает Хёнджина лучше всех, что причиняет ему ещё больше боли. Хотя куда ещё больше? Ли знает, что он мечтал жить в центре Сеула, будучи популярным фотографом. Также парень знает, что переезд в США точно не входил в его планы ещё два года назад и, видимо, Хёнджин решил оставить Феликса ради своей мечты, а все слухи о его уезде в Японию наверняка оказались ложью. — Отличная работа, Феликс, — Ли вздрагивает от внезапных слов Хвана на корейском и решается поднять голову, встречаясь взглядом с вставшим со своего места Хёнджином. Интуитивно Феликс делает шаг назад, когда Хван идёт к нему. Шаг. Ещё шаг. Но больше отступать некуда. Ли чувствует спиной твёрдую поверхность и вжимается в неё, забывая, как дышать. Хёнджин непозволительно близко. Настолько, что Феликс слышит его дыхание и ощущает все тот же аромат цитруса с слабой ноткой ванили. До боли знакомый. Феликс хочет уйти в сторону, но Хёнджин ставит на стену руки по обе стороны от парня, не позволяя ему сбежать. Сердце предательски учащённо забилось, вырываясь из грудной клетки. Феликс затаил дыхание, не в силах даже пошевелиться. Смотрит на аккуратно завязанный галстук Хёнджина, которые раньше он терпеть не мог и всегда ходил в мешковатой одежде. Видимо, многое поменялось. Но не чувства Феликса. — Ты всё так же приятно пахнешь, — Хван наклонился к шее парня напротив, вдыхая его аромат. Ли вздрогнул от ощущения горячего, обжигающего дыхания на своей коже. — Позволь мне коснуться тебя, — Звучит с некой мольбой, которую Феликс игнорирует. — Отпусти меня… — По щекам стекают слёзы, стоило лишь произнести эти слова, — Отпусти меня, Хёнджин… — Отпустить? Но я тебя даже не держу, — Феликс чувствует движения его губ чувствительной кожей на шее и еле держится на ногах, чтобы не упасть. Внизу живота начинает тянуть, что совсем некстати. — Отпусти… а-ах, — Феликс издаёт тихий и жалобный стон, когда чужие губы нежно касаются его шеи, но все так же не может пошевелиться. Хёнджин не останавливается. Засасывает кусочек кожи, оставляя на нем красную отметину. Кладёт руку на хрупкую талию и прижимает Феликса ближе, не отрываясь от его шеи. — Как же я скучал… — Тихо шепчет Хван. Скучал? Поэтому исчез и так внезапно появился? Феликс не какая-то там собака или кошка, которая прибежит, стоит позвать. Он человек, у которого есть чувства и они помогают ему оттолкнуть Хёнджина со всей силы, что осталась в хрупком теле и вылетает из кабинета. Красное пятно красовалось на самом видном месте сбоку от кадыка. Ни один воротник его не закроет. Особенно, если рабочая форма – деловой костюм. Феликс истерически трёт то место, пытаясь смыть как грязь, но все тщетно и покраснение лишь увеличивалось. Капилляры в глазных яблоках лопнули после очередной бессонной ночи, а теперь к ним добавились ещё и опухшие веки. Если так продолжится Феликс точно сломается. Он твёрдо решает уволиться завтра и уже думает как написать заявление. Внутри пусто. Никаких мыслей не осталось и весь день проходит как в тумане. Феликс на автомате выполняет свою работу и уходит, когда часы показали семь вечера. Спускается по лестнице, чтобы случайно не встретиться с Хёнджином, а внизу видит как он уходит с Оливией. Девушка что-то оживленно рассказывала с улыбкой на лице, а Хван идёт, натянуто подняв уголки губ и явно не особо слушает разговоры своей «невесты». Уже не так больно смотреть на них, поэтому Феликс спокойно направляется к выходу и идёт в бар, где его ждёт Минхо. Ли старший сказал, что младшему необходимо расслабиться и выпить, и блондин не мог возразить. Мысли были заняты совершенно другим. Минхо сидел за отдалённым столиком и что-то печатал на телефоне. Феликс тихонько сел рядом и без слов обнял друга. Из глаз мгновенно потекли слёзы. Шатен гладил его по голове и приговаривал, что все хорошо и он рядом. Только от одного его присутствия становилось легче и спокойнее дышать. Старший ушёл со словами, что закажет выпить и Феликс остался спокойно сидеть и ждать. Больше ему ничего и не остаётся. — Минхо! — Знакомый голос кричит Ли, который только вернулся к столу и поставил два стакана на твёрдую поверхность. Феликс ничего не слышит и видит лишь растерянный взгляд старшего в сторону входных дверей. Только хочет повернуться, как в очередной раз за день вздрагивает. — Давно не выделись. Когда ты вернулся в Нью-Йорк? — Спрашивает Хёнджин, пока не замечает Феликса, сидящего на диванчике за столом. Ли смотрит сначала на друга, а после на Хвана и с глаз снова текут слезы. — Ты это подстроил!? — С этими словами Феликс снова сбегает, оставляя парней смотреть ему вслед. — Что ты здесь забыл!? — Сквозь зубы процедил Минхо. — Ещё и меня подставил! — Я не знал, что вы здесь, — Хёнджин смотрит через большие панорамные окна на улицу. — Ты с ней? — Блондин опускает голову, а Ли вздыхает, смотря на девушку на другой стороне дороги. — Я хотел убедить его не увольняться, но сейчас это бессмысленно. В таком состоянии он не сможет мыслить здраво. — Я не хотел… — Знаю, не хотел, но итог видишь сам. Тебе не стоило так исчезать два года назад и сейчас бы Феликс не был в таком ужасном состоянии. Или объясниться надо было нормально. Тебе никто ничего не говорил, ведь все вокруг знают, почему ты сорвался в Японию за один день. — Все, кроме Феликса. — Поэтому я и говорю, что тебе надо было объяснить ему всё. Он был в США совсем один и ждал, когда ты приедешь, а в итоге получил разбитое сердце без каких-либо причин с твоей стороны. Феликс даже с матерью перестал общаться, ведь она защищала тебя. Глаза Хёнджина расширяются. — Но она говорила, что он хорошо устроился и счастлив, — Блондин вспоминает, как общался с женщиной две недели назад перед тем, как прийти работать в офис Феликса. — Разве Феликс может быть счастлив? Поговори с ним нормально, а не так, как ты привык. Феликс жадно глотает свежий воздух ртом, когда выходит из бара. Ноги совсем не слушаются и он почти падает, но к его счастью стена оказалась близко и блондин смог зацепиться за неё. Перед глазами пелена из слёз, а в голове все ещё пусто. Он не мог ни о чем думать, хотел лишь уйти как можно дальше и стереть себе память, чтобы забыть эту невыносимую боль. — Феликс! — Единственное, что слышит блондин, это свое имя, а затем чувствует, как Минхо берет его под руку. — Ты договорился с ним? — Тихо говорит Ли. Это единственный вопрос, который интересовал его в данный момент. — Нет. Мы не виделись и не общались три месяца. — Три месяца?.. — Едем домой. Тебя наверняка Кками заждался. Хёнджин смотрел, как Минхо садит Феликса в машину и тихо шепчет: — Кками… Утро наступило слишком быстро и встретило жуткой головной болью. Феликс открыл глаза и увидел Кками, мирно спящего рядом с ним. Блондин улыбается и гладит питомца, который издаёт тихий скулеж и утыкается носом в одеяло. Привести себя в порядок оказалось сложнее, чем обычно. Ли приложил лёд к глазам, смочил ватные диски и протирал веки, чтобы хоть немного убрать отёк. Вышло у него неплохо. Выглядит более менее сносно. В офисе Феликс не выполняет свою работу, а пишет заявление на увольнение. Думает, как побыстрее найти новое место заработка и идёт в кабинет к Оливии, набираясь смелости, стоя перед дверью. Спустя несколько секунд стучит и входит внутрь. — Ты знаком с Хёнджином? — Спрашивает Оливия, стоило Феликсу закрыть за собой дверь. — Эм… да, — Этот вопрос застал парня врасплох, — Были знакомы, пока жили в Сеуле. — Между вами что-то было? — Нет. — Феликс откровенно врет, но не скажет ведь он, что они встречались четыре года? — Тогда почему он так странно смотрит на тебя? — Оливия посмотрела на Феликса и вздохнула, замечая его непонимающее выражение лица, — Каждый раз, когда видит, смотрит с грустью и печалью в глазах. — Спросите у него, — Блондин подходит к столу, за которым сидит девушка и протягивает ей лист бумаги. — Я хочу уволиться. Феликс собрал все свои немногочисленные вещи за пару часов и разложил их по небольшим картонным коробкам. Ему нет дела до того, что Оливия без вопросов подписала увольнительную, теряя лучшего работника. Она наверняка радуется его уходу, раз заподозрила их с Хёнджином связь. Ли даже удивляет, какая его уже бывшая начальница проницательная. Это похвально. Направляясь к лифту с двумя коробками в руках, Феликс ловил на себе взгляды коллег. Они были ошеломлены, ведь работу будет свалить больше не на кого. Наверняка паникуют, но Ли плевать. На всё и всех. Феликс заходит в пустой лифт и собирается нажать на кнопку первого этажа, как видит зашедшего Хёнджина. Глаза Ли округляются и он делает шаг назад. Двери закрываются и Хван жмёт на стоп, чтобы лифт не начал спускаться. — Что тебе нужно? — Феликс начинает дышать ртом и сдерживает подступивший к горлу ком. — Поговорить. Ты не дал и шанса тебе все объяснить. — А ты и не пытался. Сразу полез ко мне со своими похабными мыслями. — Потому что скучал, — Хёнджин посмотрел в глаза Феликсу. — И не мог сдержаться. Видишь это? — Он указывает на свои светлые длинные волосы с отросшими тёмными корнями, — Я ни на день не прекращал любить тебя, — Его голос звучал убедительнее, чем когда-либо и Ли верит, хотя не должен. — Тогда зачем?.. — Родители угрожали уничтожить твою жизнь, — Хёнджин перебивает Феликса и тяжело вздыхает, опустив голову. — Велели уехать в Японию и бросить тебя. Пока ты был в Сеуле я изо всех сил старался огородить мой единственный луч света, но в Нью-Йорке такой возможности не было. Я остался, чтобы решить проблемы с родителями, но они уже узнали место твоей новой работы и связались с начальством в том случае, если я не выполню их условия. Ты не знал, что я сын мэра по этой причине. — Ты скрывал от меня это пять лет? Врал, что у тебя нет денег? Ты все врал? — Не всё. Родители отказались от меня и перестали давать деньги ещё до нашего знакомства. — Но почему?.. — Феликс не понимал как родные люди могут отказаться от собственного сына. — Потому что я гей, Феликс, а это позор. — А Оливия? — Мне она нужна была, чтобы встретиться с тобой, — Хёнджин замолчал, смотря на реакцию Ли, который стоял в шоке, не в силах сказать и слова. — Я поступил подло по отношению к тебе, не объяснив причину. Ушёл думая, что тебе будет лучше без меня и ты сможешь жить счастливо ценой собственного счастья. Но был слишком эгоистичен и приехал сюда. Когда вернулся в Сеул понял, что это самоубийство ходить по тем улицам, где мы вместе гуляли. Смотреть любимые фильмы без тебя стало не интересно, а тишина в квартире давила с каждым днем все больше. Я эгоист, знаю, но любовь толкает людей на разные поступки. Феликс не ожидал подобных слов от Хёнджина. По его щекам катились слёзы, что вводило Ли в ещё больший ступор. Он искренен сейчас? Почему-то Феликс уверен, что да. — Невозможно забыть человека, но возможно научиться жить без него, — После долгой тишины говорит Феликс и снова запускает лифт. Хёнджин смотрит на него глазами, полными печали и боли, от чего Ли становится больнее вместе с ним. — Знаешь, все ещё будет. Только не у нас с тобой. Мы можем никогда друг друга не забыть, но никогда мы друг друга не вернем. Поэтому отпусти меня, Хёнджин. Я хочу начать новую жизнь с чистого листа, но уже без тебя. И Феликс уходит, оставляя Хёнджина одного. Он винит себя во всех своих решениях, находит множество других выходов из ситуации с родителями и вспоминает чьи-то слова: «Берегите тех, кто вас любит. Они приходят внезапно, а уходят неслышно».