На велосипеде под дождем Разгоняя в лужах облака Правильный диагноз подтвержден — Я болен Бесконечным зовом далека...
Детство. Детский дом. Одиночество. Именно этими тремя словами может описать Сергей то время, что провел в приюте ещё до знакомства с Олегом. Только потерявший родителей и оставшийся на попечительстве у государства, Серёжа чувствовал себя потерянным и ненужным абсолютно никому, возможно только самому себе, но и это было спорно... Воспоминаний о тех трех месяцах, что Разумовский провел в полном одиночестве, не общаясь ни с кем, кроме воспитательницы и нескольких нянечек, жалевших бедного одаренного, а потому и совершенно одинокого, ребенка, у него осталось не так уж и много – скорее это были небольшие проблески былого, порою возникающие перед ним в особенные моменты его жизни. Однако даже в такие дни они не вызывали у него ничего, кроме облегчения от их кратковременности и перехода к последующим – более волнующим отрезкам, засевших в его памяти настолько крепко, что, иногда казалось, будто бы сам Серёжа мог переживать их раз за разом, наслаждаясь каждой прошедшей минутой – его воспоминания о знакомстве и следующем времяпровеждении с Олегом... Он прекрасно помнил тот светлый тёплый день, когда Волков впервые подошёл к нему, совсем нелюдимому и тихому, с протянутой в немой просьбе о знакомстве рукой. Тогда ещё множество детей, до этого игравших с Олегом то ли в догонялки, то ли в прятки, сильно удивились такому его порыву и, поначалу даже подумали, что парнишка решил лишь поиздеваться над странным мальчишкой, ровно как об этом тогда подумал и сам Сергей, однако руку, пусть и недоверчиво, но все же принял... ...и стал ждать.... Вот только проходили дни, недели, месяца, а Волков... все также продолжал приходить к Серёже, общаться с ним и, иногда читать и рисовать, что так любил делать Разумовский. Через некоторое время он даже начал просить воспитателей переселить его в одну комнату с рыжеволосым тихоней, на что те вначале просто отмахивались, а после, пусть и со скрежетом зубов, но выделили им двухместную комнату, в надежде, что один бойкий мальчишка не задавит совсем "хлипкого", но весьма одаренного ребёнка. И, ко всеобщему удивлению этого не случилось, зато вышло все в точности наоборот: Олег, пусть и продолжал больше уделять внимание всевозможным тренировкам, но, зачастую, мог до ночи изучать всякие исторические книги, пока его сосед усиленно зазубривал сложные математические формулы, предназначавшиеся для детей, гораздо старше него самого. И им обоим было вполне комфортно, особенно, когда, впоследствии долгих уговоров со стороны Волкова, Разумовский наравне с ним стал заниматься физкультурой. Ох, до чего же было это прекрасное время! Однако у всего хорошего когда-нибудь настаёт конец, а в данном случае он все же произошёл довольно неожиданно и скомкано, когда шестнадцатилетних мальчишек поставили перед выбором: доучиваются ли они до одиннадцатого класса или уходят в колледжи. Сергею тогда необходимо было закончить одиннадцать классов для дальнейшего поступления в МГУ, в то время как Олег, уже давно определившийся с профессией военного, неожиданно для самого себя решил уйти в военный колледж, тем самым покидая приют и оставляя Сергея в полном одиночестве на ближайшие два года. Именно тогда, борясь с самим собой и собственным чувствами, Олег произнёс самое первое важное для них слово Разумовскому, в надежде на то, что тот его поймёт и дождется:Прости...
...и, не осознавая того, также дал закончится их совместному детству, оставив за спиной самые лучшие спокойные годы жизни...***
Зеленью проталин во дворе Желтым светофором на углу Встану я, и полетят быстрее ветра Солнечные брызги по стеклу...
Следующее особо важное слово прозвучало между ними уже намного позже, когда за спиною у обоих были оконченные учебные заведения, созданная соцсеть у Разумовского и нахождение Олега в Сирии, ряд убийств у Сергея, и, впоследствии его нахождение в тюрьме, а следом и освобождение из неё благодаря Волкову. Сам Серёжа довольно смутно помнит этот, особенно болезненный для него, отрезок жизни, однако Олег помнит все в точности до мелочей. И похищения друзей, так "насолившего" Разумовскому майора, и неадекватность первого, а также... ...пять пуль чуть не убивших его... Как ни странно, сам Сергей выстрелы тоже помнит. Если события до них и после смутно отпечатались в его сознании, то смертоносные для его друга действия чёткими образами всплывали перел глазами, будто были совершены не несколько лет назад, а совсем недавно...и в его полностью адекватном состоянии... Он помнит, как пытался заставить Птицу не делать этого, слезливо уговаривал его в собственном сознании и даже, каким-то образом умудрился на некоторое время вернуть контроль над телом и вывести ошейник Олега из строя, вот только... Как ему удалось пять раз промахнуться – до сих пор оставалось для него нерешенной загадкой... Кажется именно тогда, когда Волков, простреленный насквозь, упал замертво, не подавая признаков жизни, Птица, хищно улыбнувшись, и произнёс голосом самого Сергея, будто в ответ Олегу:Прощай...
...оставляя самого Разумовского, абсолютно разбитого и ошарашенного, не рыдать, а истошно кричать от боли в недрах собственного угасающего сознания... ...Запертого, сломленного и израненного настолько, насколько это вообще было возможно...***
Если потеряю колесо То у неба одолжу луну Жадно раздирая горизонт и время Знай, я обязательно вернусь...
Очнувшись после длительной психологически-медикаментозной реабилитации, как оказалось, проведённой под руководством все же выжившего Волкова, Сергей долго не мог поверить в то, что больше не слышал противного, постороннего голоса у себя в голове, донимавшего его практически всю его сознательную жизнь. Но ещё больше он не мог поверить в то, что после всей той заварухи в Сибири, когда, казалось бы, его должны были просто оставить догнивать последние годы жизни в тюрьме, кто-то не только дал ему шанс на относительно новую жизнь, но и... Этим "кем-то" оказался его бывший мёртвый друг, Олег... ...а друг ли?... Во всей этой суматохе событий, Сергей успел не только запутаться в самом себе, в своей жизни и чувствах, но и в своём отношении к последнему оставшемуся***
Спустя три месяца абсолютного молчания Волков наконец заговорил с Разумовским, что все это время молчал вместе с ним и, кажется, даже успел привыкнуть к этому. Нет, первыми его словами не стали какие-либо упрёки, резкие слова или суровые замечания... Это было простое...Привет
...произнесенное настолько легко и обычно, будто бы наёмник здоровался не с бывшим другом, пытавшемся отправить его на тот свет некоторое время назад, а с дорогим человеком, которого не видел уже очень долгое время и хотел поговорить с ним обо всех событиях, произошедших за период его отсутствия... А ведь, по факту, все было именно так... Разумовский довольно долго отсутствовал в жизни Волкова, прежде чем вновь появился в его жизни и сразу же чуть не свёл в могилу... А теперь... Стоило ли им начинать все сначала или, быть может, стоило разойтись как в море корабли? Последний вариант, кстати говоря, до жути не устраивал Сергея, готового смириться с чем угодно, но только не с новой разлукой с Олегом и, судя по всему, крайне не нравился самому Волкову, ведь... Стал бы человек, который хотел бы покинуть другого человека навсегда, так жадно целовать его спустя всего одно приветствие и полный надежды взгляд?....***
Спустя ещё несколько лет, сопутствующихся длительными разговорами и размышлениями на счёт совместной жизни, во время тренировки нового Чумного Доктора, Сергей внезапно поднимется с собственного места за ноутбуком и под удивленные взгляды Леры и Олега, молча подойдёт к деревянной доске с прикрепленными на ней планами на счёт их деятельности, и аккуратно прикрепит листок с выведенными на нем каллиграфическим почерком тремя совершенно не связанными друг с другом словами. — Что это? – отвлекшись от тренировки, спросит его Лера, чуть не пропустив удар не растерявшегося Волкова, на что Разумовский серьёзно взглянув на последнего, остановит их бой и спокойно (!) начнёт объяснения для девушки, ловя на себе обеспокоенный, но всё понимающий, взгляд бывшего наемника. — В жизни каждого человека обязательно происходят такие моменты, когда важно научиться говорить три этих слова... — Прости, прощай и привет? – недоуменно переспросит Лера, на что бывший Чумной доктор кивнет и продолжит: — Всё верно. Именно эти три слова и от того, в каком контексте тебе придётся их рано или поздно произнести – зависеть будет только от тебя, а потому, я решил прикрепить их рядом с нашим делом, чтобы ты не забывала об этом и... Смогла сама выбрать в какой ситуации их произнести... — Хм... Я конечно мало понимаю в человеческой психологии, но... Ладно, пусть висит. Может когда-нибудь и вправду пойму, к чему оно... — Обязательно поймёшь, ma cherí, просто не сейчас и, надеюсь, даже не завтра... – задумчиво ответит Разумовский, а после вновь вернётся к ноутбуку, давая тренировке продолжится. Он прекрасно понимает, что Лерочка еще довольно мала для подобных рассуждений, а потому и не смогла понять столь "трогательного" порыва, однако, его прекрасно смог понять Волков и Серёже этого было вполне достаточно... Когда-нибудь и до Макаровой дойдёт, но это будет уже совсем другая история, никак не связанная с ним и Олегом...