Чёртовы омуты!

Тогда вечером я шла в одиночестве, опять представляя как мы с Екатериной Николаевной с теплотой проводим время вместе. Мне оставалось только мечтать, моё сердце разрывалось, когда я понимала, что фантазии не смогут стать реальностью. Мне настолько стало тошно от этого, что я вынула из кармала электронную сигарету и втянула дым. Поздно вечером мало кто ходит по улицам, но приспичило же мне пройти мимо дома Екатерины Николаевны и сталкнуться с ней за углом. Я на автомате убрала свой «маленький секрет», о котором знает лишь мой круг общения. У классной всегда было довольно завышенное мнение обо мне и даже когда учительница математики жаловалась ей на мою неудовлетворительную дисциплину на уроках, та всё равно оправдывала меня, но не в этот раз. «Мне жопа...» - подумала я, увидев её округлившиеся глаза. – Пойдём. Мне уже плевать куда она меня ведёт, перед смертью не надышишься. Она роется в карманах, достаёт ключ и открывает мне дверь от подъезда. Мы молча поднимаемся на лифте. Вокруг нас царит очень напряжённая атмосфера. Мне даже стало стыдно перед ней, чтож поделать, назад уже ничего не вернуть. Екатерина Николаевна пропустила меня в квартиру и захлопнула после себя дверь. Мы прошли на кухню и снова молча. Через какое-то время я нарушила тишину. – Екатерина Николаевна, простите за это. – Я думала ком угодно, мне показалось, что обозналась и мне сложно представить, что будет дальше. – Не совсем понимаю. – Это же вызывает зависимость, может к 16 годам ты вообще сопьёшься, подумав, что тебе и сигарет недостаточно. Что я там говорила о завышенном мнении? Впрочем она действительно права, хоть и качается как маятник. Екатерина Николаевна присела на стул рядом со мной, она молчала. Я видела, как на её глаза набегают слезы. Я дотронулась до её руки с сильным страхом, но не собиралась этого показывать, прикасаясь с нежностью. – Простите меня, - шепчу я в пустоту. Она тяжело кивает и я понимаю, что пора уходить. – Арина... Я оборачиваюсь. – Подойди ко мне завтра в школе, - её тон не был строгим, скорее разочарованным. Я кивнула и ушла. На следующий день, прийдя в школу, я до последнего растягивала момент и долго настраивал себя, чтобы постучать в дверь кабинета Екатерины Николаевны. Один стук и я распахнула дверь, даже не спросив разрешения. – Вы хотели видеть меня? «Нет, не хотела, просто так позвала.» – Ты же понимаешь, что это дело так просто не останется? В чём причина твоих вредных привычек? Я молчала, подбирая слова. – В общем... Просто....Проблем много навалилось, надо же себя как-то успокаивать... «Дура блин, давай ещё со своими проблемами навяжемся!!!» Она смотрела с недоумением. – Проблемы никуда не денутся, а вот здоровье... Она подошла ближе. – Почему ты ничего не рассказывала? – Повода не было, да и речь как-то не заходила. – Может сейчас как раз самое время? Она посмотрела на меня и я начала утопать в её омутах. Таких нежных, наделенных какой-то особой, будто материнской, любовью. «Чёртовы омуты! Ну не скажу же я ей, что моя главная проблема - это она сама!» Я начинала беситься, ведь не обладала «искусством» прямолинейности, да и смелость во мне тоже не блещет. – Мне сложно об этом говорить. Она снова подошла и... обняла. Мне хотелось материться от шока. Я сподхватилась и положила руки ей на талию. Она выше меня ростом поэтому кроме её талии руки девать некуда. – Приходи если что, по болтаем. – Хорошо, - прошептала я.