Помоги мне вдохнуть!

Он с рычанием рванул вперёд, сомкнув зубы на воняющей потом и страхом плоти и, скорее почувствовав, чем услышав, хруст рвущейся под его клыками кожи. Белокурый эльф истошно закричал, обливаясь слезами. Именно эта горячая влага, прочертившая дорожки на грязных щеках, привела его в чувство. Он вспомнил, что не животное. Вспомнил своё имя. Солон медленно разжал челюсти, чувствуя обжигающую магией кровь на языке. Мальчик немедленно упал, пытаясь отползти от его косматой фигуры, подтягивая к груди повреждённую руку. Его некогда длинные ухоженные волосы были неровно обкромсаны и потеряли свой здоровый блеск, поэтому ничего не скрывало длинных остроконечных ушек – признак Королевского Дома. «Я должен защитить его! – вспыхнула в мозгу оборотня мысль, – Должен помочь сбежать!» Солон развернулся мордой к беснующейся наверху толпе. Там, за увитой печатями толстой решёткой, сидели люди, которые платили большие деньги, лишь бы увидеть, как будут драться очередные представители магических рас. Толпа возмущенно загудела, недовольная его заминкой. Они ждут, что он сомкнёт челюсти на шее этого мальчишки, который ещё даже не переступил порог первого совершеннолетия. Они хотят, чтобы он убил ребёнка. Солон с удовольствием бы убил каждого из них, но не это волшебное существо, так доверчиво прижавшееся к его боку. Эльфы всегда очень тонко чувствуют намерения окружающих. На Арену выбежали люди в рабочих костюмах. Треск электричества, издаваемый электрошокерами, заставлял пригнуться, вздыбить шерсть на хребте и... трусливо поджать хвост. Солон не хочет больше боли, но никто не подарит ему радость смерти, нет. Он слишком ценный боец. Удавка, сжавшая шею, стала неожиданностью – видимо, четвёртый человек использовал амулет, чтобы скрыть издаваемые им звуки и запахи. По проволоке проходил слабый заряд тока, доставляющий ощутимую боль, но не отключающий сознание. Солон знал, что нужно подчиниться, знал, что иначе ему вновь будет очень больно, но не смог бездействовать, когда один из подбежавших сжал в руке белокурые волосы эльфёнка и потянул, таща его к выходу. «Не трожь ребëнка!» – мысленно взвыл оборотень и со всей дури рванул вперëд. С запозданием он почувствовал, как лопнула под натиском стальной проволоки удавки кожа, заливая мех тëмной кровью. Человек, тащивший белокурого, закричал, падая на спину и баюкая огрызок руки, пока его товарищи прощались с жизнью в волчьей пасти. Схватив зарëванного эльфëнка за шкирку, он как мог закинул его на спину, порыкивая от судорог, вызванных электричеством. Главное – вывезти мальчишку из-под купола, блокирующего магию. Тогда автоматически сработает портал, который, Солон был в этом уверен, точно был у отпрыска Королевского дома. Грохот выстрела резанул по ушам и следом плечо прострелило острой болью. Транквилизатор. У него есть чуть больше минуты, если в этот раз они не увеличили дозу. Гудящей от наркотика башкой он снëс последнюю в коридоре дверь и сразу почувствовал пропажу веса со спины, услышав звонко лопнувшую струну – портал сработал, унося ребёнка подальше, в безопасное место. Только сейчас Солон понял, что его шатает от боли и усталости, а вокруг собрались кричащие люди. Он упал, не в силах больше держать собственный вес на лапах. Ему уже было всë равно, что с ним сделают – главное, что ребëнок цел. Вставшее перед глазами лицо эльфа отозвалось невыносимой тоской и болью в груди: так, доверчиво хлопая глазками и в поисках защиты протягивая к нему руки, мог выглядеть его собственный малыш, если бы он не был столь слаб. Если бы не попался в тот вечер тем людям. Сколько Солон здесь? Он уже давно потерял счёт времени. Особенно сильный заряд заставил оборотня заскулить протяжно и визгливо. В угасающем сознании билась лишь одна мысль: «Лишь бы убили!»

***

Велимир напряжённо следил за скоплением красных точек, отображающих местоположение группы захвата. Несколько дней назад к нему, как к главе шестого отдела, обратился правитель эльфов. Оказалось, что его драгоценный племянник Зариэль, похищенный чуть больше недели назад неизвестными людьми, неожиданно появился в их семейном убежище, окровавленный и в состоянии глубокого шока. Дознаватели из третьего отдела прибыли в рекордные полчаса. Из рассказа ребенка выяснилось, что группа из нескольких десятков довольно влиятельных людей организовали подпольные бои существ. — Он остался там! – почти крича, плакал ребëнок, вырываясь из рук родных, и, хватаясь за дознавателей, умоляюще заглядывал в глаза, – Он помог мне сбежать, а сам остался! Его убьют! Спасите его! Магия эльфëнка зазвенела, словно натянутая струна, и его родителям пришлось насильно погрузить мальчика в магический сон. С помощью новой разработки департаментских артефакторов удалось проследить канал портала. Оставалось лишь определить точно, где находится Арена и отправить туда группу захвата. Поисковики выложились на все сто и в течении двух суток нашли участок одной важной шишки. И вот, десять вооружëнных от макушки до пят человек из «ОБР-1А» во главе с майором Гаммах направляются туда, чтобы прикрыть ещё один «рассадник зла», как называл их Бейвис. Сто двадцать лет назад, когда демоны, недовольные своими правами, развязали войну, раса оборотней погибла самой первой – как наиболее мощную единицу их отправляли на передовую, чтобы эльфы и люди могли добить тех, кто остался после перевëртышей. Вот только главы Союза Трёх не учли, что такой расклад за пять лет войны практически полностью уничтожит перевёртышей, ведь в бой шли не только мужчины, но и женщины. Когда было подписано мирное соглашение, главы стран постановили беречь остатки некогда могущественного народа всеми силами. В обычном случае этим бы пользовались во всю, но оборотни – слишком гордые существа и просят у посторонних помощи лишь тогда, когда действительно жизненно нуждаются в ней. Как бы то ни было, а новый закон породил волну протеста среди обычных людей, далëких от магии. Многие были недовольны привилегиями, которыми наградили целую расу. Так появились подпольные бои существ. Наëмники ловили представителей других народов и заставляли драться друг с другом. Венцом такой «коллекции» считался оборотень. Особенно, оборотень, потерявший рассудок и кидающийся на всех подряд. — Центр, мы на месте, – прозвучал из динамика голос майора. Велимир каждый раз безумно волновался за друга. При всëм напускном спокойствии он с тяжëлым сердцем следил за местоположением их отряда на карте. — Это пиздец! – внезапно гневно раздалось из динамиков, – Тут дохрена клеток и ни одной пустой! – последовала многоэтажная матерная конструкция на дикой смеси универсального и демонического. В напряжённой тишине раздавались выстрелы, треск заклинаний, крики и маты – Гаммах забыл выключить звуковой передатчик. Наконец, через долгие сорок минут майор вновь обратился к Центру. — Устанавливаем портал. Необходимо около... дохрена, короче, медиков! Велимир, несмотря на внутреннее напряжение, покачал головой, понимающие ухмыляясь – только полудемону позволялось использовать ненормативную лексику в присутствии высших чинов. Таков уж был его несгибаемый характер. Ещё со времён Академии они втроём были неразлучными друзьями. Три полукровки: полудемон, полуэльф и он, непонятный смесок, внешне не отличающийся от обычного человека, но имеющий целый набор «расовых» способностей. Выросший в детском доме Вел не упустил возможность пробиться «в люди», поступив в самую лучшую Магическую Академию, впоследствии окончив её с отличием и получив место в Департаменте по борьбе с преступностью. На плечо Хирано опустилась знакомая рука, вырывая из воспоминаний. — Не волнуйся, Вел, наш Бейвис не в первый раз на подобном задании, – Лим улыбнулся приободряюще. Его остроконечные уши – единственное, не считая необычного цвета волос, доставшееся от матери-эльфийки – чуть дрогнули, выдавая его с головой. — Ты сам за него волнуешься не меньше. Их связь была так крепка, что иногда окружающие считали их давними любовниками. И, хоть это было неправдой, троица не спешила опровергать подобные слухи. Как и подтверждать их. — Центр, все пострадавшие перенаправленны порталом в медцентр, ждëм экспертов и... Ебут твою за ногу! Монси! – громом в помещении раздался рычащий голос Гаммах, крик одного из парней и приглушенный рык большого животного, – Нам срочно нужен медик! И кто-нибудь, кто сможет усыпить бешеного оборотня! Волчара под два метра в холке! Блять, Ромиль, активируй связывающие артефакты! Велимир так сильно сжал стоящий перед ним стул, что пластик лопнул, большой трещиной разделяя всю спинку на две неровные части. Исходя из сбивчивой речи похищенного эльфëнка, они надеялись, что оборотень всë ещё в состоянии мыслить более или менее здраво. Но, если тот неадекватен, то почему спас мальчика? К тому же, не просто защитив от людей, а выбравшись из-под антимагического купола? Вопросы образовывались быстрее, чем Хирано мог получить на них ответы. Волка успешно усыпили и, связав, переправили в медчасть, а после и в Центр Реабилитации, где поместили в отдельную камеру. К сожалению, за последние тридцать лет случаи сумасшествия оборотней в результате участия в подпольных боях стали настолько часты, что для пострадавших пришлось разработать специальные палаты, в одной из которых сейчас и содержался неизвестный представитель расы перевëртышей. Очнувшись, тот первые двадцать минут метался по камере, представляющей из себя простую коробку семь на семь метров с мягкого серого цвета стенами, одноместной кроватью в углу и смотровым стеклом во всю стену. Ничего не найдя, волк забился в угол, не сводя внимательного взгляда с зеркальной глади, что по сигналу могла стать кристально прозрачной. Хирано, обладая довольно слабым даром эмпатии, всё же чувствовал исходящие от оборотня страх и горькое отчаяние. У того не возникло даже мысли, что его спасли, что ему помогут. Велимир сцепил зубы, понимая, что время безнадежно уходит. Пока они тут копошатся, не зная, что делать, живое существо может окончательно потерять себя! Брюнет велел растерявшимся сотрудникам отворить дверь в камеру. Прикрикнув на недоумённо переглядывающихся медиков, Хирано уверенно вошёл в серое помещение, не спуская внимательного взгляда с ощерившегося волка. — Здравствуйте, меня зовут Велимир Хирано, – ровным голосом представился мужчина, остановившись в трёх метрах от низко зарычавшего перевёртыша, – Я глава шестого отдела Департамента по борьбе с преступностью. Сейчас вы находитесь в Центре Реабилитации. Вы можете перекинуться, чтобы мы могли узнать ваши имя и фамилию? Серебристый мех на холке животного вздыбился, а сам оборотень поднялся на лапы, медленно наступая на вторженца с низким угрожающим рыком. Но, одновременно с этим, Велимир заметил и прижатые к исполинской голове уши, и поджатый в страхе хвост. — Я не причиню вам вреда, – спокойно заметил брюнет, скидывая френч на пол и оставаясь в одной рубашке. Волк был выше него примерно на полголовы, весь покрытый проплешинами шрамов, а его уши, чуть приподнявшиеся после последнего заявления полукровки, были изорваны. В его золотистых глазах сверкало недоверие, едва разбавленное то ли отчаянием, то ли надеждой. Велимир уже чувствовал на себе лёгкий ветерок дыхания существа, что уже не прижимало уши к голове, но принюхивалось всё ещё с опаской. Внезапный сигнал коммуникатора заставил оборотня вздрогнуть и вновь пригнуться в угрожающем жесте. Совершенно машинально Хирано потянулся ответить на звонок, осознав свою ошибку уже посте того, как серебристый зверь сбил его на пол, агрессивно нависнув над мужчиной. Его лапы были размером едва ли не больше головы Велимира, который никогда не жаловался на собственный рост, и расположились по обе стороны от неё. Оскаленная пасть находилась всего в десятке сантиметров от лица брюнета. Однако тот лишь поморщился, чувствуя в затылке тупую боль от удара. По крайней мере, мужчине было необходимо показать, что он не боится. — Не нужно этого делать, – деланно-спокойно сказал полукровка, смотря прямо в золотистые глаза, – Если ты убьёшь меня, то тебя признают недееспособным животным и усыпят, как обычную уличную дворнягу. Я не хочу этого, – Вел осторожно коснулся напряжено подрагивающего предплечья, зарываясь пальцами в длинный мех, – Я верю, что ты в своём уме. Ведь как-то ты спас же того эльфёнка. При словах о племяннике эльфийского правителя перевёртыш дрогнул, замолчав. Минуту ничего не происходило. Серебристый зверь внимательно вглядывался в глаза мужчины осознанным взором. Наконец, он отступил, позволяя главе шестого отдела подняться на ноги. Велимир пристально следил за вставшим у стены волком, вид которого начал меняться. Он всё уменьшался, преображаясь, пока не стал довольно привлекательным парнем, скорее даже молодым мужчиной. Отсутствие одежды на нём давало возможность увидеть сотни шрамов – страшно было осознавать, насколько же тяжёлыми были раны, раз даже бешенная регенерация этой расы не справилась с ними. Спутанные пепельные волосы парня достигали ему до поясницы, а на макушке красовались большие треугольные уши, как и маячивший сзади хвост, являющиеся признаком слишком долгого пребывания в животной форме. Брюнет поднял с пола свой френч и подал недоверчиво косившемуся на него златоглазому, одновременно с тем улыбаясь успокаивающе. — Пожалуйста, не нужно бояться, – он помог волку накинуть одежду, скрывая его фигуру от чужих глаз, но даже так то, что было Велимиру длинной до середины бедра, оборотню едва прикрывало достоинство – настолько тот был выше и шире Хирано. — Как мне обращаться к тебе? — Со... Сол-лон, – было несколько странно видеть, как здоровый – под два метра – детина неловко мнётся, пряча взгляд за волосами, спадающими на лицо. — Отлично, Солон, – Велимир не узнавал сам себя – обычно ему достаточно трудно сблизиться с кем-либо хотя бы до статуса друзей, а сейчас хотелось помочь этому несчастному, позаботиться, – Ты хочешь есть? Невинный, казалось бы, вопрос внезапно заставил оборотня оскалить внушительные клыки, слегка пригнуться и отступить назад, упираясь в стену. Хирано замер, не понимая, что произошло. — Солон? Я сказал что-то не так? — Хочешь есть? Заработай! Ты нужен только для того, чтобы рвать этих ублюдышей на части! Врубай ток! Светлокурый врезался в стену, попытавшись уйти от эфемерной боли. По светло-серой поверхности расцвёл ярко-алый цветок, стекая вниз влажными подтёками, а сам оборотень сжался в комок сверкая полубезумным взглядом из-за завесы волос. Благодаря слабому дару эмпатии, Хирано прекрасно чувствовал разлитые в воздухе липкий приторно-сладкий страх и миндальное отчаяние. Он медленно опустился на одно колено, осторожно подползая ближе по гладкому полу. — Я не хотел тебя испугать, – Велимир, оказавшись в паре десятков сантиметрах от ничего не соображающего парня, неспешно протянул руку, касаясь грубых волос, – Мы вытащили тебя оттуда, и теперь ты можешь быть спокоен. Мы... Я не дам тебя в обиду. Мужчина мягко прижал ладонь к чужому затылку, поглаживая горячую кожу большим пальцем. Воцарилось молчание. Вел косился на «окно» и едва качал головой из стороны в сторону, мысленно прося не вмешиваться. Через какое-то время оборотень начал расслабляться, льнуть к ласкающей руке, постепенно наваливаясь на брюнета. Вскоре Хирано уже прижимал к себе жмурящегося парня, получше прикрывая его обнажённое тело. — Мне страшно, – прошептал белокурый, потираясь щекой о хлопок рубашки и судорожно сжимая на ней пальцы. — Всё будет хорошо, – шепнул в ответ начальник шестого отдела, бережно обхватывая перевёртыша за плечи, побуждая подняться вслед за собой, – Пойдём, Солон. Найдём для тебя какую-нибудь одежду. Волк послушно последовал за мужчиной, доверчиво прижимаясь к его боку. Это выглядело бы нелепо из-за разницы в росте, но никто из сотрудников Центра Реабилитации не смел даже думать в подобном ключе.

***

Восстановление оборотня шло полным ходом. Тот уже не шарахался от людей, напоминающих собой кого-либо из работников Арены, не ловил триггеры буквально от всего и вполне успешно проходил различные физические и психологические тесты. Велимир навещал Мерло едва удавалось выкроить свободные полчаса. Брюнет не мог объяснить это даже себе, но почему-то он чувствовал себя ответственным за этого милого здоровяка. Бейвис в последнюю их встречу лишь усмехнулся на рассказ и хлопнул друга по плечу. — Походу кто-то влюбился, – а у самого в глазах такая тоска, что хоть вешайся. Эти слова что-то затронули в душе Хирано, заставили задуматься. — Возможно, – не стал отпираться тот, переводя взгляд на полуэльфа, молча потягивающего безалкогольный коктейль, – А ты что скажешь, Лимораэль? Тот пожал плечами. — А что я могу сказать? Ты и так всë понял, а привычки лезть в личную жизнь друзей я не имею. Кстати, – внезапно встрепенулся он, – Зариэль недавно проснулся. Первым, что он спросил, было: «Спасли ли того оборотня?» Узнав, что всё теперь хорошо и Солон проходит курс лечения, племянник правителя высказал огромное желание навестить своего спасителя. Это можно устроить, Вел? Мальчик действительно переживает за парня. Брюнет, задумавшись ненадолго, кивнул. — Его уже перевели в обычную палату, так что с этим не должно возникнуть проблем. Особенно для такой персоны как племянник эльфийского Правителя, – Велимир отхлебнул начавший остывать кофе, – Сложность в другом: Солон уже может покинуть Центр, ему уже даже оформили квартиру ближе к окраине, но тот ни в какую не соглашается жить с сиделкой, а одного его оставлять никто не рискнёт – вдруг понадобиться помощь, а помочь будет некому? — Не вижу в этом проблемы, – пожал плечами полудемон в ответ на хмурый взгляд друга, – Притащи его к себе. Уже даже уборщики заметили, что тебя Солон выделяет из всех. Даже врачей он подпускает крайне неохотно – я не говорю уже об остальных – и только ты можешь свободно подойти и погладить этого детину. Хватай, пока можешь. Вел недоумённо хлопнул серыми глазами. — И куда я его, как ты выразился, притащу? Я дома почти не бываю. Да я даже цветы не завожу, потому что они увянут нахрен! — Возьми отпуск, – брюнет смерил полуэльфа возмущённым взглядом, – Что? Ты не был в отпуске с самого начала работы в Департаменте. Отдохнёшь, поможешь Солону освоиться и заодно решите – стоит ли вообще начинать отношения, или эти чувства связанны исключительно с благодарностью за спасение.

***

Велимир действительно предложил оборотню пожить вместе. Каково же было его потрясение, когда хмурое до этого лицо разгладилось, а хвост энергично застучал по постели. Уши, больше не имевшие возможность спрятаться в коротких волосах, чуть напряглись, вставая торчком. На чётко очерченных губах расцвела слабая, неуверенная и едва-едва зарождающаяся улыбка. С оформлением отпуска не возникло никаких проблем. Начальник, чистокровный вампир с военной выправкой, без лишних вопросов подписал заявление, в полголоса ворча что-то о слишком деятельной молодёжи... Первый месяц лета Солон и Велимир встретили уже вместе. Не успело Солнце взойти над горизонтом, как Хирано открыл глаза, разбуженный божественным запахом шкворчащего на плите завтрака. Выйдя на кухню, мужчина осоловело вытаращился на златоглазого, одетого в одни только штаны и миленький фартучек, завалявшийся на этой кухне лишь по воле случая. — Солон? Ты чего подскочил в такую рань? – взгляд брюнета потемнел от сожаления, стоило оборотню дёрнуться при звуке чужого голоса. — Извини. Хотел тебе хоть чем-то помочь, – светловолосый бережно перевернул что-то на сковороде, после чего наконец повернулся к Велимиру. Первые лучи-разведчики легли на бледное лицо, едва обрамлённое коротким серебром волос и блестящие расплавленным золотом глаза. Вел застыл, повсюду чувствуя атаковавшие тело мурашки. Казалось, что миг растянулся на целую вечность. Остро захотелось подойти совсем-совсем близко и обхватить мускулистое, несмотря на долгие года условий далёких от хороших, тело. Почувствовать под пальцами трепещущее от страсти и волнения тело, ловить губами чужое прерывистое дыхание и мимолётно красть удары колотящегося сердца. Пить чувственные стоны, чтобы порождать их вновь своими движениями... Наваждение резко пропало, стоило Солону отвернуться к плите. Мужчина неожиданно для себя обнаружил, что возбуждён. Быстро извинившись перед новым сожителем, он буквально пролетел в ванную, по пути отметив, что в приоткрытую дверь гостевой видно аккуратно заправленную постель. Член немного болезненно тёрся о грубую ткань спальных штанов чувствительной головкой. Холодный душ немного остудил пылающее от возбуждения и стыда тело. — Боже мой, – простонал сероглазый, упираясь лбом в стену. Ему было противно от самого себя. Велимир понимал, что это чувство иррационально, но ничего не мог поделать с собой. Казалось, будто он заставляет перевёртыша чувствовать то же, что и он сам. Возможно, жизнь в детском доме повлияла на него немного больше, чем он думал.

***

Мерло оказался самой настоящей домохозяюшкой. Он стирал, готовил, убирал, мыл... проще говоря, был идеальным сожителем. Это заставляло Хирано, лучшего выпускника Объединенной Магической Академии, теряться, словно сопливый подросток в период пубертата. Неловкость всё нарастала. Велимир прекрасно видел, как перевёртыш иногда подходит к нему со спины, как будто хочет попросить о чём-то, но быстро тушуется и уходит. А в последние несколько дней так вообще ходит вялый, словно в воду опущенный. Сегодня брюнет планировал наконец поговорить с золотоглазым на чистоту. Сейчас, только закончит с покупками... Едва мужчина перешагнул порог квартиры, как всё его тело напряглось, а органы чувств начали работать на пределе, улавливая слабый мускусный запах вперемешку с чем-то пряным и приглушённый скулёж в дальней – гостевой – комнате. Бесшумно прокравшись по тускло освещённой лунным светом квартире, брюнет заглянул в приоткрытую дверь, ожидая увидеть как минимум парочку наёмников, но... Комната уже полностью пропиталась запахом вожделеющего тела, а с кровати, где непрестанно копошились под одеялом, доносилось хриплое дыхание и прерывистые стоны. — Солон? Комок, обёрнутый в одеяло, сперва застыл, а потом показалась взъерошенная серебряная макушка. — Ве-е-ел, – Хирано сглотнул, почувствовав как от звучания его собственного имени, произнесённого на выдохе таким голосом, в штанах стало немного... не немного тесно. — Что... гкхм... что случилось? – Велимир осторожно опустился на край кровати, отводя прядь прилипших волос со лба. На него уставились мутные глаза-самородки с солёными дорожками на покрасневшем лице. — Вел... – оборотень подтянулся, со всего размаху врезаясь в брюнета и, повалив его на кровать, уложившись на обтянутую рубашкой грудь головой, – Так жарко! – среброволосый потёрся щекой, сжимая пальцами низ ткани, – Помоги мне, Вел... Под одеялом не оказалось одежды от слова «совсем». — Стой, подожди пожалуйста! Да объясни же ты, наконец, что происходит! – но Мерло будто бы его и не слышал. Он тёрся, утыкался носом куда придётся, поскуливал и моляще заглядывал в серые с краснотой у зрачка глаза напротив. — Хочу тебя, – прошептал он, беспорядочно целуя гладкие щёки и подбородок, пару раз попав в губы. В глубине сознания билась мысль, что это неправильно, что всё должно произойти не так, но руки уже шарили по взмокшей спине оборотня, словно живя отдельно от мозга. — Солон, – уже находясь на грани выдержки, произнёс Велимир, – Я не смогу сдержаться, если ты передумаешь! Неожиданно его бёдра оседлали. Уши перевёртыша уже давно прижимались к голове, а хвост беспрестанно хлестал по ногам, обтянутым брюками. Золотистые глаза были чуть прищурены и смотрели будто сквозь мужчину. Солон дрожащими руками попытался расстегнуть ремень, но никак не мог совладать с упрямой пряжкой. Послышался низкий рык, исходящий словно из самой груди светловолосого. Больше Велимир Хирано не смог сдерживаться. Он – не иначе как чудом – повалил оборотня на спину, уже ожидая, что тот попытается перехватить инициативу, но нет. Золотоглазый скульнул на высокой ноте и, подвинув брюнета, тяжело перевернулся на живот и приподнял хвост, почти скрутив его в кольцо. Шрамы были даже здесь, на белеющих в темноте ягодицах. Рубцы чувствовались кожей пальцев, но это нисколько не уменьшило возбуждения полукровки. Наоборот, желание защитить оборотня стало таким большим, что распирало грудную клетку. Измазанные лубрикантом пальцы вошли в пылающее тело легче, чем Вел думал. Мужчину смутило наличие чего-то похожего на смазку в анусе любовника, но, решив спросить об этом потом, он сосредоточился на подготовке чуть ли не воющего перевёртыша. Тот комкал в руках простынь, разрывая её когтями. А Хирано, будто бы не обращая внимания на собственное возбуждение, целовал мокрую от пота спину, острые крылья лопаток, ямочки Венеры... везде, куда только мог дотянуться. Наконец, убедившись, что Солону не будет больно, Вел осторожно начал вторжение. Пепельноволосый скулил, нетерпеливо пытаясь подмахивать бедрами, но его неожиданно крепко удерживали сильные ладони, сжимая почти до синяков. Велимир правда старался сдерживаться, очень старался. Но увидев этот... взгляд, кинутый через плечо, в котором содержались и страсть, и нежность, и нетерпение, и немая мольба... Мужчина сорвался, с оттяжкой трахая оборотня, выходя почти полностью и с силой входя обратно до самого конца, до громкого пошлого удара плоти о плоть. Бледная кожа бёдер покраснела от ритмичных шлепков, но Солон не жаловался, нет. Он мог лишь стонать во весь голос, закусывать собравшуюся складками простынь и шептать, шептать имя того, кто полюбил и был полюблен в ответ... Велимир просыпался легко, а тело его пело как после хорошего секса... Мужчина распахнул глаза, вспомнив подробности вчерашнего вечера и не менее бурной первой половины ночи. Они лежали, едва прикрытые простынёй. Полукровка уже не чувствовал руку, на которой расположилась растрёпанная голова его любовника. Тот, будто ребёнок, прижимался к нему, закинув руку на торс, а ногу – на бедро, и так трогательно это выглядело, учитывая, что парень выше него на полголовы! Боль в отдавленной руке была уже просто нестерпимой, потому Вел попытался осторожно вытащить её из-под любимой головы, не разбудив спящего, но не повезло. Оборотень медленно открыл мутные от сна глаза и непонимающе уставился на такое близкое лицо главы шестого отдела. Пару секунд ушло на осознание, а потом его зрачки расширились, а лицо, до этого радующее брюнета румяными щёчками, побелело. — Я... Извини!... Ты теперь... Не дожидаясь, пока возлюбленный додумает явно ушедшую не в ту степь мысль, Велимир сграбастал пепельноволосого в объятия, утыкаясь носом между тёплых ушек. — Ты меня не заставлял, я сам согласился. Но, если уж на то пошло, я хотел бы знать, с какой стати ты вёл себя так странно. Солон долго молчал, щекоча загорелую грудь горячим дыханием. — Это была Охота. Ну, или течка, как её любят называть люди. Оборотни – продукт неудавшегося эксперимента, получившийся в его результате очень и очень давно. Так давно, что даже мы уже не помним, как на самом деле обстояли дела... Так вот, получилось так, что все оборотни получились такими... гермафродитами. Со временем они эволюционировали и способность рожать осталась лишь у единиц, называемых Шиу-ро. Это тщательно скрывалось. Как и то, что Шиу-ро могут родить не от каждого и только один или два раза в жизни. Среброволосый замолчал, опасаясь смотреть в глаза тому, кого пустил в сердце, понимая, что не вынесет презрения или отвращения в таких родных серых с красной серединой озёрах. — Ты – Шиу-ро? Ты поэтому последние несколько дней такой встревоженный ходил? Боже, я так волновался! – лицо Мерло подняли и заставили посмотреть в глаза своему страху... и увидеть в них лишь облегчение, – Я, по правде говоря, хотел с тобой поговорить по этому поводу, – Вел сел на кровати, испытывая неведомое раньше чувство нерешительности, – В общем, я хотел предложить тебе перевести наши отношения на более высокий уровень, но вчера у тебя получилось не в пример лучше. Поэтому спрошу сейчас: Солон, ты будешь моим... парнем? Извини, что так прямо, я впервые говорю нечто подобное... Поток слов был прерван головой, удобно улёгшейся на его плечо. Оборотень прижимался, тёрся щекой о голую кожу. — С тобой я чувствую себя в безопасности. Хочу и дальше быть с тобой. Не хочу переезжать никуда, – мурлыкал оборотень, ласкаясь совсем не как волк, а словно большой и любящий котёнок. Велимир не мог поверить своему счастью, прижимая перевëртыша, балдея от возможности целовать того везде, куда только заблагорассудится. А Солон не мог успокоить собственный сошедший с ума от радости хвост, взбивающий подвернувшуюся под него подушку.

***

Тишину квартиры разбила трель дверного звонка. Сероглазый брюнет, по дороге вытирая руки вафельным полотенцем, отворил, даже не вздрогнув на громкое приветствие. — Проходите, сейчас на стол накрою, – деловито пробурчал Хирано, разворачиваясь и возвращаясь на кухню. Трое прошли вглубь квартиры, останавливаясь перед поворотом в зал, немного поражённые увиденным. На полу, нежась в заглядывающих сквозь окна солнечных лучах, словно большой-большой кот, лежал волк, счастливо щурясь. Порванное треугольное ухо встрепенулось, стоило гостям подойти поближе, а нос дёрнулся. Огромная голова приподнялась над полом, хвост громко застучал по паркету. Волк грузно поднялся на лапы, подошёл к прячущемуся за спиной взрослого полуэльфа белокурому парнишке и слегка боднул головой в плечо, да так, что тот пошатнулся, невольно хватаясь за рубашку взрослого ушастого. Золотоглазый ласково рыкнул, проникновенно заглядывая в, как оказалось, ясные сиреневые глаза. Волосы эльфёнка благодаря магии уже заметно отросли и не топорщились в разные стороны неровно обкромсанными прядями. Солон тепло уткнулся мокрым носом в шелковистую копну волос, заставляя мальчика захихикать от щекотки. Аккуратные, длинные и тонкие – словно девичьи, пальчики зарылись в мягкое серебро. Эльф прижался к волку, со слезами на глазах шепча слова благодарности. Мерло мягко отодвинулся от ребёнка и, цокая по паркету внушительными когтями, ушёл в спальню, чтобы через пару минут выйти оттуда уже на двоих ногах, натягивая просторную футболку. Оборотень широко улыбнулся, обнимая Зариэля, всё так же зарываясь носом в светлые кудри. — Ребёнок, – проурчал перевёртыш, втягивая девственно чистый запах леса, исходивший от эльфа. Двое полукровок не мешали им – ушли на кухню под предлогом помощи хозяину дома. Солон был искренне благодарен друзьям своего Мел-ри за понимание и немую поддержку, что так и витала в воздухе. Среброволосый усадил Зариэля на диван, утирая его нежные щеки от слёз. — У них такая сильная связь, – непонятным тоном проговорил Лимораэль, выглядывая из кухонного проёма. — Просто Солон очень любит детей. Да и то, что с ними произошло, действительно сближает. Помоги мне унести салатницу. Втроём они накрыли в гостиной большой стол. Мерло незаметно для себя сел поближе к Велимиру и то и дело случайно касался его. Возможно, кто-то подумал бы, что оборотень, не стесняясь посторонних, флиртует с брюнетом, но нет. Солон действительно случайно сталкивался пальцами, рукой или бедром с Хирано, подсознательно стремясь быть как можно ближе к возлюбленному. И чуткий эмпант Лабиро, и грубоватый вояка Гаммах видели это. Теперь они могли быть спокойны за своего друга брата.

***

Толпа выла, бесновалась где-то вверху, в темноте, закрытая от взора волка яркими прожекторами, установленными по всему периметру Арены. Животное рычало, уворачиваясь от острых когтей вампира, в глазах которого сверкало кровавое безумие. Сочащиеся кровью раны ныли, но золотоглазый практически не обращал на них внимания. Его мысли были заняты лишь одной фразой: «Как я мог это допустить?» Целых полгода он жил, словно в сказке. Просыпался в одной постели с Мел-ри, пил его неиссякаемую любовь и дарил в ответ не меньше, отдавая всего себя, всю нежность и заботу, которая только у него была. Безумно радовали и смущали небольшие знаки внимания, вроде заранее приготовленной чашки его любимого чая или накинутого на плечи лёгкого пледа. Солон тонул, тонул в своих чувствах, мыслях, желаниях... Беда подкралась незаметно. Проводив Велимира на работу, оборотень выбрался в город, желая поскорее закупить продукты и вновь запереться в их уютной квартире, обустраивая её, готовя дом к появлению маленького беззащитного волчонка. Потом был непонятный импульс и удар, а после – темнота. Очнулся Мерло уже в клетке, а откуда-то из-за стен доносились восторженные голоса людей. Сердце застыло, а кровь заледенела в жилах. Через столькое пройти, чтобы на краткий миг поверить в сказку и вновь «проснуться» в страшной реальности... Острые когти пропороли кожу и мышцы, противно чиркнув по кости. Оборотень взвыл, вывернулся и, что было сил, вгрызся в бок не успевшего увернуться кровососа. На краткий миг в угасающих глазах мужчины Солон увидел вину и мимолётное облегчение, после чего карминовые радужки побелели, как бывает у всех вампиров после смерти. Солон не знал, сколько он здесь находится. Дни были похожи один на другой, словно чёртовы близнецы! Единственное, что держало его на тонкой грани безумия – мысль о так и не увидевшем мира волчонке. Решётка вновь заскрипела, но не для того, чтобы оборотня загнали обратно в клетку. На Арену грузно вышел уродец ростом под три метра, с грязно-зелёной кожей, покрытой бугорками и наростами, и клыками большими настолько, что покрытые кровью мясистые губы не могли их скрыть. Дикий тролль. Солон почувствовал, как подкашиваются колени. Ему, ослабленному долгой и изнурительной схваткой с вампиром, не выжить в бою с этим полуживотным, намного превосходящим оборотня по силе. Отчаяние разлилось по могучему и изувеченному телу. Мерло оставалось лишь отсрочивать неизбежное, бегая от менее поворотливого противника из угла в угол. Тролль взревел в бешенстве, размахивая подвернувшимся трупом кровососа, словно дубинкой. Взвизгнув, золотоглазый отлетел к стене, не успев вовремя увернуться. Удар о каменную стену вышиб из волка дух и, кажется, сломал несколько рёбер. Солон устало наблюдал за приближающимся животным, что пускало розовые слюни, желая, наконец, отведать свежего мясца. Оборотню было безумно горько от того, что даже второй его ребёнок не увидит света солнца. Больно было думать о том, как плохо будет Велимиру, когда тот узнает... Мерло, закрыв глаза, откинул голову, смиряясь с уготованной ему участью. Внезапно воздух разрезал свист, а в следующее мгновение радостно порыкивающий тролль надрывно засипел, отшатываясь назад. Из его глаза торчало оперение пущенной стрелы, отливающей в свете прожекторов радугой. От облегчения, разлившегося теплой волной по всему телу хотелось смеяться, но получилось только помахивать хвостом, прижав порванные уши к голове. Силы кончились, хотелось поскорее оказаться в любимом кольце рук, вжаться носом как можно сильнее в ложбинку между плечом и шеей и вдыхать, вдыхать... — Солон? – ласковый голос Лимораэля мягко ввинтился в уши. Золотые глаза с надеждой уставились на облачённого в магическую спецформу полуэльфа. Тот облегчённо прикрыл глаза, выдохнув. — Ты нас напугал, – улыбка блондина была натянутой, вымученной. Огромная башка тяжело подвинулась, следуя за чужой ладонью. Урчание низкой вибрацией прокатилось по глотке. Лим с некоторым волнением проследил за тем, как оборотень закатил глаза, откидываясь на землю, быстро набирая номер на коммуникаторе...

***

Среброволосый счастливо уткнулся лбом в скользкую от пота кожу любимого, стискивая простынь до хруста. Его дрожащие ноги соскользнули с талии любовника, стоило только оргазменным судорогам перестать сковывать мышцы. Оборотню хотелось скулить от переполнявших его чувств, но он только прикусывал губы до металлического привкуса на кончике языка, чтобы потом просяще выставить их на растерзание Хирано. — Солон... – цепь мягких, едва ощутимых поцелуев прошлась по скуле оборотня, – родной... – вновь любимые губы коснулись чувствительного участка кожи за обычным, человеческим, ухом, – любимый мой!... С той операции по захвату устроивших новую Арену важных шишек и освобождению пленённых магических существ прошло две недели, полторы из которых оборотень провел в Центре Реабилитации. Но стоило Мерло покинуть территорию больницы, как его затащили в постель и выпускали лишь для того, чтобы поесть или справить нужду. Но Солон не возражал. Он сам желал лишь одного – вцепиться в возлюбленного и не отпускать, пока не отсохнут руки. Золотоглазый захихикал, когда лицо Хирано вжалось в едва обозначившийся животик. — И всё-таки мне не хватает твоих ушек и хвоста, – пробурчал полукровка, не отрываясь от своего занятия, – Наши ребята так и не поняли, почему они пропали. — Разве это важно? – перевёртыш вплёл пальцы в растрёпанную шевелюру, наслаждаясь тянущей болью в мышцах.