Тепло

— Опять ты без перчаток, Минхо… Джисон недовольно бормочет что-то о холоде и простуде, пока снимает свою мягкую тёплую перчатку и надевает её на правую руку Минхо, левую же руку суёт себе в карман, крепко сжимая покрасневшие обветренные пальцы. Хмурится, взглядом утыкается вниз на шоркающие сухими листьями ботинки и все улыбки Ли игнорирует — расстроился. — Мне просто хочется почаще держаться с тобой за руки, Джисони, — мягко тянет Минхо. Настойчиво трётся о плечо, требуя внимания — изголодавшийся по ласке уличный кот — и неумело подмигивает, прикрывая сразу оба глаза, когда, наконец, перехватывает хмурый взгляд парня. — А мне хочется, чтобы ты начал одеваться по погоде. На улице дубак, а ты в лёгком пальто и какой-то тряпочке вместо шарфа… Джисон снова отворачивается, поправляет сползшую на глаза шапку, шмыгает раскрасневшимся носом, и у Минхо сердце сжимается от этого вида — слишком мило. А ещё стыдно. Стыдно за то, что расстроил, за то, что снова заставил волноваться и без того жутко уставшего парня. Они мало времени проводят вместе. Ли пропадает на своей важной взрослой работе, заваленный кучей важных взрослых бумажек, пока Хан, в свою очередь, тонет в долгах по учёбе. Ненавистная специальность, на которую он пошёл лишь бы родители отстали, душит, заставляя откладывать выполнение бесконечных заданий до последнего, а подготовка к диплому и вечно недоступный научный руководитель только добавляют стресса. Так, живя в одной квартире, они вынуждены перебиваться быстрыми утренними поцелуями, редкими совместными «прогулками» от метро до дома и горячими нуждающимися объятиями глубокими ночами, когда кожа загорается даже от самого лёгкого касания, а дыхание — одно на двоих. В такое непростое время последнее, чего хочет Минхо — нагружать Джисона дополнительными переживаниями. Поэтому, когда мягкие пальцы в его ладони начинают трястись — совсем не от холода, как показалось в начале — Ли взволнованно замирает. Тянет Джисона ближе, пытаясь заглянуть в глаза, но тот только сильнее опускает голову. Веки у него дрожат, а губы искусаны до красноты, и в груди у Минхо всё сильнее расползается вязкое беспокойство. Джисон в своей огромной красной куртке — крохотный уязвимый снегирёнок, которого хочется защитить, бережно укрыть в тёплых руках, но Минхо так растерян и напуган, что боится пошевелиться, чтобы ненароком не спугнуть. — Хани, что такое? Джисон в ответ только медленно дышит. Глубоко вдыхает и так же глубоко выдыхает, мысленно отсчитывая секунды, как понимает Ли. — Я… я не хочу, чтобы ты снова заболел, Минхо, — тихо, почти умоляюще. — В прошлый раз тебя на скорой увезли, знаешь ведь, как я испугался, когда ты свалился в коридоре. Как сильно я переживал… Я с ума сходил, когда меня не пускали к тебе в палату, потому что, видите ли, можно только родственникам, истерил и ругался со всеми, пока меня всё-таки не пустили. Мне было так… так страшно, когда ты всё никак не просыпался… — Хан судорожно вдыхает, отводя глаза вверх, чтобы хоть как-то удержать поток хлынувших слёз, — и вот теперь ты опять… — Хани… — …совсем не заботишься о себе. Пожалуйста, Минхо, пожалуйста, я прошу, хотя бы ради меня, я не хочу снова… — Джисон, — Ли бережно накрывает ладонями влажные румяные щёки, прерывая поток слов. У него самого глаза щиплет от слёз и злости на себя, за то что довёл и без того вымотанного парня до истерики. Он приподнимает шапку Джисона и мягко целует его в лоб. Жмётся щекой к щеке, обвивая руки вокруг тела, и сжимает покрепче, чтобы Джисон точно смог почувствовать его через все слои своей одежды. — Прости меня. Прости за то, что я такой невозможный легкомысленный дурак, — губы прижимаются к щекам, мягко сцеловывают дорожки слёз, — за то, что постоянно заставляю тебя волноваться. Прости… Тёплое дыхание Минхо, запах его одеколона и их дома постепенно успокаивает. Джисон, обессиленный, обмякает в его руках, всхлипывая в последний раз. — Посмотри на меня, пожалуйста, милый, — Хан поднимает голову и, наконец, встречается взглядом с родными тёмно-шоколадными глазами, которые, как всегда, искрятся неведомым светом. — Я завтра же возьму выходной за свой счёт, не пущу тебя на учёбу, и мы поедем покупать мне тёплые вещи, — губы снова скользят по щекам и носу, и Джисон мягко улыбается, вызывая у Минхо новый прилив нежности. — А потом мы пойдём гулять и поедим в хорошем месте! Не смотри так, я для чего деньги зарабатываю? И ещё наберём домой всяких вкусных вредных штук, будем смотреть аниме и обниматься весь вечер! Я от тебя не отлипну, так и знай. Джисон тихо посмеивается. Тянет Минхо на себя за тонкий тряпичный шарф и смотрит нежно-нежно. Благодарно. — Звучит прекрасно.