web of love. паутина любви

Весенний вечер окрашивается лучами заходящего солнца, которое не спешит спрятаться за горизонт. Уже тёплый ветер гоняет пушистые комочки по небу, словно играясь с ними в незамысловатую игру. Закат расстилается над высотными зданиями гудящего Сеула, именуя о конце тяжёлого дня, но ему на смену приходит ночная жизнь. Огни города стремительно загораются, словно звезды под покровительством ночи, красиво мерцая на фоне персикового неба. Подобно ним цветут и омеги, перед своим первым в юном возрасте свидании. — Может... все-таки перцовый баллончик? — Я же уже отказался, Джин-а, — протягивает младший, пытаясь уложить упрямую и вьющуюся около лица прядь волос, — Не волнуйся ты так сильно, а то кажется, что свидание у тебя. — Тогда, как на счёт складного ножа? Очень выгодная вещь, в любой момент можно... Договорить не даёт этот мягкий молящий взгляд, перед которым Сокджин никогда не мог устоять и беспрекословно подчинялся. Он и сам знает, каким надоедливым и чересчур опекающим бывает. Но иначе не может, ведь младший брат у него лишь один, а кавалеров, ухлёстывающих за ним — слишком много. Не хочется потерять единственную кровинку, которая у него осталась. Этот невинный цветочек должен попасть в руки только к самому опытному флористу, чтобы тот сделал из него самый прелестный букет, а не погубил при первом же прикосновении к ещё только-только раскрывающемуся бутону. — Понял, молчу, — руки поднимаются в примирительном жесте под осуждающее махание головой из стороны в сторону, но не это важно. Главное искренняя и счастливая улыбка младшего, ведь он так долго ждал, когда же этот альфа осмелится пригласить его на свидание. Старшему остаётся лишь смиренно выдохнуть и помочь подготовиться к столь знаменательному дню, втихую радуясь маленькой победе омеги. В отличие от брата, у него уже есть альфа, которого он безумно любит, поэтому с удовольствием поделится опытом с младшим, даже в самых деликатных подробностях. Он уже заранее знает, что последует помидорное личико напротив и смущённый писк, подобный: «Понял я всё! Не надо! Ну братик!». Это невольно вызывает улыбку. — Я люблю тебя, — и смотрит так по-детски, что душа разрывается от желания спрятать это чудо в замке, как принцессу, и никому не отдавать. За всем этим скрывается внушительная порция боли, через которую пришлось пройти обоим Кимам в слишком юном, для одного из них возрасте. Но они вместе, а значит сильнее и ни одна сила в этом мире не разлучит их. Теперь — нет. И уж тем более, какой-то там альфа, подбивающий клинья к Тэхену. — И я тебя люблю, зёрнышко, — оба не выдерживают и сплетаются в объятиях друг друга, словно коалы с веткой дерева. С самого детства Сокджин называет брата зёрнышком, как только у омеги впервые проявились нотки кофейных зёрен в запахе. — Не давай себя в обиду, ладно? И кивок головой в ответ, которому невозможно не поверить и усомниться в его правдивости. Но сила мыслей или же просто уведомление с телефона младшего, заставляет братьев отлипнуть друг от друга. Тэхен подскакивает к гаджету, как ошпаренный, на ходу пытаясь разгладить невидимую складку на широких брюках бежевого цвета. Омега любит такой стиль. Незамысловатый, свободный и удобный. Сказать по правде, он безумно ему подходит. Такой же лёгкий, неограниченный какими-то рамками и беззаботный. Именно так, можно было бы охарактеризовать юношу. С самого детства малышу прививали истинные качества, которые современное общество привыкло видеть в омегах, а именно — воспитанность и хозяйственность. Казалось бы, что не хватает покорности и подчинения, что так навязывает принятое непонятно кем клише, но мама Кимов никогда не считала, что омега обязан во всем потакать своему партнёру. Да, возможно, где-то он должен его слушаться, но не беспрекословно. Омеги такие же люди, как альфы, имеющие своё мнение, характер и развивающуюся личность, как человека. Единственное, что их отличает — пол. Ким Сонхва вовсе не принижала тех, кем не являлась, она лишь не считала позицию, привитую всем обществом правильной, и воспитывала своих детей по-своему. Сокджин — яркий тому пример идеального омеги, которого только можно представить. И заодно наглядное подтверждение мнения его мамы о том, какими действительно должны быть омеги. У Сокджина своя позиция, по отношению к альфам. Он вовсе не покладистый омежка, как можно было бы подумать. Никогда он не позволит своему альфе указывать, как ему жить и не потерпит такого отношения к своим друзьям, или же брату. «Иногда, следует ставить их на место», — сказала однажды Сонхва своему старшему сыну, и он запомнил эту фразу на всю жизнь. У них с матерью всегда были безумно близкие отношения и её потеря, сильно сказалась на Сокджине. После того, как родителей не стало, пришлось быстро повзрослеть не только Сокджину, несмотря на свой и так довольно зрелый, хоть и беспечный, к тому времени возраст, но и маленькому Тэхену. С момента аварии, старший брат заботился о младшем до синяков под глазами от недосыпа. Ведь нужно помочь омеге с домашним заданием, приготовить тому покушать, чтобы растущему организму было чем питаться, а для этого, нужно ещё и подрабатывать. Если бы не альфа Сокджина Намджун и его поддержка, то омега сомневается, что справился бы со всем в одиночку. Слишком многое резко упало на плечи восемнадцатилетнего юноши с маленьким братом под боком. Оценивающий взгляд исследует Тэхена с ног до головы, и он закатывает на это глаза, что-то шикая себе под нос. Омега не любит все это повышенное к себе внимание от брата, хоть и безумно любит его самого. Но сами посудите, кто будет рад гиперопеке несмотря на то, что она обоснованна? Вот именно, что никто. — Я могу уже идти? Он ведь ждёт, Джин-а, — пищит младший, пока Сокджин надевает на него кремовое пальто, чтобы не простудился. И берет. Обязательно, чтобы голова не мёрзла. — Твой принц не покроется льдом за пять минут, если ты немного опоздаешь, а вот ты можешь заболеть, если будешь так легко одеваться. И вообще, омегам необязательно быть такими пунктуальными, — ворчит старший, поправляя на младшем шарф, — К тому же, что это за альфа такой, если подождать пять минут не может, пф. — То есть, я должен сидеть полчаса готовым в квартире, когда альфа уже давно ждёт меня под окном, как это делаешь ты? — смеётся Тэхен, смотря на возмущённое лицо брата и выбегает из квартиры побыстрее, пользуясь моментом растерянности у старшего, стараясь не упасть с лестницы от того, как сильно торопится. — Й-а, ты не понимаешь! Это такая стратегия! И вообще, так было только один раз! — кричит вдогонку младшему Сокджин, слыша в ответ отдающееся эхом в подъезде: «Одиннадцать», отчего ворчливый ответ, не заставляет себя долго ждать. — Ким засранец Тэхен! Омега смеётся, второпях спускаясь по лестнице прямиком к выходу и переводит дыхание, останавливаясь около двери, абсолютно не в силах сдержать улыбку, увидев в ней через окно Джухёка. Он так долго мечтал об этом дне и представлял, каким же будет его первое свидание. И наконец, такое долгожданное, волнующее омежье сердце событие вот-вот произойдёт, а Тэхен все не может в это поверить. Даже на улице, стоя перед альфой на расстоянии вытянутой руки и нервно теребя подол своего пальто, омега все ещё не верит в происходящее. Он волнуется, и пытается удержать выпрыгивающее из груди сердце, когда тёплые ладони бережно обхватывают его румяное личико и губы напротив дарят нежный поцелуй в лоб. — Привет, Тэ. Пойдём? — вырывает из смущения низкий и приятный тембр, который так любим омегой. Он кивает, покрепче держась за протянутую, шероховатую ладонь парня. Своего парня. Они покорили сердца друг друга ещё в первую их встречу. Казалось бы, в такую дорамную и смешную встречу. Тэхен, в свой первый день учёбы в университете, ещё толком не знал куда ему идти и где находится нужная ему аудитория, но опаздывал. Альфа неожиданно вырос перед омегой непробиваемой стеной, в которую второму, по закону жанра конечно же, нужно было обязательно врезаться, при этом чуть ли не скинув их обоих с лестницы, все же обронив с неё почти все свои вещи. В том, чтобы первокурсник не повторил судьбу своего улетевшего на пол рюкзака и всего остального, что из него вылетело, посодействовал именно Джухёк, как выяснилось позже имя альфы. Слишком банальная ситуация, но уже после неё, альфа проявил инициативу показать омеге нужную аудиторию, после и вовсе обменявшись с ним номерами телефонов под возмущённое пыхтение младшего, ибо, цитируем: — На всякий случай, мне же нужно удостовериться, что ты не попытался ещё раз снести кого-нибудь с лестницы, как меня. Солнце словно дожидается, чтобы им успели полюбоваться два влюблённых сердца. Скромный район с обычными домиками в небольшом отдалении от центра Сеула, придаёт ещё больше уюта и комфорта сложившейся атмосфере свидания. Юноши идут рядом, кидая друг на друга заинтересованные и одновременно неловкие взгляды, а Тэхен и вовсе скрывает смущённую, но такую искреннюю улыбку. В голове омеги все было именно так, как сейчас, но фантазии не могут сравниться с реальностью. В них невозможно было понять то, насколько же тёплые у альфы ладони и как приятно его пальцы гладят мягкую омежью кожу, после крепко и надёжно сплетая их пальцы воедино, образуя замок. То, насколько выразительные у альфы глаза, когда он смотрит на него, казалось бы, в самую душу, а Тэхен смотрит в ответ, совершенно не боясь утонуть в темной бездне. Наоборот, с удовольствием в неё ныряет, беспокойно купаясь в ней от волнения, словно в бушующем море от его собственного сердца, норовящего выпрыгнуть из груди в который за сегодня раз. — А куда мы идём? — любопытство и нетерпение, наверное, не самые лучшие качества Тэхена, которые он активно демонстрирует окружающим. Зато искренние, а это уже одно из его достоинств. — Скоро узнаешь и я очень надеюсь, что тебе понравится, — Джухёк неловко улыбается, почесав затылок свободной рукой. Он заглядывает в любимые карие глаза, искрящиеся светом при взгляде на него, и не может налюбоваться. «Такой крошечный и только мой», — думается альфе, но эта мысль остаётся не озвученной. Зато как тешит собственное эго и самолюбие. — Тогда пошли скорее, мне не терпится узнать, что ты приготовил, — смущённо шепчет омега, не скрывая своей радости от предвкушения. Он недолго всматривается в пучину тёмных глаз, замирая на месте, но после неловко прокашливается и они действительно ускоряются, обмениваясь друг с другом глупыми влюблёнными улыбками всю дорогу до места назначения. Парк, в который Джухёк привёл Тэхена, находился не так далеко от дома омеги, поэтому уже через примерно десять минут, они оказались там. Читаемым и очевидным восторгом наполняются глаза напротив, когда он видит перед собой сюрприз в виде пикника у озера. Закат отражается красивой картиной на водной глади, с которой играется ветер, добавляя лишь больше красоты увиденному. Хочется пищать от счастья, смотря на красивые гирлянды, которыми украшено дерево над пледом с вкусностями. Тэхен поклясться может, что видел такое только в дорамах, которые периодически смотрит по вечерам от скуки, пытаясь ускорить время до прихода брата с очередной фотосессии. — Как здесь красиво… — Ты красивее, — тут же, обнимая со спины шепчет Джухёк и целует раскрасневшееся от комплимента ухо омеги, сжимая того в своих руках, — Нравится? — Ещё спрашиваешь? Конечно нравится, — почти мурлычет Тэхен, ловко разворачиваясь в объятиях любимого мужчины и крепко прижимается к нему, обвив руками его торс. Хочется простоять вот так вечность, ощущая тепло чужого, но уже почти родного тела. Ощущать на себе его объятия, которые словно кокон обволакивают омегу со всех сторон, принося спокойствие и умиротворение в маленький мир Тэхена, который только-только открывает свои двери, выпуская юношу во взрослый мир окончательно. Вечер проходит слишком незаметно для обоих. Незамысловатые разговоры об учёбе, подработке, комплименты, неловкость и флирт — это всё то, чем наполнено их свидание до отвала. Как и живот омеги забит едой и ему кажется, что если бы тут была дверь, то он бы точно застрял в ней как Винни-пух, чем вызвал добрый смех у своего парня. А вот сам омега, краснел до состояния косплеера помидорки при каждом удобном случае, слыша нескончаемый поток комплиментов в свой адрес. — Ну Хёк-и, зачем эти секреты? Мне же интересно! — возмущается омега, пока у него завязаны глаза и единственное, что он может, так это крепко держаться за руки своего альфы, чтобы не упасть на улице, слепо следуя за ним. — Какой же у меня нетерпеливый омега. — А что, уже хочешь бросить? — Мечтай, — усмехается парень, чмокая до безумия мило надутые губы Тэхена в этот момент, чем сразу успокаивает "надутого" парня и обходит его со спины, снимая с улыбающегося юноши повязку после обратного отсчёта, — На счёт один откроешь глаза. Три… Два… — Один! — пищит омега и сразу открывает рот в изумлении, когда его глаза наконец могут открыться. Он видит перед собой безумно романтичное место, куда они пришли, но не понимает зачем. В это место обычно приходят те, кто уже уверены в своей любви и точно хотят, чтобы она была закреплена навеки. Миф это или нет, но все же, влюблённые пары все равно делают это. Весь немой вопрос, читаемый в глазах омеги, мгновенно распыляется в воздухе, когда альфа протягивает замочек с инициалами «Д&Т», — Ты правда хочешь уже сейчас? — Хочу, — мгновенно отвечает Джухёк, даже не задумываясь ни на секунду. Он берет за руку омегу и ведёт к ограждению на мосту влюблённых. Тэхен волнуется, кусая губу, для него происходящее сродни сказки, и он не верит, что это происходит наяву, а не во сне. Если честно, он бы не отказался сейчас от того, чтобы его ущипнули. — Хочу закрепить нашу любовь, чтобы её ничто, и никто не посмели разрушить. Он смотрит неотрывно в слезящиеся от счастья глаза своего омеги и осторожно притягивает его к себе за талию, успокаивающе поглаживая ладонью его влажную от слёз щеку. Тот и не против, наоборот льнёт ближе, словно котёнок на ласку и доверчиво прижимается к сильному телу, когда Джухёк склоняется над его лицом, неотрывно смотря в красивые глаза напротив. Он медленно приближается к желанным губам, но прежде шепчет: — Я люблю тебя, Ким Тэхен. Сердце омеги выпрыгивает из груди от услышанного в ту же секунду, но он старается его удержать. Тэхен так сильно ждал этого момента, что происходящее, вновь кажется его очередной фантазией. Он наконец-то начинает чувствовать себя счастливым и теперь, он не будет обузой для старшего брата, если у него появился свой любимый человек. Сокджину больше не придётся нянчиться с ним, как с маленьким ребёнком, которому нужна опека, потому что ему будет на кого положиться. Омеги всю свою сознательную жизнь после трагедии были одни. Тэхен и вовсе был воспитан практически только братом, поэтому об альфьем внимании и мечтать не мог. Маленький омега уже был достаточно зрел после произошедшего, чтобы понимать, насколько тяжело приходится Сокджину, пытаясь содержать себя и обузу, каковым себя считал Тэхен. Будучи постарше, он постоянно смотрел на хёна с восхищением и всегда хотел стать таким же, как он, чтобы у него появился кто-то, как Намджун у брата и быть таким же сильным как старший. В возрасте шестнадцати лет, он наконец убедил Сокджина в том, что он уже не маленький ребёнок и тоже хочет помочь, облегчить ношу хёна, и работать, как и он, чтобы тому было легче. Совмещать подработки и учёбу было тяжело, но омега справлялся, пока в один день, Сокджин не вернулся домой с радостной новостью, ведь его наконец приняли в модельном агентстве. В тот день им обоим стало легче. Мечты сбываются, если к ним стремиться, прикладывая максимальные усилия к тому, чтобы все получилось. Старший смог исполнить свою мечту, а теперь, пришла пора делать то же самое младшему. — И я люблю тебя, Нам Джухёк, — продолжить у него уже ничего не получается, когда он чувствует своими устами чужие, так бережно сминающие его собственные. Такие сладкие, тягучие, как и аромат самого альфы. Медовые. Первый поцелуй получился упоительным и нежным для омеги. Сердце надеется, что жизнь с этим мужчиной будет такой же, но и в ней бывают свои непредвиденные повороты судьбы, от которых никто не застрахован заранее, ведь никак их не ожидает. Тупой звук столкновения, падающего из дрожащих рук омеги предмета на плитку в ванной, сильно режет слух вмиг помрачневшего от увиденного парня. Кажется, словно он находится наедине с собой в тишине слишком долго, а одна злосчастная полоска на тесте — ранит без ножа в самое сердце. Хочется кричать и удариться головой об стенку одновременно, желательно с разбегу, чтобы не ощущать этих эмоций, которые он испытывает вновь. Одна полоска, как приговор и клеймо отражается на Тэхене. Он не понимает, что не так и это убивает его изнутри. Хищный зверь поселился внутри омеги и каждый день съедает по клеточке израненной души с особым наслаждением, когда та обжигается о свой практически ночной кошмар, при взгляде на очередной отрицательный тест на беременность. Парень зарывается пальцами в собственные волосы, и оттягивает их с силой, съезжая по двери на холодный пол мягким местом. Прохлада кафеля остужает и приводит в чувство, пока Тэхен пытается причинить себе боль, в надежде заменить моральную физической. Ещё утром, он надеялся, что в этот раз всё обязательно получилось. Слова мужа о том, что они справятся, дарили надежду на лучшее, но. Одно грёбаное «но» так много значит в жизни омеги, что ему уже начинает казаться, что он живёт в сериале о несчастном парне, который мечтает о ребёнке, но никак не может его получить. Нельзя сказать, что ребёнок — это как лотерейный билет, но Тэхен уже смеётся над собой. В такие моменты кажется, что даже в лотерее выиграть проще, чем забеременеть. — Как же достало, — нервно смеётся себе под нос омега, умывая раскрасневшиеся от слёз глаза и вытирается полотенцем, задерживаясь лицом в махровой ткани подольше. Но прятаться от реальности слишком по-детски и жалко. Прошло то время, когда можно было спокойно залезть в одеяло, скрываясь в нём от проблем, с которыми после обязательно поможет справиться брат. Нет, все уже взрослые для столь детских поступков, а настоящее время близится к вечеру, поэтому стоит поторопиться, если он все ещё хочет успеть устроить приятный вечер для любимого. Изначально, ужин должен был стать приятным событием с радостной вестью, но теперь всё иначе. Хотя бы так Тэхен сможет загладить свою вину перед супругом за то, что он такой немощный и бесполезный омега. Тэхен до сих пор не понимает, почему альфа продолжает быть с ним, а не подал давно на развод, ведь он чётко дал понять, что ребёнок — это его самое заветное желание. А что Тэхен? Он даже не может забеременеть уже как год. Врачи твердят одно и тоже из раза в раз, что он здоров и они должны пробовать вновь и вновь. Вот только это кажется таким смешным, учитывая, что всё равно у них ничего не получается. У омеги не выходит забеременеть, как бы сильно они этого не хотели. Появляется желание остаться дома и никуда не идти, ничего не устраивая. Забиться в угол комнаты, обняв себя за колени и пытаться себя пожалеть, испытывая такую неописуемую жалость к своей персоне, что от неё начинает подташнивать. Вот только продукты сами себя не купят, поэтому самокопанием можно заняться и на улице. Примерно с таким девизом Тэхен отправляется в магазин. Весна. Она так сильно напоминает о том времени, когда омега впервые поцеловался на свидании с альфой. Первые цветы ассоциируются с началом нового жизненного цикла, подобно смене поры года. Омега всё ещё не теряет веры и очень надеется, что в этом году у них точно всё получится, и они будут радоваться новогодним чудесам по завершению года втроём. Жизнь не заканчивается сегодняшним днём и всегда есть надежда, что в дальнейшем всё выйдет. Тэхен тот, кто живёт этими надеждами, каждый день взращивая новую, более сочную, чтобы плод воображения обязательно воплотился в реальность. Но пока безуспешно. В расстроенных чувствах, он смотрит на проходящую мимо него пару с ребёнком в коляске и губы омеги трогает ласковая, но печальная улыбка. В его мечтах, ему хотелось такого же. Идти с Джухёком за ручку, чувствовать, как ладонь супруга накрывает его округлый живот и ощущать в нём лёгкие толчки. Осознавать, что он носит ребёнка от любимого мужчины и его любят, лелеют. Но все эти мечты, беспощадно разрезает пополам одна несчастная полоска в очередном тесте на беременность. Тэхену страшно. Действительно страшно потерять мужа из-за того, что он не может оправдать его надежд и подарить ребёнка своему альфе, хоть тот и убеждает в обратном. Любой омега бы чувствовал себя отвратительно, если бы знал, что не может забеременеть и бесплоден, но у Тэхена иная ситуация. Постоянный диагноз о том, что он полностью здоров, лишь сильнее убивает и заставляет почувствовать себя максимально жалким и неудачливым. Кто бы не был морально убит, осознавая, что у него есть все шансы быть оплодотворённым, но не получается уже на протяжении года? Пробыв в магазине достаточное количество времени, тележка практически разваливается в руках омеги от загруженных в неё продуктов. Они давно не закупались, поэтому сегодня ему придётся купить всё, но самому. Муж на работе и не смог ни под каким предлогом уйти пораньше, чтобы помочь. Но омеге это и на руку, так он хотя бы сможет приготовить для альфы сюрприз, чтобы успокоить, ведь тот наверняка вновь расстроится, слыша одно и тоже в который раз. — Ну и ладно, — горестно вздыхает юноша себе под нос, устало потирая переносицу и движется уже в сторону кассы. Как же сильно он устал от постоянного стресса из-за всего этого. Иногда его посещают мысли о том, что неплохо было бы записаться к психологу. Он замирает, задерживая свой взгляд слишком долго на беременном омеге в очереди перед ним. Слёзы счастья и горечи одновременно, сами наворачиваются на глаза. Он поспешно стирает их и скорее уезжает с тележкой в сторону, пропуская очередь вперёд, делая вид, что он что-то забыл. Недолго думая, он действительно идёт в ближайший отдел, шмыгая носом, чтобы взять замороженную вишню, которую очень сильно любит есть во время грусти. Для Тэхена, она лучше любого успокоительного, а сейчас — оно бы ему не помешало. — Свяжите его и приступим, последний на сегодня, — альфа устало разминает шею, покрутив головой в разные стороны, вальяжно усаживаясь в кресле. День выдался не из простых, слишком много дел пришлось сделать, а дома его ждут и он сам безумно жаждет попасть домой, ради приятной новости, которая наверняка сегодня будет озвучена. Он смотрит в телефон и раздражённо отбрасывает его в сторону, проверив, что никаких сообщений от нужного контакта не приходило. Это расстраивает и злит одновременно, но значит, узнает всё уже на месте. — Господин, все готово, — оповещает директора о готовности к съёмкам его новоиспечённый помощник Мин. Альфа кивает, следуя за ним в студию, где все уже дожидаются его, чтобы начать. Мужчина улыбается, кидая на свою сегодняшнюю, незнакомую ему модель заинтересованный взгляд и жадно облизывается, в нетерпении беря фотоаппарат в руки. Работая фотографом, в весьма специфичной сфере, а именно — сексуальные фотографии людей в бондаже, Джухёка абсолютно всё устраивает. И даже больше, чем устраивает. Каждый день он лицезрит красивых омег, демонстрирующих свою гибкость при позировании в подвешенном, и не только состоянии. Смотреть на то, как немеют их конечности, красиво переплетённые узлами верёвки по всему телу, давящие на определённые точки — настоящий оргазм, доводящий мужчину до пика без особых усилий. Но все же он на работе, поэтому приходится сдерживаться на момент фотосессии. По окончанию универа, как только у него на руках был диплом фотографа, Джухёк сразу же выкупил на пару с другом небольшое здание, как они и планировали. Оно расположено в непримечательном месте города, неподалёку от кофейни. Ещё с подросткового возраста, Хёк был довольно развратным человеком, но об этом знали немногие, а лишь приближенные к нему люди и те, кому удалось с ним переспать. Никто и не подозревает, что в глубине неприметного, светло-бежевого здания, кроется столь развратное местечко. О том, кем по-настоящему работает альфа, знает только Тэхен. Если бы об истинной натуре его супруга узнал брат, то никогда бы не позволил омеге быть с ним. Ведь себя не уважать, если позволяешь мужу смотреть на других. Ладно бы просто фотограф, но не в порнографии. И нет, сам Тэхен вовсе не одобряет работу мужа и не знал о ней раньше, ведь признался Хёк в этом лишь тогда, когда они уже поженились. Но омега не может ему перечить на этот счёт, ведь тот старается на благо их семьи и зарабатывает деньги, как может, занимаясь любимым делом. В то время как омега, даже ребёнка подарить не в состоянии. Вот и молчит в тряпочку, поджимая от ревности губы. Тэхен был на работе мужа лишь однажды, в самом начале, когда альфа только-только выкупил здание под студию и тогда, ещё даже намёка не было на те откровенные фотосессии, которые проводят там сейчас. В тот момент, омега и подумать не мог, что всё обернётся в то, что имеется в настоящее время. Доверие к супругу пришло с годами, ведь они уже как четыре года вместе, из которых два в браке. Но ревность не исчезает до сих пор. Картинки того, как любимый пялится на других омег, ещё и фотографируя их в полуобнажённом виде — постоянно всплывают в голове, когда он задумывается о работе мужа. А думать о том, что и вовсе нагих — себе дороже, ведь и без того противно. Юноше достаточно первого варианта, чтобы не вонзить себе иглу в сердце, лишь бы то успокоилось. «Доверяй, но проверяй», сказал бы Сокджин, но младший ни за что не вернётся в студию супруга. Видеть, как по ней ходят красивые и полуголые омеги перед его мужем, да ещё и позируют в развратных позах, даже в мыслях мерзко, не то, что видеть наяву. Ему хватает своих забот и забивать себе голову ещё ревностью и всем, что с ней связанно — вовсе не хочется. Мужчина подбирает самые удачные ракурсы, направляя объектив в сторону модели. Рука невольно скользит по подбородку омеги, цепляя, чтобы тот обратил своё внимание на альфу. Так и происходит. Он смотрит нечитаемым, но искушающим взглядом, заставив Джухёка усмехнуться и тут же успеть запечатлеть этот момент непрерывной съёмкой, чтобы не упустить ни одного идеального кадра. Свет от прожектора так же идеально падает на подвешенного юношу, выгодно освещая лучшие прелести его тела. В студии царит интимная атмосфера, словно в комнате новобрачных. Приглушенный свет от светодиодных ламп, создаёт её на пару с темно-бордовой краской на стенах. Одна из них украшена десятками лучших фотографий, которые были сделаны ранее на старых фотоссесиях. Чёрная древесина на полу придаёт общей картине стиля и современности, изредка разбавленная ворсистыми коврами. На них из раза в раз стоят босые модели, чтобы ноги не замёрзли в ожидании своей очереди, если фотосессия групповая. В целом, студия не огромная, а весьма скромного размера. На нечто большее, у альфы попросту не хватило бы денег. Но несмотря на это, в ней умещается все необходимое, в том числе специальная конструкция для подвешивания моделей на зелёном фоне. Даже место, словно для режиссёра здесь имеется, в котором чаще всего и сидит альфа, наблюдая за съёмками, то и дело критикуя напарника за ту или иную фотографию. Но сегодня особенный день, потому что Нам сам изъявил желание провести съёмку, чем вызвал переполох среди нанятых сотрудников. А всё дело в красивом омеге-модели, который сегодня участвует в фотосессии. Новенький, а свежая кровь всегда интересовала мужчину своей невинностью и робостью. — Ну же, малыш, покажи мне свою беспомощность, — лукаво шепчет фотограф, чуть пихнув ладонью подвешенное тело модели, заставляя то закружиться и пользуясь моментом, рассматривает сексуальные омежьи изгибы, задерживая особое внимание на его обнажённых ягодицах, — Прекрасен. Омега робеет, прикусывая губу. Атмосфера накаляется, стоит ему взглянуть на фотографа. Жилистые руки сжимают камеру в руках так же сильно, как его сковывают верёвки. Хочется вырваться и пасть в руки дьявола-искусителя, который столь внимательно следит за своей жертвой, успевая отразить каждый миллиметр его тела на фото. Альфа пронзительно смотрит в самую душу, борясь с накатывающим возбуждением от столь соблазнительной картины. Не будь здесь третьих лиц, он бы уже обязательно разложил этого омегу на полу, поимев во всех возможных позах. В такие моменты забывается всё, даже собственное имя и то, что ты вообще-то женат и дома ждёт муж. Блять. — Закончили, всем спасибо, — резко, проверив отснятый материал, командует Хёк, тут же подрываясь с места в свой кабинет. Сообщение от Тэхена о том, что тот уже ждёт мужа на ужин, пришло ровно час назад, а альфа только сейчас заметил, как сильно затянулась фотосессия. Очень жаль, что сегодня не удалось побыть наедине с тем новеньким блондином подольше, но ничего. Что там говорил ему помощник утром? Чхве Хесун должен участвовать в ещё одной фотосессии завтра, ну что ж, тогда и поговорят. Быстро обернувшись в пальто, альфа прощается со всеми, не забывая подмигнуть своей модели, которую уже успели снять с крепления и развязать, оставив в одном телесном белье. Взгляд падает на покрасневшие конечности парня, чётко видя на них следы от верёвок. Это заводит слишком сильно и быстро, нагоняя желание взять новенького в сию же секунду, набросившись, словно изголодавшееся дикое животное, отчего альфа тут же отряхивается, больно кусая себя за губу. Не сегодня. Словно от греха подальше, Джухёк спешит в машину, на ходу набирая сообщение своему омеге о том, что он уже едет. Тэхен давно закончил с ужином и успел измерить квартиру шагами по несколько десятков раз от нервов. Он до сих пор не придумал, как бы помягче объявить мужчине явно не ту новость, которую тот хотел бы услышать. В прошлый раз, реакция супруга была неоднозначной, но определённо пугающей, поэтому омега не хотел бы испытывать то же самое вновь. И он даже благодарен супругу, что тот задержался на работе. Так у него будет больше времени подготовиться, ведь оттягивать момент до последнего не выйдет, рассказать придётся даже если страшно. Расставив тарелки по салфеткам, омега нервно кусает свои пухлые губы, посматривая на время. Альфа сказал, что уже едет, а значит обратный отсчёт пошёл и остаётся лишь считанных полчаса, когда Тэхен ещё может спокойно дышать в квартире. Липкий страх скользит по позвонкам, цепляясь за них когтями. С издёвкой задерживается на каждом, чтобы окончательно довести омегу до ручки. Юноша старается успокоиться, теребя обручальное кольцо на пальце и делает расслабляющую дыхательную гимнастику. Помогает мало, но лучше, чем ничего. — Так, ужин готов, что ещё? — проговаривает вслух омега, чтобы отвлечься от нервов, пока не началась паника на фоне стресса, — Ах, точно, переодеться. Тэхен второпях направляется в их с мужем спальню, тут же начиная менять уютную домашнюю одежду на нечто более изысканное. На кровати, спокойно дожидалось своего часа, кружевное белье черного оттенка. В голове сразу появляется мысль о траурном цвете, при взгляде на него и холодок мгновенно бежит по коже, вызывая табун мурашек от этих мыслей. Джухёку нравится, как на нём смотрятся чёрные кружева, а это главное. Он по привычке, прикусив губу, скребёт собственными ногтями кожу, тем самым оставляя на ней красные следы, но вовремя отдёргивает себя, чтобы не сделать хуже. Юноша стал так делать постоянно, после произошедшего с ним в детстве. Как только маленький мальчик узнал о том, что он единственный выживший в аварии и родителей больше нет, врачи с трудом смогли усмирить маленького омегу и не дать ему причинить себе вред. Он взял себя в руки только после введённого через капельницу успокоительного и поклялся брату, что больше, он так пугать его не будет. Но привычка делать себе больно ногтями осталась, как и шрамы на спине от аварии. Ему очень сильно повезло, что стекло лишь ранило нежную кожу, оставив навеки свои следы на ней и на душе юноши, а не чего похуже. Но, к сожалению, не всё так радужно, и он сам понимает, насколько уродливым стало его тело после аварии, поэтому каждый раз максимально замазывает шрамы тоналкой в местах, до которых может дотянуться рукой, стараясь скрыть неровности кожи хотя бы визуально. Ведь так не хочется расстраивать мужа, своей не идеальностью и уродством. Да и мозолить этим перед его глазами в интимные моменты, как он ему неоднократно говорил. Альфа сжимает руль до побеления костяшек, пока стоит в пробке перед самым домом. Будь его воля, он бы уже давно растолкал поток автомобилей и прорвался скорее в квартиру. В тепло, где его всегда ждёт любимый и только его омега. К счастью для проезжающих рядом с ним машин, пробка не затянулась на привычно долгие часы, а рассосалась буквально за десять минут. Неудивительно, но Джухёк уже успел взбеситься из-за всего, наконец припарковав свою "девочку" на подземной парковке. И ему глубоко плевать на то, что некоторые смотрят на него косым взглядом, когда он ведёт себя с неодушевлённым предметом лучше, чем с собственным мужем. Лифт едет слишком долго, вызывая в мужчине ещё больше злости, во всех её проявлениях. Сегодня определённо не его день, раз на каждом шагу его задерживают, но он уже почти дома, а значит, скоро станет получше и состояние придёт в норму, как только он увидит своего Тэхена. Каждый торопливый шаг до квартиры, успокаивает разбушевавшиеся нервы альфы. Подъезд в здании, в котором они живут, ничего особенного из себя не представляет, так как их комплекс, вовсе не для богачей, каковыми они никогда не являлись. Потёртые стены, бетонный пол и лишь парочка ковров под дверьми соседей скрашивают всю серость помещения. Губы невольно расплываются в улыбке, когда под ногами расстилается один из таких ковров с милой кошачьей лапкой на нем и надписью «Вытирайте, пожалуйста, ноги» со злобным значком, как в манхвах над сердитыми персонажами. Тэхен выбирал. Щелчок раз. Другой, и в нос тут же ударяет родной, любимый запах кофе с молоком. Джухёк в восторге от столь вкусного сочетания и каждый раз напоминает мужу о том, насколько сильное удовольствие ему приносят природные феромоны омеги. — Кроха, я дома, — альфа устало выдыхает, кидая ключи на тумбочку в прихожей и не понимает, почему в квартире так темно, словно омега уже спит, шепча себе после под нос, — Не дождался меня что ли? Чёртова пробка... Но Тэхен выглядывает из-за угла, как нашкодивший котёнок, и робко водит пальцем по дверному проёму, вызывая у Джухёка умиление. Сколько нежности и тепла таит в себе его омега? Вот он и сам не уверен, но каждый раз приятно удивляется, получая новую порцию робости и алых щёчек. — Привет, — шепчет Тэхен, кусая губу и улыбается, все же протягивая руки к шее любимого, пока тот по-собственнически подхватывает омегу под бедра, удерживая на весу, — Я тебя заждался. — Прости, работы было много и в пробку попал. Надеюсь, ты сильно скучал? — альфа не ждёт ответа, тут же зажимая младшего у стенки, излюблено кусая пухлые омежьи уста под сладкое мычание. Тэхен вовсе и не против, отдаёт всего себя без остатка, зарываясь музыкальными пальцами в тёмные локоны мужчины, оттягивая те с нежностью, в ответ на грубость. От этого контраста хочется кричать, отдаваясь во власть сильным рукам Джухёка. — Хёк-и, подожди, — спешит прервать поцелуй омега, но вот Наму сейчас откровенно всё равно на эти просьбы, ведь пальцы пробрались к самому сокровенному и по праву лапают за ягодицы, сминая их. Черт бы побрал Тэхена, но он точно нащупывает кружевное белье на омеге, отчего безудержно рычит тому в ухо, оттягивая зубами мочку, — Ну Хёк... У меня для тебя сюрприз! — Какой? — незаинтересованно спрашивает, продолжая лакомиться телом любимого, ведь оно гораздо привлекательнее любого сюрприза. Им всегда будет друг друга мало. Особенно Джухёку Тэхена. — Вот отпусти меня и узнаешь. Ай! Ну хен! — скулит несдержанно, оттягивая пальцами волосы альфы от укуса в шею и по-детски надувается, колотя мужчину кулачком в грудь, чтобы пустил. Но всё же, в этот раз победа остаётся за омегой, хоть и под недовольства супруга. Тэхен радуется маленькому свершению, когда чувствует под ногами землю и поправляет на себе атласный халат. Он цепляет пальцами грубую руку мужчины, отмечая для себя сухость ладони и ведёт за собой. Нужно снова подарить альфе увлажняющий крем для рук. — Ты сам это приготовил, кроха? На столе мужчину ожидает сытный романтический ужин, заботливо приготовленный Тэхеном. Стол красиво украшен свечами и ветками омелы, мягко намекая на продолжение вечера в иной комнате. Приглушенный свет добавляет интимности атмосфере, воссозданной в небольшой кухне. Квартира пары была весьма скромной, но места хватало обоим с головой. — Да, — мурлычет довольный омега, в тайне кусая губы от нервов. Ему необходимо сообщить грустную новость, но прежде, нужно задобрить мужа. Хотя бы попытаться это сделать. Супруги усаживаются за стол и Джухёк сразу же принимается за пиршество, улыбаясь уголком губ на услужливость омеги. Тот любезно подкладывает ему в тарелку побольше мяса, зная, как старший его любит и лишь убедившись, что альфа принялся трапезничать, начинает это делать и сам. — Чем занимался весь день? — начинает допрос издалека Нам, из-за чего младший нервно сглатывает. Это не остаётся незамеченным для альфы, но на данный момент, он предпочитает сделать вид, что всё хорошо. — Хм, прибрался, сходил в магазин и весь вечер потратил на сюрприз. Тебе ведь понравилось? — робко добавляет омега, кусая губу и берёт в руки бутылку вина, которую они всё ещё не раскрыли. Несколько минут Хёк молчит, наблюдая с усмешкой за сражением мужа с бутылкой, но всё же забирает её, ловко вскрывая и разливает игристое по бокалам. — Мне понравится любой сюрприз, если его сделаешь ты. Ну вот опять. Омега краснеет, как раньше, словно не было этих двух лет совместной жизни, за которые он уже должен был привыкнуть к резкому флирту от альфы, но нет. Краснеет, как на первом свидании и этим же умиляет старшего, заставляя усмехнуться и продолжать. — У нас в гостях помидорка? Давно не виделись, здравствуй, — мужчина смеётся, получая листиком салата в грудь, а Тэхену вовсе не смешно, ведь сейчас или никогда. Пока есть хорошее настроение, нужно сказать правду. — Хёк-и, я.. — страх противно катается по спине омеги, застывая в поджилках, но Тэхен стойко держится, соблюдая такую необходимую минутную паузу, — Не смог. Длительная тишина наступает моментально, после сказанных омегой слов. Ему даже кажется, что он смог бы оббежать за это время весь Сеул и вернуться назад, но даже так, осталось бы лишних полчаса ожидания. Младший не спешит поднимать голову, продолжая судорожно ковырять вилкой кусочек мяса, уверяя себя, что пялиться в тарелку очень интересно. Атмосфера накаляется, подобно оголённому проводу, что вот-вот даст искру при попадании влаги. Случается и первое, и второе. — Что ты сказал, крошка? — тон холодный, резкий, явно не сулящий чего-то хорошего. — Повтори, я не расслышал, — он испепеляет нечитаемым взглядом побледневшего от страха Тэхена, а внутри черти пляшут, так и нашёптывая альфе нелестные для омеги высказывания. — Я не... не береме… — омега замолкает, не успевая даже договорить и вздрагивает от резкого удара ладонью по столу. — Так и знал, что ты, сука, — выдерживая паузу и тыча пальцем в лоб омеги, рычит Джухёк, — Не справишься, даже с такой простой задачей, как залететь. На что я вообще рассчитываю с тобой до сих пор, м? Скажи мне! Не хватает лишь блестящих искр над головой мужчины для лучшего видения его злости, но младшему достаточно и одного рыка, чтобы превратиться в беспомощного котёнка и жалобно скулить в углу квартиры от страха. Внутренний омега Тэхена так и делает. — Хёк-и... — Что? Что Хёк-и? Что, нахуй, Хёк-и, паскуда?! — альфа снова ударяет по столу, но в этот раз кулаком, подрываясь с места к омеге. Он нервно приглаживает ладонью собственные волосы, скептично смотря на проронившего слёзы от страха Тэхена и хмыкает. Стоп, слёзы? Альфа тут же меняется в лице, с обеспокоенностью разглядывая младшего голодным взглядом, словно повредили ценный сервиз, которым он даже не успел воспользоваться. В последний такой раз, омега не мог сидеть неделю. — Спасибо за ужин, кроха, — альфа оглаживает ладонью влажную щеку омеги, словно извиняясь за выброс агрессии в его сторону, — У меня был тяжёлый день, ты ведь это понимаешь, да? Мне нужно отдохнуть, поэтому... Джухёк не ждёт ответа. Молча вгрызается в уста младшего, под протестующее мычание. Омега давится слезами, проглатывая ком обиды за то, что супруг в очередной раз показал, как ему важен ребёнок, а не состояние Тэхена от того, что у них снова не вышло. Он даже не удосужился поинтересоваться, хочет ли омега вообще сейчас заниматься сексом. Но Тэхен понимает, что заслужил, ведь вновь не оправдал надежд. Он снова и снова подводит супруга. Ну и в конце концов, не зря же он надевал красивое нижнее белье. — Будь полезным хотя бы здесь, крошка, — шепчет сквозь поцелуй Джухёк, нежно сцеловывая капельки влаги с глаз омеги, но после утыкает младшего лицом в свой пах, крепко держа за волосы, — Время супружеского долга, мой миленький. И омеге ничего не остаётся, кроме как слушаться и подчиняться, даже несмотря на то, что младший никогда не любил столь грубое отношение к себе. Заслужил. Да, он может кайфовать от контраста таких вещей, как: мягкого, нежного, как сам омега с грубым и чёрствым, подобно характеру Джухёка в порывах злости. Но не на постоянной основе. Не в сексе, когда хочется сладко, до одури приятно и сказочно, а получается лишь терпко и горько, сквозь слёзы и боль. К этому времени, пара медленно, но верно, перемещается в спальню, пока младший болезненно стонет от цепкой хватки в волосах, слизывая с губ сперму. Мужчина не церемониться, срывая с юноши халат и тут же припадает губами к ореолу сосков, что так соблазнительно встают перед его взором и вовсе не прикрываются кружевами. — Какой же ты сладкий, крошка, — томно шепчет мужчина, оттягивая зубами нежную, порозовевшую бусинку, под протяжный стон сверху. Омега сминает простынь под собой, комкая ту до неузнаваемости. Соски — его запретная зона, вызывающая табун мурашек с ног до головы. И Хёк умело пользуется этим познанием, подминая Тэхена под себя практически ежедневно. Приглушёнными стонами заполняется просторная, несмотря на небольшую площадь комната. Соседи давно свыклись с кроликами по соседству, поэтому перестали тревожить молодую пару со дня, как те въехали в квартиру. Кто бы знал, что этому поспособствовали угрозы Джухёка, да? А вот Тэхен до сих пор и не знает, любезно приветствуя эту такую же молодую, как и они сами, пару по соседству. Вот только почему-то, кроме «Здравствуйте», больше ему ничего не отвечают, даже омега. А жаль, младший бы хотел с ним подружиться, но видимо не судьба. Грубые пальцы скользят внутрь омеги, собирая вытекающую природную смазку из сокращающегося колечка мышц. Тэхен приглушённо стонет, прикусывая губу, когда альфа начинает раздвигать в нем пальцы на манер ножниц. Ему отнюдь не приятно, ведь он не хочет сейчас этим заниматься, но показывать нежелание Джухёку, это равносильно тому, что подписать себе смертный приговор. Проходили, повторять не будем. Мужчина не тратит слишком много времени на растяжку, сославшись на то, что за несколько дней без секса, омега не потеряет форму и всё также будет готов принять его в любой момент. Вот только тело младшего с альфой не согласно и готово доказывать обратное на практике. Стеночки судорожно сокращаются вокруг толстого ствола, принося омеге лишь боль, вместо удовольствия. Тэхен научился терпеть, ведь альфе нравится грубо, а значит, должно нравиться и ему. Он глотает неприятные ощущения от проникновения, сжимая руками простынь под собой и старается быть громче ради любимого, пытаясь получать удовольствие. Джухёк не церемонится, помечая омегу с ног до головы своими метками. Разукрашивает тело под собой красными пятнами, местами перебарщивая до кровоподтёков. Но зато какие сладкие сверху вскрики вырывают такие "случайности". Альфа уже нарочно прокусывает нежную кожу на плече младшего, рядом с ещё не успевшим зажить синяком. Перестарался, с кем не бывает? Но в том и дело, что с ним, только так и бывает. Омега смиренно принимает и отдаёт себя без остатка, довольствуясь нежностью в обычное время суток. Ночью, он скорее походит на пушечное мясо, которое безжалостно терзает вечно голодный зверь. Нам словно охотник кусает свою жертву, периодически, в акте доброй воли, зализывая и целуя пострадавшие места. Но сейчас, вместо этого, на очередь приходят сладкие уста младшего, которые так и напрашиваются на то, чтобы их испробовали и съели. — Хёк-и… — низко стонет омега в поцелуй, еле поспевая за настырностью мужчины. Плачет, чувствуя, как его разрывает от ощущений, что доставляет горячий орган старшего внутри. Столько лет вместе дают о себе знать, и он не шибко старается сдерживаться, когда становится уже невтерпёж и липкая субстанция бурно выстреливает из омежьего члена на впалый живот. Альфа каждый раз умиляется тому, как Тэхен дрожит во время оргазма, ластясь к нему, словно котёнок. Вот и сейчас, омега обессилено обнимает старшего всеми конечностями, понимая, что им придётся пролежать так ещё как минимум час, пока узел не спадёт. Терпя боль и от него. Джухёк не оставит попыток оплодотворить любимого и не смирится с тем, что тот не может забеременеть по какой-то неизвестной, даже в больнице, причине. Виноваты в первую очередь врачи. Они столь бездарны, что не могут выявить причину бесплодия у омеги уже на протяжении года. Даже если бы был второй вариант, то ведь можно найти и другой способ завести ребёнка. Но опять же, по словам врачей, Тэхен здоров. А значит, те слишком неквалифицированные, чтобы помочь паре с их горем, что очень огорчает Джухёка. Настолько, что он готов отвезти младшего во все больницы мира, лишь бы они выявили причину, по которой любимый не может подарить ему столь желанного ребёнка. — В этот раз получится? — шёпотом спрашивает Тэхен, лёжа на груди своего мужа во время сцепки и лениво водит по ней пальцем. — Обязательно, крошка, — мужчина вновь накрывает пухлые губы напротив своими, не чувствуя сопротивления. Нежно толкается языком в полость младшего и наслаждается сладким мычанием, которое только ему дозволено слышать, — Только мой аппетитный мальчик. Никому и никогда не отдам тебя несмотря ни на что. Ты принадлежишь мне. Помнишь об этом, мой миленький? — Помню, любимый, — засыпая, отвечает младший, чувствуя, как внутри него медленно растекается тёплое семя супруга, а узел со временем спадает, но старший не спешит выходить из горячего нутра омеги. И ведь действительно никому не позволит даже взглянуть на Тэхена, ни то, что отобрать его у него. Слишком дорожит, чтобы потерять. Слишком принадлежит Джухёку. Слишком.