Падение белого короля

— Ты ничего обо мне не знаешь! — выкрикнул светловолосый парень, смотря, как маленькая женская фигурка уходит по берегу пляжа вдаль. — Ты ничего не знаешь! — повторил блондин уже тише, опускаясь на колени. Мягкий разгорячённый песок ласково обжигал ступни, прогревал худощавые ноги сквозь форменные красные брюки. Длинный плащ с изображением «инь и ян» на спине служил отличительной чертой среди всех остальных банд. Своя идиллия, своя идеология. Курокава зарылся пальцами в пепельные, как молоко, волосы, опускаясь всё ниже, касаясь лбом мелких янтарных частиц. Я ничтожество. Отброс. Урод. Мразь. Убийца. Никому не нужная сволочь. Гнида. Мысли в голове снова начали обретать тёмный оттенок, выпуская всю черноту из души молодого человека. Спустя минуты три самокопаний юноша душераздирающе заорал, царапая ногтями лицо, оставляя яркие полосы на шее и ладонях. В голове отголосками снова начали повторяться выученные слова, сказанные когда-то давно совсем чужими людьми. Кружились, как сломанная заезженная пластинка. Ублюдок. Мелкий кусок дерьма. Ты никто. Позорище. Снова голоса, что разъедают душу изнутри. Выворачивают её наизнанку, вытряхивая скудное содержимое. Изана часто смеялся, когда Какучё, друг из убитого паршивого детства, называл его королем. Правителем. Главой. Возвышал среди других детей, пытаясь играть в неправильную игру с королевскими ролями из дешёвых сказок про принцесс и драконов. Курокава был немного старше, осознанней и понимал, что это всего лишь детская шалость, которая со временем случайно перешла в привычку. Хитто продолжал с бешеной, упорной верностью следовать за блондином, почти не оспаривая его сумасшедшие выходки. А тот, в свою очередь, выкидывал всё новые и новые приколы. Порой это пугало. Человек, который тебе никто, такой же отброс общества, как и ты, верил в тебя и шаг в шаг шёл за тобой. Абсолютно доверяя каждому твоему выбору. Курокава знал лишь одно. Такие как Какучё не предают. Никогда. Они больше похожи на дворовых прикормленных псов. Жалких дворняжек, что потеряли дом и хозяина. В случае Хитто было примерно также. Родители разбились в автокатастрофе, наградив ещё совсем мелкого черноволосого паренька полным одиночеством и огромным шрамом на половину лица. Он лишился зрения на один глаз, осталось только страшное полумутное бельмо на его месте. Они нашли друг друга в одиночестве, король и слуга. Брошенные, никому не нужные, выживающие за счёт того, как сильно они сжимают зубы, когда встают по утрам. Приют оказался тем ещё домом с привидениями. Там не было доброты и радости. Сломленный, разбитый и без того характер каждый день разбирался по кусочкам воспитателями и другими воспитанниками. Вот тогда Изана и Какучё поняли правила этой игры на выживание. Закрыв рот, отрабатывая удары на заднем дворе подальше от людских глаз. Они не любили трусов. А их не любили за пугающую волю к жизни. Мелкие капли крови на земле, синяки и выбитые суставы. Каждый из них прошёл эту школу, знал цену каждой секунде. Каждый удар сравнивался с оскорблениями, сказанными когда-то, и с агрессией наносился старым матрасам и шинам. Изана иногда даже боялся Хитто, вглядываясь в его одинокий зрячий глаз. В нём отражалась вся мощь стального бродячего характера. Хитто было уже ничем не сломать. Жизнь проехалась по нему мощным трактором, но сам блондин и не подозревал, что его фиалковые глаза выглядят абсолютно также. Нельзя разбить то, что уже разбито. Такие люди, как Курокава и Какучё, будут вставать, вставать и ещё раз вставать. Колония тоже оказалась с сюрпризом. Братья Хайтани, признавая мнимое поражение, ушли под покровительство, тихо щурили глаза, выжидая нужный момент. Но оба брата хорошо понимали, что это не конец, это только начало. Каждый знал, как тяжело начинать заново и как сложно сразу вернуть авторитет. Иногда приходилось идти на ухищрения, потихоньку подминая всех под свои позиции. Ран много раз говорил Риндо: «Королём будет тот, кто выдержит тяжесть носимой им короны». И он оказался прав. Поколение S62. Или страх всей колонии и территории рядом с её пределами. Пугающее небольшое количество подростков с огромными горящими жизнью глазами, сбитыми в кровь кулаками и огромной дышащей жаждой крови. Они вернулись. Собрали сотни таких же ублюдков вокруг себя, каждый день наращивая мощь. Подминая под себя мелкие банды, показывая, кто здесь главный. Каждый день приносил результат, никто не смел усомниться в начатом. Ран был прав, заранее смотря в корень проблемы. У Изаны начала медленно ехать крыша. Все старые травмы полезли наружу, душа парня чёрными лапами дьявольской силы. Иногда Курокава забывал, где грань этого кошмара, что начинается каждую ночь и медленно переходит в день, повторяясь так неделями по кругу. Вернулся Какучё, но даже ему было тяжело сдерживать лучшего друга. Парень не знал, что делать, когда слышал, как блондин орёт во сне, а на утро делает вид, что с ним всё в порядке. А потом появилась она. Ещё одно его поражение. Маленькая хрупкая с чёрными блестящими глазами, стандартной стрижкой по плечи и густой прямой челкой. Школьная форма, короткие гольфы тёмного цвета и круглые очки в тонкой серебристой оправе. Одержимость блондина слегка сместила ракурс. Он видел её везде: на дороге, в транспорте, во сне, на сборах и даже на перебойках. Худой изящный стан в форме старшей школы пленил разум белого короля. Он знал о ней всё: начиная от имени, заканчивая временем рождения и размером ноги. Знал, что она чуть младше него. Примерно на год, Курокаву это мало интересовало. Девушка упорно игнорировала существование Изаны, проходя мимо и делая вид, что не знает его. Хваталась за школьную сумку и убегала прочь. Осторожно, тихо, издалека рассматривая беловолосого парня. Одержимость была непростая. Двухсторонняя. Он знал о ней всё, а она скудно, но достаточно. Хватило, чтобы понять глубину этих пустых фиолетовых глаз. Такие догонялки продолжались четыре месяца. Им даже удалось поговорить и сходить на свидание в парк. — Похоже у нашего короля крыша плотно встала на место, — сказал как-то Риндо, закуривая лёгкую сигарету и с усмешкой смотря на брата. — Главное, чтобы она не слетела совсем, — ответил Хайтани и откинул волосы назад, рассматривая толпы подчинённых внизу. — Ты придёшь посмотреть на нашу победу? — уточнил блондин перед очередной битвой, возвышаясь на две головы над черноволосой. — Да, — послужило коротким тихим ответом. А потом случилось это. Та самая схватка со свастонами. Три королевских выстрела, выпущенных Кисаки, что заставили Курокаву навечно лечь на мягкий асфальт. Обернувшись в последний раз, он увидел её. Она пришла. Пришла увидеть его победу, но вместо этого увидела его падение. — Падение белого короля, — прошептал блондин, навсегда закрывая глаза.