Интрига

Книжные полки больно врезались в спину, и аль-Хайтам подумал, что если сейчас книги посыпятся ему на голову, он Кавеха этими книгами… Впрочем, нет, жалко. Книги, не Кавеха. Книги, однако, устояли, и Хайтам немного смирился с тем, что его прижимают к книжным полкам. Высвободиться он мог всегда, а вот развести Кавеха на что-то более активное, чем ругань, получалось не всегда. — Ты… — прошипел Кавех ему в лицо, одной рукой крепко держа его за воротник, а второй вжимая его в библиотечный шкаф. — Несомненно, я, — ответил аль-Хайтам. — И я тот, кто разрешил тебе жить у себя, позволь напомнить. — Шантажировать меня будешь? — Кавех едва не задохнулся от возмущения. — Это не шантаж, — откликнулся аль-Хайтам, изучая зло сопящего Кавеха. Красивый. — Это напоминание. Я же не предлагаю тебе выметаться, если так тебя бешу. — Еще чего не хватало, — фыркнул Кавех, ослабляя хватку. — И правда, не хватало. Аль-Хайтам все же положил руку на кулак Кавеха, сжатый на его вороте. — Отпусти. Глаза Кавеха вспыхнули. — Извинись. Аль-Хайтам изогнул бровь. — За что? — За то, что обесценил мои знания. — «Ты несешь чушь» — не обесценивание. — Ты считаешь мои слова чушью! Это обесценивание! — Просто признай свою неправоту. Кавех заскрипел зубами и сильнее вжал аль-Хайтама в полки. — Ты специально выводишь меня из себя! — Возможно. Губы Кавеха были мягкими, чуть пухлыми — наверняка, опять искусал их. От него сладко пахло какими-то благовониями, он всегда зажигал их во время работы, говорил — помогает сосредоточиться и навевает нужные мысли. Творческая личность… Руки аль-Хайтама легли на спину и затылок Кавеха, не давая тому отстраниться. Место, конечно, не слишком подходящее… Но затягивать аль-Хайтам не собирался. Просто заткнуть уже такого шумного, такого горячего, напористого и красивого Кавеха. Аль-Хайтам углубил поцелуй, запуская пальцы в золотистые волосы, пропуская их сквозь пальцы. Мало кто поверил бы, что инициатором их отношений был всегда сдержанный, холодный и надменный аль-Хайтам. Мало кто поверил бы, что в их первый раз Кавех смущался, как юная студентка из отдаленной деревни. Однако как же он хорош… Аль-Хайтам почувствовал, как чужие руки начали шарить по его груди. Нет, не сейчас. Он разорвал поцелуй. Кавех распахнул глаза, закрытые во время поцелуя. Аль-Хайтам оставался на месте, откинув голову на какой-то толстый и удобный фолиант, вопросительно глядя на своего… соседа. — Извинения приняты, — хмыкнул Кавех. — Отпустишь меня, наконец? У меня полно работы. Аль-Хайтам скинул с себя его руки и вывернулся из-под Кавеха. — Вечером продолжим. И не смей занимать полстола чертежами. Вслед ему полетело заковыристое ругательство. Аль-Хайтам не стал переспрашивать: должна же оставаться какая-то интрига.