О проблемах трудоголика

      За окнами шумит ветер и капли дождя оставляли свой след на окнах. В самом углу сидит молодой мужчина, попивая кофе и барабаня пальцами неизвестную никому дробь. Никому неизвестную, кроме него самого. Через этот незамысловатый стук передавалась подступающая истерика, которую приходилось сдерживать. Хотелось кричать от безысходности, бить кулаком о стену и хвататься за волосы, пока нарастающая истерика не уйдёт. Лучше хотелось бы плакать от отчаяния, чем разрываться между еще неизвестными вариантами.       Питер сидит в кофейне, возле Диагностического центра. Кофе здесь не самый лучший, но это было самое ближайшее место. На столе лежат бумаги с диагнозом, которые парень хотел бы отодвинуть как можно дальше от себя. Радовало лишь одно. Ему хватило ума, не пойти в башню к Бэннеру или Арии.       Если здесь врачи еще давали клятву, то там сразу начнутся поздравления и вряд ли кто-то поймёт его просьбу, держать все в секрете. Они ведь не знают, о проблемах между ним и Тони.       Его опасения подтвердились. Лучше бы это была язва или гастрит. Бог с ним… Он даже не против онкологии, но не беременность.       Как сказать Тони, что он забеременел? Их отношения давно уже выжили из себя все, что могли, оставляя только секс. Питер даже уверен, что Старк уже думает над их расставанием. Только не может подобрать момент, чтобы сказать.       Сколько уже раз он пытался что-то ему сказать, но прерывался, видя уставшего или разбитого Питера. Три? Десять? А тут… Беременность.       Есть вариант, что можно не говорить и молча сделать аборт, но вдруг об этом узнает Тони? А он ведь узнает. Обязательно узнает. Какая у него будет реакция? Вдруг, он хочет ребёнка, а Питер убьет его, даже не посоветовавшись?       До этого момента, Питер не понимал людей, которые не могли решить, что им делать. Мол, если хочешь, то вперёд. Делай аборт, ведь это твое тело, а если не хочешь, то рожай. Вроде, просто, но… Что делать ему?       Его карьера как ученого, да и героя, только начала налаживаться, а ребенок все это разрушит. По факту, он ему не особо и нужен. Но ему уже двадцать шесть… Вдруг не получится родить в будущем?       Питер ставит пустую чашку в блюдце, решив для начала поговорить с Тони. Портить себе жизнь и воспитывать ребёнка одному? Спасибо, но увольте. Добираться до башни с другого конца города, не особо и сложно, когда ты на такси. Водитель не задавал никаких вопрос, лишь изредка кидал заинтересованный взгляд. Погода только ухудшилась, превращаясь из дождливой, в самый настоящий ливень. Дождь стоял стеной, а промокшие насквозь люди бежали к своей машине или на закрытую остановку. Сложнее всего было смотреть на молодых парней или девушек, у которых на руках был ребенок. А если, он не сможет сделать аборт, а Тони не примет этого? Ему придется уйти из компании? Работать на полставки и воспитывать ребенка, вешая ему лапшу, мол его отец космонавт?       Питер заплатил таксисту и выбегая, добежал до дверей. Господи, бежать всего тридцать секунд, а его волосы уже насквозь мокрые.       Настроение и так было паршивым, а теперь он еще и мокрый. Что за напасть? Питер поднялся на x этаж, поздоровался с Мстителями и как можно быстрее добежал до комнаты. Сейчас самое главное не заболеть, а потом можно и поговорить. — Пятница, где сейчас Тони? Надевая теплую водолазку, спросил Питер, выходя из комнаты. В руках он держал немного смятую бумагу из больницы. — У себя в мастерской. Мне предупредить о твоем визите? — Да. Передай, что у меня серьезный разговор.       Питер прокручивал в голове разные варианты событий. Словно он был Стивеном и искал тот самый победный вариант. Что он скажет? Как ответить на разные реакции Тони? Что же в итоге, он решит для себя?       Жаль, но мастерская находится не так далеко, как хотелось бы. Даже стоять перед дверью долго не пришлось. Она раскрылась сама, впуская Питера в пыльную мастерскую.       Тони стоял возле стола и вытирал руки от мазуты, но при виде мужа, отложил тряпку. — Пятница сказала, что у тебя какой-то серьезный разговор. — ухмыляясь мужчина подошел ближе. — У меня тоже есть. Один серьезный разговор, но думаю, лучше поговорить в другом месте. — Мне без разницы. Если хочешь, то пойдём. — Эй, ты чего так нервничаешь? — Старк приподнял одну бровь, кивая в сторону двери. — Вот поговорим, сам будешь нервничать.       Питер едва улыбнулся, следуя за Тони в комнату отдыха. Когда приходилось много работать, а времени на какой-либо отдых мужчина себя не выделял, то Питер заставлял его пойти хотя бы в соседнюю комнату и полежать.       Тони сел на небольшой диван, откидывая голову назад. Обычно, Питер подходил сзади и разминал плечи или шею, но теперь… Он стоит перед окном, обняв себя за плечи. Город внизу кипел жизнью, своими страстями и проблемами. Возможно, даже сейчас перед окном стоит такой же парень и боится разговора. — Давай сначала ты. Я пока соберусь с мыслями.       Питер тяжело вздохнул, прикрывая глаза. Когда их отношения стали идти ко дну? Возможно, из-за количества работы, которую они берут на себя. Спасения мира и работа в лаборатории, отнимает слишком много времени. Сначала, это даже казалось удобным и милым. Им было комфортно и они понимали друг-друга, но… Работа занимала 80% их жизни. Даже их выходные выпадали в разные дни. Можно спросить, что же изменилось? Все же нормально.       Было нормально, до холода. Чувствоваться себя одиноким в отношениях с любимым мужчиной, не есть норма. Привычные вещи стали забываться, а некоторых Тони узнавал только спустя пару дней. Например, в прошлый раз, о ранение Питера, Старк узнал только спустя два дня. О том, что Тони перешел на здоровое питание, Питер выяснил вообще от Бэннера.       Они вроде и живут вместе, но их жизни не соприкасаются. Тони ходит на вечеринки в честь очередного конкурента или партнера один. Ведь Питер работает, а взять выходной он не может. Сразу начнутся проблемы. Так уже было. Было ведь. Его вырвали прямо из постели. Стажер чуть не подорвал целый этаж по незнанию. Ладно постель, а когда Питер уже собрался и выходил с Тони на очередной вечер его партнера? Опытный сотрудник! Опытный! Отправил документы не туда и теперь не знают, как их отменить. Питер так устал… — Ну, если хочешь. Может присядешь? — Тони похлопал место возле себя, но Питер только покачал головой, всматриваясь куда-то в даль. — Ладно. Ты не заметил, что наши отношения стали хуже? Мы не общаемся как раньше, а о проводимом вместе времени, я вообще молчу. Хотя, всегда был против этой ерунды.       Питер медленно выдыхал воздух, прикрывая глаза. В голове была только одна мысль. «Это конец. Вот сейчас, наступит конец.» — Заметил. — С этим нужно что-то делать. Я не хочу, чтобы ты изменял мне с работой. Возможно, я это уже говорил несколько раз, но ты очень сильно напоминаешь меня, малыш. И мне это не нравится. Ты отдаешь свою жизнь работе, как и я. Мне не хочется этого делать. Правда не хочется, но нужно. — Это конец. — тихо прошептал Питер, сжимая ткань водолазки. — Прости, но это правда конец. Ты знаешь, что я эгоист, а я знаю, что ты любишь меня и простишь.       Питер поджимает пальцы на ногах и уже умоляет, поскорее услышать эти проклятые слова. — Я тебя… Увольняю. Питер смотрит на дорогу и представляет одинокую жизнь без Тони, пока до него не доходит смысл сказанного. Уволь… Что? Подождите. — Стоп. Увольняешь? Как? Зачем?       Питер оборачивается слишком резко. Его брови нахмурены, но не от злости, а от банального непонимания. Он рассчитывал, что его сейчас бросят. Будут говорить о дружбе после расставания и прочей ерунде, но… Уволить? — Потому, что работа забирает тебя полностью. Ты превращаешься в меня, несколько лет назад. Господи, я банально скучаю.       Мужчина пожимает плечами и разводит руки, а Питер хочет рассмеяться и ударить себя чем-то тяжелым. Господи, его муж переживал, не о том, как расстаться с ним, а как бы уволить? И это ТониматьегоСтарк. — Ты об этом не мог со мной поговорить уже месяц? — тихо смеялся Питер, прикрыв глаза рукой. Он сел на подлокотник дивана, напротив Старка и боялся поднять глаза. Боже… Как ему было стыдно. — Карапуз, а ты о чем подумал? Хотя, нет. Я догадываюсь, но не хочу об этом говорить. Питер, я не смог бы бросить ребенка, как бы этого не хотел. — Старк приподнимает одну бровь и даже не скрывая, гордится своей «шуткой». — Тони, мне двадцать шесть. Я взрослый. — Ой, где? Где взрослые? — Тони прищурился и стал театрально оглядываться по сторонам. — Ладно, шучу. Просто никак не могу привыкнуть, что ответственный взрослый, уже не только я. Мужчина мягко улыбнулся. — Кстати, о чем ты хотел поговорить?       В этот момент у Питера забрали весь воздух. Он уже и забыл, что изначально шел поговорить именно о своей беременности. Как бы не радовала новость, что его не собираются бросать, а наоборот, хотят проводить больше времени, говорить о такой новости… Немного страшно?       Питер смотрел в тёмные глаза напротив, поджав губы. Он достал из кармана бумагу А4 и молча протянул ее Старку. А ведь он мечтал, что будет подкладывать Тони самодельных журавлей или сделает коробку с фотографией их ребенка и тестом на беременность.       Тони взял протянутое заключение врача и сразу нахмурился. — Что это? Ты чем-то болен? Почему не сходил к Арии? Так, что это, — мужчина немного прищурился и читал быстро, неразборчиво и быстро. — Плод развивается нормально, без патологий, маточная беременность.       Мужчина резко замолчал. Молча читал все, что было написано, а затем перевернул лист. — Карапуз, даже не надейся на восстановление после декрета. Для тебя, он не оплачивается, после увольнения не принимаем, а еще не нанимаем омег с детьми, особенно, если это ребенок босса.       Питер смотрел на Старка и не понимал его реакции. Он рад или нет? Он так шутит или выгоняет из своей жизни не давая даже шанс на работу?       Мужчина мягко улыбнулся и рассмеялся. — Господи, иди сюда. Можно мне уже обнять своего мужа, хоть один раз за весь день?