shades of pink

— Ой… — Шепчет Юна, а Юнджин тут же поворачивается к ней, не понимая, что случилось. Да, она осознаёт, с чем может быть связано это «ой», но буквально молится о том, чтобы она ошибалась. — Так? — Спрашивает она, а Юна только жмурится и отмахивается. — Джинни, мы налажали, — отвечает та и подаёт своей возлюбленной зеркальце в виде сердечка. — О… Волосы Юнджин были совсем не едва заметного светло-розового цвета, а такие яркие, что цветы у них на подоконнике могли позавидовать. Действительно «ой». — За смывкой или?.. — Тут же спрашивает Юна с виноватой улыбкой, которую Юнджин ловит в отражении и кивает. — За смывкой, одевайся, — подтверждает она и встаёт со стула, оставляя краткий поцелуй на щеке своей девушки. — Хоть прогуляемся. Они быстро одеваются во что попало — порядок никогда не был их сильной стороной, но в их квартире не было слишком грязно. Впрочем, слишком чисто тоже не было. Закрыв дверь, Юна тут же тянется к руке Юнджин, спрятанной в рукаве толстовки и сплетает их пальцы, довольно улыбаясь, когда её возлюбленная слегка сжимает её ладонь. — Как так получилось вообще? — Ноет Юнджин и пытается спрятать все волосы под шапку, пока они едут в лифте. — Может, передержали? — Вздыхает Юна и помогает убрать локоны с задней стороны головы под чёрную ткань. — Может. — Ну ничего, сейчас всё исправим, — поддерживающе улыбается Юна и снова берёт Юнджин за руку, когда они выходят из дома.

🌸🌸🌸

— Не дёргайся, — шипит Юна, неумело пытаясь покрыть все волосы смывающим веществом. Как она более или менее успешно — разумеется, исключая тот факт, что они не попали в цвет — покрасила свою девушку, было не ясно. — Она холодная, — жалуется Юнджин, а потом снова дёргается, потому что пугается прикоснувшейся к её ноге шерсти. Она вскрикивает, а Юна слабо хлопает её по лбу. — Говорю тебе, не дёргайся. — Но Сынни… — Сынни подождёт, — Юна не злая, просто немного раздражённая тем фактом, что сначала у неё не получилось нормально покрасить свою возлюбленную, а теперь не получается смыть свою неудачную работу. Сынни же, их щенок, которого они завели совсем недавно, не делал ситуацию лучше — он и до этого крутился у них под ногами и Юна постоянно чертыхалась, боясь оставить на золотистом ретривере розовую кляксу, а сейчас он снова прибежал после сна, отвлекая своих «матерей» от дела. — Сынни, ну пожалуйста, — взмолилась Юнджин, даже не надеясь на то, что щенок отстанет. А вот Юне это надоело и она отставила баночку на раковину, а затем, помыв руки и погладив щенка с причитаниями «хороший мальчик, кто у нас хороший мальчик», выдворила его из ванной. — Ну всё, теперь-то нам никто не помешает. — That’s what she said, — мгновенно комментирует Юнджин, а Юна как и всегда краснеет — никогда не привыкнет, хотя сама абсолютно такая же. — Давай без этого, — тихонько говорит она, но наклоняется к лицу своей девушки, голова которой всё ещё слегка свисала в сторону ванной, и целует в губы, тут же растягивающиеся в улыбке. — Я могла бы, конечно, сейчас сесть к тебе на коленки, но… — Но? — Даже голос Юнджин звучал весело и как-то непринуждённо. — Но. — Уверенно отвечает Юна и снова начинает смывать с волос своей возлюбленной краску. Когда жидкость кончилась, она вплела в чужие волосы пальцы и начала ими водить так, что Юнджин застонала. И на этот раз победа была за Юной. — Ооо... — Не смей! — Воскликнула Юнджин. — That’s what she said, — Юна посмеивается, но продолжает вызывать у возлюбленной звуки наслаждения. — Знаешь, а мы ведь могли чем-то другим сейчас заниматься, и ты бы делала всё то же самое. — Правда? — Спрашивает Юнджин, понимая, что ей ожидать прямо сейчас. — Правда. — Юна моет руки и опускается на колени перед своей девушкой, расстёгивая ей ширинку. Чуть позже вечером они обнаруживают, что у Юнджин слишком много засосов на внутренней стороне бёдер, что она очень выдохлась, а ещё, что её волосы и правда приобрели желаемый цвет. Победа.