Приятные ошибки

      — Гарри, это ты? — прокричала она, дотягиваясь до перчаток.       Вот только ответа так и не последовало.       Грейнджер застыла на месте с поднятыми руками. Она чаще задышала, молясь о том, что Гарри просто не расслышал её вопроса.       — Гарри?       Она облизала губы, прежде чем прокричать. Во рту пересохло, а способность начать двигаться и вовсе куда-то пропала.       Снова тишина. Такая гнетущая, пугающая и убивающая тишина.       Но ведь ей не могло померещиться. Она чётко слышала хлопок входной двери. Не могли же у неё развиться галлюцинации на почве постоянного стресса.       Гермиона опустила руки вниз, сильнее сжимая палочку, начиная прокручивать её между пальцев. Она решила больше не задавать вопрос в пустоту, а лично всё разузнать, но чем больше Грейнджер продолжала стоять в комнате, тем стремительнее её захватывала паника.       Она сделала первый шаг, выходя из-за дверцы шкафа, и он дался ей с особым трудом, а затем второй и третий.       Высунув голову вперёд, Гермиона с ужасом таращилась на своего супруга, который судорожно сжимал бумаги, которые она для него оставила. Его глаза метались по строчкам, а костяшки пальцев побелели.       Грейнджер застыла в проёме, ожидая того, что будет дальше.       Ей очень хотелось надеяться на лучшее.       Как же наивна она была.       Нужно было дождаться Гарри. Надо было перебороть это чувство ожидания, которое она так сильно ненавидела. Нужно было заставить Тео отвлечь её, нужно было попросить его пойти вместе с ней.       Нужно было остаться с Драко в квартире и наплевать на все эти вещи, отослав бумаги по почте.       Она могла бесконечно долго рассуждать на тему того, что ей можно было бы сделать, но в этом уже не было никакого смысла.       — Рон, — аккуратно заговорила она первой, потому что с этим пора было заканчивать.       Уизли оторвался от бумаг, фокусируя взгляд на девушке. Он ещё несколько минут молча буравил её взглядом, достаточно тяжело дыша.       — Что это? — злобно прошипел Рон, начиная трясти бумагами в воздухе.       — Это бумаги на развод, которые я прошу тебя подписать, — она старалась сохранять спокойствие, но все её внутренности уже начинали трястись.       Поразительно, как один самый обычный человек порой способен напугать другого. Своим здравым умом Гермиона понимала, что ей нечего было бояться, ведь у неё было оружие, которое она сильно сжимала в руках, и в искусстве сражения она уж точно была намного сильнее Рона. Ей приходилось видеть в своей жизни вещи и похуже. Всё-таки не так уж и давно ей пришлось пройти войну, потерю близких, пережить бесконечный страх, скитания по стране, преследования и даже пытки.       Сейчас она уже ничего не должна была бояться.       Именно так она думала до недавнего времени.       Она всегда знала Рона как доброго и отзывчивого парня, который всего вокруг опасается. Он часто стеснялся, попадал в неловкие ситуации и выставлял себя не в самом лучшем свете, но он всегда оставался собой. И это так сильно нравилось Гермионе когда-то. Вот только от того милого парня не осталось и следа.       Сейчас, когда Рона что-то не устраивало, он превращался в зверя. И да, Гермиона могла дать ему отпор. Вот только когда он надвигался на неё, намереваясь причинить боль, она словно цепенела, продолжая не верить, что прямо сейчас смотрит на того Рона, который был в её прошлой жизни.       Так что да, она боялась.       И эта была та ситуация, в которой ей так сильно необходима защита.       — Я не собираюсь ничего подписывать, — Рон отшвырнул бумаги обратно на стол, начиная стягивать куртку с плеч.       — Тебе придётся это сделать. Я предлагаю тебе самый лёгкий путь, но существуют и другие. Очевидно, что мы уже не будем вместе.       — Ты моя жена! А я твой муж! И мы должны быть вместе! — он выставил палец вперёд, медленно произнося эти слова.       — Я забираю последние вещи и ухожу.       — Ты! Никуда! Не! Пойдёшь!       Он прокричал каждое слово, но Гермиона старалась не морщиться, хотя кончики её пальцев уже начали покалывать от накатившего на неё страха и холода. Желудок стал неприятно ныть от всех этих чувств.       — Ты не вправе меня здесь удерживать.       — Ты готова бросить всё это? — Рон подлетел к каминной полке, на которой стояло несколько фотографий.       Там были запечатлены прекрасные моменты: они вместе с Гарри, давний снимок, где присутствовал Фред, Гермиона вместе с родителями, семейство Уизли, снимок со дня их свадьбы.       — Готова? — Рон начал брать по одной рамке и швырять их на пол, отчего осколки стекла отскакивали в разные стороны.       Ей пришлось переминаться с ноги на ногу, чтобы стекло её не задело.       Гермиона предпочитала молчать, ожидая прихода Гарри. У неё всё ещё была надежда на то, что он появится здесь с минуты на минуту.       Тем временем Рон схватил их снимок со свадьбы, доставая саму фотографию, отбрасывая остальное в сторону. На этот раз Гермионе не удалось увернуться, и небольшой осколок, отскочивший от пола, проехался по её щеке, оставляя небольшой порез.       Кожа треснула и неприятно заныла. Она ощутила, как немного крови начинает оттуда сочиться. Подняв руку вверх, Грейнджер прижала её к щеке, а затем уставилась на красные следы, которые остались на пальцах.       — Для тебя наша семейная жизнь ничего не значит, раз ты готова всё это оставить, — он начинал приближаться, попутно разрывая их фотографию на части.       — Давай посмотрим правде в глаза, Рон. Мы были несчастливы, — она непроизвольно начала пятиться назад, потому что он продолжал наступать.       — Я был счастлив, это тебя вечно что-то не устраивало!       — Хорошо, пусть будет так! — она не хотела с ним спорить: в этом всё равно не было никакого смысла. — Это не меняет сути, Рон. Я ухожу и развожусь. На этом точка.       — У тебя кто-то появился?       — Какое это вообще имеет значение?       Её ноги уперлись в матрас, и дальше идти было некуда.       — А что тогда имеет значение? А? Скажи мне!       — Дело в том, что я иначе представляла свою жизнь, вот и всё. И я хочу уйти, чтобы всё изменить. И у тебя будет такой шанс. Но только если ты изменишь своё поведение, — выпалила она, не подумав, но уже поздно было забирать свои слова назад.       — Моё поведение?!       Гермиона видела, как белки его глаз покраснели от гнева. Он сделал ещё один шаг вперед, после чего она выставила палочку.       — Рон, я не хочу этого делать, но если ты сделаешь ещё один шаг…       — То что будет? Что, Гермиона? Что?! — он будто бы издевался, испытывая её.       Она выпустила заклинание, прежде чем он успел произнести свой последний вопрос. Рон стремительно отлетел в сторону, ударяясь спиной о ближайшую стену. Он закричал от боли, из его рта начали вырываться самые различные ругательства и оскорбления.       Нужно было давно это сделать, не разводя эти бессмысленные диалоги, которые ни к чему не приводили.       Гермиона рванула вперёд, выбегая из спальни. Она собиралась схватить сумку и выскочить за дверь. Нужно было убираться отсюда как можно дальше и больше никогда в жизни не совершать таких идиотских ошибок.       Практически дотянувшись до ручки двери, она резко рухнула на землю. Воздух стремительно покинул лёгкие, и Гермиона начала судорожно кашлять.       Сейчас она уже жалела о том, что не обездвижила Рона. Ей казалось, что она успеет выскочить из квартиры, но она снова просчиталась.       Рон оказался рядом внезапно. Он схватил её за руку, резко переворачивая на спину, отчего она сильно ударилась затылком о пол. Гермиона старалась подняться на ноги, но дыхание всё ещё было сбившимся, а в глазах темнело из-за удара.       Уизли больно вцепился в её плечи, дёрнув наверх. Ткань рубашки начала предательски трещать по швам. Ещё секунда, и Гермиона оказалась грубо припечатана к стене, получив новый удар, теперь уже о лопатки. Палочка выпала из рук, быстро покатившись по полу и скрываясь за диваном.       Гермиона с болью в сердце проследила за тем, как древко исчезает из виду, мысленно прощаясь со своей жизнью. Рон продолжал трясти её, ударяя спиной о стену.       — Ты никогда от меня не уйдёшь!       Это определённо был конец всего.       Несмотря на свои поганые мысли, Грейнджер начала брыкаться изо всех сил, надеясь как-то вывернуться и заполучить свободу, но Рон был намного крупнее и сильнее её, практически не оставляя ей никаких шансов.       — Всё ещё хочешь уйти от меня, Гермиона?! Всё ещё хочешь уйти?!       — Хватит! — она срывала голос, потому что больше не знала, что делать дальше.       Одна рука Рона оторвалась от её рубашки, но затем вернулась на её щёку. Громкий и сильный шлепок заглушил все остальные звуки вокруг. Удар пришёлся на ту же щёку, на которой был порез. Он ещё больше разошелся, и кровь хлынула оттуда с новой силой.       Перед глазами вновь всё начало расплываться, но Гермиона запретила себе сдаваться. Она просто не могла этого сделать.       Она обязана держаться ради самой себя и той жизни, о которой она только начала мечтать. Она должна была что-то сделать.       Рон тем временем продолжал бормотать нечто несвязное, сжимая её тело в тиски, оставляя повсюду синяки.       Гермиона часто моргала, а глаза метались, ища выход.       — У тебя ничего не получится! Слышишь меня? Ты давала клятву! И ты не можешь уйти от меня, когда тебе захочется! Поняла?!       Он точно получал удовольствие от всего того, что делал. Теперь Гермиона в этом не сомневалась.       Внезапно её взгляд зацепился за край статуэтки — полная безвкусица, которую ей как-то вручили на работе. Она собиралась её выкинуть, но теперь была рада, что не сделала этого.       Гермиона изо всех сил подалась в бок, дотягиваясь до того самого тяжёлого предмета. Рон не успел проследить за её резким движением, а когда повернул голову, было уже поздно.       Гермиона ударила его по голове, наблюдая за тем, как его волосы начинают окрашиваться в алый цвет. Рон схватился за голову, начиная заваливаться назад. Воспользовавшись моментом, она вырвалась из его хватки и побежала.       Но ноги несли её не в том направлении, а ещё она так и не нашла свою палочку. Но внутри неё уже зарождалась такая сильная истерика, что она никак не могла её контролировать. Оставалось только надеяться на то, что после удара Рон будет в отключке.       Гермиона залетела обратно в спальню, закрывая дверь. После этого она заперлась в ванной комнате, начиная плакать. Она была героиней этих тупых ужастиков, которые вместо того чтобы бежать на улицу, забегали на второй этаж дома. Теперь она знала, что в такие моменты мозг работает иначе.       Начав судорожно шарить по карманам, Гермиона порадовалась, что телефон был здесь, а не остался в сумке. Её руки так тряслись, что экран разблокировался только с третьего раза. Открыв телефонную книгу, Гермиона не задумываясь набрала номер Драко. Прислонив телефон к уху, она начала ждать гудка, в кровь кусая губы и нервно поглядывая в сторону двери. Ей так хотелось, чтобы он пришёл и просто спас её, но через две секунды с ней заговорил робот, оповестив о том, что абонент в данный момент не доступен.       Чёрт.       Его важная встреча. Он что-то говорил о том, что там никогда не бывает связи.       Быстро сбросив звонок, Гермиона набрала номер Гарри.       По её щекам уже градом текли слёзы. Ей хотелось рухнуть на пол, протяжно закричать и сделать это так громко, чтобы услышал весь мир.       Она поняла, что Гарри ответил на звонок. Гермиона вскрикнула, задохнувшись в новой порции рыданий. Она совсем не слышала того, что он ей говорил.       — Гарри, — она постаралась закрыть рот рукой, чтобы хоть как-то себя успокоить, вот только ничего не вышло. — Забери меня отсюда. Пожалуйста.       Она опустила телефон вниз, надеясь на то, что скоро это закончится.       Гермиона едва не упала назад, но успела схватиться ладонью за край раковины. После этого аккуратно опустилась на пол, подбирая под себя колени.       Через несколько минут она услышала, как дверь в спальню отлетела в сторону. Ещё через мгновение Рон навалился на ту дверь, которая оставалась её единственным спасением.       Удар. Дверь заскрипела. Ещё одно усилие, и преграды больше не будет.       Гермиона заставила себя подняться на ноги. Она начала шарить руками по всем предметам, которые были здесь. Нужно было найти что-нибудь тяжёлое, но ничего подходящего не было, и все предметы громко ударялись о пол, ванну и небольшой шкафчик.       Внезапно с той стороны двери послышался крик. Дверь больше никто не атаковал. Теперь Гермиона слышала удары иного характера.       — Ты просто ненормальный, Рон! Ты разве не понимаешь, что творишь?!       Когда Гермиона услышала голос Гарри, она распахнула дверь, наблюдая за тем, как её лучший друг наносит удары тому, кто когда-то был светлой частью их жизни.       Рон продолжал стоять на ногах, несмотря на то, что его голова была разбита. Кровь залила половину лица и рубашку, но он улыбался, напоминая сумасшедшего, который сбежал из-под наблюдения. От этой картины стало ещё более жутко. Гермиона не была уверена в том, что когда-либо сможет от неё избавиться.       — Отвали на хер, Гарри! Мы семья, и тебе не стоит сюда лезть!       — Семья? Ты вообще не знаешь, что такое семья! Ты не достоин быть частью семьи. Тем более такой прекрасной, которая у тебя была!       — А ты мечтаешь занять моё место? Верно, Гарри? Я всегда знал, что ты завидовал мне!       — Я счастлив от того, что не превратился в то ничтожество, которым стал ты.       Рон сцепил зубы после услышанных слов. Он постарался перебороть Гарри, завалив того на пол.       Спохватившись, Гермиона пересекла спальню и бросилась на пол, начиная выискивать палочку. Ей пришлось долго тянуться, но пальцы, наконец, схватились за край палочки, и девушка потянула её на себя.       Грейнджер вернулась в комнату, прицеливаясь в Рона и теперь посылая нужное заклинание. Он замер, падая на пол, но его глаза продолжали пылать яростным огнём.       Гарри расцепил руки, которые сжимали одежду Рона, и отошёл на несколько шагов назад. Он всматривался в его лицо, и в его глазах отражалась боль.       Всё, что было между ними, уже окончательно потеряно.       Гермиона заострила взгляд на костяшках Гарри, которые были в крови. Её начало мутить, и она едва удержалась на ногах.       Поттер резко повернулся в сторону Гермионы, впервые за это время осматривая её с ног до головы. Сама Грейнджер понятия не имела, как сейчас выглядела, но, должно быть, паршиво.       Видимо, она начала терять равновесие, потому что друг тут же оказался рядом, обхватывая её за талию.       — Давай, пойдём. Держись за меня, Гермиона.       Всё расплывалось. Из-за этого Грейнджер плохо помнила дорогу до квартиры Гарри.       Кажется, они вышли из квартиры, не закрыв за собой входную дверь. Гарри постоянно что-то говорил, пытаясь её успокоить. Вот только она никак не реагировала.       Толчок аппарации, а затем ступеньки, лифт, возня у двери.       Гарри немного ослабил хватку, и Гермиона медленно отошла в сторону, держась за стенку. Несколько шагов, и она пытается сесть на диван. То место, где ей всегда было так комфортно, но её ноги предательски подкашиваются, и девушка соскальзывает на пол, хватаясь за подушку и больно сжимая её пальцами.       Щелчок.       Крики.       Она осознала, что кричит и плачет, только когда увидела перед своим лицом Гарри. Он прижимал её к себе и изо всех сил старался успокоить. Он говорил. Бесконечно говорил, но она не различала ни единого слова.       Всё, что произошло с ней за последний час, довело её до состояния истерики, и она никак не могла остановиться.       Гермиона рыдала, сотрясаясь прямо на полу, отбрыкиваясь от попыток Гарри её успокоить. Ей уже не хватало воздуха в лёгких, но она никак не могла прекратить этот болезненный крик, который рвался наружу.       — Где твой телефон?! Где твой телефон, Гермиона?!       Это было первой фразой, которую Грейнджер смогла хоть как-то различить.       На Гарри не было лица. В последний раз она видела его таким напуганным, когда началась та самая Битва, изменившая их жизни навсегда.       Поттер начал шарить по её карманам, наконец добираясь до своей главной цели.       Гермиона продолжала сидеть на полу, наблюдая за тем, как Гарри начинает расхаживать по комнате с её телефоном в руках.       — Ты должен приехать! Прямо сейчас!       Дальше снова провал.       Какие-то жалкие обрывки лица Гарри, его голоса, вопросов, шаги в сторону.       Гарри продолжал метаться по квартире, нервно отсчитывая время в своей голове. Прошло ровно сто семнадцать секунд с того момента, как он закончил разговор. В его дверь громко забарабанили.       Поттер подлетел ко входу, распахивая дверь и впуская в свою квартиру Малфоя.       На секунду он застыл на месте, забывая все те вопросы, которые хотел задать.       Всё его внимание было приковано только к ней — плачущей и растрёпанной, сидящей на полу, кричащей без остановки.       — Чёрт, — тихо проговорил Драко, тут же бросаясь вперёд и падая перед ней на колени.       Гарри остался на месте, наблюдая за разворачивающейся перед ним картиной, боясь сказать хоть слово.       — Гермиона, — обеспокоенно проговорил он, обхватывая её лицо ладонями.       Она замолчала. Так резко и неожиданно. Настолько быстро, что тишина на миг показалась чем-то непривычным.       Гарри отрыл рот, чтобы что-то прокомментировать, но закрыл его обратно. Всё потому, что не сумел подобрать слов.       Взгляд девушки сфокусировался на Драко.       Она так сильно переживала и кричала, что воображение подкинуло ей единственную картинку, которая сумела бы её успокоить.       Нервно сглотнув, Гермиона моргнула, понимая, как же сильно у неё болит горло. Она продолжала сжимать подушку, больше не чувствуя пальцев.       Драко поглаживал её лицо своими тёплыми пальцами, продолжая разговаривать, и только ощутив на себе его дыхание, его заботливые прикосновения, Гермиона вдруг поняла, что это не выдумка.       — Драко, — одними губами проговорила Гермиона, цепляясь за его запястья.       — Я здесь, Грейнджер. Здесь.       Она рвано выдохнула, не отпуская его из своей хватки. Закрыв глаза, Гермиона выпустила из глаз ещё две солёные дорожки и подалась вперёд, прижимаясь к нему всем телом.       — Драко.       Раньше она никогда не думала, что такое вообще может быть возможным, но сейчас, когда он рядом, она чувствовала себя в безопасности.       — Я хотел ей дать успокаивающее зелье. Но, видимо, она уже всё выпила…       Она услышала Гарри. Боже. Должно быть, она так сильно его испугала.       Драко начал что-то отвечать, но Гермиона снова не разбирала слов. Она полностью отдалась ощущениям его сильных рук на своей спине. Ей хотелось остаться в такой позе навечно — вот так, уткнувшись носом ему в шею.       — Гермиона, ты слышишь меня?       Ей пришлось сделать над собой невероятное усилие, чтобы немного отстраниться.       Серые глаза Драко тут же проникли ей в самую душу, давая некую уверенность.       — Ты слышишь?       Она лишь кивнула, не сумев разомкнуть губ.       — Ты хочешь домой? — заботливо поинтересовался он, вырисовывая круги на её спине.       — Да, — Гермиона выдохнула, вновь начиная поток рыданий.       — Идём.       Драко немного приподнялся на ноги, сильно обхватывая Гермиону за спину, подсовывая руку под коленки. Ещё секунда, и она полностью прижата к его телу.       — Поттер, ты идёшь?       — Конечно.       Гермиона заставила себя закрыть глаза, чтобы постараться успокоиться. Ей нужно было начать себя контролировать, но как же сложно это было.       Ещё один толчок аппарации, из-за которого её желудок проделал сальто. Снова ступени, лифт, дверной замок.       — Я отнесу её в ванную, — бросил Драко, и Гермиона поняла, что он обращается к Гарри.       Они оказались в светлой и простой ванной комнате. Драко аккуратно усадил Гермиону на стол возле раковины, возвращаясь обратно и плотно закрывая дверь.       Затем он открыл кран, позволяя воде шумно ударяться о стенки белоснежной ванной. Драко быстро хватал какие-то пузырьки, открывал их и сыпал что-то в ванную. Она видела, что его руки тряслись, и он часто дышал.       На мгновение он замер, проводя рукой по волосам, а потом он стащил с себя пиджак, злобно откидывая его в угол.       Он переместился в сторону, начиная шарить в шкафчике. Что-то опрокинулось, создавая шум, и он вновь оказался рядом.       — Выпей.       Драко обхватил её лицо одной рукой, помогая опрокинуть в себя содержимое флакона. Жидкость медленно разливалась внутри, и Гермиона ощущала, как не спеша она продвигается по её желудку.       Малфой выбросил пустую бутылку в сторону, не сводя с неё глаз. Теперь уже две его руки нежно гладили её лицо, плечи, тело.       — Что он делал с тобой? — Драко начал осматривать её, замечая порванную рубашку, кровоточащую и опухшую щёку.       — Прости, — это всё, что она смогла произнести.       — Ты не должна была идти туда, — он прислонился своим лбом к её, закрыв глаза. — Зачем ты пошла туда одна?! Зачем?!       Он срывался. Она это видела.       Но только из-за того, что им впервые за долгое время завладел страх. Он ведь так давно не боялся кого-то потерять.       Но сейчас всё вернулось.       Драко резко отошёл, запуская руку в волосы.       — Зачем ты пошла туда, Гермиона?! Ты что не понимаешь, что могло….       Он закрыл лицо ладонями, замолкая.       Какое-то время они находились в полной тишине.       Несмотря на то, что зелье начинало действовать, Гермиону продолжало трясти.       — Зачем ты сделала это?       — Прости.       Ей становилось ещё больнее, и, казалось, это зелье никогда не начнёт действовать.       — Нет, — он сорвался с места, тут же оказываясь рядом, сжимая её в своих объятьях. — Это ты меня прости. Я не должен повышать на тебя голос. Прости.       Гермиона сильнее схватилась за плечи, желая, чтобы он больше никогда её не отпускал.       А он продолжал сжимать её так сильно, будто бы она самое ценное, что есть в его жизни.       Она точно не уверена в том, какое количество времени они провели в этой позе, но когда её дыхание, наконец, стало ровным, Драко ослабил хватку.       — Давай снимем это. Хорошо?       Она кивнула головой.       Малфой начал бережно и осторожно расстёгивать рубашку, и, как оказалось, она уже была порвана в нескольких местах.       Когда он полностью обнажил её верх, Драко снова застыл. Гермиона опустила глаза вниз, замечая россыпь синяков на своём теле.       — Боже, — выдохнула она, начиная ощупывать себя.       — Не смотри. Пожалуйста, не смотри.       Драко приподнял её голову за подбородок, не позволяя дальше смотреть на всё это. Он слегка коснулся её губ своими, и Гермиона, наконец, обрела то самое второе дыхание.       Малфой собирался отойти, но девушка притянула его обратно, углубляя поцелуй.       — Больше никто не причинит тебе боль. Я обещаю, — эти слова он выдыхал ей прямо в губы, продолжая держать глаза закрытыми.       После этого Драко отошёл, вновь приближаясь к шкафчику. Вернувшись с мазью в руках, он начал аккуратно втирать её в те места, где были синяки. Он опускался всё ниже, пока не оказался на коленях.       Не удержавшись, его губы оставили несколько невесомых поцелуев на животе. Гермиона всхлипнула, ощущая, как тепло разливается внизу живота, и ухватилась руками за край тумбы.       — Больше никто не посмеет так сделать, — он продолжал повторять это, пока не закончил все процедуры.       Но и это ещё был не конец.       Драко поднялся на ноги, доставая волшебную палочку и прислоняя её к раненой щеке. Только сейчас Гермиона начала осознавать, что всё это время ходила с кровоточащей раной.       Он не произнёс ни слова, но Гермиона чётко ощутила тепло магии, которое заставляло её кожу исцелиться, приобретая прежний вид.       Рядом с ним её душа тоже начинала исцеляться.       Сейчас вокруг больше не было того смертельного страха и боязни больше не выбраться.       Сейчас был только он.       — Я принесу тебе чай. Или вино, — он впервые улыбнулся.       Гермиона подняла руки, начиная поглаживать его лицо. Ей хотелось показаться ему, что теперь с ней всё хорошо.       — Можно чай с вином, — она сдержанно улыбнулась в ответ.       — Прими ванну. Хорошо?       — Да.       — Там ждёт Поттер.       Она совсем забыла о Гарри. Мир настолько сузился для неё сейчас, будто бы существовала лишь эта комната.       — Иди, я справлюсь.       Драко подождал, пока Гермиона снимет с себя всю одежду. Он радовался, что с её тела начинают исчезать синяки. Ещё немного, и от этого кошмара не останется и следа. И её душу он обязательно вылечит. Он сделает всё, чтобы у него получилось.       Он собирался выбросить её одежду, даже нижнее бельё. Ничего не должно было напоминать об этом дне.       Когда Гермиона опустилась в воду, Драко наклонился, чтобы ещё раз поцеловать её.       После этого он подобрал всю одежду и выбрался в гостиную, где его всё это время ждал Гарри.       Первым делом Драко проследовал к мусорке и злобно затолкал туда всю одежду, а затем открыл шкаф, доставая оттуда два стакана и бутылку виски. Все предметы шумно опустились на столешницу. Гарри поднялся с дивана и молча проследовал к Драко, опускаясь на высокий барный стул напротив парня, который продолжал стоять. Наполнив стаканы янтарной жидкостью наполовину, Гарри и Драко не сговариваясь, молча опрокинули спиртное в себя, опуская посуду обратно на стол.       Малфой помедлил несколько секунд, а затем заново наполнил стаканы.       — Расскажи мне.       — Министр вызвал меня к себе, и я предупредил Гермиону, что задержусь, но она не стала меня дожидаться. Будто ты её не знаешь.       Драко кивнул, опираясь о столешницу руками, начиная тяжело дышать.       — Она позвонила мне, рыдая в трубку. Когда я пришёл, он выламывал дверь ванной.       — Блять, — он протёр лицо руками так сильно, что запросто мог бы снять с себя скальп. После этого он выпил ещё порцию виски. Гарри последовал его примеру.       Они молчали, больше не находя слов.       На самом деле, говорить было не о чем. Разговор о действиях Рона привёл бы их обоих в бешенство. Самое главное, что Гермиона была в безопасности.       — Ты хоть врезал ему? — Драко поднял голову, взирая на Гарри, а потом опуская глаза на его костяшки.       — Не думал, что когда-то стану ненавидеть того, кто был моим другом.       — Они больше не должны пересекаться, — предупреждающе сказал Драко.       — Конечно, нет.       Это было их негласное соглашение.       — Я убью этого ублюдка, если он приблизится к ней хоть на метр.       На самом деле, он изо всех сил сдерживал себя, чтобы не рвануть вперёд и лично не разобраться с Уизли.       — С ней всё будет в порядке? — Гарри покосился в сторону двери.       — Я всё для этого сделаю.       — Когда я увидел, как Гермиона успокаивается... Ты пришёл, и она… она замолчала. Я такого ещё никогда не встречал.       — Приму за комплимент.       Драко поднял стакан повыше, и они с Гарри выпили ещё.       — Нам нужно куда-нибудь поехать. Ей необходима смена обстановки.       Эта идея резко пришла ему в голову, и Драко уже не готов был отступать.       — Ты думаешь?       — Уверен. Свалим куда-нибудь. Ей нужно расслабиться, не озираться по сторонам.       — Согласен, — Гарри крутил в руках пустой стакан, всматриваясь в несколько оставшихся капель на самом дне.       — Ты сможешь достать портключ?       — Без проблем.       — Тогда пакуй вещи, Поттер.       — Ты можешь написать мне позже, чтобы определиться с местом.       — Договорились, — Драко протянул ему свой телефон, чтобы тот написал свой номер. — Свяжись с Тео. Пусть присоединяется.       — Сегодня же сделаю это.       Они быстро обменивались номерами телефонов, что раньше бы показалось полной дикостью, но сейчас, будто с плеч упал камень.       Предстоящая поездка воодушевляла. После этого всё точно должно было наладиться.       — Я зайду завтра. Передай Гермионе.       — Хорошо.       Гарри поднялся с места, начиная продвигаться к двери.       — Спасибо, что спас её. Меня не оказалось рядом…       — Спасибо, что спасаешь её прямо сейчас, — перебил его Гарри, и в его глазах на самом деле читалась благодарность, смешанная с усталостью.       Они молча пожали друг другу руки, и Драко бесшумно закрыл за ним дверь, оставаясь наедине с собой.       Он быстро стащил рубашку и брюки, переодеваясь в привычную домашнюю одежду. Малфой не разрешал себе думать и анализировать то, что произошло, потому что если он начнёт, всё это может обернуться катастрофой.       Рухнув на кровать, он разрешил полежать себе несколько минут, вглядываясь в потолок, а затем поднялся на ноги, открывая дверь ванной.       Гермиона уже стояла на коврике, вытираясь полотенцем. Её тело приняло прежний вид, но Драко вряд ли когда-то сможет забыть, как её прекрасное тело было усыпано синяками от его рук.       — Где Гарри?       — Он зайдёт завтра. Ему нужно отдохнуть.       Драко сделал несколько шагов, оказываясь рядом с ней. Ему нужна была эта близость — нужна как никогда.       Гермиона отбросила полотенце в сторону, потягиваясь до пижамы, которая уже по привычке хранилась здесь.       — Чем хочешь заняться? — он не отрывал от неё глаз.       — Чем угодно.       — Закажем пиццу?       — Я не против, — она улыбнулась, переплетая свои пальцы с его.       — Я больше никуда тебя не отпущу, — серьёзность его намерений читалась в каждой букве.       — Я больше и не уйду.       Они слились воедино, пожирая друг друга, даря по глотку свежего воздуха после длительного заточения. Его рука путалась в её мокрых волосах, пальцы нетерпеливо сжимались на затылке.       Спустя несколько минут они заставили себя переместиться в гостиную. Гермиона легла на диван, помещая себе под голову небольшую подушку. Она с упоением наблюдала за тем, как Драко делал заказ, ежесекундно ловя её взгляд и нежно улыбаясь.       Всё её тело неприятно ныло, но Гермиона чувствовала расслабленность. Всё было позади. Она была счастлива оттого, что это было уже позади.       Драко сел на диван, поднимая её ноги и помещая себе на колени. Он мягко поглаживал их, стараясь не моргать.       Они сидели в тишине до тех пор, пока в дверь не позвонили, но почему-то у Гермионы создалось чёткое впечатление, что всё это время они вели активный диалог.       Несколько кусочков ароматной пиццы и практически пустая бутылка вина были на столике. Гермиона лежала на том же месте, а Драко поглаживал её ноги, делая вид, что смотрит телевизор. Он подмечал каждую её улыбку, которую она позволяла себе, всматриваясь в экран.

(Maroon 5 — Secret)

      Он больше не мог терпеть.       — Я люблю тебя.       Так просто.       Легко.       Раньше он думал, что никогда не скажет таких слов. Никому. И что не сможет произнести это искренне.       Но когда он смотрел на неё, чувства вырывались наружу, сметая всё на своём пути. Он ещё никогда в жизни не был так уверен в том, что говорил.       Он произнёс это, тут же затаив дыхание, наблюдая за тем, как Гермиона застыла. Напряглась, переставая моргать.       Гермиона резко повернула голову, встречаясь с его серыми радужками, так умиротворённо обволакивающими её.       — Что? — её губы пересохли, а сердце готово было прорваться сквозь рёбра.       — Я люблю тебя.       Глаза в глаза. Борясь с застрявшим комом в горле.       Гермиона резко приподнялась, опираясь на локти и занимая сидячее положение. Ещё секунда, и она уже сидела у Драко на коленях.       Он продолжал сверлить её своим пронизывающим взглядом.       Она страстно припала к его губам, вкладывая в этот поцелуй свой ответ. Ей так хотелось, чтобы он всё понял.       Драко обхватил её руками, перебирая подушечками пальцев бугорки на её позвоночнике. Они продолжали целоваться, опасаясь нарушить этот самый момент. Её руки оказались в его волосах, пропуская шёлковые пряди сквозь пальцы, слегка сжимая их и оттягивая.       — Я позвонила тебе, — проговорила она, всё ещё продолжая терзать его податливые губы.       — Что?       — Сегодня. Первым делом я набрала твой номер.       Драко запрокинул голову, любуясь её припухшими губами — такими очаровательными губами, которые стали такими красными после поцелуя с ним.       — Прости. Прости меня, что меня не было рядом.       Он никогда не сможет себе этого простить.       — Сейчас ты рядом. Сейчас ты рядом, и я могу наконец сказать тебе, что люблю, — ей было так хорошо, что она готова была разрыдаться.       — Ты…       — Я очень сильно люблю тебя, Драко, и я, чёрт возьми, не понимаю, как это произошло.       Она рассмеялась после своих слов.       — Больше никто не посмеет причинить тебе боль.       Гермиона вновь подалась вперёд, чтобы поцеловать его.       Его пальцы уже пробрались под её короткие пижамные шорты, когда он вспомнил о том, что хотел ещё сказать.       — Ты ведь не против убраться отсюда?       — Ты о чём? — её мысли путались, и соображать приходилось дольше обычного.       — Поттер. Он обещал достать нам портключ куда-нибудь. Небольшое путешествие.       — Я не против сделать что угодно, если ты будешь рядом.       Она больше не могла себя сдерживать. Всё внутри бурлило от подступившего возбуждения, которое было вызвано его признанием.       Драко словно прочёл её мысли и быстро подхватил её под бёдра, поднимаясь на ноги. Они не отрывались друг от друга, пока не рухнули на кровать.       Тяжесть его тела уже заставляла глаза Гермионы радостно закатиться в экстазе. Губы Драко опустились к её шее, оставляя там укусы, которые он тут же залечивал своим языком. Гермиона не поняла, в какой именно момент начала стонать ему на ухо, сжимая его плечи и впиваясь туда ногтями.       — Я так люблю тебя. Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.       Драко приподнялся, избавляя её от пижамной майки, позволяя себе залюбоваться её телом.       — Ты — совершенство, Грейнджер. Идеальная девушка.       Он вернулся, обводя языком уже затвердевшие соски.       — Моя.       Она всхлипнула после этих слов, выгибаясь ему навстречу, позволяя стянуть с неё остальную одежду, а ззатем дотягиваясь и снимая его футболку.       Гермиона провела руками по его груди, животу, опускаясь ниже. Её губы остановились на его теле, и она начала покрывать поцелуями каждый участок, до которого могла дотянуться. Он возвышался над ней как самое прекрасное в мире божество, от которого невозможно было отвести глаз, и ему нельзя было не поклоняться. Но теперь он принадлежал только ей.       Драко закрыл глаза, и его рука метнулась к её волосам, сжимая и оттягивая их. Из его горла вырвался протяжный стон, который запустил по телу Гермионы миллион электрических зарядов.       Малфой слегка толкнул её, позволяя упасть на спину, почувствовать обнажённой кожей мягкие и прохладные простыни. Его руки поползли выше, и губы последовали следом. Ему словно хотелось зацеловать каждое место, где ещё недавно были синяки.       Гермиона вцепилась пальцами в его уже растрёпанные волосы, когда он достиг внутренней стороны бедра. Шире разводя её ноги в стороны, Драко хитро ухмыльнулся, глядя в её глаза, и теперь она окончательно поняла, почему влюбилась в него.       Но затем её мысли разлетелись в разные стороны, рискуя больше никогда не вернуться.       Драко слегка коснулся её клитора своим языком — горячим языком, которым ещё минуту назад произносил ей те слова о любви, называя своей.       Губы накрыли нежную плоть, а пальцы застыли у входа во влагалище, неспеша размазывая выступающую смазку. Другая рука двинулась выше, достигая груди, начиная пощипывать правый сосок.       Голова Гермионы запрокинулась, и она тяжело дышала, выстанывая его имя. Музыка, которую он был готов слушать вечно — это то, как Грейнджер пошло и звонко произносила его имя, подаваясь бёдрами навстречу его языку и пальцам, которые продолжают дразнить.       — Только не останавливайся, — едва слышно пропищала Гермиона, срываясь на очередной крик, когда его пальцы согнулись под нужным углом, а язык сильнее обычного надавил на ту самую точку.       Он, конечно, любил растягивать удовольствие, но только не сегодня. Сегодня он готов был делать всё, что ему велит эта девушка с раскрасневшимися щеками от его безумных ласк.       Драко продолжал жадно вылизывать её, толкаясь пальцами внутрь, только увеличивая темп. Гермиона напряглась, и он почувствовал, как её стенки начали сжиматься вокруг него. Она вскрикнула, поднимая голову, встречаясь с его глазами и падая обратно.       Он не прекращал, лишь немного замедлился, но всё так же продолжал массировать её клитор большим пальцем, внимательно улавливая каждую эмоцию, которая появлялась на её лице. Какой же невыносимо красивой она была.       Драко сдвинулся с места, начиная ползти выше и продолжая ласкать её тело, покрывшееся испариной.       Гермиона открыла глаза, сталкиваясь с его потемневшими зрачками. Её взгляд был не менее безумным.       Потянувшись вперёд, она поймала его губы, пробуя саму себя на вкус. Гермиона застонала, опуская руку вниз, проскальзывая под резинку штанов. Её тёплая и маленькая ладошка обхватила пульсирующий член, размазывая выступившую смазку по всей длине. Драко прорычал какие-то слова, утыкаясь в её шею, покрывая её поцелуями.       — Я хочу, чтобы ты вошёл в меня. Я хочу, чтобы ты был внутри, — она едва могла контролировать свой голос.       Драко помог ей избавить себя от последнего предмета одежды. Устроившись между её ног, он легко скользнул внутрь. Она была такой мокрой, горячей и податливой для него.       Полностью её заполнив, он замер, фокусируя свой взгляд на её глазах. Только после этого Драко освободил себя, позволив себе двигаться и постепенно наращивая темп.       Это было самым восхитительным, что с ним когда-либо происходило.       Всё потому, что она была самым дорогим для него человеком в этом мире.       И он, чёрт возьми, не знал, как такое могло произойти.       — Ты — самое дорогое, что у меня есть, и я, чёрт возьми, не знаю, как это могло произойти.       Она улыбнулась, обхватывая его лицо ладонями и начиная целовать. Плотнее обхватив его бёдра ногами, Гермиона подталкивала его к тому, чтобы он начал двигаться намного быстрее, и он не имел никакого права, чтобы ей отказать.       Драко двигался быстро, вдавливая её в этот матрас, желая навсегда оставить там отпечаток её тела.       Он задевал что-то внутри неё, заставляя её каждый раз блаженно прикрывать глаза.       Гермиона была близка к тому, чтобы ещё раз рассыпаться на частицы, а затем позволить ему снова её собрать.       — Драко…       — Смотри на меня.       Три мощных толчка, и она закричала, впиваясь ногтями в руки Драко, но не позволяя себе моргать.       Он продержался ещё несколько секунд, а затем отправился следом.       Сдерживаясь из последних сил, чтобы не рухнуть, Драко переместился в бок, увлекая её за собой и лениво целуя.       Всего несколько месяцев назад он и мечтать не мог о том, чтобы признаваться ей в любви и получать такой же ответ, возносящий его до небес.       Гермиона с трудом устроилась на его руке, утыкаясь носом в район ключицы. Её глаза стремительно закрывались, и она уже никак не могла это контролировать.       Драко потянулся за одеялом, быстро накидывая его поверх их разгорячённых, покрытых потом и слюной тел.       — Больше никогда не позволю тебе уйти, — тихо прошептал он, целуя её в макушку и наконец расслабляясь.       — Никогда, — еле слышно пролепетала Гермиона, отпуская себя и позволяя уснуть.