Не везет мне в смерти, повезет в любви

*** Пока все были заняты мыслями о предстоящем сюрпризе, к столику подошла красивая молодая девушка. Стройная, с точеной фигурой, длинными ногами, темными кудрями и сверкающими зелеными глазами. Её легкой и, в то же время, гордой осанистой походке могла бы позавидовать любая модель подиума. Длинное бежевое платье без рукавов из легкой струящейся ткани, разрезом на боку оголяло правое бедро до середины. «Ого какие ножки» - только и успел подумать Док. На несколько секунд над столом повисла тишина и даже Якут забыл о шашлыке, и уставился на красотку. Клим подскочил со стула и сделал шаг в сторону незнакомки. Она не стушевалась, приобняла и поцеловала его в щечку, одномоментно вручая красивый сверток. - Еще раз с днем рождения, Климушка. - Сюрприз так сюрприз, - ошалело произнес Док. - Разрешите представить, Ольга, моя… - и тут Платов замялся на несколько секунд, подбирая слова и не зная как лучше представить девушку своим сослуживцам. - Кума, - продолжила за Клима девушка и улыбнулась, - можно сказать, почти родственники. - Ольга, улыбаясь уголками губ, с интересом оглядывала ребят, для которых ее появление было действительно неожиданностью. - Думаю вы не против, если к нам присоединится дама, - продолжил Клим. - Ну что ты, Климушка, разве можно быть против такой красоты в нашем суровом мужском коллективе, - согласился Док. - А это мои товарищи и коллеги, - окинул взглядом своих сослуживцев Платов. И все по очереди представились новой знакомой. - Оля, а можно поинтересоваться, вы кого совместно крестили – мальчика или девочку? – юморнул Якут. - Мальчика, - быстро ответила Ольга, - я мальчиков как-то больше люблю, - иронично и загадочно улыбнулась она. Легкий мужской смешок пронесся над столом. Все, кроме Ольги и Клима, подумали об одном и том же определенном мальчике. Платов налил бокал вина своей знакомой. - Пора переходить к торжественной части, - подняв рюмку сказал он. - Ага, а то Яша почти весь шашлык сож...скушал, – подхватил Хруст, запнувшись и тут же исправившись ради дамы. И хотя на дне рождении тосты говорят гости, но у ребят было правило, первый тост говорит командир, и его день рождение не является исключением. - Начинай именинничек, развей уже наше тоскливое томление, - поднял рюмку Док, при этом постоянно поглядывая на гостью. - Товарищи офицеры и прапорщики… *** Тосты, звон бокалов, шутки, смех. Спецназовцы периодически кидали взгляд на Ольгу, пытаясь понять, кто она на самом деле Климу? Удивил так удивил. Платов давно был их командиром, но о личной жизни как-то не распространялся. Знали лишь то, что он жил один, хотя год назад у него появился пушистый кот. Знали еще, что разведен давно, но о каких-либо действующих подругах или родственниках никогда не слышали. А тут такая «кумушка» нарисовалась. И пока что эта Ольга оставалась для них загадкой. - Клим, у меня же есть еще один подарок для тебя, - вдруг прощебетала девушка. - Еще один! – удивился Платов. - А я этот даже не открывал. - Этот успеешь открыть, - улыбнулась Оля, - он никуда не убежит. Девушка встала, направляясь в вглубь зала. А шесть пар глаз проводили ее вслед. - Так Клим, колись давай, где таких выдают? – спросил Док. - А как вы познакомились? – А где вы познакомились? – посыпались вопросы… Спецназовцы смотрели на командира распахнутыми глазами, словно приготовились услышать красивую романтическую сказку на ночь. - Да ну вас всех, - стушевался Клим, почувствовав себя пятнадцати летним подростком, которого завуч застукала в туалете за поцелуем с одноклассницей. Он хотел еще что-то сказать, но услышал струнный аккорд, хотя до ресторанного репертуара оставалось целых два часа. Переведя взгляд на сцену, Клим увидел Олю с гитарой. Присев на ступеньку и подвинув микрофон, она передернула струны, а потом и запела. «Не жалею, не зову, не плачу, Всё пройдёт, как с белых яблонь дым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым. Увяданья золотом охваченный, Я не буду больше молодым» Любимый романс Платова бархатным, мелодичным голосом зазвучал из уст Ольги. Ему вспомнилось как на следующий день после того злосчастного, вернее, теперь уже понятно, счастливого ДТП, он отправился к Оле в больницу, но не застал. Врач сказал, что она сбежала ночью. И Мурзу-Заде пришлось оставить себе, не выкидывать же его обратно на улицу в холод и дождь. Но уже через неделю в шесть вечера эта девушка стояла на том самом повороте, где произошло их столкновение. Платов тогда от неожиданности опять резко затормозил. Вышел и спросил: уж не пытается ли она кинуться на спасение очередного котенка? Оля улыбнулась и отрицательно замотала головой… Док придвинул стул ближе к командиру и шепнул еле слышно, отвлекая его от воспоминаний и романса: - Слушай, Клим, а если серьезно, а у тебя с ней всё? Клим даже немного опешил от посредственности и наглости Вяземского, но тут же взял себя в руки и только довольно ухмыльнулся в ответ: - Док, ты такой взрослый мальчик, а вопросы задаешь детские, - выкрутился Платов от натиска навязчивого сослуживца. «Дух бродяжий! Ты всё реже, реже, Расшевеливаешь пламень уст. О моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств. О моя утраченная свежесть, Буйство глаз и половодье чувств» Тогда, увидев её во второй раз на том самом повороте, Платов подумал: «Что за черт, не может быть!». Странно, но эта девушка не выходила у него из головы, да и котенок дома все время напоминал о ней. А он знал лишь только имя. И вот она стоит на том же месте и улыбается ему. Платову показалось, что это наваждение, он расплылся в улыбке, но тут же сам себя одернул, сделался серьезным и повторил свой вопрос: что она тут делает? Ольга молча, все так же улыбаясь и кидая на него малахитовый взгляд искрящихся огоньков, вынула руку из кармана и протянула какой-то предмет. Подойдя ближе, Платов узнал свой потерянный на днях портсигар, который никак не мог найти. Он уже несколько лет не курил, но портсигар - это подарок генерала, с гравировкой его имени, поэтому был очень дорог… «Я теперь скупее стал в желаньях, Жизнь моя? Иль ты приснилась мне? Будто я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне. Будто я весенней гулкой ранью Проскакал на розовом коне» Когда Платов приглашал Ольгу на свое день рождение, он не ожидал, что его бойцы превратятся в базарных баб и будут донимать его бестактными расспросами. В общем, знакомство пошло не по плану. И теперь вырисовывалось так, что Ольга его девушка. А Клим почему-то решил не разочаровывать этих оболтусов, пусть думают как хотят. Он не будет им объяснять, что Оля, собеседница с которой ему - взрослому мужику - действительно интересно и тепло, как будто она его родственная душа. Да и Мурзу-Заде она проведывала, сказала как-то, что она его крестная мама раз спасла из-под колёс и значит они кумовья. Поэтому уже год Ольга в шутку нежно называла Платова «кумушка». Клим до сих пор не мог себе объяснить почему он, уезжая в командировку, просил её приглядывать за котом, хотя проще было попросить соседку? И как она заставила его залезть на коня? Его, командира спецназа! Он, конечно, во многом бесстрашный, но после ослов в ущелье в одной из командировок к непарнокопытным не пылал особой любовью и желания взбираться лишний раз на лошадь у него не было. Он безоговорочно согласился сходить с Ольгой на милонгу, думая что это какой-то новомодный спектакль, а оказалось, череда жарких латиноамериканских танцев, где так старательно несколько раз отдавил своей партнерше ноги. Но именно тогда танец заставил его понять: как ему с ней приятно, приятно рядом. Физически. И ему захотелось чтобы её тело было продолжением его, но это было лишь мгновением слабости. Тем временем Оля допевала последний куплет любимого Климом романса на стихи Есенина. «Все мы, все мы в этом мире тленны, Тихо льётся с клёнов листьев медь... Будь же ты вовек благословенно, Что пришлось процвесть и умереть. Будь же ты вовек благословенно, Что пришлось процвесть и умереть» Раздался шквал оваций не только из-за стола спецбойцов, но и других посетителей ресторана. Кто-то даже подошел к Оле и просил спеть еще что-нибудь. Но девушка мягко отодвинула меломанов, указав им на столик с крепкими парнями. И с улыбкой, гордо вскинув голову, зашагала обратно к своему столу, вернее, к своему Климу. ***