Жертва кракену

Андромеда проснулась на закате, утомлённая, с болезненно сведёнными мышцами и выплаканными глазами. Она устала плакать. Слёзы на жестоких людей не действовали, им её не было жаль, было жаль только самих себя и свои корабли, которые морское чудовище больше не будет топить. Действительно, нужно всего лишь сожрать красивую деву, не познавшую ни одного мужчины! Дева, теперь прикованная к скале, довольно далёкой от берега, ждала чудовище, чтобы оно закончило её муки. А ждать было ужасно страшно. – Одна жизнь, в конце концов, не стоит жизни многих, и это верно, – шептала узница тихо и горестно самой себе, утешая. – Меня не будут долго истязать… Последний луч заката ослепил девушку, а затем солнце скрылось, уступая своё место луне, полной, яркой. Андромеда начала озираться по сторонам, нервничая и чувствуя, что нежная кожа на запястьях скоро кровить начнёт от металлических оков. Дева снова едва не заснула, но плеск воды заставил её ободриться и испугаться. Она наблюдала за тем, как монстр появлялся из морской пучины, медленно, почти застенчиво. Оно было огромным, даже на вид скользким, в лунном свете все щупальца казались даже ещё более скользкими и юркими, чем были на самом деле. – Кракен… – в ужасе шепнула Андромеда, пытаясь с новыми силами порвать свои цепи, но, разумеется, не получалось. Чудище приближалось к ней медленно, оно явно было заинтересовано в своей новой игрушке, правда пока девушка не особо понимала, чем именно привлекала это страшное создание. – Ну, всё, теперь меня сожрут, – дева зажмурилась, ожидая, как щупальца оторвут её от скалы и отправят в жадную смердящую пасть, но этого не происходило. Только волны шумели, и Андромеда всё же открыла глаза, чтобы посмотреть на свою смерть, но Кракен не торопился её жрать. Он просто изучал её внимательно, колыхая в воздухе своими щупальцами, которых было так много, что и сосчитать сложно. Они вселяли страх, отвращение, но пока ничего не происходило, так что Андромеда успокоилась, снова повисая на скале неподвижно. Щупальца же надолго неподвижными не остались. Они потянулись к ней, сначала самые маленькие и тонкие, они обвили ноги, будто лианы, начали подниматься выше и выше, оплетая и в то же время поглаживая. Андромеда даже не вздрогнула, потому что, на удивление, чудовище не было холодным, его температура была близка к её собственной, а потому тёплые влажные касания казались довольно приятными. Вскоре Кракен добрался и до рук, нежных и тонких, они гладили, елозили по коже и Андромеда даже улыбнулась немного, но потом улыбка исчезла с её лица, потому что чудище усиливало напор, оно запустило свои щупы прямо под её жертвенный хитон, делая всё тело полностью влажным. – Что? Нет! – Андромеда снова забрыкалась, когда тонкие щупальца настигли её весьма объёмной груди. Она всегда была чувствительной, а теперь, когда её начали намеренно стимулировать, особое внимание уделяя соскам, она не сдержала крик. Она действительно была девой, которая до этого момента не знала плотских утех, но не только тело её было чисто, но и разум. Андромеда не могла просто свыкнуться с мыслью о том, чего именно желало чудовище. О таком было сложно даже подумать, но это на самом деле происходило, потому что щупальца закручивались активнее вокруг сосков, которые встали против воли девушки. Она не имела возможности оказать сопротивление, а потому только ёрзала, царапая спину о скалу и стирая в кровь лодыжки. Андромеда замотала головой и засучила ногами, но Кракену это показалось очень интересным и милым событием, так что он увидел в этом возможность подобраться к самому сокровенному. Пара щупалец потолще тут же метнулась вверх, оплетая сочные бёдра и раздвигая их в стороны, обездвиживая окончательно и утыкаясь своими кончиками в половые губы. – Нет! – взвизгнула Андромеда, но и это Кракен использовал в своих интересах, затыкая пленницу одним из своих отростков. Он просунул щупальце не очень глубоко, чтобы она могла дышать, но и не давал освободиться. На глазах девы выступили слёзы. Это было ужасно, отвратительно, настоящий позор! И как она была счастлива, что никто не видел её в таком состоянии. Половые губы были осторожно раздвинуты, а третье щупальце, небольшое, очень влажное, скользнуло между ними, пока просто оглаживая и выделяя большое количество вязкой субстанции, которая облегчала скольжение. Андромеда заплакала сильнее, когда почувствовала стимуляцию в особо чувствительном месте, там, откуда по всему телу дрожь прошла. Щупальце было ласковым, но настойчивым, оно массировало усердно, надавливало очень правильно и приятно, так, что не было возможности оставаться безучастной. Вот Андромеда и стонала, как только могла, задушено, глухо, через ненависть к себе, но всё же чувствовала, как и сама по себе становилась мокрой. Её лицо тоже намокало. Слёзы лились уже с подбородка, ненависть к себе и своему телу, предававшему её, достигло пика, а потом влага из глаз полилась ещё и из-за боли в промежности, когда настойчивое щупальце всё же вонзилось в её внутренности. Это было мерзко. Дева не могла даже закрыть глаза и представить хотя бы на краткий миг, что проводит эту ночь с мужчиной, потому что её тело ласкали со всех сторон, бесчисленные щупальца проникали всюду, каждый участок её кожи покрывали тёплой скользкой слизью и скользили всё быстрее. Соски стали даже слишком чувствительными, щупальца её грудь качали активно, а между ними были другие отростки, два или три, они получали наслаждение скользя меж грудей. Андромеда же пыталась дышать ровно, потому что щупальце, что колосилось в её рту, осмелело окончательно и начало пытаться проникнуть глубже. Во влагалище она чувствовала его, тонкое щупальце, лишившее её невинности. Оно не приносило боль, но приятного было мало, потому что ощущалось это как странный инородный предмет, но вскоре повышенным вниманием оказался снова одарён клитор, уже набухший и слегка увеличившийся. Этот участок становился чувствительным, настолько, что теперь дева всем телом вздрагивала, когда щупальце довольно резко входило внутрь, а второе с особым усилием надавливало на сладкое место. «Нет, Боги, нет, не дайте мне пасть ещё ниже в моих собственных глазах!» Андромеда смотрела на чудовище, которое так мастерски управляло своими конечностями и заставляло её ёрзать по скале. Она всё же падала в глазах богов и в своих собственных, потому что намокала сама всё сильнее, чувствовала, как её мышцы сокращались, а живот и влагалище напрягались, теперь уже стараясь удержать скользкие щупальца внутри. Стоило осознать, как она попыталась расслабиться. «Ты не должна получать удовольствие от этого проклятия! Не должна! Пристойней было бы молиться!» Об этом напоминала себе она, но проигрывала раз за разом, когда её язык начинал самостоятельно выводить узоры на шершавой поверхности конечности Кракена. Чудовище странно на неё действовало, будто дурманило. Этим она и предпочитала себя успокаивать. «Это магия, я бы не стала так себя вести! Это не я! Не моя воля» Но она вела и то была воля её тела. Андромеда чувствовала, как нутро становилось горячее, принимало щупальце уже как родное, с небывалой жадностью и желанием. Она всё же начала подаваться бёдрами навстречу движениям, потому что приятно было, потому что внутри всё сводило, а проворное, ушлое кракеново щупальце уже оглаживало анальное отверстие, что стало сюрпризом для Андромеды. Она невольно напряглась, а щупальце, терзавшее влагалище, будто только этого и ждало. Оно ускорилось, давая собратьям на груди и клиторе сигнал, чтобы те присосались к чувствительным местам сильнее. – Боги, нет! – закричала дева не своим голосом, когда тело её забилось в сладостных конвульсиях, гремя цепями о скалу. Когда последние крупицы удовольствия покинули Андромеду, разум её прояснился, а тело расслабилось, принимая сверхстимуляцию и доставляя боль. Девушка снова заплакала, умоляя и лепеча, чтобы прекратить терзания, но Кракен только распалялся, он активнее начал щупальцами орудовать, а вскоре проник полностью в последнее отверстие, которое девушка надеялась оставить нетронутым. Внутри неё вертелось уже три щупальца, её рот снова был заткнут. Только теперь, когда боль от сверхстимуляции ушла, Андромеда снова начала получать удовольствие, она чувствовала, что совсем скоро снова подойдёт близко к опасной черте, но теперь не противилась. Она свыклась, ведь ей некуда было бежать. Даже если порвать цепи, то она сгинет в морской пучине. А пока она чувствовала больше удовольствия, чем боли, так что просто предпочла расслабиться. Совсем скоро внутри заднего прохода завертелось уже два щупальца, скользких и хорошо смазанных, они расширяли её отверстие, разрабатывали всё сильнее. Андромеда раньше бы убила себя за такие мысли, но теперь она думала не о своей утерянной чести, а о стыде и вовсе забыла. Извиваться продолжала, теперь сознательно ртом ласкала большое щупальце, в самую глотку заползавшее. Было приятно ощущать себя женщиной, желанной. Мало кому выпадала такая судьба, ведь её не просто обычный мужчина взял, её возжелал монстр, сам владыка морей. Ей одной внимания уделялось так много, будто она была центром вселенной, самой красивой и прекрасной в мире. Теперь мысль о том, как она грязна, порочна и развратна, заставляли возбуждаться сильнее. На её лице улыбка играла. – Сильнее, пожалуйста, сильнее, умоляю! – прокричала Андромеда, а крик утонул в шуме волн, но Кракен её услышал и был рад помочь. Его щупальца заходили ходуном с большой амплитудой, заставляя снова сжаться и кончить. Она уже была готова отключиться и заснуть, но не смогла. Она думала, что боль от сверхстимуляции в первый раз была сильной, но теперь будто все нервы были оголены, ощущения захлёстывали, так что Андромеда физически не смогла отключиться, она оставалась в сознании и вопила, срывая голос, то ли пытаясь уйти от проникновения, то ли наоборот насадиться. – Пожалуйста! – прошептала Андромеда совсем тихо, не понимая уже, где она находилась, но только чувствовала, что она была уже на дне, в самой грязи и наслаждалась этим. Грехи и пороки теперь казались сладкими, а монстр начинал нравиться, он не казался страшным, жестоким, он был главным источником удовольствия, он её возносил высоко, снова во все щели проникал, так глубоко свои щупальца засовывал, гладил изнутри, копошился, что Андромеде начинало казаться, что она взорвётся. – Моё чрево, – лепетала она, ощущая шевеления внутри и то, как щупальца растягивали даже кожу на её животе, заполняя всё. Она рассыпалась на части, но Кракен не давал, он сдавливал всё её тело, так сильно перетягивал, что дышать было тяжело, наверняка всё тело будет украшено сплошной синей полосой. Даже горло было сжато плотно, в глазах же начинало темнеть. Ощущений было много для неё одной, такой маленькой в сравнении с могучим монстром, а потому не оставалось ничего, кроме как сжаться и напрячься всеми мышцами своего организма и кончить. Не только тело, но и сознание Андромеды не смогло вынести такой мощной волны, а потому она потеряла сознание, безвольной куклой обмякая в своих оковах. Щупальца же продолжали двигаться и удовлетворять себя. Им нравилась новая жертва, её юное тело было прелестным, особенно монстру понравились соски, которые он мучил постоянно, при этом сжимая объёмную мягкую грудь. Пройдёт ещё много лун, прежде чем он хоть немного остынет и потеряет к ней интерес. *** Андромеда очнулась в темноте, и сперва ей показалось, будто она всё ещё была прикована к скале, а Кракен, лишение невинности и самое невероятное и дикое занятие любовью, было всего лишь её сном. Она завертела головой, пытаясь увидеть хоть что-то, но было темно. А ещё не было слышно моря. Зато были звуки. Странные. Кто-то будто стонал с кляпом во рту, причём не один голос, а несколько. Это были девушки. «Что происходит? Где я?» Рот Андромеды тоже был закрыт, каким-то кляпом. «Звуки знакомые…» Так хлюпали щупальца, которые трахали её во все дыры в её извращённом сне… Или это был не сон? Видимо, всё же не сон, потому что когда глаза привыкли к темноте, Андромеда пришла в ужас, но в то же время внизу живота что-то сладко скрутило и потянуло. Возбуждение нарастало, потому что тело само реагировало, оно помнило касания, и вскоре они вернулись. Андромеда не была теперь одна. Рядом были такие же невольницы, прикованные, как и она, к каменным холодным стенам в тёмном гроте, они все не были обделены вниманием Кракена, который резвился, будто король, окружённый своими слугами. На деле так и было. Уже знакомые щупальца ласково, почти застенчиво оглаживали, в то время как остальных уже вовсю трахали во все щели. Этого очень хотелось и Андромеде, но Кракен, видимо, был пока снисходителен со своей новой жертвой. – Пожалуйста, сильнее, хочу, чтобы ты меня так же, как и их любил. Или я тебе не нравлюсь? Пожалуйста! – Андромеда почти выла, сгорая от желания снова почувствовать своего монстра в себе. Она же теперь была женщиной. И Кракен услышал её желание. Щупальца не жалели, врывались, вколачивались и туго сжимали тело, казавшееся теперь крохотным. Андромеда понимала, что из грота уже никогда не выйдет, но видела, как хорошо было её новым подругам, и ей самой уже было хорошо, внутри знакомое шевеление нутро грело, обволакивало, а глаза прекрасные закатывались. Теперь удовольствие, граничащее с болью было всем, смыслом жизни и счастьем. Такова была судьба жертвенной девы.