Солнцестояние

— Не говори ни о чем, молчи, просто кусай! — Азик налетел на Даниэля со спины, обвил его плечи руками и ткнул ему куда-то в лицо куском пиццы, ангел настолько опешил, что без вопроса выполнил просьбу приспешника Сатаны — Ну… Ну… Как тебе? — участливо поинтересовался демон, уже стоя лицом к нему, ангел постарался что-то ответить — Да прожуй сначала, чудо в перьях. Ну? — Вкусно!.. — в итоге выдал Даниэль. Он, конечно, ещё мало разбирался в людских ощущениях, но то, что предложил демон, явно было лучше доместоса. — Есть! Победа! — чуть ли не визжа сказал Азик, даже пританцовывая. — Я совершил какой-то грех? — Нет. — демон пожал плечами, продолжая улыбаться — Просто, я нашел с кем буду сегодня смотреть фильм под пиццу и коллу. — С кем? — С тобой, мурзилка, с тобой. О, не смотри на меня так. Ты знаешь, как мало людей любят ананасовую пиццу? Да, что там людей! Даже Сатана назвал это извращением! А ведь я старался, создавал… — Азик скорчил скорбное выражение лица, повисая на шее ангела — Он такой токсик! Только ты меня понимаешь… — Я тебя не… — начал было Даниэль, но Азик его перебил. — Я шучу. Так что насчет фильма? — он убрал руки — Соглашайся! Не то чтобы Даниэль был против. Пицца ему понравилась, но: — Вдруг это какой-то злобный план и Демьян сейчас в опасности? — Камо~оон, сегодня воскресение. Даже Сатана в этот день отдыхает! Ну соглашайся, мурзилка, сделаешь хорошее дело, тебе в карму зачтётся! — Ладно. — сдался Даниэль, раскрывая крылья — Полетели? Азик вздохнул. — Ну, и чего ты от меня ждешь? Я демон у меня нет крыльев. — А… Ой, прости, я не хотел тебя обидеть, я… — взволнованно затараторил Даниэль. — Ничего. — улыбка на лице демона опустилась всего на секунду — Ничего я не чувствую. Можешь не распинаться этим ты меня не расстроишь. — Давай я возьму тебя на руки, так мы доберёмся быстрее. — А, давай. Азик без зазрения совести вскарабкался на руки к ангелочку. Да, он мог перенести их к нему в дом по щелчку пальцев, ну бли~ин, когда бы ему ещё выпала возможность покататься на ангеле? Дом встречает их «привычной» тишиной. — Ого, это всё твоё? — удивленно спрашивает Даниэль. — Ага. Иди на верх, слева по коридору последняя комната — моя спальная. Я пока пиццу разогрею. — Спальная? — Не волнуйся, мурзик, я на первом свидании соитием не занимаюсь. — Итак, мы будем смотреть Гарри Поттера. — А это кто? — Посмотришь — узнаешь. Это мой ежегодный марафон, занимает он около девятнадцати часов, так что располагайся на постели, ешь пиццу, пей колу, в общем, наслаждайся. Не волнуйся, кола — отечественный аналог.

***

Пожалуй, это был лучший день в его жизни. Азик аккуратно убирает голову Даниэля со своего плеча, нежно проводя рукой по белой коже, ангел улыбается во сне. Пусть, кожа горит от соприкосновения с благодатью, демону всё равно. Хотя у Господа явно херовое чувство юмора. У демонов не должно быть эмоций. Тогда почему ему сейчас так больно? Кажется, даже во время падения он не чувствовал такой боли… Неужели в нем осталась душа?.. Это ведь так глупо. Он ведь падший. Азик расправляет крылья чёрные, обгоревшие и уже давно наполовину сгнившие, с костями, вывернутыми под неправильным углом и сросшимися как попало. У демонов не должно быть крыльев, не положено по статусу. Но Азазель — в каком-то смысле демон страсти, а страсть в каком-то смысле любовь. Так что, у него есть крылья. Они болят и чешутся, не давая ему забыть о том страшном выборе