Memento mori

"Помни о смерти" –Сынмин, не делай этого!-кричит из последних сил Чан, выплëвывая кровь и сглатывая боль от раны.        Сынмин собирается в попыхах, потому что его будильники не сработали во время, а его хëн не любит, когда младший опаздывает. Обувшись, он вылетает из квартиры, прихватив с собой сумку, где лежала его любимая книга.        Парень интересуется разными мифическими существами и верит, что они существуют. С детства его пытались пугать разными страшилками про призраков и зомби, но его это всë больше и больше интересовало. Напугало его это только тогда, когда в один из дней он вернулся домой с средней школы и увидел труп его бабушки на кухне. Любой обычный ребёнок бился бы в истерике, плакал, просил бы очнуться, но не он. В голове мальца была только одна мысль: "Что, если есть обряд, при помощи которого можно возродить любимую бабушку? " Эта мысль заставила юношу перечитать кучу книг и различных источников, где упоминались обряды воскрешения, но ни один не был рабочим.        Сегодня Сынмин должен отправиться вместе со своим другом Чаном в один заброшенный дом, где раньше по повериям жил один чëрный маг. Сынмин не терял надежды на то, что он всë же найдëт тот самый обряд, который поможет ему вернуть покойную родственницу, которая заменяла ему родителей. –Тебе повезло, что я достаточно терпелив, - сказал Чан смотря на наручные часы. —Ты опоздал на пол часа. –Прости, хëн, я действительно не думал, что просплю, -младший виновато опустил глаза и нервно перебирал пальцами кольцо, которое досталось ему от бабушки. –Ладно, пойдëм быстрее, не хочу потом домой ночью возвращаться, -махнул рукой старший и пошëл в направлении к дому. Ким поспешил за ним.        Через определëнное время они добрались до пункта назначения. Оглянувшись и обойдя дом вокруг, оба заметили несколько странных и немного жутких моментов. Первый–то, что само здание будто давит своей атмосферой и энергией, второй–то, что на заднем дворе есть небольшое кладбище, где вместо надгробий были деревянные кривые кресты, на которых будто ножом были вырезаны имена людей, что лежат под землëй. Не сильный туман делал картинку ещё пугающе и устрашающе. –Думаю пора зайти в само здание, -сказал не колеблясь Сынмин и дëрнул ручку двери вещую прямо в дом. Чан, нервно сглотнув, поспешил за младшим.        Первая комната, в которую они попали из длинного коридора, была гостиная. Весь интерьер будто остался ещё с 18 века. Старые диваны и кресла, пыльный камин, в котором огонь зажигали в последний раз, наверное, пару веков назад. Большие бардовые шторы закрывали окна и даже самые маленькие лучи света не могли пройти через них. Тëмные стены будто давили и уменьшали визуально комнату. Света не было вообще, подвинуть шторы не получилось даже у Чана, человека, который буквально живëт в тренажëрном зале. Было решено использовать фонарики на телефонах.        Обойдя комнату и осмотрев всë вокруг, парни не нашли ничего интересного. Пройдя дальше по коридору они наткнулись на ещё одну комнату, в этот раз это была не скучная комната, по типу спальни или гостиной, нет, это было то, от чего Сынмин впал в приятный шок. Библиотека. Полно различных знаний, которые копились здесь годами и в итоге остались без хозяина. Рванув к полкам, парень сразу начал поиски книг по некромантии. Чан решил помочь ему, хотя был не в восторге от идеи друга, но ему просто хотелось поддержать его, верить во всю эту мистику он не собирался.        В поисках нужной, для младшего, книги, юноши потеряли счëт времени. На улице давно уже стемнело, но как они могли это заметить, если из освещения в комнате были только два фонарика от телефонов? Шторы, как и в гостиной, закрывали весь вид на улицу. –Чëрт, уже девять вечера, у меня осталось два процента на телефоне, -уставши и немного возмущëнно сказал Чан, смотря на младшего, который забрался на лестницу, чтобы добраться до верхних полок. Младший удивлëнно повернул голову в сторону друга и не расчитав силы потерял равновесие. Одна секунда и он тут же падает, но приземляется не на деревянный пол, как думал, а в руки Чана. –Я говорил тебе быть аккуратнее, а если бы я не успел? -запыхавшись возмутился старший, аккуратно опуская Сынмина обратно на ноги. –Я же переживаю о тебе, если с тобой что-то случится, я не переживу. –Прости, хëн, я виноват, -опустил лицо, будто грустную мордочку щенка, Сынмин. Чан не долго думая обнял Сынмина и прижал его голову к своему плечу. –Прости меня, что накричал, это на эмоциях.        Постояв ещё немного в объятиях, Сынмин отступил и случайно толкнул шкаф позади себя. Шкаф пошатнулся и из него выпала книга, которая приземлилась в паре сантиметрах от ноги младшего. Опустившись на корточки, Ким поднял книгу, отряхнул еë от пыли и прочитал название. –Книга по некромантии или как вернуть жизнь, а взамен.... -прочитал и не смог закончить фразу, потому что остальное название было смазано, букв не разобрать.        Резко развернувшись к Чану, Сынмин посмотрел на него с большой улыбкой. В его глазах читалось счастье, потому что он нашëл то, что так долго искал. Чан неодобрительно посмотрел на книгу, потому что его напрягало название. Что же именно эта книга потребует за данный обряд?        Резко телефон Чана выключается и оповещает о том, что батарея разряжена. Он с грустью выдохнул и посмотрел на Сынмина. –Хорошо, мы нашли то, что искали, пора идти по домам, -похлопал младший по плечу старшего и они направились к выходу.        Дома, Сынмин решил почитать книгу, но у него это тяжело выходило. Книга была полностью на латинском, а Ким не так силëн в данном языке, пришлось использовать переводчик. Первой фразой в начале была "memento mori". –Помни о смерти, -перевëл вслух Сынмин. Когда он перевëл и прочитал, что там написано, он сразу начал подготавливаться к обряду. Так как уже было утро, он решил пойти проводить первый пробный обряд в ночь на том кладбище за домом мага.        Проспав весь день, вечером, собравшись, Сынмин отправился к дому. Всю дорогу его не посетила ни одна мысль о страхе, только о том, что он должен выполнить данную цель.        Добравшись до дома, юноша прошëл на задний двор и начал искать могилу, которая его заинтересует. Это была одна могила с новым, будто недавно поставленным, крестом, где было выгравировано "Хван Хёнджин". Сынмин подумал о том, что он сейчас воскресит какого-нибудь деда. Взяв лопату в руки, Сынмин начал выкапывать гроб. Пришлось приложить немало сил для этого. Наконец-то выкопав его, юноша с трудом вытаскивает деревянный ящик, который решается открыть. На удивление, внутри лежал молодой человек, чья плоть ещё не успела растаять от времени. Были места, где были странные раны, но места неповреждённой кожи были похожи на белый фарфор. Чувство, что этот молодой человек умер совсем недавно, вот только интересно от чего.        Сынмин решил проводить обряд в доме, там удобнее. Он принëс труп в гостиную, положив его на стол. Перед обрядом, Ким поджëг свечи в канделябрах, для большего освещения. И дополнительно одну ритуальную свечу, которую он сделал перед тем, как лечь спать. –Так, приступим, заранее прошу у вас прощения, если побеспокою вашу душу, надеюсь вы поймëте меня, -сказал Сынмин, растëгивая рубашку его "жертвы", если не считать, что дальше жертвой будет он. Растегнув последнюю пуговицу, юноша смог рассмотреть красивое тело молодого человека, которое лишь портило большое количество непонятных порезов. Ощущение, что на него напало какое-то существо, которое хотелось разорвать его на мелкие куски.        Немного не удержавшись, Ким решил провести рукой по рельефу, спустившись к штанам парня, что бездыханно лежал перед ним, Сынмин невольно возбудился. Холод от фарфоровой кожи покалывал кончики пальцев, было приятно, ему хотелось познакомиться с этим парнем ближе, он хотел бы, чтоб тот не умирал, а был живым. Сладко улыбался ему каждое утро, готовил кофе, который они бы пили за кухонным столом, где позже проходил жëсткий секс, после которого они собирались на работу. Его, явно не скромные, мысли прервал гул ветра за окном. –Я отвлëкся от цели, -резко охладел к телу юноши, Ким и приступил к обряду.        Взяв ритуальный кинжал, Сынмин резко сделал надрез на ладони, оттуда сразу же потекла кровь, не теряя времени, он поднëс руку к свечи и накапал на неë своей кровью. Раскалëнный воск смешался с красной жидкостью. Поняв, что этого достаточно, он начал чертить рисунки на теле мертвеца своей кровью. Взяв свечу, он капал по капле на каждую точку в рисунке и приговаривал вслух весь заговор, что был написан на латинском в книге, которая вчера его чуть не прибила. Во время чтения всего заговора, Сынмин следил за изменениями в теле Хвана, что лежало на дубовом столе, но ничего не происходило. Закончив обряд, Ким просидел перед трупом ещё минут 10, но ничего не происходило. Поняв, что это очередной раз, когда обряд не срабатывает, он просто собирает вещи, перематывает руку бинтом и идëт домой, оставив труп самого на себя. Всю дорогу его преследовало чувство чужого взгляда, но он не обращал внимания, потому что был очень расстроен. ****        На утро парень не планировал ничего, поэтому решил поваляться в кровати подольше. Разбудил его только резкий звонок в дверь. Ничего не подозревающий Сынмин пошëл к двери, чтобы узнать, кого он убьëт сегодня, потому что он спал всего четыре часа. За дверью стоял Чан, в его руках было два стакана кофе. –Доброе утро, любитель устраивать ритуалы без помощи других, -с улыбкой сказал Чан, но в голосе был слышен лëгкий гнев, ведь он переживает за человека, который ему очень дорог. Эти чувства мучают Чана, но он не подаëт вида, потому что знает, что его отвергнут. –Я принëс твой любимый моко на лесном орехе, -переступив через порог, сообщил Чан и протянул стакан в руки уже не такого злого Сынмина. –Почему не позвал меня вчера? Так и знал, что ты что-то вытворишь. –Как ты узнал? -с удивлением на лице, сделал глоток любимого напитка младший. –Сейчас половина городка стоит на ушах, все, кто живëт неподалёку, говорят, что нашли выкопанную могилу на заднем дворе, но в дом никто не решился зайти. –Это хорошо, потому что вид того, что там внутри, их бы не обрадовал, -сказал Сынмин и потëр нос замотанной рукой. Чан резко оторвался от кофе, поставил стакан на кухонный стол и схватил руку Кима, тот с удивлением посмотрел на него. –Когда ты успел пораниться?! -с возмущением в голосе прокричал старший. –Где у тебя аптечка? Наверняка не обрабатывал. –Это не так важно, обряд не прошëл, всë же в той книге тоже написана чушь, или же я просто не создан для этого. –Нет, уж, молодой человек, я сейчас же обработаю твою рану, хочешь ты этого или нет! -Чан потянул младшего в гостиную, где нашëл в одном из шкафов аптечку и начал обрабатывать руку друга.        Сынмин удивлëнно наблюдал за этой картиной, как Чан нежно держит его ладонь, аккуратно протирает порез ваткой с спиртом, дует на рану, хотя Ким сейчас не чувствует боль, единственное чувство внутри него сейчас это нежность, которая распространяется от Чана по всей квартире. Ему приятно, что у него есть такой друг, но вдруг его сознание выдаëт очень странную и, в одно время, страшную мысль: он хотел бы смотреть на мëртвого Чана, трогать его ледяное тело также, как это было с Хваном. Внизу что-то разгорается, на ушах и щеках появляется румянец, а в глазах искра. Он возбудился лишь от образа мëртвого друга в его голове. Останавливая себя, он отталкивает эту мысль куда подальше и просто вслушивается в голос Чана, который опять говорит свои нравоучения, а когда он поворачивается, Сынмин видит всю нежность этого мира в этих глазах. Ему и приятно, и отвратительно одновременно. Это не то, что он чувствовал рядом с трупом, Сынмину всë время нравились мëртвые глаза. Пустой взгляд в глазах человека, который давно попрощался с жизнью. В один момент, он кидается на Чана, валит его на пол, садится сверху и начинает душить его. –Почему? П-почему? -кряхтя, Чан пытался разжать руки младшего и перевалить его на пол. Ему удалось это сделать, Сынмин вырывался, говорил что-то невпопад, но Чана это не оттолкнуло. –Ты хочешь, чтобы я тоже умер? Тебе так нравится оставаться одному?        Ким моментально остановился и пришëл в себя. Он закрыл глаза руками, чтобы просто не видеть этот взгляд, не видеть то, как Чан продолжает смотреть на него взглядом полным звëзд, он не понимает за какие заслуги, он это заслужил. –Уходи, прошу, не появляйся здесь больше,- Сынмин просто отверг всë в себе, чувства, эмоции, мысли. Он знал, что Чан не будет счастлив с ним, а он сам не будет счастлив с старшим. –Я ненавижу тебя.        Старший медленно встал и отступил от младшего, теперь Сынмин видит мëртвые взгляд, все звëзды, что там были, моментально разбились об острые высказывания Кима. Теперь Чан окончательно откажется от своих чувств, возможно закроется в себе и не сможет в ближайшее время найти общение с кем-то ещё. –Как пожелаешь... -Чан взял свои вещи и просто ушëл, оставив младшего с самим собой наедине.        Просидев на полу в том же положении часа три, Сынмин поднялся с пола и пошëл собирать вещи, для повторного обряда. Он верил, что если у него выйдет оживить того юношу и свою бабушку, то он будет счастлив. ***** Подойдя к дому, Сынмин почувствовал ещё сильнее, что за ним кто-то наблюдает. Не придав никакого значения к этому чувству, юноша зашëл в дом. –Ну что, дорогой, давай попробуем ещё раз,-сказал Ким улыбаясь, когда зашëл в коридор и прошëл дальше, но тут, резко ноги подкашиваются и адреналин, который подскочил в крови, не дают ему расслабиться. Трупа Хëнджина в гостиной нет, остались лишь следы крови Сынмина, которые он не убрал после обряда. Холод, что был по всему телу сейчас собрался на спине и пульсирует мурашками. Пот появился на лбу, а в горле застрял ком, но это всë цветочки, по сравнению с ответом на его предложение. –Ну давай, дорогой, продолжим начатое, - прозвучал голос прям над ухом. Не успев развернуться, Сынмина резко толкают вперëд, он ударяется головой об угол стола, кровь стекает по его глазу, но он не теряет надежды отползти подальше. Развернувшись, он видит, как Хван замахивается тем самым ритуальным кинжалом, который Ким забыл прошлой ночью. Уворачиваясь ему удаëтся не попасться под удар, лезвие застревает в полу. Хëнджин, нависая над испуганным юношей, пытается достать кинжал, но тот достаточно глубоко вошëл в щель и не хочет выниматься. Плюнув на эту идею, он решается придушить мальца, но Сынмин успевает схватить его руки, так у него появляется шанс перевалить Хвана на бок и сесть сверху, что он и делает. Хëнджин, растерявшись, останавливается и смотрит на Сынмина, что прижимает его к полу, тут его взгляд меняется от того, как Сынмин судорожно ëрзает на причинном месте Хвана. Хоть он и умер, но воскресившись, тело становится живым. Поняв, что делает своими действиями, Сынмин продолжает ëрзать, но уже ритмичнее, он чувствует, как в чëрных штанах Хвана начинается сильное напряжение. Это странное чувство, что он сейчас сидит на человеке, что давно не жив, двигается на его эрогенной зоне и вызывает возбуждение, сводит с ума Кима. Потеряв бдительность, его валят на пол, а потом сразу переворачивают на живот, страх смешался с кровью во рту и ярким возбуждением внизу. Хëнджин оказывается намного грубее, чем представлял себе Сынмин, Хван со всей силы кусает младшего в спину, да так, что есть ощущение, будто он пытается откусить кусок мяса. Из уст Сынмина вырывается крик, здесь нет уже возбуждения, ему адски больно, в эту же секунду он чувствует, как зубы мертвеца стиснулись, режущая боль, такая, что он почти теряет сознание, слëзы стекают по щекам, слышны звуки со спины, будто кто-то чавкает и наслаждается вкусом сочного стейка. Немного развернув голову, Сынмин видит расплывшийся образ Хвана, у которого весь рот в крови, а во рту кусок мяса, откусанного со спины младшего. Глаза Хëнджина сверкнули как молния, он переворачивает обратно к себе лицом бедного Сынмина, который пытается вырваться из мощной хватки мертвеца, но ничего не выходит. Хëнджин, с ярким безумием в глазах и кровавой улыбкой, срывает штаны младшего, которого уже покидают силы и нет никакого выхода, кроме как пытаться потратить последние силы на то, чтобы вырваться, когда они заканчиваются, он чувствует сильный толчок в его анальное отверстие, после него последовали толчки ещё сильнее. Слëзы лились из глаз, из уст сыпались просьбы и молитвы, но ничего не помогало. Хëнджин наклонился прям к лицу младшего, Сынмин зажмурился, потому что знал, что его сейчас окончательно убьют. В этот момент Хëнджин кусает Кима за щëку, оставляя там яркий след от зубов. Укусы продолжились по шее, плечу, груди, пока старший не сел и не схватил бедро Сынмина. Здесь он снова не пожалел его, жуткая, пронзиьельная боль вновь прошлась молнией по всему телу, Сынмин уже терял сознание, он не чувствовал толчки, он чувствовал лишь адскую боль на ноге, где у него появилась ещё одна огромная рана, из-за откусанного мяса и боль от ещё не успокоившейся раны на спине.        Резко в комнату вбегает запыхавшийся Чан, он с размахом ударяет лопатой по голове Хвана. Тот отлетает в сторону. Увидев Сынмина, у Чана был ступор. Раздетый, в одной рубашке, Сынмин, лежит в крови, которая течëт из его ноги и судя по всему спине. Не долго думая он снимает с себя куртку и укутывает потерявшего сознание Сынмина, берëт на руки и бежит вглубь дома, в ту самую библиотеку. Шок на него действует не в том направлении, в котором должен. Положив Сынмина на стол в библиотеке, Чан начинает захлëбываться в истерике от увиденного. Человек, которым он так дорожит, которого любит, лежит сейчас перед ним без сознания, еле дыша. Кровь продолжала идти и Чан решил замотать раны кусками своей футболки, чтобы Ким не потерял много крови. –Хорошая попытка, но не забывай, что трупы не так чувствуют боль, как живые,- сказал Хван перед тем, как со всей силы ударить Чана ребром лопаты под колени. Таким образом он порвал связки и обезвредил Чана. Боль пронзила всë тело, но Чан не собирался сдаваться так быстро. Опустившись после удара на колени, старший с размахом ударил в колено Хëнджина кулаком, тот упал на пол, старший насел сверху и начал избивать Хвана со всей силы, что у него осталась.        Лицо, что раньше было фарфорово белым, сейчас стало кроваво-красным, из-за частых ударов по нему. Когда силы покинули Чана он упал рядом с Хваном. Тот в свою очередь поднялся как ни в чëм не бывало, взял лопату и только хотел замахнуться, чтобы ударить ею Чана, повернулся на звук, который издавал Сынмин. –Хëнджин! Не трогай его, тебе нужен лишь я, я призвал тебя, так убей меня, не трогай Чана, - говорил младший опираясь на стол, потому что с каждой секундой его всë больше и больше покидали силы, голова адски кружилась и он не мог сосредоточить взгляд на мертвеце. –Если нужно, съешь меня, откусывай куски плоти, я не буду сопротивляться.        Сынмин плакал, он понимает, что он виноват в том, что Чан лежит здесь. –Сынмин, не делай этого!-кричит из последних сил Чан, выплëвывая кровь и сглатывая боль от раны.        В этот момент улыбка Хëнджина поползла вверх. Он не колеблясь замахивается лопатой и ударяет ребром прямо в шею Чану, его голова отлетает на небольшое расстояние. Хëнджин поднимает лопату и слизывает с металла свежую кровь, смотря своим взглядом прямо в душу Сынмина.        Сынмин истерически кричит прикрывая рот, слëзы льют ручьëм, мысли перемешались, он не замечает Хвана, который подходит к нему, взгляд младшего прикован только к безжизненному телу друга, который только этим утром принëс его любимый кофе. Хëнджин не церемонясь поднимает Сынмина за волосы и врезается зубами прямо в шею юноши, делает укус и отрывает кусок за куском, глотает не жуя, наслаждается сладким вкусом его крови и чистого мяса. Истерический смех заполняет дом, в эту ночь мир потерял двух парней, одного с надеждой вернуть мëртвого, а второго с надеждой спасти живого. Воскрешая чужую жизнь, не забывай, что придëтся отдать свою...