Танец с кошмаром

Собирать листики в причудливые узоры оказалось непростой задачей. Не нравился то цвет бутонов, то их форма, то оформление. Непонятно, чего Фейд вообще хотела и от этого флористику каждый раз кисло перекашивало, стоило заметить высокий мрачный силуэт в окне. Хотелось подарить самый роскошный букет на свете, но Сновидца не знала, каким он должен быть. Она ещё ни разу не дарила цветы. На самом деле, букеты были не так плохи. Турчанка сама искала в них недостатки, лишь бы найти причину не идти к получателю. Лишь бы не видеть её, потому что в глубине души Охотнице было стыдно и совестно. Рейна тем вечером ушла, оставив на столе кофе и больше они не виделись. Впервые что-то пугало и не являлось при том кошмаром. — Мне кажется, обертка не та. Или цветы не те… — Берете или нет? — как баба на рынке ворчливо отвечает женщина за кассой, что-то жуя. Тоналка расплывается по её лицу оранжевой, как апельсин, маской. — Беру… _____ Сайфер был человеком себе на уме. Трагичная судьба не могла не оставить тяжёлый отпечаток на психике. Неизвестно, в какой именно момент что-то пошло не так, но, очевидно, его тревожности можно позавидовать. Так сказать, все старшие агенты имели глубокие внутренние проблемы и тяжёлые судьбы. И вот, абсолютно разочарованные в собственных жизнях и мире в целом, они борются со злом, пытаясь что-то исправить. К сожалению, не всё можно изменить. Пока младшие агенты думали, как будут проводить время в компании друг друга после окончания и установления миропорядка, старшие могли думать лишь о том, смогут ли они вообще вернуться к той жизни, где не было боев, оружия и потерь. Мужчина, казалось, никогда не снимал маску. Иногда что-то бормотал себе под нос, вечно утыкался этим самым носом в свой ноутбук или играл в шахматы сам с собой. По крайней мере, успокаивало в нём одно: в отличие от Омена, он ещё понимал, кто он такой. Пожалуй, он был самым близким по степени ответственности для Бримстоуна. Дорогущий чай был перепрятан в сейф с двумя кольцевыми замками. Теперь несчастный крафтовый пакетик приходилось носить с собой. Араб, конечно, не жадный, но чувство собственности всё-таки имеет. На общей кухне, которой можно пользоваться, он встречает Фейд. Отдавать агентам кухню в пользование равноценно дать обезьяне гранату. Рано или поздно рванёт. — Хо-хо, доброе утро, — в голову закрадывается мысль, что чаем придётся поделиться. В заварочный чайник отправляется душистая трава, — Что-то выглядишь задумчиво. — Да… Подумать тут есть о чем, — Фейд устало держит голову рукой, беспокойно постукивая по поверхности стола. — Что в этот раз? Снова какие-то неловкости? — Ну, как тебе сказать… — в голове всплывают обрывки вечера после корпоратива. Наверное, хотелось бы запомнить чуть больше, но почему-то от дыр в воспоминаниях становится легче внутри. Мужчина наливает кипяток в чайник и закрывает крышку. — Не печалься. Сейчас налью тебе чай и жизнь наладится. Спустя несколько минут две кружки горячего чая стоят друг напротив друга на столе. Мужчина присаживается напротив, готовясь к разговору. — Я готов тебя выслушать и, может, дать совет. — Ну, слушай… Вот если, предположим, ты бы потрахался с Бримом..... — Фейд спокойно пьёт чай, а вот мужчина от услышанного начинает ронять всё, что у него в руках: ложку, несчастный пакетик чая, своё желание слушать чужие проблемы, — Да не нервничай ты так, это же теоретически… Теоретически же? Девушка смеётся, когда видит озадаченность, которую не скрыть даже под маской. Мужчина не знает, что сказать. — Ладно, не буду над тобой издеваться, извини. На самом деле, тема деликатная… — Не уверен, что хочу знать подробности. Сайфер суетится, не зная, куда пристроить руки. Фейд не без удовольствия наблюдает за арабом, но тут же возвращается к мыслям, таким же горьким, как кофе без сахара. — Прочитала недавно, что безопаснее всего покупать цветы без шипов. — Потому что шипы ядовитые? — Не, не так больно по ебалу получать. _____ Невозмутимость Императрицы разрушилась на глазах. Её разобрали по кирпичикам не пощадив. Ей было стыдно за себя, за то, что чувствовала себя влюблённой школьницей перед напарницей и всячески старалась это скрыть, уйти, отдалиться. Но каждый раз это приводило лишь к большему сближению. Она чувствовала каждый раз Сновидицу за стенами комнаты, не решавшуюся постучать и поговорить. Чувствовала и сама тоже не торопилась выйти на диалог. Бегали друг от друга, играли в «кошки-мышки», даже не определив кто водит. И каждая думала, что водит другая. Сердце бешено колотится в унисон другому, когда Фейд снова приходит, чтобы потом уйти ни с чем. Рука сама тянется открыть дверь. Ошарашенные глаза видят вместо высокомерия трепет и страх в Императрице. Букет чуть не падает из рук. Хуже ему уже не станет, Сновидица так долго собиралась с силами, что цветы подвяли. — Привет. Фейд нервно кивает в ответ. — Я тут… Ну знаешь… Как бы… Это тебе, — дрожь в руках тяжело сдержать. Как в тумане, турчанка протягивает вымученный букет лиловых цветов. Рейна отходит в сторону от прохода, приглашая войти. Раз уж разговор состоялся, он точно не для коридора. Ватные ноги еле добираются до кровати. Мандраж бьёт по голове, лишая возможности как-то составлять слова в предложения. Единственная мысль в голове — мольба о помощи. Дверь со скрежетом закрывается. Что-то случилось с механизмом, от чего железные створки выходили со скрипом. Путь отступления был отрезан. Фейд отметила для себя, что её слишком просто загоняют в ловушки. Рейна копошилась с цветами, их всё же надо было поставить в вазу. И так вянут. Аккуратный силуэт перед окном превращался в одно тёмное пятно. — Кажется, пора поговорить? — сновидица прерывает молчание. Рейна останавливается, будто перемкнуло, хотя знала, что это неизбежно. — Кажется, пора. От неловкости в голове ворох мыслей. Бесчисленное множество и одновременно с тем ни одной. Всё смешалось в кашу при попытке структурировать и выстроить хотя бы формулировку посыла, которую можно было бы обрамить в красивую форму и подать, как горячее блюдо. Рейна слишком спокойна с виду и вместе с тем внутренняя тревога хорошо чувствуется. Фейд не находит себе место, ковыряя пальцы ногтями. — Я даже не знаю, с чего начать, когда всё так серьёзно… В прошлый раз мы тоже серьёзно говорили, но это не было настолько… Серьёзно, — Фейд сама уже запуталась в своих словах, — Я увидела тебя впервые после какого-то задания. Ты не любишь пачкать руки, всегда выходишь из миссий чистой, ни капли крови. Но от тебя веет смертью. Ты и есть смерть, в какой-то степени… И когда я увидела тебя в тот день, мне показалось это настолько прекрасным… И пугающим одновременно. Изначально мне было интересно. А потом… Я не могу оторваться, меня к тебе притягивает, как магнитом. Сначала меня это веселило, а сейчас я даже не знаю… Может, это проблема. Зависит уже от твоей оценки происходящего, — турчанка переводит взгляд с измученных ладоней на застывший силуэт напарницы, — Мне не важно, что ты скажешь. В смысле, мне не всё равно, просто моё отношение к тебе не изменится. Если попросишь, я не буду напирать. Но буду заботиться и оберегать. Я видела, что тебя тревожит что-то во сне и приходила забирать кошмары, пока ты спала. Хотя, если бы кто-то так делал со мной, я бы бошку оторвала, это стрёмно. Знаю… Ты так отталкивала, а я хотела сблизиться. Вот и… Это идиотизм. И нельзя так делать. Такая глупость… Ты мне нравишься. Так нравишься, что я уже начинаю с ума сходить. Я знаю, что сначала говорю одно, потом другое, но я бы не хотела, чтобы это было просто… Просто. Просто так. Я не хочу, чтобы что-то было не серьёзным, хотя уже сделала достаточно глупостей. Рейна не сразу находит, что ответить. Мысли в голове перемешиваются с чужими словами. — Не вини себя. На данный момент это не вызывает во мне негативных ощущений, хотя в моменте… Сама понимаешь, — латина опирается руками на подоконник позади, смотрит в пол, — Сначала… Изначально, вся эта ситуация с тобой, решение Бримстоуна пристроить тебя под мою опеку… Это была лишь очередная головная боль для меня, не вызывавшая ничего кроме раздражения. И ты сначала вела себя раздражающе, видимо, пытаясь так показать нам всем, что ты тут не просто так и с тобой нужно считаться. Можно сказать, попытка себя обезопасить. А потом как-то что-то закрутилось… Кто же знал, что так получится? — девушка усмехается, но, очевидно, не от веселья, — Мне страшно терять тех, кто мне дорог и страшно потеряться для них. А наша работа в этом и состоит… И с одной стороны, мне страшно сближаться. С другой, беспокоиться меньше от этого я не стану. А ты постоянно рядом крутишься, я привязываюсь. Уже привязалась… Упёртая и настойчивая, стоишь до последнего, зная, что я тебя чувствую. И точно отличу от других… Моё сердце начинает биться в такт твоему, когда я тебя чувствую и, наверное, это и значит, что ты мне нравишься тоже. Фейд распахнула глаза. Сердце что-то сжало и разлилось теплотой от макушки до кончиков пальцев. Нравишься… Сновидица будто и не ждала такого ответа, а услышав почувствовала в себе силу, способную перевернуть весь мир с ног на голову. — Может… Попробуем? — Что попробуем? — Рейна поднимает удивлённый взгляд от пола. — Ну, как там обычно говорят? Давай встречаться? _____ — Добрый день, команда. Сегодня у нас важные дела на повестке дня, — мужчина задумчиво теребит седую бородку, смотря на пробковую доску с прикреплёнными к ней фотографиями и картой мира. Затем переводит взгляд на опоздавших напарниц. Если Рейна ещё пыталась как-то сосредоточиться, то Фейд вообще, кажется, не слышала, что он говорит. Что-то неладное творится, а он и не в курсе, — Мы выяснили, где находится город цветов через нового агента, которого теперь нужно достать из полной задницы. Эти данные есть не только у нас, что уже является проблемой само по себе, но дело, естественно, куда сложнее. — Да у нас иначе и не бывает… — Недовольный японец отвешивает смачный подзатыльник отвлекшемуся Фениксу. — Верно. Итак, город цветов находится примерно здесь, — мужчина обводит указкой точку в Индии. На картинке знак Омеги, — Для того, чтобы туда попасть нужно два ключа, один из которых находится у Астры, а второй — у нового агента. Сложность заключается в следующем. Наш новенький был тесно связан с REALM и работал на них. Про эту организацию Подробнее сможет рассказать Фейд. И теперь ребята из этой организации пытаются перехватить нашего агента. Кроме того, появилась ещё одна заноза в заднице, но сначала, Фейд, тебе слово. Фейд. Фейд? — А? — почувствовав острый локоть на своем ребре, девушка вопросительно смотрит на Рейну, которая на что-то намекает, указывая глазами на Брима. С каждой секундой напарница всё больше выходит из себя, пока Сновидца судорожно перебирает в голове варианты, по которым её могли бы спросить на собрании. — Он про REALM, — тихо выдавливает латина. — А… Эээ, да. Классные ребята, — девушка понимает, что говорит не в ту сторону, когда видит удивлённые взгляды команды, — Не, не классные, кажется… Простыми словами, эти люди занимаются поиском артефактов для последующей продажи. Правила организации запрещают расхищение исторически важных мест, не важно, скрытых или нет, но многие бойцы оттуда всё равно этим промышляют. И да, оружием они владеют тоже неплохо, хотя до нас ещё далеко. Я работала с ними в Турции, у них крупный филиал в Стамбуле. — Спасибо. — Выдавливает из себя командир, возвращаясь к теме, — Итак, по поводу новой проблемы. Поступила информация, что Фейд видели в Стамбуле. Как сами понимаете, это невозможно, потому что всё это время она работала здесь под присмотром Рейны. — Да знаем мы этот присмотр. — слышится шёпот позади девушек. Фейд корчит недовольную гримасу, пока мексиканка жестом руки показывает, что перепалка того не стоит. Непоколебимость напарницы быстро приводит в чувства. — Координаты города есть и у REALM, поэтому вполне возможно, она ищет их, зная, что в Стамбуле филиал этой организации. Рейна и Фейд, вы отправляетесь в Турцию, чтобы не дать ей передать координаты раньше, чем наши агенты доберутся до точки. Астра, а ты… _____ Почти всем агентам дали отпуск на время этого дела. Брим решил вести его сам, а без командования и в одном здании младшие агенты обязательно что-то натворят, как было с Ботом Максом. Большинство собирали вещи, чтобы навестить родных, а вот Фейд и Рейна собирались а командировку. Фейд и собираться особо не стоило, у неё своё жильё в Стамбуле и подозревается, что это был главный аргумент, по которому на это задание отправили именно их команду. — Я не знаю, что с собой брать. Какая у вас погода? — Рейна что-то складывала в небольшой чемодан и, хоть размеры его были совсем не велики, вмещалось в него вещей больше, чем Фейд привезла с собой. — В это время года, обычно, жарко, но слишком открытую одежду лучше не брать. Как ты столько впихнула? В ответ Рейна лишь недовольно цыкает, будто ответ и так слишком очевиден, чтобы его озвучивать. На Ястребе их обещали подбросить до Стамбула. Дёшево и сердито, хотя, наверняка топливо для этого небольшого самолёта стоило в разы больше билетов на авиарейс. Экономия выходила сомнительная, зато Брим отлично сэкономил на жилье для Агентов. — Ты что-то не весёлая. Что-то беспокоит? — Фейд казалось странным такое поведение. После разговора по душам и фактам, обе стороны остались довольны исходом и были достаточно веселы. А сейчас мексиканка была раздражена. — Извини. Ехать придётся с Сейдж, обычно, это ни к чему хорошему не приводит. — Поэтому ты решила злиться заранее? — Губы в тёмной помаде расплываются ехидной улыбкой. Охотница крутилась на стуле, что вызывало дополнительное недовольство напарницы. — Перестань крутиться. Сломаешь, а мне потом где сидеть? — Можешь на мне, — Фейд останавливается, указывая на свои колени и заливается смехом, видя проскользнувшее на лице Вампира смятение. Но уже через секунду получает подушку в лицо с размаху, — Ладно тебе, я же пошутила. Так что там у вас с Сейдж? — Не сошлись во взглядах. А её извечная праведность действует на нервы. Как будто не понимает, почему всё происходит так, как происходит. Турчанка задумывается. Наверняка, их доктор в курсе, какие именно обстоятельства вынудили Рейну так жить, так почему же происходит полное непринятие? Перепалки у них были только словестными по слухам. А по «случайно» Вскрытой Фейд базе было понятно, что Сейдж даже была готова помочь Вайпер в лечении Люции. — А может быть, это не неприязнь? — выдаёт единственный вариант, приходящий в голову. — А что тогда? — Ну, внимания хочет человек… От тебя его не так уж просто добиться, чтоб ты знала. — Ой, Lo siento, мне так жаль, — сарказм в голосе указывал на абсолютно противоположное мнение. — Да ни черта тебе не жаль. Может, именно это ей и не нравится. Ну, что поделать? Я бы тебе под окном романсы пела, если бы ты продолжала меня не замечать. — Dios no lo quiera… — Чего-чего? — Ничего. Я бы тебе тогда точно голову свернула. _____ На борт Ястреба поднимается королева радиантов и каждый её шаг — провокация для бывшей служительницы храма. Они были очень похожи и, как известно, в других нас часто раздражает то, что раздражает в себе. Или то, что ты себе позволить не можешь, но видишь, как позволяет кто-то другой. Всю жизнь Сейдж придерживалась строгих законов Буддийского храма и в её голову эти нормы и уставы впились с такой силой, что воспринимать инакомыслие было попросту невозможно. Целительница была не менее целеустремленной и старательной, чем Её Величество. Обе трудились на благо человечества. В виду жизненных обстоятельств, Рейна, хоть и была сильна духом, но взращивала эту силу через превозмогание, тогда как Сейдж шла через препятствия в удовольствии от покорения всё новых вершин. Может, Рейна тоже чувствовала некое удовлетворение, но было видно — она бы прекрасно жила обычную жизнь с огромной радостью, но жизнь распорядилась иначе. И, наверное, это и раздражало больше всего. То, что Императрица чувствовала тяжесть от происходящего, а для Сейдж это был единственный способ почувствовать свою значимость. Ей хотелось быть значимой, тогда как её соперница была важной по умолчанию. И именно так началось из одностороннее соперничество. Эти чувства были абсолютно противоречивы правилам духовной жизни и осознание этого добивало психику китаянки, превращая в злобное существо, стоило только взглянуть в эту наглую мексиканскую морду. И даже сейчас, когда Рейна лишь поднялась на борт, целительница уже чувствовала бурлящий внутри гнев, который была не в силах сдержать. Тонкие густые брови сами хмурились. Злость обвивала язык, заставляя его говорить за себя: — Почтила нас своим присутствием. Благодать, такая редкость. — Да, решила, что нужно и тебя своим светом благословить. А ты не рада? — алые губы расплылись в ехидной улыбке, издавая поддельное удивление. Рейна могла и умела вести себя сучьим образом, если того требовалось. Видимо, Из-за этого отношение к ней в команде было настолько предвзятым, что даже к Фейд относятся куда теплее, несмотря на всё, что она сделала перед вступлением в Протокол. — Ведешь себя так же отвратительно вызывающе. Самой не надоело строить из себя невесть что? — Ой, мне так стыдно стало, всю командировку буду думать о своём поведении. Честно. Целительница прикусывает язык, как только замечает тёмный силуэт с нелёгким чемоданом, который этот самый силуэт пытался затащить на борт. — Твою мать, могла сразу шкаф с собой забрать. Куда же столько, — ворчит Сновидица, смахивая со оба выступивший пот. — Там и твои вещи тоже, так что не выделывайся. Всё согласно уговору. — Да что б я ещё раз с тобой что-то на спор делала… — Так, девушки, сядьте на места и пристегнитесь, мы выдвигаемся, — деловой командир в тёмных очках поднялся на борт последним, удивлённо уставившись на чемодан посреди салона. Взгляд его всё равно был скрыт, но по выражению остального лица, Фейд он не завидовал с такой ношей. _____ Черный жакет как магнит притягивал жар солнца и даже привыкшей к жаре мексиканке становилось не по себе. Стамбул встретил девушек привычной для такого времени года жаркой погодой, спасения от которой не было на улицах города. Брим высадил их где-то на окраине у пляжа, безлюдное место, в котором «Ястреба» Никто не заметил. Ласковые волны нежно бились о камни на берегу. Огромные валуны стояли вдоль береговой линии. Фейд с усилием поглубже ставит чемодан в песок. — Искупаться не хочешь? Солнце так и шпарит, я бы хотела. — Ага, только я купальник не брала. — Да и черт с ним. Хоть голой купайся — никто не увидит. Если тут живая душа появится, я очень сильно удивлюсь. Живой она все равно будет не долго, если что-то увидит, — Сновидица тут же хватает края футболки, стягивая её с себя. Рейна немного мнётся на месте, наблюдая за напарницей. Урывками смотрит на девушку, то и дело отворачиваясь. Кожаные брюки приземляются на чемодан. Натягивать их на мокрое тело в последствии будет проблематично. Императрица раздевается следом, оставляя на себе только бельё и топ. Прошло уже несколько дней, но следы их связи ещё оставались еле заметными тёмными пятнами на животе и бёдрах. Фейд и сама это замечает. Отводит глаза, закрывая часть лица рукой, чтобы скрыть улыбку. Внизу живота что-то ëкает от одного взгляда. Сновидца подбирается к берегу, осторожно ступая в воду. До песчаного дна ещё далеко, а, когда-то, острые камни были заточены солёной водой. Выглядело безопасно. — Всё нормально, не бойся, — говорит девушка, когда заходит в воду по бёдра, оборачиваясь к Императрице, после сразу окунаясь, чтобы не привыкать излишне долго к прохладной воде. _____ Пытаясь прочесать влажные волосы, Рейна вспоминает, почему никогда не любила солёную морскую воду. Высохшие капли покрывали тело невидимой пеленой, вызывающей зуд, от чего смыть с себя эту дрянь хотелось как можно скорее. Чайки гоготали где-то над головой. Девушки умостились на камни у воды, обсыхая на ярком солнце. Фейд смотрела на летающих в небе птиц. В голове не крутилось ни мысли и странная лёгкость накрыла разум. Мягкие пальцы с острыми коготками опустились на её голову. — Я аккуратно, — слышит сновидца позади себя, закрывая глаза и вверяя себя в чужие руки. Расчёска осторожно движется по серым волосам, заставляя пускать мурашки по спине. Тёплые руки осторожно касаются холодной после воды кожи. Такое расслабление вгоняет в сон. Чья-то тень закрывает солнце над головой, сразу после того, как расчёска исчезает с головы. Пухлые губы накрывают её собственные, вынуждая лениво приоткрыть глаза. Смущенная мексиканка нависает сверху, настолько стеснительная, что не открывает глаз. Смыкая веки, Фейд чувствует то же щекотливое тепло, которое каждый раз волной пробегает по спине. Чайки замолкли и время словно остановилось, когда Императрица впервые поцеловала девушку первой. _____ Они ушли с золотых песков уже когда вечерние волны всё злее и злее царапали берег своей пеной. Острые ракушки попадались тут и там, так и норовя порезать нежную кожу. Путь до ближайшей дороги был сложный и длинный. Родные стены выглядели не так плачевно, как ожидалось. Пыль осела на полках, но не критично, убраться можно было достаточно быстро. Рейна шаг за шагом рассматривает временное жилище. Самая обычная небольшая квартирка в самом обычном турецком районе. Тёмная и холодная, совершенно не жилая. — А я думала тут уборки будет на несколько дней. Да не всё так уж и плохо, — Фейд проводит пальцем о одной из полок, набирая комок пыли, — Фу. Страшно представить что творится дома у тех, кто в протоколе давно. Ты когда была дома в последний раз? — После начала работы — ни разу. Не могу бросить дела и уехать, пока всё не завершу. — А, точно… Ты у нас вроде важная шишка? Сама знаешь, в моих руках были некоторые документы. Как ты всё успеваешь? — Не разгуливаю по штабу, например. Научить? — А может тебя научить прогуливаться хоть иногда? Свежий воздух полезен, говорят. Вот вечером и проверим. Квартира хоть и была небольшой, зато высокие потолки позволяли сделать пристрой второго этажа с рабочей зоной в спальне. И ходить недалеко и пространство используется по максимуму. Оставленные хозяйкой вещи небрежно развалились на столе, словно Фейд никуда не уезжала, просто отошла ненадолго. Рано или поздно протокол закончит своё дело и уцелевшие вернутся по домам. Сновидица суетилась в комнате, поспешно убирая пыль с полок мокрой тряпкой. Разные книги, журналы и папки с непонятными текстами лежали тут и там не менее запыленными. Затем сменила постельное бельё, небрежно скинув старое в корзину для белья да так, что та не закрывалась без усилий. — Ничего же, что спать вместе будем? Императрица мотает головой, присаживаясь на мятую простынь. — Уже не в первый раз всё равно. Довольная ухмылка на лице Охотницы говорила сама за себя. Где-то внутри звучала благодарность командиру. — Сегодня отдохнём немного, работать уже завтра вечером будем. Я понимаю, что ты марать руки не любишь, но может хотя бы вместо арендной платы соизволишь? Или будешь платить иначе? — последнее было добавлено в шутку, но посмеяться девушка не успела. Увидев лицо Императрицы предпочла заткнуться. _____ К вечеру квартира блестит от чистоты. Под чутким руководством Рейны, Фейд вылизала каждый уголок и хорошо, что не собственным языком. Управлять — один из талантов Императрицы, почему-то так и не раскрытый в Протоколе. Сновидица достала пачку сигарет из кармана. Курить в квартире она разрешила сама себе и если вовремя выкидывать содержимое пепельницы и открывать окно во время курения, оказывается, ничего не провоняет табаком. Кофе на плите медленно нагревается в турке. Рейна выходит из душа с полотенцем на голове и тут же снимает его, промакивая волосы. — Опять собираешься кофе пить? — Да ладно тебе, что такого страшного? — То, что ты плохо спишь и сверху ещё это. Мы, вроде, уже говорили на этот счёт. — Ну, мне же не 10 лет, что ты меня ругаешь? Может, ещё мамочкой тебя называть? Кофе переливается из турки только закипев. Фейд подпрыгивает с места и за секунду подлетает к плите. — Черт, опять всё мыть. — Вот видишь? Сновидица старательно моет плиту снова, пока капли не высохли. Никто не помешает ей насладиться кофе в этот прекрасный тёплый вечер. — Можем погулять по городу, если хочешь и не устала. Или посмотреть что-то дома. Или что-то ещё поделать, — Сновидица прикуривает, усаживаясь за стол с чашкой кофе. Рейна же кофе пить не стала, но от сигареты не отказалась, присев рядом. Фейд берёт её за руку, выдыхая дым, аккуратно целует пальчики, — С тобой, конечно, не сравнится, но красивые места тут есть. — Подхалимка. В самом деле, у нас нет времени растягивать это дело. Придется приниматься за работу уже сегодня, так что можно пройтись по окрестностям. Ты тут ориентируешься, а вот я — нет. Поэтому мне нужно хотя бы раз увидеть местные улицы. — Так точно, капитан. _____ Поздним вечером на улицах Стамбула было шумно и этот шум не замолкал до раннего утра. Казалось, все как обычно, но что-то турчанке не давало покоя. Еще не осязаемое, не сформированное ощущение внутри давало знак. Что-то в городе изменилось. Рейна шла чуть впереди, пока Фейд задумчиво рассматривала каменные дороги. Были ли у зеркальной Фейд чувства к Рейне? Об этом думала Сновидица. Насколько они могут быть похожи и не похожи со своими копиями, которые, может, даже не знали, что их позывными будут обладать люди с Альфы, когда брали их. Позывные всегда что-то значат и Фейд — Тьма, прекрасно подходили кошмарице. — Что означает «Рейна»? — на волне своих мыслей спрашивает Сновидица, нагоняя латину. — С испанского переводится как «Королева». — Мда, это точно твое. Зьянья звучит мило. Как лучше, Зьянья или Рейна? Императрица задумалась. Она давно отреклась от своего имени, сменив его на позывной и слышать его впервые за такое долгое время было непривычно. Старое имя означало старую жизнь, от которой радиант бежала без оглядки. Оно больше не имело смысла, лишь означало определённый отрезок в жизни. — Лучше Рейна, думаю. — Хазал. — М? — Меня зовут Хазал, но можешь называть как считаешь нужным. Просто хотела, чтобы ты знала. Наверное, это важно… Знать имя человека. И человеку, наверное, тоже важно, чтобы его имя кто-то знал. Хотя замени его на другое — разницы никакой, суть одна и та же. Поэтому мне не важно, как ты будешь обращаться, но важно, чтобы ты знала… Чувствуешь что-нибудь поблизости? — Нет. Это даже странно… Если следили, знали, кто поехал домой, а кто остался. Не просто так же оставлять людей на местах… Должны были догадаться. — Похоже на затишье перед бурей. Нам нельзя расслабляться тут. Тем более, когда тут гуляет курица с моим великолепным лицом. — А это же тоже не просто так… Хотят, чтобы мы знали, что она здесь? Похоже, нас пытаются от чего-то отвлечь. — Знаешь, меня мучает один вопрос с тех пор, как попала в протокол… Скажи, ты бы смогла после всего жить обычной жизнью? А если итогом этой войны будет исчезновение радиантов… Ладно, такие как я, Скай и подобные, но вот ты, Сейдж, Феникс, Джетт. Вы же чистокровные радианты. Это часть вас, вашего организма. Что если вы просто не сможете существовать иначе? — Думаю, на этот случай и придуман Кай/0. Я стараюсь не думать о том, что будет после. Мы даже не знаем, каким будет завтрашний день, все ли выживут. Я даже и не думаю уже, что есть другая жизнь. — Я бы больше не смогла работать сборщиком информации, это точно… Чем бы я тогда занялась и не знаю. У меня перспектив мало. Да и… Наверняка будет много людей, которые даже после завершения всего этого будут желать мести. — И то верно… И тут мы навсегда будем лишь призраками. Омега чествует своих агентов, а мы будто только проблем доставляем. — Мне интересно еще кое-что. Ты в протоколе потому что умеешь убивать? — Нет. Это вторичная причина. Я была вынуждена убивать задолго до протокола. Я не выживу без чужих смертей, потому что питаюсь их душами. Тем не менее, причина не только в том, что мне нужны души и Протокол мог мне их предоставить. — Расскажешь подробнее? Я знаю про Люцию и город радиантов, но на тебя не то, чтобы просто что-то накопать. — Хм… Начну издалека, пожалуй. Ты когда-нибудь чувствовала странную борьбу со своим Кошмаром? Борьба за твою личность, — Увидев безмолвное согласие со стороны Фейд, Императрица продолжила, — Твой Кошмар введёт в безумие тебя саму. И больше всех от этого будешь страдать ты сама. Представь, что из-под контроля выйдет, например, Феникс или Неон. — Всё или сгорит или нас убьёт током. Одним словом, пострадавших будет много. — Верно. Радианты стихий в плане контроля самые сложные. Если Скай поддастся своей силе, урон будет не так велик, как от радиантов стихий. Любой радиант страшен, когда сходит с ума. Сейдж представляет собой жизнь. С этим учётом, она немного наивна. Думает, мир работает у всех так же, как у неё и пытается меня переучить. Я действительно не могу представить что будет, если с ума сойдёт она. Хотя, мне кажется, она уже научилась контролировать свою силу во всех проявлениях. Даже мне до неё далеко. И все-таки… Представь, что корона на моей голове увеличивается до неизмеримых масштабов и я начинаю выходить из-под контроля. Как думаешь, что случится? — Насколько мне известно, то именно из-за этого был создан Кайо… Вроде как, его имя — «Император» С немецкого. Сразу понятно, кто его создал в будущем… В противовес Императрице. — А теперь добавь к этому тот факт, что я уже смогла собрать город, полный радиантов, которые мне всецело доверяют и готовы пойти за мной. Мои идеалы не дадут мне тронуть Радиантов, но обычных людей я уже не буду считать за что-то ценное, если выйду из-под контроля. Этого опасается Брим. Одна из причин моего нахождения в Протоколе — его попытка меня контролировать взамен на заботу о сестре. И всё равно, я всегда голодна. Мне никогда не утолить свой голод по душам. Ну и помимо этого, я бы могла вербовать радиантов и через меня делать это было бы куда проще, но Сейдж выступает против, навешивая обязанности одну за другой на себя. Мне же проще, но ты же понимаешь, что они делают это из опасения, что доверие радиантов ко мне может быть велико. Они опасаются, что вместо войны с Омегой я начну Войну Радиантов. — Тебя просто пытаются сдерживать… — А тебя просто вынудили работать здесь. Одна несправедливость, но что поделать… Сейчас у меня нет причин бороться с людьми, несмотря на то, что я искренне считаю Радиантов превосходящими, хотя Феникс, конечно, ставит наше превосходство под угрозу. Если ты заметила, то Радиантов с одинаковой силой нет. Есть радианты, которые пользуются внутренней силой, как я, Сейдж, Феникс, Джетт, Скай и другие. Есть радианты, которым нужны артефакты или помощь со стороны, как наш Водяной или Ты. Водяной использует древнюю реликвию для управления своей силой. Без неё он просто человек, как и ты без договора с Кошмаром радиантом быть перестанешь и на тебе это никак не отразится. Но никто не знает что будет, если сил лишаться радианты первой категории. Особенно как Я, Сейдж и Омен. Наше существование поддерживается нашей силой. Моя сестра обладает схожими с моими способностями и вместе с тем теми же потребностями в душах. Я собираю их для нас двоих. Вайпер перекачивает их из меня в сестру и поэтому после каждой миссии я похожа на выжатый лимон. В общем, это палка о двух концах. С одной стороны безграничная мощь, бессмертие в моём случае. С другой стороны, без этой силы, скорее всего, существование Радиантов под угрозой. — Хм. По сути, Протокол просто эксплуатирует твою необходимость в душах. — Да. Как и эксплуатирует почти всех Радиантов в протоколе. Большая часть находится здесь вынужденно. Потому что больше им идти некуда или они надавили на причины. почему именно им нужно быть в протоколе. Тебе это знакомо. — Это точно. Насколько я знаю от других агентов, когда ты используешь свою силу на максимум, ты граничишь где-то между адекватностью и безумием. — Да, но такое использование силы — крайняя мера. Чувствую себя как кошка, которая играет с мышами. Так можно и заиграться. Рейна вдруг осеклась. Почувствовала то, что не дано было прочувствовать способностями. Пристальный взгляд на себе. _____ Свет в клубе мелькал разными цветами. Не позавидуешь эпилептикам, случайно зашедшим в это помещение. Люди толпились, толкались, кричали. Во всем этом веселье, в самом темном углу восседала Фейд, окруженная своим кошмаром. Она приручила его, подавила. Он стал лишь рабом сильной и волевой женщины, которой даровалась возможность стать радиантом. Одно точно отличало ее от Хазал с Альфы. Она была жестокой, холодной, расчетливой. Безумной. Женщина усиленно о чем-то думала, сложив руки на груди. Прикидывала наиболее выгодный для себя вариант развития событий, пока одна из кошек наблюдала за ее целью. Почувствовав, что цель найдена, все силы она бросила на то, чтобы переключить свое сознание в кошку из темной энергии. Видеть ее глазами. С крыши чужими глазами она наблюдала два силуэта, то шутящих между собой, то препирающихся. Одна капля воды, а другая… Вцепившись в нее взглядом, радиант почувствовала лишь одно, но такое сильное и не сдерживаемое чувство, появляющееся каждый раз, при виде Императрицы — желание обладать. Она наблюдала за агентами уже давно и это чувство было одним из двигателей, заставлявшим ее продолжить свое задание. Вновь открыв глаза уже в клубе, женщина решила действовать. Убить двух зайцев одним выстрелом. Задание у нее было простое. Не дать передать координаты Западных Гат до момента, пока там все не будет подготовлено для дорогих гостей с Альфы. Город Цветов был важной точкой. Тем не менее, у нее были и свои цели. Рейна была ценным ключом к душам радиантов. Только через нее можно было сплотить вокруг себя обладателей особой силы, иначе бы ее не прозвали Императрицей. Посеянный хаос на Альфе отвлечет фокус внимания от радианита на Войну Радиантов. И это положит начало концу существования Альфы. Омега высосет весь радианит, который только есть на зеркальной планете. Нужно лишь найти ниточки, за которые тянуть марионетку, чтобы та создала вокруг себя смерть и разрушение. Может, в каждой Фейд есть странная тяга к каждой Рейне, если Императрицы еще остались в живых…